Глава 2. Огненная девочка
5 декабря 2021 г., 16:14
Он заметил эту огненную девочку задолго до того, как решился к ней подойти. Хотя, откровенно говоря, он ведь так и не подошел — она, солнечный лучик, заметила его и одарила своим теплом и вниманием.
Как потом оказалось, они оба давно присматривались друг к другу, правда заметила первой его все же не Лили, а Петуния — ее старшая сестра. Петуния же и запретила младшей подходить к незнакомому мальчишке в поношенных вещах, тело которого в синяках и ссадинах. Но в этом была вся Лили — ей было плевать на такие мелочи. Великодушная даже в девять лет. Даже после того, как он назвал ее ведьмой, по глупости не смягчив до «волшебницы», она обиделась скорее по инерции. И быстро простила его.
Ее теплая маленькая ладошка раз за разом хватала его руку. И каждый раз внутри Северуса что-то переворачивалось от осознания, что их ждет очередное приключение. Даже недовольная Петунья не портила их совместное времяпровождение. Хотя, несмотря на то, что Лили умело смягчала напряженную атмосферу, старшая Эванс постепенно отдалилась от их компании.
Северус против не был.
Кроме прочего, он был вхож в семью Лили. Мистер и миссис Эванс всегда тепло приветствовали его и также, как и их дочери, тактично не обращали внимания на его внешний вид. Они были олицетворением той семьи, о которой в будущем мечтал Северус. Даже вредная Петуния гармонично вписывалась и не казалась… лишней.
Да и Северусу место нашлось. Кроме общения с Лили, он довольствовался времяпровождением с мистером Эвансом — тот любил копаться в гараже, а Северуса брал с собой, как неплохое подспорье. Снейпу больше всего в этом нравилась реакция Лили. Она вертелась рядом, причитая шепотом:
— Мы же хотели пойти на речку, Сев.
И дула губки.
И, заканчивая возиться в гараже, Северус шел с Лили на речку. Они оба, белокожие, предпочитали лежать на травке в тени ивы, только Лили изредка ходила к воде.
***
— Список, Поттер, — холодно процедил Северус, протягивая Гарри свиток. Тот взял его осторожно, с каким-то трепетным благоговением, будто лист может рассыпаться. Тут же развернул его и забегал взглядом по строчкам. — Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил он, сворачивая пергамент и убирая его во внутренний карман мантии. На этот раз они встретились не в магловском кафе, а у речушки, расположенной в лесу Дин. Поттер молча неторопливо направился вдоль реки, и Снейп зашагал рядом с ним. Гарри с какой-то болезненной ностальгией поглядывал в сторону леса, словно там были спрятаны ориентиры, понятные только ему. Когда они вышли к очередному порогу, он замер, уставившись на слегка вытоптанную поляну. — Здесь мы встретили гоблинов, Теда Тонкса и Дина Томаса, — проговорил отстраненно. — Поверить не могу, что это было меньше года назад. Они тогда обсуждали, причастны ли вы к смерти Дамблдора, — убитым голосом поделился Гарри, начав шагать дальше, — а Гермиона… — он запнулся. — Они тогда с Роном поссорились, и я в очередной раз на них накричал. На меня действовал крестраж. Это было невыносимо. — Он снова замер и повернулся к Снейпу. В его глазах стояли слезы, и сердце Северуса сжалось — тяжело было смотреть на его страдания. Было несносно видеть отчаяние в этих, как у матери, глазах. — Но сейчас мне в тысячу раз хуже. Я собирался сделать ей предложение в тот день. Поттер всхлипнул, и Снейп понял, что еще в силах наскрести немного чувств, чтобы выразить поддержку. Он неуверенно протянул руку к плечу парня и пару раз похлопал его. Благодарно кивнув, Поттер отвернулся, смахивая слезы рукавом и глубоко дыша. — Вы помните, Поттер, что вы мне обещали? — спросил Снейп, обращаясь к затылку Гарри. Тот замер. — Вы обещали, что не будете действовать в одиночку. Еще и ваше исчезновение окончательно сломит… магическое общество, — осторожно произнес он. Затылок парня дернулся. — Да, спасибо, Сэр, — проговорил он. — И за то, что выслушали — спасибо. Кивнув самому себе, Снейп трансгрессировал.***
В последующие несколько недель они встречались еще много раз. Поттер задавал вопросы и делал пометки, следил и выслеживал. Гарри не терял времени зря. Он открыл настоящую охоту на Пожирателей смерти. Буквально. За месяц только их стараниями было арестовано семь волшебников. Правда, они предпочли действовать анонимно — это казалось разумным решением для тех, кто не хотел, чтобы открыли охоту на них самих. Так что единственным человеком, которому было известно о том, чем занимаются по вечерам Снейп и Поттер, была Лили. Каждый раз она подробно расспрашивала Северуса о очередной вылазке. Для Северуса было особенным удовольствием возвращаться домой к женщине, которая ждет его и переживает о нем. Когда Лили волновалась, в зеленых глазах появлялись тревожные искорки, а кончики волос закручивались еще сильнее, чем обычно. Со временем это стало индикатором тревоги. Вернувшись домой в очередной раз, слегка перепачканный кровью после допроса Пожирателя, Северус обнаружил Лили в столовой. Заметив его, она резко поднялась на ноги и бросилась в его сторону, однако, заметив на его коже капельки чужой крови, замерла на месте. И ее тревога включилась на максимальный уровень. Глаза замерцали зеленью. — Северус, — нервно бросила она, обегая взглядом его лицо, — ты в порядке? А Гарри? Снейп приподнял краешек рта в полуулыбке. — Да, это не моя кровь, — проговорил он, но, заметив выражение ужаса, застывшее на ее лице, добавил: — И не Поттера. Она шумно выдохнула, опершись рукой о высокую спинку стула. — Вы… Это же так опасно, Северус, — проговорила она. — Ладно Гарри — он еще ребенок. Но ты… — Лили, — прервал ее Снейп, достаточно мягко, но категорично, — мы это обсуждали уже не раз. Он в любом случае будет заниматься этим. Так лучше в моей компании, чем один. Или с Уизли. Лили вздохнула, нервно пройдя по пространству столовой. — Да, Рон уже настрадался в прошлом году. Кивнув, Северус поймал проходящую мимо женщину, и притянул в объятия, крепко прижимая к себе. Он опустил голову, вдыхая ее запах и зарываясь носом в ее волосы, мягко покачиваясь из стороны в сторону. Тяжелое дыхание Лили постепенно выровнялось. — Когда мы расскажем ему о нас? — спросила она. Ее голос звучал глухо, потому что она так и стояла, уткнувшись в его мантию. И слава Мерлину, она так и не увидела тени, скользнувшей по лицу Северуса. Он едва удержался от того, чтобы скривиться. — Думаешь, сейчас подходящее время? — вопросом на вопрос ответил Снейп. — Его невеста пропала, не думаю, что он в состоянии адекватно отреагировать на такую новость. Слизеринский ублюдок, который его всю жизнь изводил, и его мать… — Не говори так, — холодно проговорила Лили, отстранившись от него и заглядывая ему в глаза. — Он не считает тебя слизеринским ублюдком. И вообще хорошо к тебе относится. Северусу крыть было нечем. Он прикрыл глаза на мгновение. — Мы расскажем ему, как только настанет подходящий момент, — пообещал он.***
Было непонятно, сколько прошло времени с тех пор, как кто-то таинственный и, судя по всему, достаточно сильный, захватил ее и аппарировал в неизвестном направлении. Гермиона начинала медленно приходить в себя. Сознание возвращалось к ней со скоростью Земли, вращающейся вокруг своей оси. Каждая секунда казалась ей бесконечной пыткой. Голова болела настолько, что самое сильное похмелье казалось райским блаженством. Грейнджер попробовала открыть глаза, но попытка оказалась тщетной. Головная боль только усилилась, и единственным правильным вариантом в текущей ситуации было дать себе еще немного времени. Пока она настраивалась для окончательного возвращения в сознание, ее мозг пытался проанализировать ситуацию. Она почувствовала, что конечности связаны, а движения имеют минимальную амплитуду. Судя по болевым ощущениям вокруг кистей и стоп, которые возникли из-за жестких веревок, она находилась уже здесь достаточно большое количество времени. Вторая попытка открыть глаза оказалась более удачной. Она ожидала увидеть яркий свет или, хотя бы, полумрак. Однако когда из полной тьмы она вернулась в ту же беспросветную тьму, Гермиона поникла. Ей казалось, что все это — страшный сон. Кошмар, который мог случится с кем угодно, только не с ней. Она думала над тем, что едва начала спокойно дышать в послевоенное время. Перестала просыпаться в холодном поту и слышать в своей голове истеричное круцио от Беллы. Едва научилась свободно ходить по улицам, не прибегая к ужасной привычке оглядываться на каждом шагу. Она впервые за долгое время наконец-то позволила себе любить и быть любимой. И вот сейчас она здесь. В каком-то сумасшествии. В одной из тех злых сказок, которые рассказывают на ночь непослушным детям. Ей казалось, что она стала главной героиней тех ужасных магловских историй, которые показывают в прайм-тайм на таких же ужасных магловских каналах. Но затхлый запах, которым она успела провоняться каждой клеточкой своего тела, и звук воды, медленно капающей на пол, возвращали ее в реальность. Она была здесь и сейчас. Связанная, практически обездвиженная, она сидела на холодном сыром полу неизвестного помещения, которое воняло всей той безысходностью, от которой она так долго пыталась избавиться. Из раздумий ее выдернул звук открывающейся двери. Девушка машинально повернула голову в сторону звуковой волны и пыталась что-то рассмотреть, но это оказалось невозможно. Она слышала чей-то тяжелый шаг. Судя по всему, он принадлежал мужчине. Мелодия движения становилась все ближе и ближе. А потом стихла. Ее носа коснулся до боли знакомый запах. Но паника, сковавшая девушку с появлением таинственного гостя, не давала возможности ее мозгу вспомнить, кому он принадлежал. Спустя секунду холодные пальцы коснулись ее подбородка, нежно поглаживая ее разгоряченную кожу. Еще мгновение и эти пальцы силой сжали нижнюю челюсть, заставляя ее рот открыться. Горький вкус магловских медикаментов принудил ее лицо исказиться в отвращении, а тело — поддаться сопротивлению. Однако стальная удушающая хватка на ее шее быстро усмирила строптивость, и Гермионе ничего не осталось кроме того, как подчиниться. Дождавшись, пока она запьет магловскую дрянь водой и успокоится, мужчина аккуратно начал освобождать ее от веревок. Когда с последней было покончено, он подал Гермионе руку, бережно помогая той подняться на затекшие ноги. Она вложила свою маленькую хрупкую ладонь в его сильную руку и осторожно сжала ее. Внезапно эйфория безграничного тепла и спокойствия накрыла ее измученное тело и истерзанную душу. Грейнджер медленно пробежала пальчиками по его ладони, словно спрашивая разрешения. Дыхание мужчины на секунду замерло, а миг спустя его горячий воздух обжег ее кисть, и мягкие губы принялись оставлять свои чувственные поцелуи на ее пальчиках. А потом он достал флакон с неизвестной жидкостью и протянул ей. Забрав его из мужских рук, Гермиона покорно поднесла его к губам и выпила. Пару мгновений спустя жуткое головокружение накрыло ее, и только крепкие руки не дали ей упасть, заключая в свои горячие объятия. Подождав, пока ей станет легче, мужчина медленно выпустил ее из объятий, взял за руку, переплетая их пальцы и повел в сторону выхода. Перед самой дверью он нежно убрал за ушко прядь ее волос, наклонился и прошептал: — Прикрой глаза, милая. Будет слишком ярко.
