Этот демон за мной

…ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырех сторон, из всех переулков. Н.В.Гоголь «Шинель»

– Ладно, допустим. – Гриша сидел за своим столом и неотрывно смотрел на гостя, который продолжал вежливо улыбаться и есть яблоко. Маленькими дольками. – Допустим что? – Ты и правда демон. Нет, Гриша не сошел с ума. Он проверил. Мужчину в красном пальто, сидящего в кабинете прямо тут, на диване, никто больше не видел – ни Мухич, который зашел одолжить степлер, ни эксперт, ни даже Володя Яковлев, который буквально только что вышел за дверь. – А, это. Продолжайте, – мужчина слегка наклонил голову, всем своим видом демонстрируя интерес к дальнейшей беседе. – Но у меня есть деньги, мне хватает, и душу свою желаю оставить при себе. Поэтому всего доброго и до свидания. – А, – мужчина снова вернулся к яблоку. – Понятно, спасибо за ответ. – А оценить сервис по пятибалльной шкале не нужно? – Окажите мне услугу? – Яблоко – о чудо! – наконец было съедено, и гость положил нож на стол. – Какую? – Позвольте узнать, за что вы бы продали душу? – Можешь оживить моих родителей? – Нет, – вежливая улыбка пропала с лица мужчины. – Почему? – Не моя юрисдикция. – А, – объяснение более чем понятное. – К тому же, даже если бы они умерли недавно, результат оживления демоном был бы похож на сериал «Ходячие мертвецы». – Сериал? – переспросил Гриша. – Демоны смотрят сериалы? – Безусловно! Невероятно увлекательное занятие. – Хорошо. А мою сестру всю жизнь защищать сможешь? Так, что, если меня рядом нет, с её головы и волос не упал? – Благородно, но и тут, к сожалению, ничем не смогу помочь. – Почему? – Защита в исполнении демона будет крайне сомнительным удовольствием для вашей сестры, ведь я не подпущу к ней никого, кто, хотя бы в теории, может навредить ей. А это, как вы и сами понимаете, абсолютно каждое живое существо. – А разве ты не заинтересован в сделке любой ценой? Мужчина устало вздохнул. – Чтобы потом вы на меня в суд подали? Извольте, я ненавижу бюрократию. – В суд? Мужчина взглядом указал наверх. – А, – Гриша понял. – Этот суд. И что, там тоже бюрократия? – Как и везде. Так вы мне позволите? – Что именно? – Немного понаблюдать за вами и сделать вам предложение, которое вы никогда не сможете обжаловать ни в одной инстанции? – А разве люди не до конца сражаются за свою душу? – Гриша понимал абсурдность разговора, но ничего с собой поделать не мог. – Конечно, вцепятся и не отпускают. – Тогда какой смысл? – Но потом каждому задают вопрос – стоило ли оно того? – Можно соврать, – усмехнулся Гриша. – На том суде соврать не выйдет. – И ты сейчас будешь за мной всюду ходить, чтобы узнать, чего я действительно хочу? – Да, если вам это не причинит неудобств. Я могу быть невидимым, и вы никоим образом не почувствуете моего присутствия. – Развлекайся...тесь, как вас там? – Яков Петрович Гуро, – мужчина надел перчатки. – Руки подать не могу, пока не заключим сделку. – Вряд ли мы ее заключим, – решил все же прояснить Гриша. – В таком случае вам просто приятно будет встретить кого-то знакомого по пути в ад или рай в свое время. Гость наконец вышел за дверь, а Гриша устало рухнул головой на стол. – Совсем забыл сказать, – Гуро снова заглянул в кабинет, и Гриша тут же поднял голову. – В Диканьку ехать лучше в рабочие дни, а то в выходные нечеловеческие пробки. – Что? Но дверь снова закрылась. – Что?! – Измайлов крикнул еще громче, и дверь опять открылась. – Что? – Мухич удивленно хлопал глазами. – Что – что? – Гриша прищурился. Вот сейчас было совсем не до работы. – Поедешь с нами опрашивать родственников убитого? – А, да. Узнали, откуда он? – Дачный кооператив за городом. «Диканька» называется. – Бред какой-то, – Гриша устало потер глаза. – Никакой не бред, получили выписку из паспортного стола и вообще, – запротестовал Мухич. – Да я не тебе, – Гриша взял куртку и вышел из кабинета. – А кому?..