Пока бьют куранты

— Серёж, напомни, что мы ищем в полвосьмого утра? — сонно бормочет Позов, который ещё вчера торопился домой к жене, а сейчас послушно следует за Матвиенко по узким малознакомым улочкам. «Москва похорошела при Собянине» — это лишь фраза для красного словца, которой можно убедить легковерных бабулек у подъезда и разве что «диванных экспертов», которые в своём глубоком познании о чём либо не ушли и дальше пятого класса. Те, кто более-менее не глуп и видит реальную картину мира, с печалью на душе осознают, что меняются лишь политические рыльца, которые с каждым годом воруют всё больше и наглее. И своими же действиями отправляют страну в ту самую яму нищеты, из которой, едва показав нос, глядят граждане. Они еле сводят концы с концами, пытаются хоть как-то выжить, в этой насквозь прогнившей и утонувшей в политической лжи некогда сильной и мощной державе. — А если серьёзно? — хмурится Дима, поправляя воротник куртки. — Я серьёзен… — слегка сконфужено, но с легкой тенью улыбки пояснил шатен, когда обернулся и взял собеседника за руку. Предлагая тому дальнейший путь проделать вместе, не отходя друг от друга слишком далеко. — Ты вытащил меня из своего дома, 31 декабря, в такую рань, ради хрен пойми чего?! — Нет… ради чуда. Зимнего чуда, — смеётся мужчина, наслаждаясь чужим недовольством и россыпью милых морщин у глаз, что появлялись, когда Дмитрий начинал хмурится. — Серёжа, клянусь, я тебя свяжу! — чертыхается Позов, и тут же замолкает, когда старший в ответ на его возмущения лишь хитро улыбнулся, а затем и вовсе расхохотался. — Вообще-то мы уже не молоды для таких вот BDSM-игр. Заклинит ещё что-нибудь в самый ответственный момент… — Почти обиженно тянет Матвиенко и тут же корчит грустную мину. Грек смеётся, а потом просто тянет к себе и, крепко обнимая за шею, целует в губы, пока снежинки сыплются на землю. От простого касания внутри Матвиенко всё сжимается. Нет, ему не «не приятно», а совсем даже наоборот, просто он не привык. Не привык быть кому-то нужным и не умеет принимать заботу. Требовательные губы Позова сминают чужие в неистовом желании углубить поцелуй. Сергей совсем к этому не готов: выставляет руки вперёд и легонько толкает младшего в грудь, а затем отстраняется. — Я должен принимать это вместо ответа на мой вопрос… — Карие глаза в немом ожидании вновь изучают такие знакомые черты лица. — Я не понимаю тебя, Дим. Мы вместе? — Интуитивно сильнее сжимает чужую ладонь в своей. Волнение накатывает бушующей волной, от чего сердце ускоряется раз в пять и вот-вот норовит покинуть грудную клетку. Раскрасневшейся то ли от декабрьского мороза, то ли от волнения Серёжа умиляет Позова. Он был готов поспорить, что в этот момент его лучик был похож на того самого ребёнка, который весь год вел себя хорошо ради одного дня в календаре — сегодня. Дня, когда сбудутся его мечты и потаённые желания. Комик был уверен, что ему без особого труда удалось расслышать волнительное тутух-тутух в груди собеседника. От этого решиться произнести ответ было куда сложнее, чем если бы Дима отчетливо понимал, что ответ не сыграет огромной роли в их дальнейшей судьбе. Глубоко вдохнув, он начал говорить: — Да, но… — юморист знал, что скажет в дальнейшем, но не до конца понимал какой будет реакция. Слова будто застряли в горле, а ответственность тяжким грузом легла на плечи, — не всё так просто. Понимаешь, мы с Катей уже давно в браке и у нас дети. Знаешь, я бы очень хотел подать на развод, но пока не могу, — в голосе звучало сожаление и грусть. — Если ты готов, что нам придется встречаться тайно и изредка… Матвиенко не дал закончить, а вместо этого посмотрел на мужчину с пониманием. Вместо слов он выбрал действовать и в следующую секунду крепко обнял Дмитрия, не давая Позову засомневаться, что он нужен и получит такую необходимую поддержку. — Дим, я всё понимаю и был готов к этому, — еле слышно произнёс Сергей. — Спасибо, Серёг. — Сильнее прижал к себе любимого и со всей нежностью, на которую был способен, и поцеловал в макушку. Наверное двое влюблённых ещё долго стояли бы в обнимку, вслушиваясь в утреннюю тишину и чувствуя защищенность, которую легко было обрести в этом закутке бетонных стен. Тут они вполне могли бы остаться незамеченными и целоваться, пока в лёгких не закончится воздух или пока на морозе не продрогнут оба. Но в этот раз всё сложилось совсем по-другому. В тишине заснеженной улицы Матвиенко удалось расслышать шорох и слабое шевеление, которое доносилось из мусорного бака неподалеку. Любопытство взяло верх и уже через несколько минут юморист был у того самого бака и заглянул внутрь. Там, почти у самого дна на него смотрели чёрные глаза бездомного котёнка. Малыш карабкался всё выше и выше по пакетам, которые под завязку были набиты отходами, чтобы выбраться наружу. Но с каждой новой попыткой выходило хуже прежнего. Его неуклюжие движения и усталость от многочисленных попыток только мешали в этом деле. — Что там? — спросил Позов, медленным шагом приближаясь к Сергею. — Наше маленькое чудо! — воскликнул юморист, когда взял животное на руки и осмотрел. Насквозь промок и дрожит. Чёрная шёрстка на спине, голове, мордочке и задних лапах была вся в грязи, от чего и скаталась в плотные колтуны. Белые передние лапы тоже были в чём-то выпачканы, но значительно меньше, белая шерсть лишь приобрела серый оттенок. Розовый носик еле заметно дергался, а сам зверек отрывал ротик в попытках издать хоть слабый писк, но сколько не пытался — не выходит. Вероятно слишком слаб для этого, замёрз и голоден — Матвиенко ощущал мелкую дрожь, что исходила от тельца. Не раздумывая, мужчина спрятал находку под куртку, оставив на поверхности лишь крошечную мордочку. — Какая прелесть! — удивился Дима, когда подошёл ближе и аккуратно погладил «чудо» по голове. — Серёж, я, наверное пойду домой, а то Катя с ума сойдёт. Матвиенко понимающе кивнул и сдержанно улыбнулся. После чего грек махнул Серёже на прощание, развернулся и нехотя поплелся в сторону ближайшей остановки. Наблюдая за удаляющейся мужской фигурой, комик думал, что очень хотелось провести этот Новый год в компании, теперь уже своего парня — Дмитрия Позова. Но так же он понимал, что пока это не представляется возможным и кареглазый готов с достоинством принять эту учесть. Пока бьют куранты его возлюбленный будет играть роль счастливого семьянина, который доволен своим браком. Актёр остается актёром всегда, а импровизация не заканчивается на сцене, она проникает и в твою жизнь, ровно в тот момент, когда ты начинаешь ей заниматься. А он, Сергей Матвиенко, резидент ЧБД и просто мужчина, проведёт очередной праздник волшебства в гордом одиночестве. Сейчас так будет правильно, и если говорить честно, то до тошноты привычно. Хотя, если хорошо подумать, то этот новый год он проведёт не совсем один. У него ведь есть его чудо. — Пойдём домой, моё чудо… — Мужчина аккуратно почесал за ухом котёнка, который мирно спал в куртке и в первые за долгое время пребывал в тепле и безопасности, — комик быстрым шагом отправился к необходимой многоэтажке.