Игра или любовь?

      Бак, как в кино, эпично одним движением растелил свое пальто, которое мгновенно смахнул со своих плеч, за моей спиной. В то же мгновение он повалил меня и навис сверху, сверля пристальным взглядом. Я слабо справлялся с таким напором. Покрывшись рьяным румянцем, лишь изредка переводил взгляд из стороны на Бака. Смущение не позволяло посмотреть на его лицо. Еще бы тут не смущаться, ведь нога Вкусного плотно расположилась между моих двух, да и мое колено упиралось в каменную твердость Бака. Такое положение вещей сковало мои движения. Меня словно порализовало, будто все тело в миг стало ватным, никак не получалось прийти в себя и продолжить начатое нападение.       — Так стремительно срывал одежду… И куда же пропала твоя решимость? Вся испарилась, лежа подо мной?       Бак нависал сверху, расплываясь в своей широкой улыбке, которая уже казалась доброжелательной, а не как раньше — надменной высокомерной насмешкой. Его рыжие волосы слегка касались моего лица, что только сильнее сокращало расстояние между нами. Я собрал остатки решимости, чтобы попытаться дать отпор такому «давлению» Бака, но вышло только словесно:       — Заткнись! Или же желаешь махнуться местами? — вторую часть я произнес с хитрой улыбкой и с недостаточно смелым, но прямым взглядом в глаза Бака.       — Не дождешься! В сегодняшнем танце поведу я, — с этими словами Бак прильнул к моим губам.       Целовался он умело и ловко, плавно оглаживал своими мягкими губами каждый участок моего рта, медленно сплетал язык с моим, периодически проводя им по губам. Уже от одного поцелуя у меня пробежала судорожная дрожь по всему телу, которое всеми своими силами безуспешно пыталось подавить возбужденные стоны.       Смысл продолжать перепалку был утерян. Мы оба желали лишь одного — стать единым целым.       Я воспламенился, как спичка от одного лишь поцелуя, извивался змеей под, уже вплотную прижатым, телом Бака. Тот лишь обвил одной рукой мой худощавый стан, что свело расстояние между нашими обнаженными телами к нулю. Паралич как рукой сняло, и я уже достаточно смело закинул руки за голову Бака, одной из них зарывшись в огненные пряди. Бак открыл глаза.       — Ну вот. А то ты будто испугался меня, — нежно погладив мою руку на своих волосах, сказал он.       — Ничего не испугался, — по-детски недовольно буркнул ему в ответ.       — И правильно. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого… — сказал он серьезно.       » А Бак изменился с нашей первой встречи. Неужели он и правда порой бывает серьезным? Или…» — на мгновение промелькнуло в моих мыслях.       -… Я уже делаю, — глаза Бака засверкали, серьезность сменилась в его коронную широчезную ухмылочку.       Я фыркнул.       » Нихрена. Бак — есть Бак!» — мысленно подытожил я.       Но я был рад.       Без своих дебильных подколов Бак бы не был тем Баком, который стал причиной моей бессонницы, тем Баком, под которым я лежу сейчас и желаю его каждой клеточкой своего тела, тем Баком, от которого я потерял голову, тем, кому я до сих пор не решаюсь сказать те самые банальные «я тебя люблю». Мне было жутко видеть его умирающим. Я рад, что с ним все оказалось в порядке.       Мы продолжали начатое. Бак закинул себе на плечи мои ноги и стал стягивать шорты прямо с бельем, которые я так и не успел снять с себя сам. Потом принялся за чулки: вцепившись в резинку клыками, он медленно стягивал его, но у колена остановился.       — А знаешь… Я, пожалуй, оставлю их… — сказал он тихим низким, слегка хриплым голосом, оставляя пару легких засосов на красных линиях, где пару секунд назад вжимались резинки чулков.       — У тебя фетиш на чулки что ли? — с легким наигранным пренебрежением, смешанным со смущением, поинтересовался я у него.       — Сказал тот, кто сам их носит.       Я не отвечал. Мне было тяжело разговаривать из-за сбившегося дыхания, да и желания не было. Я хотел уже скорее почувствовать в себе член Бака. От предвкушения меня всего выворачивало. Я пытался притянуть Вкусного к себе, цеплялся пальцами за бинты на его груди, надрывая их края, чтобы поторопить его действия, но тот как будто нарочно все делал очень медленно, с мучительно длинными паузами.       Бак, обхватив своими руками мои бедра на своих плечах, увлеченно оставлял след за следом на них. Он утыкался носом, проводил им по паху, попутно целуя и кусая мои ноги все выше и выше.       Это мне доставляло неописуемое удовольствие. Но терпеть я уже не мог.       — Бак… я… не могу больше… я хочу тебя, — робко выдавил я из себя дрожащим голосом сквозь сбившееся дыхание.       В руках я сжимал прокуренное пальто Бака, на котором лежал. Так же как и тогда, когда мы поцеловались у него…       В ответ он лишь хитро посмотрел мне в глаза и улыбнулся.       — Не-а! Хочу еще немного тебя помучать!       «Вот ему смешно, а я тут подохну сейчас от передоза возбуждения!»       — Тебе совсем плевать на мои чувства… — сказал я, обиженно надувшись.       — Вот не надо тут! — он опустил мои ноги на пол, тем самым освободив свои руки. — Посмотри сюда, не тебе одному тут не терпится, — с этими словами он провел рукой по своей ширинке, на которой молния уже почти расходилась от давления объемов. Бак расстегнул ширинку, спустил штаны и начал поглаживать свой стояк, сопровождая глубокими вздохами.       — Все еще не передумал? Я ведь разорву тебя им…       Его член был плотно обтянут бледными застиранными трусами, и читалась каждая линия его рельефа. Я примерил и понял, что как минимум в два раза, а то и вовсе три будет больнее моих двух пальцев, которыми я развлекал себя во время бессонницы в гробу. Я лишь проглотил поток слюны, выступившей от столь аппетитного вида. Бак с неизменной улыбкой пристально наблюдал за мной, будто читал меня насквозь.       » Черт! Он еще и издевается… Так маняще и плавно его поглаживает. А он такой большой и толстый… Если он войдет в меня… Ах…»       От всех этих мыслей я сгорал. Меня разрывало желание сорвать этот трикотажный барьер и проглотить целиком его манящий орган. Я облизнул пересохшие губы и сжал их вместе, зажмурив глаза.       Бак ухмыльнулся и убрал руку с трусов.       » Он что и правда телепат?!»       Вкусный вновь закинул мои ноги на плечи и облизнув палец, начал гладить мой анал, плавно пытаясь входить.       — Сорян, малыш, у меня нет смазки. Потерпишь?       Я кивнул.       Пробовал я пару раз ими входить в себя, представляя, что это творит со мной Бак. Привычное ощущение, но вот только теперь он сам это делает. Наяву. Еще и с таким бесстыжим взглядом, будто каждый день так делает с кем-либо.       Второй вошел уже больнее. Ведь его пальцы уж побольше моих то будут…       Я вздрогнул, но боль была терпимой. Пока. Пока он не вошел третьим…       Я вскрикнул, но тут же прикрыл рот.       «Нельзя показывать ему слабость, а то снова начнет подъебывать.!»       Но тут я удивился. Бак прекратил улыбаться, он был серьезен.       «Он что, совсем не собирается подколоть меня, как он постоянно делает?»       — Прости, — быстро вытащил с меня пальцы. — Попробуем по-другому.       «Что?! Серьезно что-ли? Бак никак не пошутит?»       Я был ошарашен таким поведением Бака. Но и одновременно с этим меня терзало любопытство: что же он предпримет теперь.       Он перевернул меня на живот, поставив на колени.       Я, уперевшись локтями, пытался угадать в мыслях, что это за «по-другому». Мысли были самыми темными.       Он расставил мои ноги пошире и прогнул спину вниз.       «Блять! Что он творит?! Так стыдно…»       Мне лишь и оставалось покорно стоять в этой смущающей стойке, ожидая чего-то неожиданного. (Догадывался, чего!)       Я до последнего не верил в происходящее. Даже когда его волосы коснулись поясницы, даже когда я почувствовал его обжигающее дыхание. Его горячий язык коснулся моего отверстия, обведя его, вошел в него.       Я дёрнулся и вскрикнул.       — Бак, что ты делаешь? Прекрати!       — Тихо, Оскар! Не дергайся! — он лишь обхватил мои ноги покрепче, препятствуя моему сопротивлению.       — Но… это же мерзко… там… — сказал я уже тихо, с грустью опустив голову.       — Ниче не мерзко! Потерпи!       «Бак, какой же ты… »       Он остановился, когда язык уже почти наполовину стал входить в меня. По звуку шлепка резинки я понял, что он стянул с себя трусы. Как же хочется его увидеть… Но повернуть голову я не решался.       — У меня нет резинок, так что давай так без них?       Я кивнул в ответ.       — Хотя стой!       Бак навалился на меня и начал шарить по карманам лежащего подо мной пальто и достал оттуда заветные «чайные пакетики».       — Не стоило, Бак, и без них хорошо…       Мне хотелось полноценно прочувствовать его широкую обжигающую плоть в себе, потому и был против контрацептивов.       — Нет, малыш, вдруг спид подхватишь от меня или еще какой хуйни.       — У тебя разве спид?       «Он так говорит… И со сколькими же партнерами он спал до меня? Я и правда профан полный на его фоне. Да и не только на его…»       — А кто ж знает, я не проверяюсь, — на этих словах я услышал шелест раскрывающейся упаковки.       Мое любопытство одержало верх, и я украдкой повернулся посмотреть. Бак достал из упаковки прозрачный латекс и раскрутил его прямо на своем возбуждённом органе. Он заметил, что я наблюдаю (видимо, слишком пристально). Посмотрел мне прямо в глаза спокойным взглядом, тут же сменившимся на улыбку. Я быстро развернулся, от неловкости уши запылали огнем.       И тут же почувствовал горячую твердость между своих бедер.       » Блять… Он и правда такой большой и широкий»       Внутри меня все вновь перевернулось. Сердце сжалось. Я предвкушал.       Но Вкусный продолжал дразнить меня, водя влажной гладкой головкой по моему входу.       Я хотел уже было насадиться сам от нетерпения, но Бак ловко остановил меня, поймав и крепко сжав одну из моих половинок.       — Куда? Не спеши ты так. Хочу еще напоследок немного с тобой поиграть, — и с этими словами он хорошенько шлепнул меня по заднице.       Он еще некоторое время мучал меня влажными поглаживаниями, но потом я почувствовал резкую раздирающую на части, которая в процессе сменилась на приятную, боль. Он входил медленно. Жар начал стремительно охватывать мое тело.       Дыхание у меня вновь сбилось.       Бак крепко сжимал руками мои бока. Он стал двигаться быстрее и вошел прямо до основания.       Мои вздохи участились и переросли в громкие стоны. Я стал двигаться навстречу к его движению.       — Бак… Бак! Сильнее! Скорее! — я почти перешел на крик.       — Какой же ты ненасытный… Оскар… ты и так поглотил меня всего…- прерывисто отозвался Вкусный.       Тут он затормозил. Я снова развернулся. Бак выгнулся и, откинув голову назад, вцепился своими когтями в мой зад прямо до крови. Он успел сделать еще несколько глубоких толчков прямо перед разрядкой. Мгновение спустя и я, закрыв глаза, схватился за свой член, проведя пару раз по нему, кончил.       Но.       Я потом вспомнил, на чем я стоял.       Пальто!       Блять! Бля…       — Бак, прости… я не специально… Я отдам его в химчистку, — замялся я.       — Похуй, — он небрежно стер рукой мою сперму (что лишь размазало ее по внутренней части пальто) и накинув на плечи, устало плюхнулся у стенки.       Я на секунду охуел.       По телу пробежала дрожь от прохлады канализационного убежища. Я схватил свитер Бака, так как он был на полу рядом и натянул его. Кружилась голова. Все тело ломило, ноги слушались слабо, потому я почти сразу же приземлился рядом с Баком у стены.       «Что, блять, сейчас произошло?»