Я не отпущу тебя

Оптимус сидел возле операционной, и ждал когда операция закончится. Он только молился за отца. Но скоро из операционной вышел доктор с опущенной головой. Прайм резко встал с места, увидев его. Он почуял, что что-то случилось. А что именно было неизвестно, и парень надеялся только на хорошее. Вид у доктора был не очень. — Мне жаль сообщить Вам эту новость… — только успел произнести доктор. Оптимус всё понял: — Отец умер? — мрачным тоном спросил синеволосый. Арси прикрыла руками рот. — Примите мои собелезнования! — произнес доктор, выразив соболезнование. — Оптимус, я сочувствую тебе. — сказала Арси, подойдя к мужу поближе. — Можно мне увидеть его последний раз? — спросил Прайм младший, переведя взгляд на операционную. — Вам нельзя. Но я сделаю исключение. Только быстро.

***

      2 МЕСЯЦА СПУСТЯ Оптимус занял место своего отца. Теперь он возглавил компанией «Прайм», которую когда-то управлял Нексус. Молодой парень сделал себе самую подходящую прическу, оделся элегантном костюмом. Парень посмотрел в зеркало, и сразу понял, что стал копией отца. Он улыбнулся краем губ. В своей комнате Элита ходила туда-сюда: — Надеюсь, брат Оптимус оправдает надежду дяди. — беспокоенно произнесла Эля, и спросила у невестки. — Что ты думаешь, Арси? — Что я думаю? Ты ещё спрашиваешь? Конечно, я верю в него. Уверена, что Оптимус тот самый достойный человек, который может занять место отца. Но ему нужно время. Не переживай, Оптимус со всеми справится. — уверенно ответила синеволосая. — Да, ты права. Нужно время. Кстати, Арси, я хочу у тебя спросить… — сказала розововолосая, и ненадолго замолчала. — Ты любишь брата? — задала вопрос девушка, и села на кровать рядом с Арси. «Госпожа» Прайм не ожидала такого вопроса: — Я… Я даже не знаю. Не думаю, что между нами есть «что-то». — растерянно и неуверенно ответила она. Та заметила, как Арси покраснела. — Кто-то в кого-то давно влюблена, но ещё не призналась. Как будем исправить? — хитро улыбаясь, спросила Лита. — Это не исправимое дело. Ничего и никак не можем изменить. И вообще, почему ты задала такой вопрос. Лучше бы у своего брата спросила. — возмущенно сказала девушка, скрестив руки на груди. — Да, ладно тебе. Можешь и не скрывать. Я же видела, как ты на брата смотрела. Вижу ты переживаешь за него. — Эля положила руку на плечо Арси. — Брат Оптимус не настолько холодный. — Да, я знаю, знаю. После потери мамы он не стал верить женщинам. Оптимус думает, что кроме мамы ни одна женщина не может его любить и ценить. Я прекрасно понимаю его. — заявила синеволосая, и глубоко вздохнула. — Как всегда, всё очень сложно: отношения и работа. — Вот, видишь? Ты знаешь, что брат Оптимус хороший человек. Только тебе нужно показать ему всё это. У дяди отличный вкус. Ты – единственная, кто может по настоящему любить и ценить брата. Госпожа Арси Прайм должна осчастливить своего Господина – Оптимуса Прайма. — улыбаясь, произнесла Эля. Си улыбнулась в ответ, и обняла Элиту.

***

Оптимус поздно вернулся с работы. Обычно после тяжелого рабочего дня человек выглядит усталым. Но Прайм, видимо, был доволен с собой. По ним и говоришь, что он работал с утра до вечера. Ему нравилась своя работа, свои обязанности. Он считал себя единственным, кто достоин звания Прайм. Грозным взглядом и уверенными походками направился к себе наверх. Как только зашел в комнату, он увидел перед собой свою жену: — Что ты здесь делаешь? Я тебе не разрешил зайти в мою комнату. Кто тебя сюда пускал? — щипел парень, и властно произнес. — Иди к себе! — Нет. Оптимус, нам нужно поговорить о… — только успела произнести девушка, как муж резко и грубо: — Господин Оптимус! — сделал замечание синеволосый, на что Арси сильно удивилась, и отвернула взгляд. В прошлый раз было также, но потом, казалось, что он потеплел к ней. — И кстати, нам ни о чем говорить. Я с тобой развожусь. Нас с тобой ничего не связывает. Я избавлюсь от тебя, а ты обретешь свободу. Тебя ведь заставили за меня выйти. Вот и радуйся. — с ухмылкой произнес парень. — Но Оптимус… — Си заметила суровый взгляд мужа. — Господин Оптимус, я же не могу нарушить обещание… — Папы сейчас нет! И ты ему не давала никакой обещании. Может быть ты и дала обещание, но тебе придется нарушить его, если я хочу. — перебивая жену, заявил синеволосый. — Живи своей жизнью подальше от меня и радуйся. Надеюсь, ты найдешь себе достойного. — Тот самый достойный человек прямо передо мной. — уверенно сказала Арси, глядя мужу в глаза. — Кто перед кем? — ухмылялся он. — Не смеши меня, Арси. Кажется, ты слишком много читала дурацкие романтические книги. Мы с тобою ошибка, огромная ошибка. И вообще друг другу не то, что не подходим, мы даже не любим друг друга. Я никогда и никого не любил. Отец ради меня старался, но ошибался. На этом всё! Завтра я подам на развод. А теперь иди к себе. Сладких снов! На следующий день Оптимус подал на развод. Спустя некоторое время бумаги уже были готовы. Синеволосый внимательно прочел всё, что написано на этих бумагах и поставил подпись. А Арси не стала подписать бумаги. Она даже не смотрела на сторону этих бумаг. Так охота порвать их на мелкие кусочки и кинуть с окна. Два раза синеволосая не подписала бумаги. Но в третий день они автоматически разводились… Прайм собрал все вещи жены и решил её отвезти в родительский дом. И Арси, и Элита пытались уговорить его, но всё было безуспешно. Он был слишком упрям, а после отсутствии отца с ним было ещё сложнее. — Оптимус, ты не можешь с нами так поступить! — сказала девушка, преградив ему путь, когда тот собирался вернуться в свой дом. — Нет никаких «мы»! Уйди с дороги! — Оптимус хотел пройти мимо, но бывшая жена не давала: — Я не могу нарушать обещание, данное твоему отцу. — ещё раз повторила синеволосая. Тот закатил глаза: — Да, не беспокойся. Не ты, а я нарушил. Лучше бы сказала, что не хочешь стать серой мышкой, как когда-то. Но беспокоиться не стоит. У тебя на карточке деньги. Они специально для тебя, чтобы ты могла устроится на работу. — сказал парень, и вздохнул. — Ну, всё, мне пора на работу. Живи долго, будь счастлива! Прощай! Прайм быстро покинул место, говоря себе: «Ты правильно поступил. Не смей оборачиватся». А Арси осталась там, реками слезы лила.