Hannya Bodyguard

            Впервые в жизни Кирью спал так крепко, как в этот раз, на неудобном узком, хотя и длинном, диване, согнувшись в три погибели, в постоянном шуме за окном и в спальне Маджимы. Было ли это следствием манипуляций Горо над телом Кирью прошлым вечером или обычной усталостью от всего произошедшего, Кадзума не знал и знать не хотел. Если бы он мог, он бы с радостью забыл всю прошлую ночь, чтобы сегодня его ничего больше не мучило. Конечно, сделать этого он не мог, а единственным правильным решением он считал полное игнорирование и избегание Маджимы, как бы это ни было жестоко по отношению к Горо — к человеку, дающему Кирью так много.       Кадзума с тяжестью встал с нагретого им места, когда солнечные лучи всё-таки добрались до его лица и стали неприятно светить прямо в глаза, и взглянул на своё отражение в стеклянном кофейном столике. Для Кадзумы зрелище было не из самых приятных: по своему обыкновению уложенные назад волосы теперь беспорядочно лежали на голове, свисали на лоб отдельными прядями, а лицо выглядело настолько помятым, насколько могло. Кадзума вздохнул, ладонью стирая с лица остатки сна, и направился в ванную комнату. Привыкший к квартире Маджимы, Кирью ощущал странное чувство вины от того, что он так внезапно появился и теперь бесстыдно хозяйничает здесь. Впрочем, Кирью сразу же отбросил эти мысли, как, собственно, и своё нижнее бельё перед тем, как зайти в душевую, подставляя свою спину под холодные струи воды, дарившие ощущение свежести и, кажется, омоложения. Кадзума облокотился о стену и опустил голову вниз, вслушиваясь и в звуки, что издавала вода, и в какую-то суету за дверью, будто бы кто-то проснулся и теперь шёл прямо к ванной комнате. Кадзума тотчас обернулся прямо к ней. Ожидать чего-то долго не пришлось, ведь уже через мгновение дверь раскрылась нараспашку, ударившись о стену с громким скрипом, и показала наконец силуэт стоящего в проходе Маджимы. Он выглядел опечаленно, как всегда, энергично, и в какой-то степени даже разозлённо.       — Неужели я пропустил?! Я пропустил?! — воскликнул Маджима, проходя в глубину комнаты и не сводя взгляда с Кирью. Казалось, его совсем не волновала нагота Кадзумы.       — ...О чём вы, Маджима-но ни-сан? — Кирью, уже смирившись со своей участью, поспешно отвернулся от Горо и принялся намыливать волосы как ни в чём не бывало. — Что вы могли пропустить?       — Только что проснувшегося Кирью-чана! — сказал Маджима так, будто это должно было быть очевидно и зашёл чуть ли не в душевую кабинку, к Кирью. — Я должен был застать тебя в таком виде! Не каждый же день я вижу тебя таким уязвимым, Кирью-ча-а-ан... Я всю ночь этого ждал...       — Я всё ещё не понимаю вас, но... У вас совсем нет личной жизни, Маджима-но ни-сан, — Кирью сказал как отрезал. Тяжелый вздох вновь слетел с его губ, после чего он подставил голову под холодный поток. От морозной воды дыхание Кирью перехватило, и он судорожно вдохнул, тише добавляя: — Я больше не позволю себе показать вам свою слабость, Маджима-сан... И наденьте на себя хоть что-нибудь, бога ради. — Кадзума охнул, мельком взглянув на обнажённую фигуру Горо.       В ответ Маджима заносчиво оскалился, наблюдая за Кирью по ту сторону стеклянной перегородки душевой кабины. Единственный глаз хватался за каждую мелочь в этом изваянии в виде Кадзумы: за стекающие по гладкой коже капли воды, за подрагивающие у переносицы брови, за опущенные ниже обычного уголки губ, за пальцы, крепко присосавшиеся к плитке, за обвивающие лицо змеями патлы тёмных волос. И только Маджима задумался о чём-то, как краем уха уловил знакомую мелодию звонка своего телефона. Тогда он раздражённо вздохнул, издав какой-то странный звук после, а затем обдал горячим дыханием стекло, на котором тотчас появилось мутное пятно пара.       — Кирью-чан, — выводя сердечко на этом самом пятне, с улыбкой произнёс Маджима, — никуда не уходи, я скоро вернусь! — после чего он стремительно выбежал из ванной комнаты и при этом оставил Кирью в полном недоумении.       Взглянув на рисунок сердца, Кадзума хмыкнул и только после этого всё-таки вылез из душа. Тело сразу было укрыто мягким махровым халатом, который до этого лежал на тумбе вместе с маленьким обрывком бумаги, где Маджима собственной персоной не поленился написать "Для Кролика Кирью-чана♡". Нежеланные воспоминания о вчерашнем вечере сразу всплыли в голове Кадзумы, и он злобно смял записку в комок, выбросив её. "Да что я делаю?" — подумал Кирью, прижался лбом к мутному чёрному стеклу двери и изнемождённо ахнул. Кадзуме было действительно не по себе от того, что вместо поиска босса охотящейся на него китайской мафии и защиты Харуки не только от них, но и от якудза Камуроччо, он здесь, в квартире Маджимы, прохлаждается и занимается всякой похабщиной. Если бы Кадзама-сан когда-нибудь узнал об этом, Кирью больше никогда не смог бы смотреть ему в глаза.       Когда же Кирью наконец вышел из ванной комнаты, он встретился с шокирующей картиной: напялив на себя розовый фартучек, уже (хотя бы) одетый Маджима ворошился у плиты и вместе с этим пел знакомую Кадзуме и успевшую стать пугающей "24-hour Cinderella". Кадзума, стоявший на месте каменным истуканом, глубоко задумался о кулинарных навыках Маджимы. И хотя Кирью старался не судить книгу по обложке, Горо для него всё равно не выглядел человеком, способным хорошо и вкусно готовить. Предвидев очевидное желание Маджимы накормить своей стряпнёй и Кирью, Кадзума стал судорожно оглядываться в поисках своего костюма. План был до чёртиков прост: одеться наконец и пулей выскочить из квартиры Горо, чтобы поесть в любом другом месте и попросту не пересекаться больше с Маджимой. Однако обоим планам Кирью не суждено было осуществиться...       — Ах, Кирью-чан! — радостно воскликнул Маджима своим самым писклявым голоском из возможных, когда заметил наблюдающего за ним со стороны Кадзуму. — Присаживайся, милый, еда скоро будет готова!       — Я хотел позавтракать в ближайшем кафе, Маджима-но ни-сан, не утруждайте себя, — неловко сказал Кирью, всё так же стоя на месте.       — А?! Ты хотел променять мою еду на ту дрянь?! — стукнув по столу, раздражённо завопил Маджима. Кадзума нахмурился и глупо похлопал глазами, когда прямо у его головы пролетело танто и врезалось прямо в стену с тупым звуком. В этот самый момент Кирью и смирился со всем, что уготовила для него судьба, будь то пищевое отравление или очередное ранение от излюбленного Горо орудия.       — Вовсе нет, Маджима-сан, — обречённо вздохнул Кирью, — я с радостью съем то, что вы приготовите для меня.       — Правда? — Горо широко улыбнулся Кадзуме, а после указал ему на свободное место у маленького обеденного стола, едва ли рассчитанного на двоих. Маджима точно не предполагал, что когда-нибудь ему придётся ютиться с кем-то под одной крышей, но, кажется, сейчас он совершенно не волновался по этому поводу, а даже был рад. Всё-таки это была очередная возможность пристать к Кирью. Например, как вчерашним вечером, когда Горо пытался затащить Кадзуму в свою кровать под предлогом отсутствия других спальных мест. Кирью, конечно, вежливо отказал.       — Тогда... позвольте мне помочь вам, Маджима-сан, — предложил Кирью, приблизившись к Горо. Тот удивлённо раскрыл единственный глаз и повернулся к Кадзуме.       — Ты что, готовить могёшь, Кирью-чан? Вот уж не ожидал!       Кирью неловко хохотнул, пожав плечами, и опустил голову, после пояснив: — В "Подсолнушке" всех детей учили готовить. И хотя я не слишком преуспел в этом, кое-что я всё-таки могу.       — Тогда на тебе лук! Резать-то можешь, наверное. — удовлетворённо кивнув, Маджима положил руку на мокрые волосы Кирью и потрепал их, отчего на пол тотчас полетели капли воды. Тогда Горо фыркнул и убрал ладонь, тише добавляя: — Кирью-ча-а-ан, хоть бы вытерся...       — Извините, Маджима-сан, я не нашёл полотенце, — сказал Кирью и приступил к нарезке лука, как только осознал, насколько нелепо и глупо звучало то, что он только что сказал. Впрочем, уже через несколько минут Кадзума пожалел о своём предложении помочь Маджиме. С великой тяжестью он сдерживал подступавшие слёзы и пытался ровно нарезать злосчастный овощ. Выходило, конечно, слишком медленно, потому Горо, с болью на страдания Кирью смотревший, вскоре встал за спиной и сжал запястья того своими. Кадзума дёрнулся, а затем взглянул на Маджиму из-за плеча, ощущая, как скулы начинают пылать от смутной схожести происходящего с тем, что творилось вчера.       — Ч-что..? — вопросительно прошептал в ворот халата Кирью и наконец проморгался. На ресницах трогательно подрагивали маленькие росинки слёз. Вкупе с недовольным выражением лица Кирью и с пуще прежнего прижатыми к переносице бровями они создавали прекрасный для Маджимы вид, вынудивший его сладостно заулыбаться, будто это было для него лучшей наградой за... что-либо из его большого послужного списка списка.       — Мы так никуда не продвинемся, Кирью-ча-а-ан... Одолжи мне свои ручки на минутку. — Горо хихикнул, сжал запястья Кадзумы, после скользнул вниз, к ладоням, и обвил своими пальцами уже их. Только сейчас Кирью заметил, что на Маджиме не было его перчаток, и это, возможно, был первый раз, когда он видел руки Горо без них. Полные мозолей, несколько сухие, они всё равно казались аккуратными и приятными на ощупь. Создаваемое ими тепло было ещё более притягательным.       Как только Маджима задвигал руками Кирью, как собственными, Кадзума спонтанно прижался к его торсу, а затем перевёл взгляд обратно на разделочную доску. Горо удивительно ловко управлялся не только с ножом, но и с чужим телом.       — Кто вам звонил, Маджима-но ни-сан? — решил поинтересоваться Кирью и заодно немного развеять слегка напряжённую атмосферу. r       — А-а, это... — Горо утомлённо охнул, приложившись подбородком к плечу Кадзумы так, что тому пришлось сгорбиться, и продолжил шевелить его ладонями. — Нишида-кун. Спрашивал куда я пропал, ни-хи-хи... Прямо мамочка моя, а?       — Наверное, ему тяжело с вами.       — А ты не перегибаешь, Кирью-чан? — голос Маджимы снова стал холоден и груб, и Кадзума не мог не вздрогнуть, когда по его позвоночнику пробежали мурашки. Наверное, всё-таки перегибает... Маджима — не тот человек, с которым можно разговаривать в таком тоне, но обычно он не делает замечаний, вот Кирью и перестал осторожничать.       Опешив, Кадзума торопливо извинился перед Маджимой, как только тот демонстративно брезгливо отошёл от него. Кирью смерил Горо испытующим взглядом и только после этого взглянул на разделочную доску, теперь полную белых долек, которые Кадзума тотчас кинул в открытую кастрюлю, где тушилось нечто настолько красное, что один взгляд на это сжигал рецепторы. "Как бы из этого варева не вылез какодемон", — пронеслось у Кирью в голове, когда он, вымывая руки, глядел на взрывающиеся пузырьки на верхушке этой алой "горы". А затем прямо над его ухом прозвучал голос Маджимы:       — С чего бы мне тебя извинять? — и, казалось, этот разговор уже давно должен был быть закончен, ведь даже Кирью теперь едва ли помнил, о чём говорит Маджима, но, однажды затеяв что-то, Горо не отступит, пока не приведёт план в исполнение. Готовый к чему угодно, Кирью почти было обернулся, когда Горо остановил его: прижал всем своим немаленьким весом к раковине. — Вчера я взял только часть оплаты — считай это скидкой для нового клиента, — но сегодня я намерен забрать всё.       Дыхание Кирью перехватило, когда до него наконец дошло, о какой именно оплате идёт речь. По его груди уже блуждала одна рука Маджимы, другая — устрашающе сжимала танто, которое Горо, видимо, вернул себе сразу после того, как отошёл от Кадзумы незадолго до этого. Кирью едва ли боялся немаленького шанса быть убитым Маджимой, но вот его упёртость Кадзуму точно пугала. Ненароком зацепив твёрдые горошины сосков пальцами, Маджима рассмеялся.       — Ты тут совсем не чувствительный, Кирью-чан? Хотя я был бы удивлён, если бы всё было наоборот.       Не став больше терпеть этих издевательств, Кирью рывком оттолкнул от себя Маджиму и отскочил на добрых несколько шагов, хотя и тут же встретился со стеной позади. Горо не спешил что-либо предпринять, а стоял на том же самом месте и глядел на Кирью со своей самой обычной улыбкой Чеширского Кота и неотрывным взглядом. Кадзума тоже не двигался, и оба молча глазели друг на друга. Только звуки утреннего Камурочо у ног небоскрёба вырывали Маджиму и Кирью из мыслей. Первым заговорил Кадзума:       — В таком случае, — голос его снисходительно смягчился, как будто Кирью вернулся в свои двадцать, из-за чего даже Горо удивился, — я вынужден отказаться от вашей... защиты, Маджима-но ни-сан. Теперь я не должен вам платить.       — Ну, вообще-то, Кирью-чан... — Горо разочарованно застонал и опустил голову в своей самой детской манере, чтобы дать понять, насколько же он был обижен. Затем последовала долгая тишина. Как подумал Кирью, Маджима использовал её как последнюю попытку придумать что-то, поэтому он уже готов был парировать все попытки Горо заставить Кадзуму "платить". — Ты прав. Я же не монстр какой-то, чтобы заставлять тебя, да? Но если ты хочешь узнать от меня кое-что интересное, то я всегда здесь!       — Кое-что интересное?       — Я совсем немножечко солгал тебе, когда сказал, что мне звонил Нишида-кун. — Маджима многозначительно усмехнулся и встал в позу, означающую полное удовлетворение собой и ситуацией.       — И кто же вам звонил?       — Кирью-чан, ты когда-нить начнёшь понимать намёки? — саркастично спросил Горо, подняв руки так, будто собирался Кадзуму обнять.       — Я вас понял, — утомлённо выдохнул Кирью спустя несколько минут молчания. Он решил, что проще всего будет игнорировать подобные предложения от Маджимы, хотя Кадзума всё ещё продолжал задаваться вопросом, когда у Горо появился к Кирью такой интерес. Или он был всегда, с момента их первой встречи? На секунду представив, что так и есть, Кадзума благодушно усмехнулся и снова взглянул на Маджиму, странно глядящему на него в ответ.       — Не задался завтрак однако, — разочарованно сказал Маджима, взглянув на кастрюлю и уже погашеный огонь конфорки. — Ах, к чёрту!       — Да уж, мне есть теперь совсем не хочется, — усмехнулся Кирью, а затем посмотрел в окно. — Смотрите, снег...       Горо тотчас обернулся, подошёл к окну поближе и скрестил руки на груди. Кадзума, последовав его примеру, сделал то же самое.       — Харука говорила, что ей редко удавалось выйти на улицу в снег, хотя и очень хотелось. Жаль, что в такой день она снова не сможет.       — Эта девочка, кажется, много значит для тебя, Кирью-чан?       Кадзума, растерявшись и не зная что ещё сказать, ответил: — Я просто защищаю эту девочку, пока не найду её родителей... Она в огромной опасности, и я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.       — Кирью-чан у нас теперь папочка, а?       — Всё не так, ни-сан, говорю же вам...       Маджима в ответ заразительно рассмеялся. В тот момент Кирью подумал, что, несмотря на то, что он вновь во что-то серьёзно вляпался, всё не так уж плохо, ведь рядом с ним есть Маджима-сан — кто-то больший, чем просто лучший друг. А потом, оторвавшись от своих радостных мыслей, Кадзума мельком посмотрел вниз. Улыбка сразу сползла с его лица, когда Кирью увидел линию из чёрных автомобилей и людей, выглядывающих из них, смотрящих прямо в глаза Кадзумы, если они вообще могли их видеть на таком расстоянии.       — Ни-сан, — с тоской и тяжестью в голосе прошептал Кирью, после чего повернулся к Горо, закуривающему очередную сигарету. Когда Маджима посмотрел на Кадзуму в ответ, Кирью задержал дыхание. Он не хотел говорить Маджиме, не хотел впутывать его в это ещё больше, потому что это касается лишь Кирью и Карура. Или, может, он просто боялся?       — Что такое, Кирью-чан? — Маджима улыбнулся. Наполняя свои лёгкие серым ароматным дымом, он выглядел как никогда удовлетворённым: его глаз искрился ярче неоновых вывесок Камуроччо, улыбка белоснежно блестела в солнечном свете, а лицо избавилось от острых углов. Изнеженный солнцем, Маджима выглядел уютнее, теплее, нежнее.       Кадзума знал, что как только выйдет к поджидающим его людям, то не сможет вернуться назад, погибнет, если не будет достаточно осторожен. И тогда он решил не оставлять после себя никаких сожалений. Он хотел ещё раз почувствовать тепло тела Горо и его руки на своём, запомнить его образ, чтобы он помог Кирью в трудную минуту. Кирью позволил Маджиме последний раз втянуть в грудь сигаретный дым прежде чем оттолкнуть Горо от окна, в глубину комнаты, — те люди не должны это видеть, потому что этот момент только для Кирью и Маджимы — коснуться губами его щеки, а потом уже увереннее скользнуть ниже, чтобы наконец встретиться устами Горо. Этот поцелуй длился всего мгновение, однако для Кирью он длился целую вечность и значил нечто большее, чем просто выражение симпатии.       — Кирью-чан, тебе всё-таки интересно, кто мне звонил? — спросил Маджима и улыбнулся как-то искусственно и наигранно. Казалось, впервые.       — Мне и правда интересно, но я сделал это не поэтому. Просто я... не хочу о чём-либо жалеть, поэтому, Маджима-сан, — Кирью виновато опустил взгляд в пол, осторожно коснулся опущенной ладони Маджимы и на секунду закрыл глаза, — вы можете делать со мной всё, что хотели сделать несколько минут назад.       — Жалеть о чём-либо? — похоже, Горо начал догадываться, чего Кирью не мог допустить. Он вновь и вновь целовал лицо Маджимы. Отчаянно, безудержно и страстно. Горо не собирался с таким ответом мириться.       После очередного соприкосновения их губ, Маджима быстро потушил сигарету, стиснул широкие плечи Кирью в ладонях и вместе с Кадзумой зашагал к дивану, по пути стягивая с того халат. Обнажилось ещё больше смугловатой, красиво поблёскивающей кожи, на мощной спине вновь проступило разноцветное пятно из чернил. Кирью стыдливо опустил голову, и скулы его зарделись. Хотя он и был тем, кто это начал, но всё-таки держаться было неимоверно сложно. Впрочем, Маджима, как показалось Кадзуме, волновался не меньше. На его лице проступила испарина, пальцы мелко и почти неощутимо дрожали, когда он скользил ими вниз по изящным изгибам талии Кирью, и весь он как-то сжался. Тогда у Кирью в голове что-то щёлкнуло, и он без задней мысли налёг на Маджиму, притиснул его к спинке дивана, устроившись на бёдрах Горо, и снова принялся расцеловывать его губы. Эти мимолётные касания едва ли были похожи на поцелуи, но Маджиму устраивали даже они: он ластился к Кирью, подставлял своё лицо, дабы получить больше ласки. И Кадзума терпеливо давал её ему, как и давал Маджиме время для того, чтобы тот адаптировался.       — Что с тобой сегодня, Кирью-чан? — прошептал Маджима вопросительно, когда перед его взором предстал обнажённый Кирью. Горо с присущей ему жадностью к его дорогому Кадзуме изучал распалённое тело его, словно опьянённого, обладателя. Кирью ненадолго отпрянул от Маджимы, но только для того, чтобы взглянуть в его глаз. Он как будто давал Горо шанс понять его без слов, по взгляду. И хотя Маджима сделать этого не смог, он не стал настаивать.       В следующий момент Кирью снял с Маджимы пиджак, а когда сделал это, то наконец смог получше разглядеть тех самых белых змей, охраняющих своего хозяина острейшими ядовитыми клыками. Они выглядели настолько же опасно, как и сам Горо, поэтому его выбор татуировки был вполне объясним. Медленными и осторожными движениями Кирью "прошагал" своей ладонью от морд змей до лепестков алых цветов, парящих в белых облаках. Они были здесь, казалось, для того, чтобы придать угловатой, угрожающей татуировке мягкости, лёгкости и воздушности. А всё вместе давало представление о Маджиме, хоть и немного размытое: в нём уживаются две его стороны. Одна из них ласковая и добродушная, другая — это тот самый Бешеный Пёс Шимано, которого все знают. Маджима романтик до глубины души, если всё в этой татуировке так, как думал Кирью.       — И всё же, Маджима-сан, из нас больше вы похожи на зефир, — вырвалось у Кадзумы. Он решил припомнить Маджиме ту самую встречу с Маджимой, когда тот поставил своей целью подраться с Кирью. — Вы такой же мягкий.       — Эт я-то мягкий? — Горо незлобно усмехнулся, а затем повалил Кадзуму на диван и возвысился над ним. После этого он вынул из-под ремня штанов танто и бесстрастно провёл его лезвием по бедру Кирью. Тот болезненно шикнул, когда Маджима надавил на рукоять сильнее. На месте небольшой ранки проступили алые капельки крови, и Горо едва ли пытался сопротивляться желанию их слизать.       — Может, только чуточку, — игриво хихикнул Горо, коснулся раны кончикиком языка, а спустя мгновение и всей его поверхностью. Когда Маджима почувствовал во рту железный привкус, он тотчас проскользил языком выше, оставляя им влажные холодные полосы слюны. Кирью несдержанно затрясся, как только его член оказался на уровне глаз Маджимы. Горо коварно улыбнулся, и глаз его по-лисьи прищурился, почти полностью закрываясь ресницами.       — Знаете, ни-сан, — немного осмелев, начал Кирью, — после того, что вчера произошло, я поклялся игнорировать вас сегодня. Мне было и до сих пор стыдно смотреть вам в глаза.       — Разве это не мне должно быть стыдно, а? — Маджима улыбнулся. — Хотя мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы стыдиться чего-либо, ты так не думаешь, Кирью-чан?       — Маджима-сан... — Кирью вздохнул с тоской. Неужели ему придётся объяснять Горо, что здесь определённо есть чего стыдиться? Неужели Маджима не понимает, что друзья не делают такого друг с другом?       — А-ах, и слова больше слышать не хочу! — воскликнул Горо, прервав Кадзуму на полуслове, затем выпрямился и подтянул Кирью к себе так, что Маджима, смотрящий на бывшего коллегу сверху, оказался между его ног. Именно тогда Кирью почувствовал, как сильно Маджима был возбуждён, что, конечно же, заставило его смутиться и раскраснеться пуще прежнего. А потом Горо прислонился к лицу Кирью; их носы едва ли не соприкасались. Тело Кадзумы на горячее дыхание Горо отвечало дрожью, лёгкими и даже приятными судорогами. Будто бы в попытке быть ещё ближе к Маджиме, оно непроизвольно ластилось к его ладоням, пока Кирью стыдливо пытался этому противиться.       — Кирью-чан, — сладостный вкрадчивый голос поразил сознание Кирью, — ты всегда думаешь о последствиях. Всегда на десять шагов впереди, всегда продумываешь что делать нужно, а что — нет. Но разве сейчас — тот момент, когда надо заботиться о том, что будет дальше? Я предпочитаю отдаваться моменту, жить сегодняшним днём, если так можно сказать. Ведь если ты думаешь лишь о том, что может произойти, а не о том, что происходит, то потеряешь всякий вкус жизни. А этот вкус... яркий, пьянящий, незабываемый. Кирью-чан, хотя бы раз в жизни попробуй жить этим моментом, и я обещаю, что ты сможешь почувствовать этот вкус.       —...Иногда я совсем вас не понимаю, Маджима-сан, — прошептал Кадзума в ответ, а спустя мгновение вновь поцеловал Маджиму. Кирью незамедлительно потянулся к ремню штанов Горо, когда решил последовать его совету. Маджима же крепко обнял Кадзуму за плечи, всё не выпуская из рук танто, и их оголённые тела соприкоснулись, отдавая своё тепло, скользя друг по другу. Когда же с пряжкой ремня было покончено, Кирью приступил к ширинке, после к нижнему белью, пока наконец не коснулся возбуждённого члена Маджима кончиками пальцев, ими же ощущая лёгкую пульсацию. Ненадолго оторвавшись от губ Горо, Кирью одарил его мягкой ухмылкой, а затем опустил ладонь на головку пениса и ею же спустился к его основанию. Подобные манипуляции с чужим телом действительно возбуждали, и теперь Кирью мог понять, почему вчера Горо остался таким взбудораженным. Кадзума судорожно вздохнул, когда взглянул вниз и обнаружил руку Маджимы на своём члену. Моментом позже Горо приставил лезвие танто к горлу Кирью, и тот откинул голову назад, содрогаясь от приятного холода металла.       — Мне интересно, кончишь ли ты в этот раз так же быстро, — рассмеялся Маджима, протащив клинок от ключиц Кирью до костяшек таза. После себя танто оставило длинную полосу из сочащихся кровью маленьких ранок, что заставило возбуждение Кадзумы только возрастать. Он почувствовал, как его член дёрнулся в тёплой и мягкой ладони Маджима, и громко застонал. — Я не осуждаю, но ты мазохист или что-то вроде, Кирью-чан?       — Нет, но что насчёт вас? — спросил Кирью, когда он, подорвавшись с места, сел напротив Маджимы, выхватил танто из его рук и прислонил кончик клинка к животу Горо. По виску Маджимы стекла капелька пота, и он нервно засмеялся, не переставая глядеть на Кирью.       — Вау, Кирью-чан, это было горячо, — сипнул Маджима. После этого он положил руки Кирью на свой член, своими же он продолжал несильно сжимать член Кадзумы. — Лучше займись делом, иначе я взорвусь.       Прежде чем продолжить начатое, Кирью фыркнул, отбросил наконец клинок в дальний угол комнаты и прильнул к Маджиме, сразу ощутив жар его тела. Кадзума судорожно охнул, когда все его чувства неожиданно обострились. Он стал чувствовать дыхание Горо у своего уха яснее, казалось, мог даже слышать, как тот моргает. Каждый раз, как Маджима проводил широкой ладонью вверх по основанию члена Кирью, а затем вновь вниз, Кадзума шумно вздыхал, шептал имя Горо, щурясь от ярких вспышек в глазах. В отличие от Маджимы, он шевелил своими руками лениво, уделял внимание каждому сантиметру влажной плоти, даже маленьким бугоркам венок. Привыкший к чему-то более энергичному, Горо поторапливал Кирью, поддразнивая его и бормоча что-то нечленораздельное. А когда же Кадзума решил, что ему это надоело, он с силой оттолкнул от себя Маджиму, повалив того на спину, стиснул его запястья своими ладонями и присел на его бёдра. Он несколько секунд хмуро смотрел на Горо, прежде чем убрать свои руки и продолжить начатое единолично.       — Молчите, ни-сан, — смело приказал Кирью, хотя тотчас вздрогнул, когда ладони Маджимы нещадно сжали его поясницу, а затем опустились ниже и стиснули половинки ягодиц. Заметив, как член Горо дёрнулся после его слов, Кирью усмехнулся, а после, ощутив что уже на пределе, согнулся пополам и уткнулся в изгиб шеи часто задышавшего Маджимы. Очевидно, что он был тоже.       — Кирью-чан, Кирью-чан, — словно в бреду бурчал Горо. Растрёпанный, крайне возбуждённый, он выглядел как никогда уязвимым. И Кирью это показалось по-странному милым. Он ещё раз взглянул в застелённый пеленой глаз Горо, прежде чем вместе с ним излиться на грудь Маджимы, а затем снова прильнуть к нему в очередном ленивом и утомлённом поцелуе. Ещё не ушедшая волна удовольствия заставила обоих мужчин содрогаться от каждого прикосновения, а виски — пульсировать. Приятная дрожь настигла Маджиму, как только он прижал Кирью к своему телу как можно сильнее. А затем он прошептал: — Фучоу...       — Что?       — Тот, кто мне звонил, Кирью-чан. Он знает, что ты здесь. Угрожал мне, старый идиот. Ты знаком с ним, а?       Слова Маджимы заставили Кирью вернуться в суровую реальность. Легкая улыбка сразу сползла с его лица, а недавний экстаз куда-то исчез. Он мрачно нахмурился, отстраняясь от Маджимы, опустил голову и отрицательно ей помотал. Затем же он быстро встал и, подобрав свой халат молча посеменил в ванную комнату. В его голове созрел новый план.