Длинная дорога к жизни

Они пришли ко мне – оба. Я их сразу почувствовал – Дерек и Питер. НО. Им не следовало знать, что я в курсе всего. Пока. Память такая удивительная штука – она сохраняет как самые яркие моменты, так и самые незначительные. Например, я прекрасно помню, что сейчас Питер начнет размышлять о лакроссе и баскетболе, а затем скажет, что ему нужна моя помощь. По идее, я должен сказать, что не стану помогать ему убивать людей, но… я этого не скажу. Моя прошлая жизнь надежно научила меня защищаться от поползновений ненужной совести, основанной на принятии общественного мнения. И если все будут говорить, что убивать нехорошо, то я отвечу обратное. Враги, по моему глубокому убеждению, делятся на две категории – те, кто достоин смерти, и те, кто не достоин жизни. Первые вызывают ненависть и злость, вторые – брезгливость. Это раньше я был наивным идеалистом – до тех пор, пока не попал в ад. Это случилось аккурат после того, как мы все вместе и дружно разобрались с Девкалионом, его стаей альф и девицей Дженнифер. Я до сих пор не знаю, что послужило причиной произошедшему – нашему невольному путешествию в иной мир, где мы со Стайлзом прошли все круги ада – сначала - рабы, потом, беглые каторжники, наемники, солдаты, личные телохранители Его Величества, а затем Советники Его Высочества. Долгий это был путь. Кстати говоря, Стайлз удивил меня – он оказался куда крепче, чем даже я. Его сила воли просто поражает – там, где я уже опускал руки, он не переставал верить – в себя, в нас, в будущее. И теперь он – единственное, во что верю я. А случилось все так. Мы с другом были на поле для лакросса – тренировались. Внезапно перед глазами потемнело, а ноги стали подкашиваться. Я почувствовал удар, а очнулся уже ТАМ. То был странный мир – мир Меча и Магии. Но самым для нас поразительным было то, что небо было красного цвета, растения тоже имели все его оттенки: от нежно-розового до черно-багрового. Даже вода была какой-то бурой. Мы не знали ничего – словно новорожденные щенки, немые в своем непонимании. Несколько часов мы проторчали на месте, надеясь, что все это только дурной сон, что все вот-вот кончится и мы окажемся дома. Но этого не произошло. Случилось другое. Из рощицы странных низкорослых деревьев появились всадники верхом на невообразимых насекомоподобных страхолюдинах. На вид они были – обыкновенные люди, как я и Стайлз. И только потом я понял, что это было совершенно не так. Не дождавшись от нас ответа, они просто-напросто схватили нас, скрутили руки и отвезли в – условно назовем это строение замком. Так вот, строение представляло собой нечто, напоминающее огромную кучу разлагающихся внутренностей. Как оказалось, в этом мире не строили – выращивали дома с помощью прирученных насекомоподобных существ. И мы стали рабами барги – так называли богатых помещиков. Разумеется, мы попытались сбежать – как же без этого? Но нас поймали и приказали выпороть. Но и в том мире я был оборотнем, поэтому не стал ждать начала экзекуции. Я раскидал охрану, но им на помощь подоспел домашний маг. Он спеленал меня, словно ребенка. Простой плетью я в тот раз не отделался – с меня едва не спустили кожу. Шрамы до сих пор уродуют мою спину, даже не смотря на всю мою регенерацию. Стайлзу тоже досталось. Его раны воспалились и стали гноиться. Я не знал, что делать – не мог обратиться за помощью, потому что не знал языка. Да и не стали бы нам помогать. Тогда я принял страшное решение – я обратил своего друга. Он принял укус хорошо – раны зажили за одну ночь, и это радовало. Через пару дней мы снова попытались сбежать. На этот раз удачно. Мы шли по незнакомому лесу, над нами светило красное солнце, а под ногами росла бордовая трава. Я возненавидел красный цвет. Проблуждав несколько дней, мы вышли к реке. Бурая вода, бурая зелень и снова красное небо – хотелось плакать. Вдруг мы услышали крик – кто-то тонул. Мы кинулись в воду. Если бы мы только знали, кого спасаем, сами бы помогли этой твари побыстрее сдохнуть. Спасенный оказался практикующим палачом – в том мире это - хорошая профессия. Он улыбался нам, что-то лопотал, махал рукой, показывая идти за ним. И мы пошли. Как только мы шагнули за ворота его дома, нас тот час же схватили. Разумеется, в действие вновь пошла магия - дочка палача оказалась очень одаренной тварью. В доме палача мы прожили, наверное несколько месяцев. Я точно не могу сказать, потому что это время можно измерить только болью, нами пережитой. Наши хозяева практиковали на нас свое высокое искусство пыток – и отец, и дочь. Пытки были изощренными – не банальные иголки под ногти, хотя и этого было достаточно – в ход шли ножи, крючья, что-то вроде горячей смолы, дыба, тиски, в которые зажимали все тело или отдельные его части. С нас кусками сдирали кожу, медленно опускали руки в кипящую маслянистую жидкость, нам срезали веки, губы, уши, оскопляли и отдавали на съедание мелким насекомым. Мы выжили лишь потому, что были оборотнями. Но не из-за регенерации – нас латала дочь плача. Видимо, вервольфы заинтересовали ее. И иногда я думаю, что лучше бы мы умерли раньше, чем привлекли ее внимание. Потому что, если физические пытки перенести можно – с огромным трудом сохраняя рассудок, то насилие пережить гораздо труднее. Я до сих пор слышу хриплый смех этой твари, когда мы со Стайлзом, одурманенные злым волшебством, яростно сдирали друг с друга одежду, стараясь добраться до желанной плоти. Она заставила нас трахать друг друга всю ночь. Она изнасиловала нас обоих – нет, к телам нашим она не прикасалась, но осквернила души. Я стал впадать в апатию, а Стайлз пытался достучаться до меня. У него получилось. Он крепко обнимал меня и говорил о доме, своем отце, моей маме, школе, друзьях, соперниках… и о вервольфах. Тогда я стал вспоминать, что являюсь не только человеком, но и волком. Странно, казалось бы, как можно об этом забыть? Но я забыл, поскольку был рожден человеком. А вот Стайлз – помнил. Сбежать нам не удалось, но нам это и не было нужно. Как оказалось, в этом мире очень любили кровавые развлечения – что-то типа римских гладиаторских боев. Я не люблю магию – слишком много боли она мне причинила, но готов признать, что и от нее бывает толк. К нам применили какое-то заклинания, позволившее понимать местное наречие. Не могу сказать, зачем эта чокнутая садистка сделала это – даже гадать не буду. Но теперь мы могли понимать их. В тот день в гостях у нашего хозяина был человек, занимающийся поставкой бойцов на городскую арену. Нам со Стайлзом лишь нужно было попасться ему на глаза. Что мы и сделали, разыграв драку с применением волчьих штучек. Не прошло и недели, как нас конфисковали у хозяина и отправили в подземелья – ждать, пока не придет наш черед умереть на потеху толпе. Но умирать мы не собирались – от других гладиаторов мы услышали, что свободу можно заработать, побеждая. Как банально. И мы побеждали. Наши руки были по локти в крови самых разных существ – людей и нелюдей. Так продолжалось семь долгих лет. А потом нас повезли в столицу – как лучших цепных псов. Не только нас, конечно – еще человек десять. Проезжая Мертвый лес, мы сбежали. С нами пошло пять человек, а в итоге выжило только трое – мы со Стайлзом и еще один старый боец. Мертвый лес не зря называли мертвым. Четверо наших товарищей по несчастью умерли в пути в страшных муках – они сгнили заживо. В этом лесу нельзя было ничего есть, пить и спать. Четверо суток мы продирались через буреломы и овраги. Кто не выдержал – погиб. На исходе пятого дня мы выползли к небольшому поселению, принадлежащему соседней державе. Нам повезло, там наемники набирали в свой отряд селян. Нас взяли. Десять лет мы воевали за того, кто больше платит. За это время Стайлз смог стать альфой – таким же как и я – истинным. В отряде мы были на хорошем счету – нам поручали самые важные миссии. Однажды нас наняли воевать за Королевство Ак’атуан – то самое, где мы были бесправными рабами. Наш вожак – старый воин потребовал немалой платы за наши услуги – гражданство. Это была большая цена, но и ситуация в которой оказалось королевство была непростой. Страну разрывала междоусобица. Лидер бунтовщиков – наследный принц, за которого мы подписались сражаться, победил. Не сразу, конечно, но победил. И выполнил свою часть уговора – мы получили гражданство. Те, кто выжил. Теперь мы больше не были наемниками – мы стали солдатами. Постепенно мы со Стайлзом поднялись по карьерной лестнице, став командирами отборной гвардии. О доме мы предпочитали не говорить – надежды на возвращение не было. А потом случилось нападение на короля. И нам снова повезло – мы успели его спасти. И не только его, но и наследника престола. После этого случая нас перевели в должности телохранителей Его Величества. Мы охраняли короля тридцать два года. Много воды утекло с тех пор, как мы впервые пришли в этот мир, носящий название «Тайриан», но ничего не забыли и ничего не простили. Мы жестоко отомстили всем, кто причинил нам боль – барге, палачу и его дочери, хозяину гладиаторов. Мы наслаждались их предсмертными хрипами и стонами. И красное бездушное небо алыми сполохами жило теперь в наших глазах. А еще мы оба стали магами. Не то, чтобы нам этого очень хотелось - такова была необходимость. Но вот король умер. На трон же взошел его сын, которого мы знали сызмальства. Мы перестали быть телохранителями – Его Величество назначил нас своими Советниками. Двенадцать лет мы служили ему верой и правдой – неподкупные, непредсказуемые и жестокие. Мы изменились – не только внешне, да и как не измениться – нам ведь обоим было уже очень глубоко за шестьдесят; мы изменились внутри – каленым железом этот мир выжег из нас сострадание и жалость, милосердие и доброту, оставив лишь целесообразность и волю. Мы взяли себе новые имена: я превратился в Градара, а Стайлз стал Тсхатом. Это означало – «Яростный» и «Коварный». А потом что-то случилось. Нас, буквально, позвало назад – на то самое место, где мы впервые вдохнули воздух Красного Мира. Мы пришли туда вдвоем – оставив охрану метрах в ста от того места. И как только мы подошли, вновь почувствовали знакомую слабость. Открыв глаза, мы еда не ослепли – над нами сияло голубое небо родного мира. Мы сразу поняли, что вернулись домой. Я обернулся, желая поделиться радостью с другом, но замолк, не в силах вымолвить ни слова. Тсхат исчез – напротив меня сидел Стайлз Стилински – такой, каким он был целую жизнь назад – подросток, слегка нескладный, с распахнутыми в изумлении карими глазами... в которых жили теперь алые сполохи. Несмотря ни на что и вопреки всему – маг, оборотень, альфа. Спустя пару минут, которые мы просидели тихо, пытаясь привыкнуть к давно забытому миру, мы поднялись и огляделись. Нужно было понять, куда мы попали. А самое главное – сколько лет прошло в наше отсутствие. С местом мы определились, фактически, сразу – нас выбросило у моего дома на заднем дворе. А вот время… Мы не стали использовать магию – все было куда проще – мы просто взяли и просмотрели газету. Результат ошеломил нас. В нашем мире не просто не прошло ни одной лишней минуты – мы умудрились попасть в прошлое. Даже раньше, чем в город пришла стая Девкалиона, раньше, чем Джексон стал канимой – времена, когда альфой был Питер Хейл. Зайдя в дом, я втянул воздух, воскрешая в памяти давно забытые картины иного прошлого. Стайлз сел рядом со мной на кровать и, сложив руки в замок, уставился на какую-то точку на стене. Он всегда так делал, когда что-то обдумывал. Мы решили, что никому ничего говорить не станем – будем жить, как раньше, то есть, до того, как попали в Тайриан. Но это было проще сказать, чем сделать. Мы ведь уже выросли – и теперь возвращение в школу было сравни с копанием в детской песочнице. Невозможно. Было бы. Если бы не магия, которая тоже осталась с нами. Очень просто оказалось вычленить воспоминания о детстве и создать подобие псевдоличности. Она, словно маска, скрывала нас - настоящих, не позволяя никому догадаться, что под ней прячется совершенно другое существо. Родители и друзья смотрели на нас и видели подростков – таких, какими они и должны быть – шумных, в меру самостоятельных, озабоченных школьными делами, спортом, девушками и статусом. Ничего, кроме этого. Мы даже смогли экранировать Стайлза, как оборотня. Мне же не нужно было скрываться – о том, что я вервольф уже знал Дерек. Мы решили, что изменим историю – еще не знали как, и для чего, но проживать еще раз весь этот цирк не хотели. И вот теперь Питер и Дерек пришли ко мне. За помощью. Я ждал их – Тсхат уже связался со мной и предупредил. Заботливый друг – всегда в курсе событий. И теперь я смотрю на Питера, он смотрит на меня и чего-то ждет. Наверное, моего ответа. Интересно, сколько я молчал? - Что-то я потерял нить повествования, - усмехаюсь я, и в упор сморю на старшего Хейла. – О чем ты говорил? Питер смотрит на меня недоуменно, и я делаю вывод, что молчал довольно долго. Затем он хмурится, но все же решает повторить: - Мне нужна твоя помощь, - и голос его выдает тревогу. - Отомстить хочешь? – продолжаю усмехаться, склонив голову на бок. – Ведь, фактически, всю твою семью сожгли заживо. Достойный повод. Сморю, как сощурились его глаза, на скулах заиграли желваки, а пальцы сжались в кулаки. Смотрю и улыбаюсь. - Читал полицейские отчеты? – он тоже улыбается, но глаза холодны, как лед. Хороший у него самоконтроль – даже когти не отрастил. - Читал, - не стал я отнекиваться – не солидно. – И не только. Я был у вашего дома – от него так и несет смертью, болью, горечью и ненавистью. Тот, кто сделал это – люто вас ненавидел. Хотя, нет, он ненавидит НАС. Они оба смотрят на меня изумленно, пытаясь что-то решить для себя. Да, вы ожидали другого. Думали, что меня нужно будет уговаривать. Но вы не знаете меня, мальчики, не знаете, кто такой Градар Яростный. Но узнаете. Потому что я так решил. - Думаю, нам стоит продолжить беседу в более подходящей для этого обстановке, - вновь заговариваю я, поскольку мои оппоненты все еще молчат. – Ждите меня на стоянке, я буду через пару минут. Питер хмурится и кивает, а затем разворачивается и идет к выходу, прихватив Дерека. А младший Хейл продолжает сверлить меня взглядом, пытаясь понять, что же со мной не так. Пары минут мне хватает, чтобы одеться. Я выхожу на стоянку и иду к черному авто. Красивая машина – не помню ее марки – да это и не важно. Оборотни молча ждут, тревожно переглядываясь. Усмехаюсь и сажусь на заднее сиденье. - Ты знаешь, где я живу, - бросаю я Дереку. А сам тем временем достаю телефон. Нужно сообщить Коварному, чтобы ехал ко мне, - Агъё, Тсхат, - приветствую я своего друга. – Кри’й-то аллье, оссу-тамъик г’рим и’до (Приветствую, Коварный. Приходи, у меня дорогие гости). - Чего ты там бормочешь? – фыркает Дерек. Прерываю связь, аккуратно складываю телефон в карман и скалю зубы. - Следи за дорогой, Хейл. А то, не ровен час, очнёшься на том свете. - Дерек, не стоит, - тихо выговаривает Питер. – Лучше молчи. Молодой оборотень снова фыркает, но рта не раскрывает. Через полчаса мы подъехали к дому. - Проходите, - говорю я, отпирая входную дверь. - А тут мило, - как ни в чём не бывало выдает Питер. – Уютный домик. - Садитесь, - указываю на диван. – И рассказывайте. - Не наглей, МакКол, - цедит сквозь зубы Дерек, а я только глаза закатываю. - Вы сами пришли ко мне, значит, вам от меня что-то нужно. Помощь, насколько я помню. Вернее, присутствие. Ведь альфа силен своей стаей. - Все верно, - кивает Питер, попутно сжимая руку племянника, у которого язык и кулаки работают вперед мозгов. – Ты нужен мне для того, что бы я мог отомстить. - Кому? - Арджентам, - выдыхает он с ненавистью. - А! Охотники, - улыбаюсь я. – Хочешь убить Кейт Арджент? - Их всех! - А не боишься стать, как она? – наклоняюсь вперед, всматриваясь в льдистые глаза. – Она ведь тоже ненавидит всех без разбора. Поэтому и убила. - Я должен отомстить! - За семью, или за себя лично? - Какое это имеет значение? – кажется, он забыл, что разговаривает с подростком. - Огромное. Если ты мстишь за тех, кто безвинно убит – это одно, но если тебя волнует только собственная искалеченная жизнь – совсем другое. - И что ты хочешь? - Я хочу, чтобы ты ответил сам себе – что для тебя важнее: уничтожить врага, или наказать убийц? - Он не знает, - раздался вдруг голос Стайлза. – Он слишком долго был один. - А этот что здесь делает?! – вскидывается Дерек. Я не успеваю ответить – мой друг в одночасье скидывает маску Стайлза и становится Тсхатом: сверкают алым глаза, серебристая шерсть прорастает по телу, а руки вместо ногтей венчают кривые острые когти. Теперь его рост – около двух с половиной метров, огромная волчья морда на покрытом мехом мощном человечьем теле и острые уши, торчащие вертикально - чудовище. В нем не чувствуется агрессии – лишь сила. Я не против показательного урока вежливости – правда, я хотел сам проучить мальчишку, но пусть Коварный немного развлечется. Питер и Дерек неверяще смотрят на монстра, мгновение назад бывшего болтливым подростком. А тот скалит аршинные клыки и медленно подходит к Хейлам. Вибрирующий утробный рык прокатывается по гостиной – Тсхат хватает Дерека за горло и резко дергает к себе. Тот хватается руками за огромную лапу, но ничего не может поделать – силы слишком неравны. Тсхат сжимает его горло до тех пор, пока мальчишка не начинает задыхаться. - Хватит! – выдыхает, наконец, Питер. – Прошу. Тсхат оборачивается на голос, продолжая удерживать младшего Хейла, а затем медленно его отпускает. Молодой оборотень хватает ртом воздух, отползая от чудовища. Он все никак не может поверить в то, чему стал свидетелем и непосредственным участником. - Кто вы? – задает вопрос Питер. Просто потому, что не может его не задать. - Мы те, кто мы есть, - пожимаю плечами, а затем обращаюсь к другу. – О! Ты пришел не с пустыми руками! Как всегда – предусмотрителен. - Виски и коньяк, - кивает Тсхат, вновь надевая маску подростка. – Ничего другого в том магазинчике не было. - И этого будет достаточно, - усмехаюсь, ловя пачку сигарет. Стайлз достает из бумажного пакета несколько бутылок – одну бросает мне. Коньяк. По бутылке виски достается и нашим гостям. Питер откручивает пробку и передает выпивку племяннику, тот пьет молча, с опаской поглядывая на нас. Кажется, он не замечает вкуса. Что и не мудрено. - Вы не ответили, - напоминает старший вервольф. - А мы и не обязаны, - вскидывает бровь Стайлз. – Это только наше дело. - Но вы – оборотни! – наконец, отмирает Дерек. - Какое меткое замечание, - лыбится мой друг. – Ты только сейчас это заметил? - Но я не кусал тебя, - а это уже Питер. Какие любопытные мальчики. - Верно подмечено, - продолжает усмехаться Коварный. - Но как? - Это к делу не относится, - приходится прервать поток вопросов. Эдак мы до утра не закончим. – Ты уже решил, чего хочешь? - Я хочу мести, - сжимает зубы старший Хейл, и я слышу, что он говорит правду. Он, действительно, хочет только отомстить за невинную кровь, пролитую шесть лет назад. - Хорошо, - киваю я. – Отомстить мы вам поможем. Но действовать будем так, как скажет он, - и смотрю на Стайлза. Спорить никто не решается. И это правильно – пусть ты и альфа, Питер Хейл, но совсем еще молодой и неопытный. Не тебе тягаться со мной. Что же касается плана мести, то здесь я полностью доверяю Тсхату. Ведь не зря его прозвали Коварным. - Мы слушаем, - склоняет голову Питер, безмолвно признавая наше превосходство. - Для начала, нужно полностью реабилитировать вас в глазах общественности, - заговаривает Стайлз. – Вы должны быть образцовыми гражданами, на которых подозрение не падет ни в каком случае. А я, тем временем, разработаю ритуал, который позволит выявить всех, причастных к убийству, а так же притянет их в этот город. И тогда они начнут умирать – от самых естественных причин. Поверьте, не стоит самим марать руки об эту мразь. Лучше просто наблюдать со стороны, как жизнь покидает их тела. А перед самой смертью, они узнают, за что умерли. - Ритуал? Вы – ведьмаки? – любопытство вновь поднимает голову в душе Питера. - Нет, - усмехается Тсхат. – Но вас это не касается. - Почему? – хрипло интересуется Дерек. - Вы – не часть нашей стаи, - пожимаю я плечами, отхлебывая из горла прекрасный напиток. - Вы оба – альфы? - Да, - бессмысленно отрицать очевидный факт. - А если мы хотим… - А вы хотите? – перебивает Питера Стайлз. – Хотите стать частью стаи, состоящей из двух альф? - Не отвечайте сейчас – мы не требуем немедленного ответа. Мы вообще ничего не требуем. Всему свое время. Но поверьте, не стоит из-за любопытства кидаться в омут с головой. - А что – вы убьете нас, если мы попытаемся уйти? - Нет, конечно, - хмыкает Тсхат. – Просто сотрем вам память. - А пока, оставайтесь в моем доме, - говорю я, затягиваясь сигаретой. – Насколько я знаю, в вашем распоряжении только обгоревшие руины. - А твоя мать против не будет? – очень серьезно спрашивает Дерек. - Со своей матерью я договорюсь сам, - улыбаюсь в ответ. – Проблема решаема. _________________ Уважаемые читатели! Эта работа дается немного сложнее, нежели предыдущая, поэтому обновляться будет реже. Как и в прошлой работе, на первый план выходит Скотт. Просто потому, что по настоящему интересных работ о нем мало. Всех благ. С искренним уважением, Примеро. P.S. если заметите ошибки - смело тыкайте пальчиком - исправлю