Не столь важные детали...
21 декабря 2021 г., 09:45
Многие фанаты наверняка предполагали, что раз ребята так дружны на сцене, то и за её пределами их единство ничуть не меньше. Безусловно, в коллективе нашлось место для доверительных отношений, но в отличии от экранного образа, в жизни этого было в разы меньше. Например, Арсений чаще всего контактировал с Позовым, а встреч в неформальной обстановке избегал с Антоном. Ни для кого не секрет, что во время выступлений дуэт двух парней на букву «А» воспринимался зрителями лучше всего. Взаимодействия Шастуна и Попова — это всегда некая химия между коллегами, которую сложно скрыть от внимательных взоров поклонников. Если их ставили в пару, то ожидалось, что будет безукоризненно смешно и чаще всего ожидания оправдывались. Мужчины сходу понимали мысли друг друга и подхватывали их для достижения наибольшего комического эффекта. И очень скоро такое чистое взаимопонимание двоих стало причиной для появления многочисленных (не всегда адекватных) шипперов.
Поначалу было интересно и даже забавно за этим наблюдать, но позже этого стало так много, что Антону и Арсению стало затруднительно общаться вне камер. В любом, даже самом безобидном жесте воронежца Попов видел намёк на что-то большее, чем просто дружба. В свою очередь, Антон, который не вкладывал в это таких смыслов устал от постоянного ханжества и поиска двойного дна, со стороны товарища. Было решено, что этим двоим лучше не общаться, когда на них не направлены десятки камер.
Серёжа напротив, был близким другом лишь для Антона, а других членов команды не подпускал к себе слишком близко. Возможно проблема крылась в закрытом характере мужчины: тот почти всегда молчал и старался не участвовать в каких либо коллективных интерактивах, если того не требовала работа. Однако на сцене Сережу было не узнать: открытый, добрый, улыбчивый и активный. Вот уж действительно достойный актёр. За тот период, что Матвиенко работал в шоу, он так и приглашал импровизаторов в гости. Исключение составлял только Антон, который в берлоге комика был завсегдатай. Как раз-таки по этой причине Дима сейчас чувствовал себя не в своей тарелке — он с Шастуном явно поменялись местами, но этот факт даже радовал Позова.
Как оказалось, холостяцкое пристанище старшего было не так далеко, как изначально предполагал юморист — всего пара кварталов от базара ёлок, который посетили мужчины. Но даже такое незначительное расстояние казалось невыносимо большим по причине полнейшего молчания двух идущих. Время тянулось так медленно, что, казалось, превратилось в некое подобие тягучего мазута, который стал почти осязаем, обволакивая всех вокруг. И лишь уличный фонарь, который изредка мигал в конце улицы, позволял вернуться в реальность и принять своё здесь и сейчас.
Звенящее безмолвие, которое воцарилось между двумя мужчинами, так бесцеремонно вторгалось во всю эту какофонию звуков: хруст снега под ногами, скрип полиэтилена в руках, в который была завёрнута ель, звуки голосов прохожих и рёв мимо проезжающих автомобилей. Оно казалось таким лишним, способным приглушить все те звуки, что бушевали вокруг. Не в силах больше это выносить, Позов несмело начал диалог:
— Серёг, — грек перехватился, чтобы не уронить лесную красавицу, — а где ты работаешь с тех пор как ушёл из нашего шоу? — в голосе слышалась дрожь, так как Дмитрий счёл этот вопрос неловким для обоих.
Матвиенко шёл впереди и бережно нёс верхушку ели. Он, кажется, не слишком торопился с ответом. Прошло около минуты прежде чем комик, шмыгнув носом, изрёк:
— С тех по как вы меня вышвырнули… — последнее слово старший выделил особенно сильно с помощью интонации, — как оказалось, моя токсичность — вновь интонационный акцент, — пришлась по вкусу парням из ЧБД и они сделали меня своим новым резидентом, — мужчина закашлялся, а позже добавил… — Ты бы заметил это, если бы хоть изредка заходил на YouTube и вёл свой канал, — за всё то время, что старший говорил, он так ни разу и не обернулся, чтобы взглянуть на собеседника.
— Никто тебя не вышвыривал! — баритон звучал грубо, и тон сам собой повысился от нахлынувшего возмущения. — Не предавал… — Позов выдержал паузу, будучи не уверенным в правдивости своих слов. — Ты всегда был частью команды и будешь ей, в том случае, конечно, если захочешь вернуться.
Нужный подъезд был уже в паре метров от комиков. Серёжа ускорил шаг. Из-за этого получился неловкий рывок, и Дима, который не сразу смог привыкнуть и подстроиться в новый ритм, споткнулся и едва не упал. Остановившись у подъезда, двое мужчин поравнялись, и Матвиенко заглянул в лицо бывшего коллеги.
— Да что вы говорите, Дмитрий Темурович! — имя и отчество в данной ситуации звучали крайне язвительно, по крайней мере так казалось самому говорившему. — Я, уж извините, вынужден отказаться, — перейдя на деловой тон, старший чувствовал себя более уверенно, но горечь обиды за прошлое, которая вернулась к мужчине, когда тот встретил старого знакомого, обжигала и распаляла нервную систему с новой силой. — Мне и в новом для себя проекте вполне комфортно, — железная дверь запиликала и открылась, когда комик приложил к ней магнитный ключ. Сергей вошёл в подъезд, а за ним позади последовал Дмитрий. Вновь повисла неловкая пауза.
Серые стены панельной двушки встретили Позова своей меланхоличной скукой. Пока гость снимал верхнюю одежду, у него было время оценить обстановку, которая его окружала. Кое-где по углам прихожей висели кусочки обоев, что призывали хозяина сделать ремонт, но тот, кажется, игнорировал эти призывы. В помещении было душно и горела тусклая лампочка, света которой едва хватало, чтобы освещать комнату. Воздух вокруг был тяжёлым и спёртым, казалось, что усталость и депрессия грузным облаком повисла в атмосфере. Лишь откуда-то из кухни тянуло приятным ароматом лакрицы и свежей выпечки, что хоть как-то спасал ситуацию и дарил малую крупицу уюта. На душе комика вдруг стало тоскливо и одиноко от осознания того, что его «лучик» — Сергей Матвиенко проживает в этой тесной хатёнке. Но немного поразмыслив, Дима решил, что возможно, холостому мужчине этого вполне хватает, и он не особо желает что-то менять.
— А у тебя… — комик умолк и нахмурился, подбирая подходящий эпитет, — уютненько, — слукавил Позов, чтобы не обидеть.
Сергей кивнул, а затем передал ель в руки гостя.
— Иди в зал, распакуй её, расправь, установи и приходи на кухню.
Дмитрий был рад помочь любимому и поэтому со счастливой улыбкой принял дерево из рук, а затем отправился выполнять поручение. Зал был так же угрюм, как и прихожая, но всё же чуточку уютнее: светло-серые обои, которые в отличии от тех, что были в прихожей, находились в хорошем состоянии. Чуть поодаль от входа в комнату, слева — бежевый диванчик, который выглядел вполне миленько, словно только из магазина. У его правой ручки миниатюрная тумбочка из красного дерева, а на ней красуется снимок. Фотография была тех времён, когда мужчины ещё были коллегами: со снимка на Позова смотрели смеющиеся глаза всех четырёх импровизаторов и Павла Воли. «Он до сих пор хранит воспоминания о нас», — с толикой грусти подумал юморист и облегчённо выдохнул. Мужчина опёр о стену ель и взял рамку с фото в руки, пальцем провёл по стеклу там, где на него смотрел Серёжа. Уголки губ сами собой поползли вверх. Комик легонько тряхнул головой, чтобы вернуться в реальность, а затем принялся за выполнение просьбы. Освободив лесную красавицу от защитной упаковки, установил на крестовину, что шла в комплекте к покупке и аккуратно расправил каждую веточку. Комната сразу наполнилась душистым запахом еловых иголок. После того, как устойчивость всей конструкции была проверена, Позов направился на кухню.
На кухне Матвиенко уже вовсю хлопотал у духовки. Кареглазый достал противень, на котором все как один аккуратные и красивые, с румяными боками лежали пряничные человечки. Мужчина выложил каждого из них, а поднос вернул в духовку.
— Это ты приготовил? — Удивился Позов.
Шатен кивнул в знак согласия и, повернувшись спиной к гостю, достал из одного шкафчика коньяк и два бокала:
— Я многое умею, даже то, о чём ты и подумать не мог. Проходи и садись, выпьем за встречу.
Пройдя в глубь комнаты и отодвинув стул, присел. Пожалуй кухня — это самый уютный уголок дома: бежевые стены, кухонный гарнитур цвета слоновой кости и шкафчики оттенка молочного шоколада, яркое освещение. В комнате спокойно, словно во всём доме это был тот самый островок безмятежности. Совсем не хотелось уходить. Хотя, возможно, истинная причина этого была в том, что Серёжа теперь рядом.
Тёмно-янтарная жидкость умеренной струйкой полилась в снифтёр, когда хозяин дома сел за стол напротив собеседника. Мужчина внимательно всмотрелся в лицо бывшего коллеги и, слегка прищурившись, придвинул порцию алкоголя гостю.
— Ты же говорил, что напоишь меня чаем? — хохотнул младший и улыбнулся уголком губ.
— Пей что дают, а то и этого лишу! — Матвиенко в шутку сделал вид, что начинает злится и посмотрел в глаза друга. Не столько для того чтобы показать, что его легко вывести на эмоции, сколько по причине острого желания «поиграть» и проследить за реакцией.
«Было бы неплохо, если бы ты лишил меня кое-чего иного», — невольно подумал Позов. Наверное странно, но Дмитрий осознал и принял свою бисексуальность только на пороге своих тридцати пяти лет. Когда на съёмках очередного проекта ему с Матвиенко удалось остаться наедине. Тогда, вечером, уставший и замученный плотным графиком, Сергей уснул на плече юмориста. От мужчины приятно пахло свежестью парфюма, от волос веяло ароматом шампуня. В тот самый момент сопящий на плече мужчина казался таким беззащитным, умиротворённым и милым, что неожиданно для себя Дима поймал себя на мысли о поцелуе. Коротком, мимолётном, который вряд ли сильно потревожит спящего. Как только эта идея закралась в помыслы, то в тот же миг прежний мир в сознании комика рухнул и оставил после себя только руины. Импровизатор больше не мог воспринимать себя и своих коллег как раньше. Порой испытывал стеснение от нехватки какого либо интимного опыта с людьми своего пола, но с другой стороны совершенно не хотелось приобретать его, если первым не будет Серёжа. Воспоминания о прошлом вновь нахлынули с новой силой. Желая избавиться от этого младший взял в руки бокал и вдохнул аромат алкоголя. В нос ударили пряные нотки, которые гармонично сочетались с древесным духом. Сделав глоток согревающего напитка, мужчина почувствовал приятную горечь во рту и теплоту, которая разливалась по телу.
— Ты в ЧБД вместо кого-то или в качестве нового участника? — Позов поставил бокал рядом с собой и закусил пряничной головой. Было не похоже на то, что готовила в детстве мама, но тоже вкусно. Оказалось, возлюбленный ещё и кулинар весьма сносный.
— Вместо Эмира, — сухо ответил Матвиенко и отпил со своего бокала. — Парнишка, который чаще всего молчит и лишь изредка бросает фразы, оказался не по формату шоу. «Сраный умный» не прижился. В каком-то смысле его вышвырнули, но в этом смысле мы с ним похожи, верно? — Одним махом мужчина осушил свой бокал, а затем подлил ещё.
Боль обиды ощутимо сдавила грудь. Серёжа не в первый раз делает акцент на этом «вышвырнули» с момента встречи. И, кажется, что он и правда был такого мнения о бывших коллегах. Досаднее всего было то, что Дима никак не мог этого изменить. Последовав примеру товарища, комик выпил всё содержимое своего бокала. На что старший лишь хмыкнул и налил ещё.
— А Антон тебя часто вспоминает… — вновь глоток спиртного. — Скучает.
— Что ж, охотно верю, однако за этот год он ни разу так и не появился на пороге моей квартиры. Хотя, будем честными, он единственный, кого я всегда ждал и кто мог, — снова интонация поползла вверх, — сюда заявиться. Я не хочу обвинить его во вранье. Скорее я думаю, что скучал в действительности только ты один.
Вновь повисла неловкая пауза. Всего лишь одна из тех, которых за сегодня уже было достаточно. В дальнейшем вечер был уже не похож на встречу старых приятелей, а скорее на молчаливую попойку. Никто не решался нарушить тишину, которая повисла в квартире, а может просто не хотелось этого делать. В глазах уже ощутимо плыло, когда алкогольная бутыль почти опустела. В комнате стало душно, и молчать уже было невыносимо.
— Я наверное… — начал было Дима.
— Пойдём, поможешь нарядить ёлку, — перебил его Серёжа, не позволив другу закончить фразу.
Дима встал и молча поплёлся за Матвиенко в зал. Если быть честным, то уходить от Сергея ему совсем не хотелось, поэтому он хватался за эти, казалось бы, простые действия, как тонущий за соломинку. Несмотря на это, было чуть некомфортно от той гнетущей атмосферы, которая повисла в квартире, стоило кому-нибудь попытаться начать разговор.
Маленькая, реденькая, но всё же такая душистая новогодняя ёлка едва передавала настрой зимней сказки и приближающегося волшебства. Но зато прекрасно показывала и всем своим видом словно говорила: праздник — это не всегда яркие краски, счастье и пышные гуляния; ликующие люди, которые ждут искры добра и безмятежности. Это лишь один взгляд на ситуацию, но, как известно, в мире нет ничего однозначного, у медали всегда есть обратная сторона, и не всегда она приятная. Мы живём далеко не в идеальном мире. Все твои желания не сбудутся лишь по взмаху волшебной палочки. Всегда есть те, для кого праздник не стал чем-то потрясающим и выдающимся.
По мнению 'грека' правильное восприятие мира и осознание суровой реальности куда важнее самообмана. Смысл ведь не в том, как ты видишь, а то, как относишься к тому или иному событию. Очень верно выразил свою мысль Виктор Франкл: «Когда мы не в состоянии изменить ситуацию, мы вынуждены изменить самих себя». Это значит ещё, что порой счастье и волшебство стоит искать в чём-то неидеальном и совершенно на первый взгляд обычном.
— Украшение новогодней ёлки — ответственное и важное занятие, — констатировал Сергей, доставая из коробки, принесённой из спальни, множество новогодней утвари. — С моими игрушками это, с Вашего позволения, лесное убожество преобразится.
Шарики, игрушки, дождик, мишура разнообразных оттенков —всё вскоре оказались на вечнозелёной красавице. Диме выпало не менее важное занятие, которое было под силу далеко не всем: распутать гирлянду, которая за год бездействия запылилась и стала похожа на ёжика, который свернулся в клубок на дне коробки. Как ни странно, мужчина с этим легко справился, и уже через какое-то время яркие цветные лампочки резво мерцали меж ветвями, огибая талию дерева аккуратной спиралью.
Когда процесс украшения ёлки подходил к концу, Серёжа встал на цыпочках попытался дотянуться до макушки древца, чтобы примерить звезду. Он выглядел так неуклюже и по-простому забавно, что Дима, совсем лишившись рассудка, не удержался и, подойдя сзади, приобнял мужчину за талию, а затем робко поцеловал в щеку. Сложно сказать, было ли это помутнение из-за выпитого алкоголя, но Позову теперь было всё равно. Вопреки ожиданиям младшего, его действие не возмутило и не капли не смутило Серёжу. Тот лишь развернулся и еле ощутимо чмокнул того в губы. Казалось, будто он хотел этого с момента их встречи на базаре.
Касание было столь мимолетным и неожиданным, что Дима не сразу понял суть произошедшего и как на это реагировать. Осознание поцелуя и фантомное ощущение чужих губ на своих пришло несколькими секундами позже.
— Ч-что это было? — недоумевая, спросил Дмитрий, заглядывая в омут карих глаз и размыкая объятия.
Матвиенко лишь сдержанно улыбнулся и аккуратно взял бывшего коллегу за руку, затем подвёл к дивану и усадил рядом с собой.
— Дим, я прекрасно помню тот день, когда ты пытался меня поцеловать, а я убежал. Я много думал об этом, и, наверное, в тот день своим поступком я сделал тебе невыносимо больно. Всем вам сделал больно. За этот год, что мы были в разлуке, я много думал и пришёл к выводу, — комик сглотнул ком, который образовался в горле и продолжил, — что я сам боялся себе в этом признаться… — Матвиенко замолчал, будто боясь продолжить. — Может попробуем встречаться? — глаза, полные смущения, смотрели на собеседника.
От такого совсем не характерного поведения со стороны шатена, Дима совершенно потерял дар речи. В душе вдруг образовался клубок непонятных чувств и эмоций, которые спутались во что-то невообразимое и было сложно понять свои ощущения. С одной стороны он был рад и эта радость окутывала всё тело и согревала его своим теплом. Но, с другой стороны, такая резкая смена настроения со стороны Матвиенко пугала, вводила в ступор, отдавала в сердце неприятным покалыванием и… тревогой что-ли.
— Я…Я подумаю… — Позов вскочил с дивана и бросил быстрый взгляд на часы, которые висели на стене. '23:37'. — Мне…мне пора. Катя будет переживать! — юморист побил по карманам штанов в поисках телефона, который забыл дома, а затем развернулся и собрался было уйти.
— Подожди, Дим… — шатен взял мужчину за руку и слегка потянул вниз, чтобы тот вернулся на диван. — Останься со мной на ночь, а утром домой, — провёл большим пальцем по тыльной стороне руки, почти у самого запястья… — обещаю.
Дмитрий с полсекунды смотрел в лицо любимого и окончательно понял, что не сможет отказать. Легонько кивнув в знак согласия, присел на диван и улыбнулся. Всё-таки хорошо, что телефон был забыт дома — жена не будет понапрасну трезвонить. Возможно, она будет тревожиться, но об этом он подумает завтра. На крайний случай можно сказать правду: забыл телефон дома, встретил старого друга, выпили, решил остаться у него, но утаить «не столь важные детали…». Да, об этом он будет думать завтра, а сегодня для Димы существует только любовь и его лучик — Сергей Матвиенко.
