Раз в год и Чжун Ли расцветает

Тарталья прибыл в Ли Юэ около недели назад. В его распоряжении была уйма денег, а задание не терпело спешки, поэтому он мог себе позволить работать в банке только пару часов с утра, а потом отправляться исследовать город и окрестности. Он даже поставил себе цель: за первую неделю посетить все те места, что так любят местные жители, и понять, где впоследствии он будет коротать вечера. О чайном докторе Лю Су он услышал совершенно случайно: в тот день он понял, что хоть первоначальный план выполнен, выбор сделать трудно – особо его внимание ничего не привлекло. Но, как ненароком обмолвился проходящий мимо него старичок, Лю Су сегодня собирался рассказывать невероятную историю, которую еще не слышали даже постоянные гости. Отчего-то Чайльд вспомнил свою бабушку, которая рассказывала ему сказки перед сном. В ее арсенале их было не так много, и каждый раз, когда маленький Аякс упрямился и категорически отказывался идти в постель, бабушка уверяла, что вспомнила новую сказку, интереснее и длиннее всех предыдущих. И он послушно откладывал все дела и мчался слушать ее. Поэтому Чайльд и решил, что готов один вечер провести в тишине и спокойствии в компании с чашкой чая, если история и вправду обещает быть стоящей. Народу в тот вечер собралось много, но Чайльду не составило труда занять место в первом ряду – одного взгляда человека в маске Фатуи достаточно, чтобы люди решили, что связываться с ним не стоит. Рассказчик и вправду выглядел торжественно, будто бы не историю готовился рассказывать, а женил единственного сына, и, чем дольше он молчал, тем сильнее подогревалось любопытство Чайльда. — Не так давно я имел честь беседовать со знаменитым искателем приключений, который совершал пешее путешествие из Мондштата в Ли Юэ ровно год назад. Путь его лежал через долину Гуйли… Чайльд задумчиво потягивал чай, опершись локтем о стол, и думал, что все еще может бросить эту затею и сходить в «Народный выбор». Милая девочка, которая работает там, с радостью послушала бы о блюдах Снежной и, может быть, если бы у него было очень хорошее настроение, он рассказал бы ей рецепт борща. Или даже холодца. Ее слаймовое желе, конечно, почти на него похоже, но все равно немного не то… — Путешественник рассказал мне, что видел там женщину невероятной красоты, она отрешенно бродила там совсем одна. Он даже испугался, что на красавицу может кто-нибудь напасть, но изумило его то, что в округе он не встретил никого, кто мог бы потревожить ее покой. Словно все монстры разом исчезли. Отвлекшись от мыслей о еде, Чайльд снова сконцентрировался на истории. Что же за женщина такая бродила по развалинам, что все монстры в страхе разбежались? Может быть, она одна из тех самых хваленых адептов Ли Юэ? Сражение с ней могло бы быть весьма интересным опытом… — К невероятной удаче, при себе у него была камера из Фонтейна. Он умудрился подобраться поближе и незаметно сделать ее фотографию. Я ее разглядел как следует, и показал хозяину чайного дома. Он-то и рассказал мне, что тоже видел эту женщину, но только больше пятидесяти лет назад! Люди задержали дыхание в ожидании продолжения и синхронно обернулись на соседний от Чайльда столик. Старичок, сидевший там, приветливо улыбнулся всем и кивнул головой в знак согласия со словами рассказчика. — С позволения Лю Су я бы и сам хотел рассказать, что произошло со мной. Тогда я был еще совсем ребенком, но случай этот крепко врезался мне в память. В ту пору я должен был отправиться к моим родственникам в деревню Цинцэ, а сопровождать меня должен был искатель приключений, которого нанял мой отец. Но я думал, что достаточно самостоятельный, чтобы пойти один, и сбежал от него возле долины Гуйли, ха-ха. Но радовался я недолго – не повезло наткнуться на похитителей сокровищ. Они долго гнались за мной, и когда я уже почти выбился из сил, я и повстречал ту женщину. Похитители сокровищ тут же разбежались в страхе, и я уж было подумал, что она опасна, но женщина лишь потрепала меня по голове, показала, в какой стороне постоялый двор Ваншу и даже дала талисман, чтобы я снова не попал в беду. И этот талисман до сих пор со мной. Дедуля Фаньэр вынул из кармана небольшой кусочек кор ляписа и поднял его повыше, чтобы смогли разглядеть все. — Бред чистой воды, — подумал тогда Аякс. – Простой кор ляпис, что в нем такого? Однако мысль о том, что, возможно, прямо сейчас он упускает возможность собственноручно разгадать эту загадку, не давала ему покоя. Поэтому с утра, вооружившись картой и закинув по пути Екатерине в окно объяснительную записку, отправился в долину Гуйли. Он и не сомневался, что захочет вызвать на бой эту таинственную незнакомку. Но то, что он увидел, потрясло его до глубины души и помутнило его разум. Одна из сказок его бабушки была о герое, который спасает прекрасную девушку из лап чудища. Еще тогда Аякс решил, что будет героем. Ну и что с того, что чудищ ему убивать в разы интереснее, чем принимать благодарности спасенных красавиц? Что с того, что девушки для него – дело вообще вторичное? Ведь когда герой женится, его приключения заканчиваются, а Аякс такой участи для себя не желал. Но красота этой женщины, ее благородная осанка и аура, ее задумчивость и необычное щемящее чувство в груди заставили его остановиться. Это была не просто девушка, а самая настоящая заморская царевна, одинокая и величавая, словно цветок цинсинь на горной вершине. А разве таких красавиц вызывают на бой? Разве с ними дерутся? А если он случайно испачкает ее или даже порвет платье? Первое, чего он пожелал тут же, развернуться, убежать и забыть это ощущение, как страшный сон. Продолжить крушить всех вокруг и не вспоминать ту, что увидел. Но ноги сами понесли его к ней вопреки его мыслям. И он понял, что в этой битве он, великий Чайльд Тарталья, одиннадцатый предвестник Фатуи, проигрывает. Ну да и ладно. В конце концов, в прежнем амплуа воина он ведь все равно сильней. И вот сейчас он снова делает что-то ему несвойственное: просыпается пораньше, решает, что Екатерине пора привыкнуть к его периодическим неявкам в банк, и, улыбаясь, как дурак, мчится расспрашивать, кто такая Юнь Цзинь, у кого достать самые лучшие билеты, и самое главное, что такое опера. И уже, будучи счастливым обладателем двух билетов в первом ряду, отправляется в «Народный выбор». Пожалуй, у него сейчас настолько хорошее настроение, что он готов поделиться рецептами и борща, и холодца, и даже фирменных бабушкиных пельменей.

***

Чжун Ли в замешательстве. Весьма в большом замешательстве, потому что отпуск его обычно каждый раз заканчивался тогда, когда он возвращался в Ли Юэ, но сейчас, согласно контракту с Ху Тао, у него оставалась еще пара дней. Поэтому, пока есть время, он может чуть больше времени посвятить своему внезапному развлечению. Пиджак Аякса на своих плечах он замечает, когда уже возвращается домой. Бежать за ним смысла нет, да и так ли поступают девушки? Очевидно, ему теперь придется мыслить иначе, чтобы вжиться в роль. Червячок сомнения гложет его, когда он думает о том, что затеял. Несомненно, в образе девушки он ужасно привлекателен, и, вероятнее всего, Аяксу Чжун Линь приглянулась еще вчера. Должен ли он волноваться о человеке, которого в первый раз видит? Вероятно, нет, но ведь он сам старается быть человеком, не пора ли начать людям… сочувствовать, что ли? Он думает, что Аякс будет расстроен, если Чжун Ли раскроет ему свой секрет. Но он также будет расстроен, если Чжун Линь просто возьмет и не придет. А стоит ли один человек того, чтобы ради него обращаться в девушку? И вряд ли Аякс будет с ним так же любезен, покажись он перед ним мужчиной. Чжун Ли трет виски. Ситуация с самого начала была неправильной. Ладно, еще на одно свидание его хватит, но нового он ни за что не пообещает. Этот продавец игрушек держится с достоинством, но Чжун Ли чувствует перед ним ответственность, как перед прикормленным зверьком. Чтобы он отвязался, придется бросить камень, но Аякс был всегда так мил и любезен с ним. Не отплатить ему тем же будет как-то некрасиво, нечеловечно. Уже в полночь придя домой, Чжун Ли устало откидывается на подушки, так и не сняв платья. Он, сам того не заметив, пообещал Аяксу новую встречу.

***

Время летит, как песок течет сквозь пальцы. И Чжун Ли отмечает, что прошел уже целый год, но он все еще никак не наберется сил порвать с Аяксом от лица Чжун Линь или рассказать ему правду про свою давнюю авантюру. Этот человек радует его. В отличие от Ху Тао, Аякс с удовольствием слушает все, что он говорит: от рассказов о Войне Архонтов, до рецепта средства от больного горла. Аякс не жалеет на него ни времени, ни денег – кажется, дай ему волю, он и спать рядом ляжет. С Аяксом действительно хорошо, даже дышится легче, как когда после дождя вода прибивает к земле городскую пыль. Лишить себя его общества теперь сродни отказу от человеческой еды: ему, как адепту, она не необходима, но жевать одни цветки цинсинь и закусывать глазурными лилиями тошно. А с учетом того, что Аякс платит за каждый их ужин, тошно будет вдвойне. С тех пор, когда ему пришлось представиться Аяксу консультантом ритуального бюро, в его жизни Аякса становится уже слишком много. По долгу службы в облике Чжун Ли ему приходится бывать чаще, и если раньше Чжун Линь ходила с Аяксом на свидания дважды в неделю, то их общение сократилось сначала до одного раза в неделю, а потом и до одного раза в две недели. Благо Аякс воспринимал их встречи как дружеские посиделки (Чжун Ли приходилось слышать, что молодые люди в эту эпоху импульсивны и с девушкой церемонятся меньше, чем раньше, поэтому иного объяснения, почему Аякс ни разу не попытался взять за руку или, скажем, поцеловать, он найти не мог). Не то, чтобы он много думал об этом, но все же сама мысль о том, что Аякс мог бы сделать, не относись он к Чжун Линь с таким трепетом, была уже странно привычной. Известие о том, что этот милый мальчик – одиннадцатый предвестник Фатуи, его удивило, но не настолько, чтобы это было заметно. В конце концов, он и сам имел подобный секрет. Именно в тот день он понял, что в Чжун Линь играть он будет до самого дня передачи гнозиса. Что для Чжун Ли было особенно удивительно, так это то, что и перед мужчиной Аякс точно так же мил и доброжелателен, словно оба обличия Чжун Ли он никак не разделяет. Однажды он задумался, мог ли Аякс как-то догадаться о его секрете, и сам на свой вопрос ответил: вряд ли. Потому что однажды во время делового ужина Аякс, изрядно захмелевший, рассказал ему: «У меня есть знакомая, такая интересная, прекрасная, замечательная (дальше поток восхвалений Чжун Ли плохо понял, потому что Аякс перешел на диалект Снежной, но явно разобрал, что тот упомянул Царицу).» И уже через пару дней на свидании с Чжун Линь на вопрос, как ему понравились люди Ли Юэ, принялся абсолютно серьезно говорить: «У меня есть знакомый, такой интересный, прекрасный, замечательный…» И он снова перешел бы на диалект Снежной, если бы Чжун Линь не перевела тему. Чжун Ли однажды поймал себя на мысли, что ему нравится расспрашивать Аякса о самом себе. Тот сперва рассказывал неохотно, словно ребенок, не желающий делиться конфетами, но потом оттаял и даже пообещал: «В какой-нибудь день, когда вы оба будете свободны, я обязательно вас познакомлю». Но каждый раз то у консультанта, то у девушки появлялись неотложные дела. Такие совпадения казались Аяксу жутко подозрительными, но он просто не мог уличить кого-то из них в обмане, а от обещаний им обоим в духе «Сегодня он точно придет!» или «Сегодня она обязательно придет!» его грызла совесть. Постепенно он смирился, что эти двое никогда не познакомятся. Может быть, это и к лучшему. В глубине души он боялся, что, познакомившись, его Чжун Ли и Чжун Линь споются так, что забудут про Чайльда. Зато теперь эти двое абсолютно прекрасных и замечательных людей, по крайней мере, в его мечтах, останутся с ним. Однажды, будто бы невзначай, он вызвал к себе в кабинет Екатерину. Сперва он честно держался и вел разговор о бумагах, но как только спустя десять минут принесли чай… — Вот представь, у тебя есть роскошная бабочка, на которую ты смеешь только смотреть, потому что уверена, едва коснешься ее, и она рассыплется, и есть птица, которая сама садится тебе на руки и клюет из них зерно. И бабочка, и птица, обе тебе по душе, но если бы тебя просили выбрать между ними, как бы ты поступила? – спросил он осторожно, когда был уверен, что Екатерина в своих мыслях отошла от работы. — Завязывали бы вы тут с животноводством, господин Чайльд, — ответила она. – Миссия рано или поздно закончится, если, конечно, наша славная Царица, долгих ей лет правления, не назначит вас представителем Снежной в Ли Юэ, что маловероятно. Он подумал: «Как всегда, практична и сурова.» Но в глубине души понимал, Екатерина была права. Скоро Царице не будет никакого смысла оставлять его в Ли Юэ, и тут не помогут разговоры о птичках и бабочках, а значит пора прощаться с ними обоими. В конце концов, ему кажется, что до Чжун Линь ему никогда не дотянуться, а Чжун Ли интересен лишь их рабочий контракт.