crime and souls

боль       Он чувствует ее сквозь странную пелену, так незаметно накрывшую его. Болит голова, болит сердце, болит сознание. Сейчас Фёдор прикладывает усилия, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой. Его всё преследует и преследует ощущение того, что там, где он в данный момент находится, время, будто тягучая полупрозрачная масса, проносится мимо с большой скоростью. Что это? Где он?       Уловив еле знакомые тёмные очертания, мозг сам начинает достраивать изображение и вот, спустя небольшое количество времени, Достоевский четко видит тот самый шкаф с фотографиями, находящийся в доме на холме. Неожиданный вздох, сердцебиение учащается. Люди с этих фотографий пугают юношу своими лицами: они улыбаются весело, во все свои зубы, но при этом смотрят на Фёдора неестественно широко раскрытыми глазами. Эти глаза будто специально увеличили и округлили.       Сердце пропускает удар, а затем бьётся быстро-быстро.       Где-то сзади слышится тихий испуганный, до боли знакомый голос. Руки неожиданно тяжелеют, словно их вдруг взяли и увеличили в несколько раз, но брюнет игнорирует это. Обернувшись, Достоевский видит Колю. Тот испуган до жути, дышит громко, неровно, издавая при этом пугающий чем-то звук, сильно похожий на те вздохи, которые издают маленькие дети после истерики, пытаясь восстановить сбившееся во время плача дыхание; Гоголь смотрит то на лицо друга, то на его руки, а затем вдруг, смотря от силы секунды три-четыре прямо в тёмные глаза брюнета, негромко вскрикивает, начинает пятиться куда-то назад...       — Ф-федя, — выдавливает кое-как из себя испуганный блондин, — положи… Положи, пожалуйста… Не надо… Не трогай… пожалуйста… П-прошу тебя...       Фёдор еле-еле чувствует напряжение своих щёк и глаз, сердца, но не обращает никакого внимания на такое, смотрит на свои руки и от неожиданности странно вздыхает, вздыхает с подозрительной радостью в голосе, когда видит, что держит тот самый топор, ржавый и неприятный. Переводит взгляд вновь на Колю, который аккуратно шагает всё это время в глубь дома. туман скрип       Гоголь уже в большой комнате. Он ступает тихо и осторожно, медленно-медленно отдаляется от Достоевского. Взгляд брюнета на секунду мутнеет, а вот уже юноша рядом с Колей. Что-то дергается. Перед глазами мелькнули улыбки людей с фотографий. когда?       Блондин, дойдя до кровати и тумбочки, упирается в них. Дальше уже некуда. От не сильного удара икона, стоявшая на этой тумбочке, падает. Падает странно, нарушая законы физики. Падает в другую сторону, нежели в ту, в которую должна, падает на пол, прямо в кучку серой пыли.       Фёдор видит падение как в замедлении, переводит взгляд на Колю, а тот под этим взглядом оседает на пол, закрывая себя руками. Подойдя к юноше поближе, Федя видит, что тот трясётся.       — Н-нет… — произносит Гоголь, пряча лицо в локте. — Пожалуйста, нет... Пр-прошу...       Светлая макушка вот, прямо перед Достоевским, и тот не теряется. Трясущимися и слабыми руками он поднимает топор над собой и ударяет расшатавшимся лезвием прямо по середине чужой головы. Коля издаёт странный хрип и без сил стекает на пол окончательно; из раны стразу же начинает вытекать светлая и липкая кровь. Фёдор смотрит на это странным взглядом. перед глазами мутнеет       Его руки всё ещё трясутся, он бросает топор на пол. Поднимает иконку и разглядывает ее, затем вдруг отбрасывает в сторону, а та прилетает прямо в тело Коли и получает след крови, вытекающей на удивление быстро, неестественно быстро. Это уже была не икона. Это простая деревяшка. На ней нет изображения Святого.       Достоевский оставляет Гоголя так, отходит чуть дальше и замечает зеркало, которого раньше здесь не находил. Отражение Фёдора безумно пугает. Пугает так, что парень отшатывается и падает на грязный пол, отползает как можно дальше от зеркала, видя своё лицо прямо перед собой. нет, это не его лицо       Это лицо какого-то чудовища. Оно приняло такой же вид, как у людей с фотографий, такие же глаза, такая же улыбка, те же эмоции… А можно ли назвать это эмоциями? страх       Достоевский глядит на Колю. Резко вскочив, он на ватных ногах подходит к топору и хватает его, ударяет им по зеркалу, и то разбивается в дребезги. Затем парень подходит к телу юноши и, расправив его на полу, начинает рубить. Лезвие тупое, ржавое и справляется плохо, но брюнет, испачкавший своё пальто в крови, руками пытается доломать кости. Они неприятно хрустят, и эхо усиляет этот хруст.       Найдя какой-то старый большой пакет на полу, Федя кладёт туда окровавленную руку. Смотря на мертвого ужасным взглядом, Достоевский, находясь мысленно будто в глубоком озере, понимает, что полностью осуществить задуманное и полностью расчленить он не сможет, но все же пытается каким-то образом отрезать ноги. Нет. В любом случае, Гоголь не влезет в этот пакет. Господи, ему нужно найти замену.       Тяжело дыша, брюнет обходит дом, заглядывает в каждый ящичек. Найдя какую-то более-менее плотную сумку, юноша пытается запихнуть в неё тело. Получилось с трудом. вуаль       Коля тяжелый. Федя в темноте ночи несёт его вниз с холма, чувствуя, словно что-то находится на его лбу. Останавливаться и с болезненным хриплым стоном проводит по нему и в руке видит… фотографии. Люди на них смотрят ещё более жутко, пугают. В руке чувствуется какая-то сырость. Достоевский, испугавшись, кидает их в снег и бежит со всех ног дальше, волоча друга за собой.       Спустя сколько-то времени юноша всё же добирается до той самой стиральной машинки. Тело тут же оказывается в ней и Фёдор, чтобы Гоголь не вывалился, быстро закрывает дверцу. Со странным звуком светлая голова ударяется о плотное стекло, оставляя на ней красный след. слабость       Ноги совсем не держат Достоевского, он падает рядом с машинкой.       — Я-я… — хрипит он сам себе, — смог. Я унич-чтож-жил с-середину.       Он всё ещё слышит Колин голос.       Перед глазами темнеет.

***

      Перед ним что-то белое. Видимо, потолок. С трудом поворачивая голову, юноша замечает, что с его лба сваливается что-то холодное. К нему сразу же подбегает бабушка и возвращает мокрую тряпку обратно. Достоевский так слаб сейчас…       Фёдор чуть ли не подскакивает, когда прямо перед ним начинают проскакивать воспоминания о… Его… его нашли там, рядом с Колей? господи… Она так легко раскрыл себя, просто напросто упав рядом с трупом, рядом с тем мешком, рядом с уликами… Почему, господи, почему первая же мысль об уликах?!       — Как ты себя чувствуешь? — спокойным голосом спрашивает бабушка, но все же ее волнение выдают глаза - ее почти пустые, как кажется юноше, глаза.       — Я у… — начинает Достоевский, но в тот же момент затыкает себя, выдавая простое: — что произошло?...       — Ты упал в обморок отчего-то, — ответила старушка, — Коля принёс тебя сюда. Ты проспал почти сутки… Так как ты себя чувствуешь? Просто скажи мне…       — Коля? Он же… Я…       — Федя, я волнуюсь…       — Я в порядке. Думаю, это из-за того, что я так и не сумел выспаться, да и… активничал много… гемоглобин… переутомление.       — Точно нормальное самочувствие? У тебя поднималась температура, да и во сне ты хрипел…       — Я… я, пожалуй, поеду в город раньше, чем планировал, — твёрдо высказывает юноша. — К врачу на всякий случай схожу. вновь он сбегает