1
5 декабря 2021 г., 16:48
Ровно в пять утра Лань Ванцзи открыл глаза, пробуждаясь ото сна. Легкое оцепенение в теле сменилось мягкой негой после полноценного отдыха. Но нельзя позволять себе расслабляться даже по утрам — если ты проснулся, то следует сразу вставать. Это привычный режим, как и утро самое обычное для этого времени года — за окном лучи раннего летнего солнца разгоняют остатки тумана, оседающего сверкающей росой на зелень трав, листья деревьев и кустарников. В распахнутое настежь окно врывается легкий ветер, принося с собой аромат цветов и свежесть нового дня.
Всё как всегда.
За одним маленьким исключением — вчерашний день для него в очередной раз прошел словно в тумане. Но благодаря некоторым умениям, присущим сильным заклинателям, Лань Чжань с годами научился хотя бы частично сохранять воспоминания из таких дней. Вот и сейчас, едва проснувшись, он сразу же погрузился в медитативное состояние и отправил свое сознание на сутки назад.
Бежать босиком по влажной от росы траве оказывается так приятно. Трава колет ступни, а капли воды холодят кожу и напитывают подол накинутого поверх ночной одежды ханьфу.
Он бежит в сторону дальнего озера, скрытого глубоко в лесу. Там почти никого не бывает и никто не обратит внимания на его забавы. Но Ванцзи уже знает, что тот, кто завладел его телом, проведет там всего пару часов, чтобы после вернуться обратно и заняться иными, не привычными ему самому делами.
— Лань Чжань, а ты похорошел за эти полгода! — восклицает Ванцзи голосом, наполненным чужими интонациями, глядя на собственное отражение на поверхности озера. Он хлопает себя по щекам и задорно улыбается. Это не его улыбка, ведь он никогда в жизни так не улыбался, тем более столь ярко, так открыто… и очень красиво.
Полюбовавшись несколько минут на отражение, юноша разделся и с разбегу прыгнул в воду, чтобы несколько раз переплыть озеро, а после, обсыхая на берегу, вновь начать разговаривать сам с собой:
— Лань Чжань, не только твое лицо стало красивее, но и твое тело изменилось. Ты взрослеешь и становишься невероятно привлекательным мужчиной. Я уверен, ты много тренируешься. И знаешь, мне нравится ощущать силу твоего тела, но поверь, я никогда-никогда не стану использовать ее во вред кому-либо, пока твое тело является моим сосудом. А еще, мне интересно, у тебя уже есть невеста? Или может быть тебе нравится какая-то девушка? А может быть вы даже встречаетесь? Будет неловко, если какая-то красотка сегодня будет ждать от тебя внимания, а я проигнорирую ее. Хотя, ты же из клана Гусу Лань, у вас здесь всё очень строго, но мало ли…
Губы Лань Ванцзи, находящегося в реальном времени, тронул едва заметный намек на улыбку. Этот дух очень, просто чересчур разговорчивый. Он может болтать без умолку часами напролет и порой о довольно смущающих вещах, например, как в этот раз — монолог о несуществующей возлюбленной Лань Чжаня.
Посидев на камнях возле озера совсем недолго, Ванцзи кое-как оделся и вернулся обратно в цзинши. Он остановился посередине комнаты и принялся осматриваться.
— Лань Чжань, у тебя в комнате так мало вещей. Ты не похож на остальных людей, привыкших тащить к себе всё приглянувшееся. Или тебе почти ничего не нравится? О, знаешь, я ведь много лет подряд попадаю в твое тело, и мне пришла в голову идея кое-что тебе написать. Вдруг я еще раз окажусь здесь, — негромко, но вдохновленно проговорил дух губами Лань Чжаня. — Но прежде приведу твой облик в надлежащий вид и отведу позавтракать. Еда у вас тут невкусная, но у меня нет выбора, — уже с тяжелым вздохом завершил дух. — Ах, да, обещаю, что в этот раз чудить слишком не буду, чтобы твои родные не подумали, будто ты окончательно сошел с ума. Ты, наверное, в прошлый раз очень удивился, проснувшись прикованным к стене в минши. Мне безумно понравилось дразнить твоего дядю, и я немного перестарался. Лань Чжань, он попытался меня изгнать! Но как можно изгнать того, кто попал в чужое тело против собственной воли?
Дух действительно подобающе одел тело Ванцзи и сходил на завтрак, но будучи излишне активным во время приема пищи, всё же привлек ненужное внимание Лань Цижэня. И дабы избежать лишних вопросов, он предпочел молча удалиться, сославшись на занятость и сказав об этом только Лань Сичэню, заодно попросив, чтобы его сегодня не беспокоили.
Лань Ванцзи ярко почувствовал, что этому существу тяжело далось пройти мимо его дяди, никак не задев его.
Вернувшись в цзинши, дух разместился за рабочим столом и разложил перед собой писчие принадлежности и бумагу.
В этот момент воспоминания юноши подернулись туманом, но прежде, чем вернуться в реальность, он увидел еще один момент из вчерашнего дня.
— Лань Чжань, у вас в Облачных Глубинах очень красивые закаты, — прошептал дух, глядя на красное солнце, стремительно скрывающееся за горными вершинами и расцвечивающее небо в краски пламени. Он с наслаждением втянул воздух, еще не растерявший теплоты дня, и зажмурился, наслаждаясь. — Я бы с удовольствием остался здесь жить навсегда.
Едва заключительное воспоминание истаяло, Лань Ванцзи встал с кровати и направился к рабочему столу, надеясь, что дух действительно оставил ему послание, но деревянная столешница оказалась девственно чистой.
— Я всё же схожу с ума? — с горечью в голосе проговорил юноша, еще раз осматривая пустое пространство стола. Всё было идеально прибрано, словно он и не прикасался вчера ни к чему. — Или дух специально убрался, чтобы не оставить никаких следов?
Но не собираясь сдаваться, Лань Чжань прошелся по комнате, проверяя все возможные укромные места.
Когда юноша уже хотел признаться себе в собственном прогрессирующем помешательстве, в дверь постучали и в дом, не дожидаясь приглашения, вошел Лань Сичэнь.
— Брат? — несколько испуганно произнес Лань Чжань.
— Ванцзи, — молодой мужчина внимательно всмотрелся в растрепанного со сна младшего брата, — это ты? — аккуратно спросил он.
— Я? — растерянным голосом проговорил Лань Ванцзи, с непониманием глядя на Сичэня.
Тот в ответ промолчал, но запустив ладонь к себе в рукав ханьфу, извлек оттуда конверт.
— Ванцзи, тебе просили передать вчера, — произнес Лань Сичэнь, вкладывая письмо в протянутую ладонь Лань Чжаня. Рука юноши чуть дрогнула, но он крепко сжал конверт, словно боялся, что тот вдруг исчезнет.
— Кто просил его передать? — очень тихо спросил Ванцзи, не сводя взгляда с белого прямоугольника в своей ладони.
— Он, — очень тихо ответил Лань Сичэнь. — Я не читал его, — добавил мужчина и осмотрев младшего брата грустным взглядом, полнящимся беспокойством, покинул дом. Вчера, когда Ванцзи, подошел к нему и попросил отдать ему же завтра этот конверт, Сичэнь понял, что его брат вновь одержим неким духом. В этот раз он постарался отвлечь дядю от Лань Ванцзи, дабы избежать повторения прошлых экспериментов по изгнанию этого существа, что периодически овладевало телом младшего брата. Все попытки были тщетны и лишь приносили боль Ванцзи, никак не затрагивая вселившийся дух, который никому не вредил, а лишь развлекался в странной манере. Лань Сичэнь выбрал тактику наблюдения в такие дни, чтобы хоть что-то понять об этом странном захватчике.
Едва Сичэнь закрыл за собой дверь, как взволнованный Лань Чжань направился к рабочему столу, присел и открыл запечатанный конверт. В нём было всего два белоснежных листа, но их поверхность плотными строками усеивали красиво начертанные символы. В них сквозила некая небрежность, но она была столь изящной, что лишь добавляла тексту своей непередаваемой красоты.
«Лань Чжань, мне бы хотелось тебе о многом рассказать, но мое время ограничено. Если я вернусь в твое тело еще раз, то обязательно вновь что-то напишу.
Я не по своей воле использую тебя как вместилище моего духа. Это своего рода проклятие, наложенное на меня одним давним недоброжелателем, который очень сильно хотел меня убить, но, когда задуманное не получилось, этот человек отправил мою энергетическую часть странствовать. Я не мертв, но своего тела не имею, и вынужден каждый день просыпаться в новом. У меня нет выбора, чью оболочку в очередной раз занимать. Новый день — новое тело. До тебя никогда не было повторений. Всего за одну неделю я могу побывать в нескольких странах, порой расположенных друг от друга за тысячи километров. Кем только я ни был, чего только ни видел, но об этом, если тебе будет интересно, я расскажу в следующий раз, конечно, в случае моего возвращения в твое тело вновь. Можешь задавать мне вопросы. Обещаю, буду честным, отвечая на них. А конверт с посланием для меня спрячь в «Учении о благочестии». Полагаю, никто в здравом уме не будет трогать твою любимую книгу. Да-да, я это понял, ведь она самая затертая из всей твоей библиотеки. Даже правила клана ты перечитываешь реже, чем ее. Лань Чжань, почему ты так любишь эту книгу? Кстати, я тебе в ней оставил маленький подарочек, надеюсь понравится».
Лань Чжань с трудом удержался, чтобы не вскочить с места и не проверить «Учения о благочестии» сейчас же.
— Прежде дочитаю письмо, — произнёс он вслух и вновь вернулся к чтению, но взглядом стрельнул в сторону стеллажа с книгами.
«В последние годы я редко попадаю в тела людей из твоей страны. Хотя мне хотелось бы бывать здесь почаще, ведь совсем недалеко от Облачных Глубин расположена так называемая Пристань Лотоса. Лань Чжань, когда-то давно, многие сотни лет назад, я жил там. Раньше те земли не покрывала сеть рек и озер, а было одно огромное озеро. По его берегам росли лотосы, в чистой воде жило великое множество разных видов рыб. Мне очень нравилось рыбачить, а после жарить пойманную добычу на костре, делясь угощением с друзьями. Хотя этим я занимался, будучи совсем юным, но с возрастом меньше любить это занятие не стал, пусть статус уже и не позволял мне полуголым ловить рыбу руками. Сейчас я стараюсь не упускать возможности как минимум поплавать в чистой воде рек и озер.
О! Лань Чжань, я несколько раз попадал в тела людей, что живут на далеких островах. Маленькие клочки земли с пышной растительностью в окружении бескрайнего бирюзового океана. Непередаваемое зрелище. Жизнь тех народов течет в ином ритме, и ценности у них совсем другие. Мне понравилась природа тех мест, а вот ритуалы живущих там людей, связанные с поеданием поверженных врагов, восторга не вызвали. Я был рад, когда на следующий день проснулся в теле паренька из одной западной страны.
Пожалуй, на этом завершу свой рассказ.
Мне непривычно с кем-то общаться, словно мы давние друзья. И совсем не знаю, обрадуешься ли ты моему посланию или с ужасом откинешь в сторону, а после сожжешь. При жизни я бы не задумывался о подобном, но годы странствий изменят кого угодно».
Дух не назвал своего имени, и Лань Ванцзи решил обязательно спросить о нём в своем письме, которое он однозначно напишет. Юноша не сомневался в том, что его тело вновь будет использовано как сосуд для этого необычного странника.
Прочитав текст еще раз, Лань Чжань убрал листы обратно в конверт и, оставив его на столе, направился к полке с книгами.
Возможно, не научись он хотя бы частично вспоминать о днях, когда был одержим, то поступил бы так, как дух и написал в своем письме — с ужасом откинул послание в сторону, а после сжег его, как нечто, несущее в себе скверну.
В «Учении о благочестии» оказался вложен розовый цветок. Расплющенное растение уже было слегка подсушенным.
— Даже позаботился о страницах и убрал лишнюю влагу из цветка, — прошептал Ванцзи. Едва прикоснувшись кончиками пальцев к нежным лепесткам, юноша положил цветок обратно между страниц и поставил книгу на ее место.
Лань Чжань решил написать ответ сразу же, хотя и понимал, что этот дух в любом случае не займет его тело до следующего утра, но несвойственное ему нетерпение пробирало тело до дрожи, оседая в душе ярким желанием задать страннику множество вопросов.
Спустя три месяца.
И вновь Ванцзи проснулся, забыв вчерашний день, но в этот раз всё несколько иначе. Для того, чтобы вспомнить произошедшее накануне, ему потребовалось лишь немного сосредоточиться и воспоминания сами проявились в его сознании, сбрасывая пелену тумана с разума. Конечно, не все, но увиденное было ярким, полным образов и эмоций того, кто вчера вновь занимал его тело.
Вчера дух убежал из Облачных Глубин и спустился с гор в городок Цайи, что раскинул свои улицы вдоль множества рек, каналов и озер. Он наелся острой еды, выпил вина, а после поняв, что организм Лань Ванцзи к подобному не приучен, едва успел увести его тело за пределы города, чтобы позволить юноше прийти в норму под густым кустом. Дух абсолютно не желал, чтобы кто-то увидел его любимый сосуд в состоянии, порочащем образ лучшего ученика ордена Гусу Лань. Заказав кувшин вина, дух и так бросил легкую тень на репутацию Ванцзи, не хватало разбить ее совсем.
— Лань Чжань, ты такой сильный заклинатель, а совсем не можешь пить вино и есть острую еду. Это меня печалит, но я не вправе вредить тебе. Извини меня, но мне очень сильно хотелось попробовать местное вино. Представляешь, месяц назад я очутился в теле одного купца из Цинхэ Не, а к нему в тот день пришел его давний друг и начал вспоминать о невероятно восхитительном вине «Улыбка Императора», что делают только в городе Цайи в землях клана Гусу Лань. И я не сумел удержаться от соблазна, когда вновь очутился в твоем теле. Лань Чжань, знаешь, почему я обращаюсь сейчас к тебе? Мне кажется, ты что-то научился вспоминать. О, я совсем забыл проверить, оставил ли ты мне послание. Пожалуй, вернусь обратно, — проговорил дух, когда тело Лань Ванцзи пришло в норму.
Лань Чжаню не удалось вспомнить, как дух читал его письмо — следующим увиденным образом был уже закат солнца, за которым тот наблюдал с горного склона.
— Лань Чжань, уже наступила осень. Скоро листья деревьев изменят свой цвет. Время столь скоротечно... Я провожу еще одну осень, а после придет и зима. Надеюсь, мне будет позволено посмотреть на Облачные Глубины, усыпанные искрящимся снегом. Я понимаю, что своими посещениями приношу тебе вред, но знал бы ты, как сильно я жду момента, чтобы вновь оказаться в твоем теле, — проговорил дух, провожая взглядом красный шар солнца, стремительно исчезающий за горизонтом. Его мысли были наполнены грустью. Странной печалью о чём-то, находящемся за гранью понимания Ванцзи. И пусть юноша не мог понять чувств скитающегося духа, но в полной мере осознавал, что тот бесконечно одинок на своем пути.
Поднявшись с постели, Лань Чжань первым делом направился к стеллажу с книгами и взял в руки «Учение о благочестии». Между страницами лежал конверт, который там оставил сам Ванцзи. Но едва юноша хотел расстроиться, как понял, что его письмо было гораздо тоньше, чем то, что он сейчас держал в руке. Положив книгу на место, Ванцзи направился к своему рабочему столу, где и открыл послание.
Сам конверт был его, а вот внутри лежало письмо, написанное явно не почерком Лань Чжаня.
«Лань Чжань, я бесконечно рад, что ты ответил мне. И с удовольствием отвечу на все заданные тобой вопросы.
Ты хотел узнать мое имя, и пусть я считаю, что давно потерял его, ведь даже моих костей не осталось в этом мире, но сотни лет назад меня звали Вэй Усянь, Вэй Ин по рождению.
Я был правой рукой главы великого клана, на землях которых сейчас разместился орден Юньмэн Цзян. В те времена прошла великая битва, последствия которой можно лицезреть в горах Илин. Это я запечатал те земли, не позволяя порождениям тьмы расползаться дальше. Думаю, тебе будет интересно узнать о событиях тех дней. Я расскажу кратко, а если пожелаешь узнать подробности, то спроси меня, и я отвечу.
В мое время существовал могущественный клан, похожий по своей политике на орден Цишань Вэнь, что существует сейчас. Кстати, хочу тебе сказать, что совсем недавно мне довелось побывать в теле одного из приближенных Вэнь Жоханя, и хочу тебя предупредить о том, что они начали подготовку к нападению на несколько мелких орденов, а в долгосрочной перспективе желают поработить и великие кланы. Надо бы их остановить сейчас, пока силу не набрали. Пусть твой старший брат пригласит к себе Вэнь Цин и Вэнь Нина. Они сестра и брат из рода целителей. Может показаться, что они обычные члены клана, но по факту владеют очень важной на данном этапе информацией.
Возвращаюсь к делам давно минувших дней.
В те времена глава одного клана возомнил, что лишь он один достоин править всем миром и обратил свой взор в сторону темного искусства, создавая печати, позволяющие управлять живыми и мертвыми. Едва человек попадал под действие такой печати, как становился марионеткой, выполняя все приказы своего хозяина.
Я тоже практиковал темное искусство, но мне была подвластна вся первородная тьма, что включала в себя и ци ненависти в том числе. Тот мятежный глава возжелал переманить меня на свою сторону, но, практикуя тьму, я шел дорогой созидания, а не разрушения, как он. Тот человек так и не осознал, что тьма и свет едины и нельзя их разделять. Как жаль, что я так и не встретил того, кто стал бы моим светом. Лань Чжань, сейчас такого не практикуют, но некоторые кланы в древности, в том числе и мой, применяли практику гармонии, когда заклинатели достигали максимального развития своих способностей, практикуясь в паре, состоящей из идущих темным и светлым путем. Я был самым сильным темным и для меня просто не существовало пары для подобной практики. Ты, когда войдешь в полную силу, мог бы стать моей светлой частью, да вот только я сейчас лишь скитающийся дух, попавший под заклинание павшего врага. Не могу ни на перерождение уйти, ни тела нового обрести. Кто в здравом уме пожертвует своим телом для какого-то неизвестного духа?
Лань Чжань, у тебя, возможно, будет болеть желудок и голова. Не знаю, вспомнишь ли ты мои вчерашние извинения, но я вновь прошу прощения у тебя за то, что наелся острой еды и выпил вино. Честно, не думал, что ты окажешься в этом столь слабым. Я успел увести твое тело за город, и тебя вроде бы никто не видел. К своим извинениям могу добавить, что специи в клане Юньмэн Цзян лучше, а вот вино «Улыбка Императора» достойно небожителей — ничего вкуснее я не пробовал. Теперь остается лишь мечтать, чтобы напиться им вдоволь.
Лань Чжань, я сделал из бамбука флейту и спрятал под подушкой. Не выбрасывай ее. Если мне будет вновь позволено вернуться сюда, то я хотел бы иметь нечто свое.
На этом буду завершать свое письмо.
Совсем забыл сказать… Лань Чжань, у тебя отличная фигура. Ты с каждым разом становишься более красивым. Прости, но я тебя всего ощупал. Ни с одним сосудом я себе не позволял подобного. А в твоем случае не смог удержаться от соблазна».
Сохраняя серьезность на протяжении чтения письма, на завершающих словах Ванцзи широко распахнул глаза и почему-то опустил свой взор в район паха.
— Неужели и там щупал? — с ужасом проговорил он. Понимая, что дух в любом случае прикасался к этой его части, ведь естественные потребности никто не отменял, но в сознании почему-то возникла мысль о несколько иных прикосновениях. — О чём я думаю? — спросил вслух юноша. Шлепнув себя ладонью по щеке, он слегка пришел в себя и перечитал письмо еще раз, игнорируя последние фразы.
***
— Ванцзи, ты хочешь, чтобы я поверил в слова того, кто раз за разом захватывает твое тело против воли? — несколько резким тоном спросил Лань Сичэнь. — Брат, он не властен над этим, — спокойным голосом ответил Лань Чжань. — Это не уменьшает его вину. Я ищу возможность прекратить это, но даже в самых древних книгах нет намека на подобное. Везде пишется о духах, которые вселились и более не покидают тело носителя, пока их не изгонят. — Сичэнь, возможно это прозвучит странно, но я не хочу, чтобы ты его изгонял, — тихо проговорил Ванцзи. — Что?! Ты в своем уме? Ванцзи, ты понимаешь, что дядя тебя запрет в минши навечно, если услышит такое заявление? — громко произнес Лань Сичэнь. — Я понимаю, — кивнул Лань Чжань. — Прошу, не нужно его изгонять. Едва контролируя свои эмоции, Сичэнь всё же сдержался и, прикрыв на мгновение глаза, усилием воли успокоил себя. — Я услышал тебя. Но запомни, если он причинит тебе даже незначительный вред, я, не задумываясь, изгоню его. Надеюсь, конечно, найду способ сделать это, — проговорил молодой мужчина. — Говоришь, он посоветовал пригласить молодую госпожу Вэнь Цин и ее младшего брата? Лань Ванцзи в ответ кивнул, подтверждая слова Сичэня. — Вэнь Цин - довольно известная молодая целительница. Насколько я знаю, ее наставница, которая была личным целителем Вэнь Жоханя, недавно погибла, и тот хотел было заменить ее на Вэнь Цин, но она сумела отказаться, мотивируя свои слова тем, что не обладает достаточным опытом для подобной ответственности, и попросила время для достижения необходимого уровня. Вэнь Жохань посоветовал найти новую наставницу, а чтобы Вэнь Цин не предала его, наложил на Вэнь Нина какое-то проклятие, которое сумеет снять только либо он сам, либо очень сильный темный маг, — задумчиво произнес Лань Сичэнь. — Брат, откуда ты знаешь о подобном? Это же сугубо внутренние дела клана Цишань Вэнь, — удивленно проговорил Ванцзи. — Не поверишь, но Не Минцзюэ присмотрел себе женщину на роль жены. Ты знаешь его запросы: умная, красивая, миниатюрная, обязательно должна быть обучена воинскому искусству и заклинательству. Я считал, что подобной девушки не существует, но он нашел. Не только нашел, но и сумел расположить к себе. — Личная жизнь твоего лучшего друга не ответ на мой вопрос, — с сомнением проговорил Ванцзи. — На самом деле это и является ответом на твой вопрос. Эта девушка - внебрачная дочь Цзинь Гуаншаня, вступившая в клан Цишань Вэнь, когда отец отказался ее признавать. Не Минцзюэ презирает главу Ланьлин Цзинь, и на одном из Советов кланов он сошелся во мнениях по этому вопросу с Мэн Яо, той самой внебрачной дочерью. Девушка соответствовала всем его требованиям, и к концу Совета Минцзюэ сделал предложение о замужестве, на которое та ответила согласием, но попросила время для завершения каких-то своих личных дел. Будучи приближенной Вэнь Жоханя, она не разделяет его стремлений и периодически передает Не Минцзюэ некоторую информацию о делах своего господина. Не знаю, почему она посчитала информацию о Вэнь Цин важной, но при очередной встрече со своим женихом сделала на этом акцент, а он в свою очередь рассказал мне. — Так что ты решил по этому вопросу? — спросил Ванцзи, выслушав рассказ брата. Удивляться тому, что глава Не состоит в тайных отношениях с некой Мэн Яо он будет позже. Вскользь подумал о том, что оба брата семьи Не несколько странные, ведь младший не скрывает свою любовь к наследнику Юньмэн Цзян, открыто демонстрируя ее на любой встрече, где они оба присутствуют. Лань Чжаню даже порой становилось стыдно, наблюдая за ними, а когда увидел их целующимися, так вовсе захотел провалиться сквозь землю. — У нас в клане много невероятно одаренных целителей. Я предложу Вэнь Цин приехать к нам, чтобы продолжить свое обучение под руководством более опытных наставников. Вэнь Жохань не посмеет отказать при текущей расстановке сил, — ответил Сичэнь. — Я услышал тебя, — кивнул Ванцзи. — Брат, я уйду на несколько дней, — добавил он. Сичэнь в ответ лишь прикрыл глаза, давая свое согласие. Юноша покинул кабинет брата и направился к выходу из Облачных Глубин.
