Время

Всю дорогу до дома Микки поглядывал на Рэнди в зеркало заднего вида и думал — как же жестоко пошутила над ним судьба. Ему тридцать два, он коп, а в его машине преступник, которого он везет не в участок, как бы сделал это несколько дней назад, а к себе домой, чтобы оказать помощь. Да, Мик, посмотри на себя — до чего ты докатился? Везешь неизвестно кого в свою квартиру. Что с тобой будет, если об этом опрометчивом поступке узнают? Никто не узнает и Рэнди не «неизвестно кто» — он тот загадочный человек, запавший Микки не только в душу, но и в сердце. Он человек, которого Микки желал всем сердцем и ненавидел одновременно. Он тот, из-за которого Микки потерял спокойный сон. «Чертов Рэнди Уотсон! Как же я ненавижу тебя. Откуда ты взялся на мою голову?» — упрямо поджимал губы Микки, сжимая руками рулевое колесо. Рэнди сидел тихо, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. Усталость накатывала волнами. Рэнди чувствовал, что еще немного и он провалится в глубокий сон. Только пульсирующая боль в руке не позволяла сделать это. От каждого резкого движения его тело прошибало, словно разрядом тока, и это было чертовски больно. И вот снова, на очередном повороте, машина резко дернулась, и Рэнди застонал. — Эй, — позвал Мик, посмотрев на того в зеркало заднего вида. — Уотсон! Ты как? — Мы приехали? — отозвался тот. — Еще нет. Не помри в моей машине. — Не дождешься, — отшутился Рэнди, слабо улыбнувшись. — Рэнди, что нам делать? Моя сестра нас убьет, если мы сегодня не вернемся домой, — канючил Лоис. Рэнди и сам понимал, что утаить от Мишель такое происшествие не получится. Она догадается, ведь у нее способность к эмпатии, и поэтому, как бы он не старался выкрутиться и скрыть все, что случилось — она догадается. Эмоции не скрыть. Микки посмотрел на мальчишку. Тот был напуган. Глаза блестели от слез, того и гляди разревется. — Не волнуйся, весь гнев твоей сестры я возьму на себя, — поспешил ответить Рэнди, чтобы хоть как-то успокоить Лоиса. — Мальчики без разрешения старших ушли гулять и попали в переделку? Ай-ай, как нехорошо, — хохотнул Микки и тут же посмотрел на реакцию Рэнди в зеркало заднего вида. Их взгляды на мгновение встретились, и Рэнди улыбнулся в ответ. Микки же отметил, что улыбка у Уотсона чертовски красивая, но поспешил отвести взгляд, чтобы не залипать на его лице слишком долго. Некоторое время им все же пришлось поколесить по окрестностям района. Микки хотел убедиться, что за ними нет хвоста и что их не преследуют. И только потом Микки повел машину в сторону дома. Но, даже въезжая на парковку, он не терял бдительности, осматривался по сторонам. И лишь убедившись окончательно, что все чисто, остановил машину, заглушил мотор и обернулся к Рэнди. — Приехали, — оповестил Мик. — Моя квартира на третьем этаже, нужно подняться туда максимально незамеченными. У меня очень любопытные соседи. — Спасибо, что предупредил, постараюсь не отсвечивать. Хотя, с трудом представляю как это сделать. Прикинусь удавом, — ответил Рэнди. Микки раздраженно фыркнул на реплику Уотсона. Юморист хренов. — Лоис, помоги ему. Я пойду первым. *** — Третий этаж, говоришь? — обреченно уточнил Рэнди, смотря на закрытую дверь лифта. — А в чем проблема? — спросил Микки. — Не пешком же идем. — Да, собственно, ни в чем. Просто у меня плечо прострелено, если ты забыл? — съязвил Рэнди. Микки обернулся и смерил Уотсона холодным взглядом. Хотел оплатить той же монетой, но передумал. Рэнди был белее мела. Прижимал раненую руку к телу и все время норовил осесть на пол. Лоис, хоть и придерживал своего друга, но значительно уступал тому в силе. Мальчишка и сам выглядел не лучше. Перепуганный, всклокоченный воробушек. И как этих двоих угораздило так вляпаться? Но больше всего Микки заботил другой вопрос — что этих двоих связывало? Кем они друг другу приходились? — Не забыл, — постарался ответить Микки как можно мягче. Но заметив насмешливый взгляд Уотсона (и как он может в таком состоянии строить из себя шута?), решил съязвить: — А если кого-то что-то не устраивает — тот может остаться внизу и сам о себе позаботиться, — фыркнул и отвернулся. — Микки, я не удержу его, слишком тяжело, — заныл Лоис. — Отпусти, я сам, — тут же ответил Рэнди. — Нет. Я справлюсь, ведь это из-за меня ты пострадал. — Не придумывай. Сказал сам — значит сам. И не в такую мясорубку попадал и ничего — жив-здоров, — поспешил успокоить Рэнди. Двери лифта открылись, и парни вошли внутрь. Микки нажал на кнопку своего этажа и лифт, слегка качнувшись, поехал вверх. — Выглядишь паршиво, — отпустил колкость Микки, искоса поглядывая на Рэнди. — На себя посмотри, — куснул в ответ тот. — Как вы можете ругаться? — встрял Лоис. — В меня не стреляли. И это не я сидел, истекая кровью в переулке. Стоп. Там ведь были судмедэксперты, а значит есть и убитые. Это ты их…? — Микки пристально всматривался в лицо Рэнди. — Даже если и я, — ответил тот и, заметив, как изменился Микки в лице, спросил: — Что, передумал помогать и решил сдать нас? — Я этого не говорил, — надулся Микки. — Но подумал. Признай. Подумал же? — подначивал Рэнди. — Хватит вам! Почему вы ведете себя, как старая супружеская пара? У меня такое чувство, будто вы давно знакомы. Это странно, — и Лоис окинул парней встревоженным взглядом. Не могло быть, чтобы эти двое встречались раньше. Тогда почему они ведут себя так, будто сто лет знают друг друга? Микки раздраженно фыркнул, скрестил руки на груди и отвернулся. Рэнди саркастично улыбнулся и опустил взгляд в пол. Лоис не понимал, что происходит. Лифт остановился. Микки первым выглянул в коридор и убедившись, что путь чист, поманил парней за собой. Подойдя к двери своей квартиры он еще раз осмотрелся по сторонам и прислушался. Из соседней квартиры доносился плач ребенка, где-то громко работал телевизор. Все как обычно. Но, стоило Микки вставить ключ в замочную скважину, как дверь напротив медленно отворилась, и весь его план рухнул в один миг. — Кто здесь? — спросила старушка, подслеповато щурясь. Даже в своих очках с толстыми линзами она видела плохо. — Это я, миссис Франклин, Микки. Идите к себе, все хорошо, — раздражаясь еще сильнее, из-за сорванного плана, ёжась, ответил Мик. — А я подумала — воры, когда услышала, что кто-то ходит за дверью. Сейчас такое время… Эти черные совсем обнаглели, работать не хотят, все норовят залезть в чужую квартиру, — не спешила уходить старушка. — Никаких воров, миссис Франклин. И, пожалуйста, не называйте их черными только потому, что они отличаются от нас цветом кожи. — Как же все-таки хорошо, что с нами живет полицейский, — не унималась та, желая продолжить разговор. Микки поджал губы, быстро повернул ключ и открыл дверь. Он знал, что так просто от назойливой соседки не избавиться. А времени на светские беседы у него не было. Рэнди истекал кровью, подпирая стену, и если сейчас Микки не сделает все, что от него требуется, то без помощи врачей им не обойтись. — Быстро внутрь, — скомандовал Микки, буквально вталкивая парней в квартиру, и захлопнул дверь. Обернулся к парням: — Вот об этом я и говорил, когда сказал, что у меня очень любопытные соседи. — Извини, что доставляем тебе столько хлопот. Не нужно было этого делать, если узнают в участке — проблем не оберешься, — снова завел свою пластинку Рэнди. Микки закатил глаза. До чего же упертый этот Уотсон. — Уотсон, ты всегда ведешь себя, как задница, когда дело касается твоего спасения? — Не всегда. — Тогда заткнись, иначе еще слово и я тебя ударю, — пригрозил Микки и, обернувшись к Лоису, спросил: — Я могу на тебя рассчитывать? — А? Что? — не понял тот, что от него хотят. — Помощь. — Я… Не знаю… Я плохо переношу вид крови и всяких там ран, — ответил парнишка, бледнея на глазах. — Ладно, присмотри за ним, мне нужно кое-что взять в ванной, — вздохнул Микки, понимая, что помощи он не дождется. Придется делать все самому, а главное — вспомнить, чему учили в академии на уроках оказания первой медицинской помощи. Когда Микки скрылся в ванной, Лоис бегло огляделся. Обстановка в квартире говорила о том, что ее хозяин большую часть своей жизни проводит вне стен дома. Небольшой комод, журнальный столик, диван и одно кресло, на котором горой была свалена одежда. Из окон квартиры открывался «прекрасный» вид на кирпичную стену соседнего дома, по которой, словно змеи, вился плющ. — Тебе нужно сесть, — растерянно проронил Лоис. Кресло не подходило, диван тоже — не хотелось, чтобы после всего тот пришлось выкинуть. Что же придумать? Кухня, там должен быть стул. Лоис чувствовал, как его накрывает приступом паники. Еще чуть-чуть и он разрыдается в голос, а там и до истерики недалеко. Верно говорили родители — от него одни проблемы. Лучше бы сгорел вместе с ними, сейчас бы никто не страдал из-за него — ни Мишель, ни Рэнди. Какое же ты ничтожество, Лоис. Парнишка тихонько всхлипнул и закусил губу. — Лоис, — позвал Рэнди, словно почувствовал, что в данную минуту переживал тот. — Не нужно было тебе меня слушать, — проронил тот. — Ничего бы не случилось, останься мы в Убежище. — Лоис, прекрати винить себя. То, что случилось, уже не исправить. Меня подлатают, и мы вернемся домой. А если ты переживаешь о том, что скажет твоя сестра — я уже сказал ранее — с ней я поговорю сам, — говорил Рэнди, стоя за спиной Лоиса, а у самого все плыло перед глазами. Из-за потери крови тело начинал бить озноб. Лоис вдруг резко обернулся и выдал с надеждой в голосе: — Ты же можешь все исправить! Вернуться назад и все исправить! — Не могу. Второй раз такой трюк я не проверну, — проговорил Рэнди и начал медленно оседать. Лоис бросился к нему, подхватывая под руки, понимая, что не удержит, слишком тяжело. И в ту же секунду рядом возник Микки, перехватывая Рэнди и усаживая на диван. — Эй, Уотсон! Рэнди! Смотри на меня. Вот так. Молодец. Сейчас мы тебя починим. Лады? Сегодня больше никто не умрет. Слышишь? Только не в мою смену, — мягко говорил он, легонько похлопывая того по щекам. — Ты назвал меня по имени? — отозвался тот. — Да. И что? — сам не понимая, почему вдруг смутился, буркнул Микки и скосил взгляд в сторону. — Мне помнится, раньше ты такого себе не позволял, — улыбнулся Рэнди, вспомнив их первую встречу. Микки в ответ только раздражённо фыркнул, отвернулся и стал выкладывать на столик содержимое небольшого чемоданчика. — Раньше… — запнулся он, обдумывая ответ. Как же лучше сказать, чтобы не выдать себя и своих чувств? — Раньше я не спасал твою задницу. — Значит, чтобы ты называл меня по имени, мне нужно часто попадать в переделки? — продолжал шутить Рэнди, смотря на затылок Микки. С момента, когда они виделись в последний раз, его волосы немного отросли. Рэнди поймал себя на мысли, что хочет узнать, какие они на ощупь. Наверное мягкие. Было бы приятно запустить в них пальцы. Интересно, а как они пахнут? «Боже, Уотсон, о чем ты думаешь? Даже сейчас, находясь в чужой квартире, сидя на чужом диване, медленно истекая кровью, ты думаешь о том, как пахнут волосы этого, едва тебе знакомого, парня? Может вы видитесь в последний раз». — Хватит паясничать, Уотсон, — отрезал Микки и обернулся. Их взгляды пересеклись. Сердце в груди Микки ёкнуло. Уже второй раз за сегодня Рэнди заставил его смутиться, чего уже давно с Микки не случалось, чтобы кто-то вызывал в нем такие неоднозначные чувства. Спустя одну долгую минуту Микки добавил: — Сейчас будет больно. Придется потерпеть. И, твоя куртка… — Делай, что нужно, она все равно испорчена, — ответил Рэнди. *** Ночь окутала Ричмонд плотным покрывалом. Шум улиц давно затих. В домах, кое-где, все еще светились теплым светом золотые огни. Жители Ричмонда спали мирным сном. И только обитателям одной из квартир не спалось. — Хочешь верь, а хочешь нет — твое право, — закончил свой рассказ Рэнди и посмотрел на Микки сквозь сгущающуюся темноту кухни. Тот задумчиво смотрел в окно. Он так ничего и не сказал. Даже не перебивал, дослушал до конца. Как бы Рэнди хотелось хоть малую долю способностей Мишель, чтобы понять, что творилось на душе у Микки в данную минуту. О чем он думал? Верил ли ему? В первый раз, в участке на допросе он не поверил. Да и кто в здравом уме поверил бы в такое? — Мне хочется тебе верить, но все это… твой рассказ, все смахивает на второсортный сценарий к плохому фильму, — наконец проговорил Микки и, повернув голову, в упор посмотрел на Рэнди. В темноте его глаза светились как-то по особенному загадочно. Да и сам Рэнди был одной сплошной загадкой, которую Микки, во что бы то ни стало, собирался разгадать. — Я знаю, — согласился Уотсон. — На твоём месте я поступил бы так же. Но все, что я рассказал — чистая правда. Микки не сводил глаз с Рэнди, смотрел, словно изучал его лицо, будто хотел уличить во лжи, но глаза не врут. — Значит ты из будущего. Хм. И где же твоя машина времени? — с сарказмом спросил Микки. — Я сам чертова машина времени, — с иронией ответил Рэнди. — А те, кто стрелял в тебя, они…? — Их называют Охотниками. Я не знаю, зачем я им, точнее, я могу догадываться. Но… — Рэнди пожал плечами. — Допустим, ты представляешь для них какую-то ценность, если они не собирались тебя убивать, тогда они будут тебя искать, чтобы заполучить живым. Я так понимаю? — Поэтому я и не хотел, чтобы ты в это ввязывался. — Поздно, я уже в это ввязался, хочешь ты этого или нет, — твердо ответил Микки, намекая, что от своего решения он не отступит. На лице Рэнди отразилось замешательство вперемешку с удивлением. Странный парень этот Микки Митчел. Рэнди не мог понять, может ли он доверять ему полностью? Но что-то подсказывало ему, что парень перед ним не из тех, кто совершив добро, предаст. Было в Микки что-то такое, чего Рэнди не мог объяснить. Он вызывал чувство доверия, ему хотелось вверить свою жизнь, рядом с ним возникало чувство полной безопасности — словно ты за спиной близкого друга. Да, вот оно! Микки был похож на Алекса. Не внешне, нет, а именно своими действиями, своим решением помочь — он походил на него. Сказать, что Рэнди тосковал по дому — ничего не сказать. Родной город был ему чужим. Здесь у него не было никого. Разве что Мишель, Лоис и чудак Рон, который смотрел на Рэнди, как на божество. За то время, что он здесь находился, они стали ему близки, ещё не семья, но и не чужие. А теперь ещё и Микки. Мог ли Рэнди после того, как тот спас их с Лоисом задницы, назвать его своим другом? А как же Алекс? При упоминании его имени сердце Рэнди сжималось от тоски. Как он там? Вспоминает ли? — У тебя там осталась семья? — вопрос вывел Рэнди из раздумий. — Друг. Близкий друг, — отозвался тот. — Скучаешь по нему? — Микки ощутил, как неприятно засосало под ложечкой, и он поймал себя на мысли, что завидует этому неизвестному парню. Ведь тот занимал в жизни Рэнди главное место, он знал его так, как не знал Микки. — Алекс — моя семья. Если бы я мог вернуться, — с тоской проронил Рэнди. — Может стоит наведаться в тот дом? — спросил Микки. Рэнди обернулся и посмотрел на него. — И что я должен сказать его хозяевам? Пустите меня, мне нужно назад в будущее? Тогда меня точно упрячут в психушку, — в его голосе слышалось отчаяние и безысходность. На мгновение повисла тишина. Микки не знал, чем он может помочь в данной ситуации. Разве что попытаться стать для Рэнди тем самым другом, которого тому так не хватало. А захочет ли он? Вот Микки хотел, очень хотел и даже больше. Но разве он мог на что-то рассчитывать? Кажется, он уже смирился и начал принимать тот факт, что Рэнди ему небезразличен, и что тот вызывает в нем чувство эйфории. И что, оказывается, выражение «сердцу не прикажешь» имеет место быть. Его тянуло к Рэнди, как никогда еще ни к кому не тянуло. Это чувство пугало до чёртиков. Это было похоже на одержимость. С одной стороны Микки хотел помочь Рэнди вернуться домой, в свое время, ведь было видно, как ему плохо, как он тоскует, но с другой стороны… С другой стороны, он понимал, что если отпустит прежде, чем сможет признаться тому в своих чувствах, даже если они останутся без ответа, то потеряет эту возможность навсегда, потеряет Рэнди. Микки смотрел на его красивое лицо, на темнеющие глаза, на плотно сжатые губы и острые скулы. Вспоминал, как совсем недавно касался его тела, когда помогал снять куртку и футболку, как больно сжалось сердце в груди, когда увидел кровоточащую рану на плече (пуля прошла навылет, в тот момент это очень огорчило Микки. Если бы была пуля, он смог бы вычислить того, кто стрелял в Рэнди и наказать по всей строгости). Как на мгновение забылся, засмотревшись на его красивую широкую спину, на кожу с легким загаром и выступающие под ней позвонки, прислушиваясь к себе и своим чувствам в тот момент, понимая, что готов отдать жизнь за этого парня, если понадобится. Вспомнил, как сцепив зубы, Рэнди терпел всё, что делал Микки. А тот, в свою очередь, старался не причинить ещё больше боли. И огорчался, когда все же Рэнди шипел и мотал головой. «Потерпи, потерпи. Сейчас все закончится» — едва слышно шептал Микки, накладывая повязку. И вот все закончилось, жизни Рэнди больше ничего не угрожает. — Мы могли бы поехать вместе, — проговорил Микки. Рэнди уставился на него, а затем спросил: — Зачем ты это делаешь? — Что? — не понял тот. — Помогаешь мне. Нам. Я ничем не смогу тебя отблагодарить. Да и вообще, по сути я здесь никто. И для тебя будет лучше, если ты не будешь со мной связываться. Если в участке узнают, что ты помогаешь преступнику, твоей карьере придет конец. Микки поджал губы. Такие слова обидели его. — Какой же ты идиот, Уотсон, — зашипел на него Микки, сжимая кулаки. — Разве не ясно, почему я это делаю? — Просвети меня, иначе мне непонятны твои действия. То ты хотел засадить меня, а тут, в один момент, спасаешь и рвешься помочь мне вернуться домой. — Потому что… — процедил Микки. Захотелось, если не ударить Рэнди за такие слова, то впиться ему в губы долгим жарким поцелуем, чтобы он заткнулся. Но вместо этого он сказал: — Я полицейский, и мой долг помогать нуждающимся. — Ну да, — хмыкнул Рэнди, не поверив в искренность слов Микки. — Ты зануда, Уотсон, — обиделся тот. — А ты не умеешь врать. Микки напрягся всем телом, глаза округлились от удивления. Неужели он настолько очевиден? Не может этого быть! Ведь ничем: ни делом, ни словом он не мог выдать себя и тем более своих чувств к Рэнди. Где он мог проколоться? — Черт, — зашипел Рэнди, прижав здоровую руку к плечу. — Болит? — обеспокоенно спросил Микки и шагнул к Рэнди. — Тебе нужно в больницу. Я хоть и сделал все, что мог, но я не врач. — Нет. Нам лучше вернуться домой, мы и так задержались дольше, чем следовало. — Я не гоню, можете оставаться столько, сколько нужно. — Спасибо. Но я обещал вернуть Лоиса в целости и сохранности, — слабо улыбнулся Рэнди, припомнив, что им пришлось пережить. Вот уж действительно — день, как говорится, удался на славу. — Дай посмотрю, — Микки протянул руку, отодвигая край рубашки, оголяя плечо Рэнди. В нос тут же ударил запах антисептика, бинтов и… разогретой кожи. От этой смеси слегка закружилась голова, а кончики пальцев стало покалывать от возбуждения. Микки сглотнул, понимая, что если приблизится к Рэнди еще хоть на сантиметр, то выдаст себя с потрохами. И тогда вопросов не избежать. Чёрт, как же ты бесишь, Рэнди Уотсон. Микки злился на себя из-за чрезмерной чувствительности. Сейчас ему нужно держать себя в руках. Но как? Когда объект твоего неспокойного сна стоит так близко в твоей же распахнутой рубашке, источая такой невероятный, возбуждающий аромат, что в голове становится пусто, а в штанах тесно! И хочется только одного — содрать эти чертовы джинсы вместе с бельем, прижать к подоконнику и… Господи, как же давно у него никого не было! — Мик, — позвал Рэнди, видя, как тот буквально завис, смотря на его плечо, где белым пятном на загорелой коже красовались бинты. — М? — заторможенно отозвался тот. — Все в порядке? — Что? — Ты в порядке? — спросил Рэнди. Если бы это был кто-то другой, он бы сказал, что парень напротив откровенно пялится на него, пожирая плечо голодным взглядом. Но ведь это был не кто-то, а Микки Митчел, и он не мог хотеть его. Просто не мог, в силу того, что они едва знакомы и стоят по разные стороны баррикад. Или же мог? Рэнди буквально чувствовал, как с каждой секундой между ними нарастает напряжение, и чем дольше Микки смотрел на него, тем сильнее он убеждался, что прав. И это было странно, ведь они даже не друзья, просто знакомые. Но и Рэнди соврал бы, если бы сказал, что Микки ему не нравится. Встреться они при других обстоятельствах — Рэнди бы точно не упустил возможности приударить за ним. Но не сейчас, когда за твоей головой охотятся, когда ты не охотник, а добыча, и по твоим следам идут волки. Нет, не так. Рэнди не мог подвергать опасности еще и Микки. Вдруг откуда-то со стороны двери послышалось копошение, и в ту же секунду яркая вспышка света осветила кухню и двоих, затаившихся в ее темноте, парней. — А почему вы стоите в темноте? — спросил Лоис, почесывая затылок. Микки тут же отшатнулся от Рэнди. Тот поправил рубашку, делая вид, что ничего не произошло. — Ты проснулся? Как себя чувствуешь? — Рэнди подошел ближе и заглянул парню в лицо. — Нормально. Как твоя рука? — Хорошо. Спасибо Микки, если бы не он… — и, обернувшись, Рэнди посмотрел на него. Микки все еще стоял возле окна, скрестив руки на груди. В ответ он лишь молча кивнул головой. Рэнди одарил его легкой улыбкой и снова обратился к Лоису: — Раз уж ты проснулся, я думаю, мы можем отправляться домой. Нас уже заждались. — Я могу вас отвезти, — отозвался Микки и тут же добавил: — Если вы не против? Парни многозначительно переглянулись. Лоис как бы спрашивал: можем ли мы ему доверять? На что Рэнди молча кивнул: можем. Доверься мне. — Хорошо. Ты можешь нас отвезти, — дал согласие Рэнди.