Школьная жизнь

Дни повторялись, сначала — завтрак, потом — ко мне приходил Боря, занудствовал и надоедал. Так хотелось его чем-нибудь огреть. И как он только успевал к 10 утра. После препараты, обед, сон.час и психиатр: «Нужно же выбить дурь, вдруг покончишь собой, мне нужно это предотвратить», так еще ему этот врач рассказал обо всем. Вечером приходили ребята. Единственное Максим стал более внимательным. А когда речь заходила о Боре, которую заводила Лия, Макс начинал сильно напрягаться. Кулаки сильно сдавливал, настолько, что костяшки белели. На третий день моего нахождения пришел Серый. И все-таки он не изменился. Все так же ходит с побитым лицом. В своей толстовке и шапке. У меня иногда такое ощущение будто он в них спит. — Пойдет. — он показал на дверь. Но на мой непонимающий взгляд, он вытащил руку из кармана толстовки, показывая ключи. — От крыши. — Я только за. — я встала на ноги, но пошатнулась. — Я тебя ловить не собираюсь. Это будет выглядеть странно. — парень помог мне обуть сандали, которые мне притащила специально для больницы Лия. — Пойдем? — я схватила его за руку и мы пошли на последний этаж. Стояли около окна, пока проходили работники больницы или пациенты. Наконец, у нас получилось остаться незаметными. Мы сели недалеко от края крыши. Если бы нас кто-то увидел были бы проблемы. — Ну… И зачем меня позвал? — Сергей лег на крыше, закуривая самодельную сигарету, а я осталась сидеть в позе лотоса. — Просто… — мы помолчали несколько минут, каждый думал о своем. — У меня отец сестру… прирезал. — у них отец сильно избивал мать. Сережа однажды не выдержал, вызвал полицию, иначе бы этот… алкоголик убил бы ее. — Как-то так получилось… Вот и все… — он сел и обнял меня за талию, положив голову на мое плечо. Он плакал. И ткань быстро впитывала его слезы. — Я слышала Юля умерла… — прикусила губу, мне было немного не по себе задавать такой вопрос. — Она из-за этого? — Ага, белку словила и пошла себе вены ху*ярить… У нее тоже с родителями напряженные отношения были… — Ага, они ее совсем не понимали… — я с ней общалась, недолго правда, но… ее изнасиловали, а мать и отчим лишь посмеялись. И сказали: «Сучка не захочет — кабель не вскочит». — А у тебя?.. Ну типа… Как ты тут? — Все как раньше. Я хочу свободы или хотя бы воздуха… У меня единственное, что осталось — это моя паранойя. — я понизила свой голос до шепота, — По секрету скажу, я боюсь не дожить до завтра… У меня уже все было. Я и в синий кит. И вешаться пыталась. Вот сейчас зеркало разбила… Я боюсь себя. Это самое страшное, что может случиться в жизни любого человека. Боязнь себя… Своих действий. — И ненависть к себе… Это же я не уберег Лизу. Она же совсем маленькая была. — мы просидели на крыше около часа, делясь всем, что нас беспокоит. Вываливая друг на друга свою боль. Серый следил, когда можно спуститься, так чтобы нас не поймали. На пятый день нахождения, с утра меня выписали. Забрали меня Кирилл и Максим. Мы заехали домой, я напоила их чаем и мы поехали в «Гигант». — А почему вы без меня не сходили? — я повернула голову на Кирилла, сидевшего на заднем сиденье. — У меня очко сильно сжимается, после того как вы сказали, что он немного не с нашей планеты. — обиженно прикрикнул Кирилл, его выгнали на заднее сиденье. И для него не важно, что здесь я уже сидела. — Ага, оно сильно сжимается при его фантазиях. — Максим начал ржать. — А ты откуда знаешь? Пробывал? — прищурился Кирилл — Со мной вместе в другой одежке ходишь? -мне стало смешно от его… выражений… гомофоб в общем, как и Орлов. — Ты, это, называй все своими именами… пидарасы они. — А что в этом плохого? — спросила я, Макс аж затормозил и машины за ним начали сигналить. — Что в этом плохого? Серьезно? — в голос переспросили парни, Кирилл продолжил, — если тебя в жопу будут… — будто очнувшись, оглядел меня, — Да, кому я это объясняю. Я лишь пожала плечами, отвернулась к окошку. Они продолжили говорить на эту тему, плавно она переросла на что-то непонятном мне механическом языке. Говорили что-то про двигатель, потом про карданную передачу, какие-то еще за умные слова. Последнее что я поняла — Кириллу на машину нужно заменить что-то. Но хорошо, что осталось ехать минут десять. Доехали до клуба. Внутри нас встретил администратор. Мы представились, назвали имя директора, нас отвели к нему, точнее меня парни остались ждать за дверью. — Здравствуйте. — сидевший за огромным дубовым столом мужчина, оторвался от бумаг. Возраст его был 36 лет. Это единственное, что я точно знала. Черты лица грубые, впалые щеки, хорошо выделяли нижнюю челюсть и скулы. Брови были черными и широкими, но видно, что за он за собой следил. Волосы были уложены в стрижку и тоже черного цвета. Хоть черты и грубые, но он выглядел красиво. Когда он встал, мне стало страшно. Ростом он был выше меня раз так в сто. Мне сразу вспомнилось произведение «Слон и Моська». — Здравствуйте, можете звать меня Антон, милая леди. — он усмехнулся — Мне звонил мужчина и я думал, что придет кото-то более… Высокий. — он замялся пожал руку и предложил присесть. Но все стулья были маленькие, когда я садилась на них стол был мне чуть ниже ключиц. — Я лучше постою, наверное. — Да, так будет определенно проще. — устало вздохнул он — Чай, кофе… Воду? — Воду — мне стало неловко, но мне было очень интересно — Ммм… — Вы что-то спросить хотите? — я кивнула, — Глупый вопрос, Вы за этим и пришли. — Эм… Правда, что Вы гей? — я зажмурилась и покраснела. Он охренел, причем очень сильно и несколько минут просто молчал. — Меня, конечно, о многом спрашивали, но чтоб о таком и прям в лоб… Я нормальный, о чем ты вообще думаешь? — он начал орать. — Да я от куда знаю, нормальный Вы или нет. Я Вас впервые в жизни вижу. Когда администратор мне давал Ваш номер он сказал, что вы того этого. — Кто сказал? — он выглядел озлобленным на того человека, но орать перестал. — Я не знаю как его зовут… А Вы правда не того этого. — Хочешь проверить? — Нет спасибо. Вот. — я ему передала карточку-визитку — И на 23 число нужно. — Это займет некоторое время. Я вышла к моим «любимейшим мужчинам». Они, конечно, «любимейшие», но не мужчины. — Он нормальный. — Доказал? — с недоверием посмотрел на меня Максим, а Кирилл с каким-то довольным лицом глянул на Орлова. — Можно и так сказать. Когда мы вошли в кабинет, мужчина на них зыркнул, покрыл их четырехэтажным матом и преспокойно попросил выйти. — А почему Вас так назвали? — В ту смену работал… — усиленно вспоминал имя — Короче, уже не работает парень. Я с девушками на работе не тр… сплю, предпочитаю в отелях… там лучше, но это в прошлом. У меня жена есть. — подбирая слова, он смотрел на меня — Ну а в тот день… — он опять задумался. — Можете все называть своими именами. — Тебе сколько лет хоть? — Восемнадцать. — О, восемнадцать — он сильно удивился — Я думал лет четырнадцать. У меня дочь твоего возраста растет в городе, где-то. Да и разве можно с такого возраста работать? — Я помогаю… И если бы мне было четырнадцать, что мне тут делать? Да и к тому же у Вас есть дочь и Вы не знаете, где она живет? — Это уже не твоего ума дела. Я до ее шестнадцати не знал о ее существовании — уже злостно проговаривал он, — Дальше пошли в бизнесе проблемы, пришлось их решать. — Так Вы же директор. — Скажем так… Это не то заведение, чем кажется. Он передал мне распечатки. Всех записанных на это число людей. По визитке-карточке ничего не было. Я вышла из кабинета, но меня вернули обратно с контейнером для сбора слюны и ватной палочкой. Мне такую штуку тоже делали. Мужчина поначалу отнекивался и очень сильно ругался. Но спустя минут двадцать беготни за ним по кабинету, он согласился.