История сумеречного духа

      Несмотря на уговоры Цзинь Цзысюаня отправиться в Ланьлин, Вэй Усянь улетел вместе с Лань Ванцзи в Облачные Глубины. Глава Цзинь был расстроен, но понимал, что по сути своему брату он никто, и тот вправе сам выбирать свой путь. Цзысюань не задавал много вопросов, лишь попросил Ванцзи позаботиться о Сюаньюе и пообещал прислать в Облачные Глубины подарки, чтобы его брат не чувствовал себя обязанным клану Лань. Вэй Ин ни от чего не отказывался, как и не просил называть себя своим истинным именем. Пусть всё остается, как есть. Чем меньше людей знает, что он древний темный заклинатель, тем спокойнее будет их жизнь. Усянь желал пройти дорогу жизни, отмеренную им с Лань Чжанем, максимально мирно. Нет, она не будет похожа на стоячее озеро, но и потрясений им выпало достаточно.       Спустя год.       — Лань Чжань! — звонко воскликнул Усянь, что затерялся среди снующих по рынку людей в одном из крупных городов Империи, а теперь вернулся к своему мужу. — Взгляни, какая прелесть! — перед лицом Ванцзи на тонкой цепочке завис серебряный кулон в форме листика клена. Чуть подкрашенный красной эмалью, с вкраплениями прозрачных мелких самоцветов, он представлял собой изысканное украшение. — Я купил его Хуайсану. Как считаешь, моему ученику понравится такой подарок?       — Понравится, — кивнул Ванцзи, — но с каких пор он стал твоим учеником?       — Ммм, — замялся Вэй Ин, лукаво улыбаясь. — Он еще не знает о своем статусе моего ученика, но при следующей встрече я обязательно скажу ему об этом. Когда Не Хуайсан понял, что я тот самый Вэй Усянь, то засыпал меня вопросами, на каждый из которых я обстоятельно ответил и продолжаю отвечать. Он применяет мои советы на практике и отчитывается об итогах. Так что он однозначно мой ученик, — довольным тоном проговорил Усянь, пряча подвеску в цянькунь.       — А ты бы хотел взять себе еще учеников? — поинтересовался Лань Ванцзи. — Ты мог бы обучать юных заклинателей.       — Чему я их научу? Как идти дорогой тьмы? — чуть грустным тоном спросил Усянь. — Да, мой путь отличается от общепринятого пути тьмы, но изменить в людях вбитые с детства понятия будет сложно. Да и как после этого будут относиться к клану Гусу Лань? Пусть мне позволили остаться в Облачных Глубинах на правах твоего мужа, но многие так и не приняли ни мой дар, ни твой выбор спутника жизни.       — Люди всегда будут недовольны чужим выбором и мнением, отличающимся от их собственного, — ответил Ванцзи.       — Я знаю, — кивнул Усянь, — но это ситуацию не меняет.       — Вэй Ин, ты учишь Не Хуайсана управлять не тьмой, но и не силой света тоже. Ты помогаешь ему постигать суть его талантов и пользоваться дарами, коими мир наградил его с избытком. Почему нельзя учить этому других? Я не заставляю, лишь предлагаю, если тебе подобное интересно.       — Обучать других видеть дальше установленных обществом рамок и осознавать силу своего разума? — задумчиво проговорил Вэй Ин.       — Мгм.       — Это имеет смысл, я подумаю над твоим предложением, — ответил Вэй Усянь. Он приобнял Ванцзи за талию, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. — Давай продолжим этот разговор в другом месте. Здесь слишком много любопытных ушей.       — Конечно, — произнес Лань Чжань, улыбаясь одними уголками губ. Он обожал такие проявления внимания со стороны Усяня. Ловил каждое его прикосновение и наслаждался ими. Уже год, как они разделили ложе, полгода, как преклонили колени в храме предков семьи Лань, но каждый поцелуй, каждое прикосновение остаются бесценными и желанными.       Рыночная площадь, как и сам город, жили в своем ритме. Шумели, гомонили люди: торопились по делам или неспешно прогуливались, наслаждаясь заключительными днями лета. Ароматы специй и сладких фруктов, вкусной еды и хмельных напитков приветствовали их почти в каждом закоулке этого места. Они пробовали кушанья, дегустировали алкоголь и покупали сладости. Это поездка была подарком Вэй Усяню, который хотел побывать где-нибудь вдвоем с Ванцзи, но без выполнения каких-либо заданий. В эти дни они наслаждались неспешным течением времени и друг другом, не отвлекаясь ни на что иное.       — Какое место ты бы хотел посетить следующим? — спросил Лань Чжань, пока они возвращались на постоялый двор.       — Пожалуй, я хочу отправиться к морю. Проводить закат солнца в твоей компании будет восхитительно, — ответил Вэй Ин.       — Как пожелает мой любимый супруг, — с мягкой улыбкой произнес Ванцзи.

***

       Небольшой поселок на побережье встретил их приветливо. Это место было тихим, умиротворенным. Море и лес кормили поселение, мягкий климат и удобное расположение в близости к одной из торговых дорог позволяли жить с комфортом, и, как говорили местные, с каждым годом количество жителей поселка увеличивалось. Торговые караваны, уходящие вглубь империи, делали небольшой виток, дабы сделать здесь привал и пополнить запасы провианта для дальнейшего пути. И рыбацкая деревенька, как напророчил Вэй Ин, вскоре должна была превратиться в небольшой торговый городок.       — Тебе здесь нравится? — спросил Ванцзи, когда они вселились в комнату на постоялом дворе.       — Определенно нравится, — кивнул Усянь, подходя к распахнутому настежь окну и выглядывая на улицу. С третьего этажа здания открывался вид на близкое море, и свежий ветер, наполненный ароматами водорослей и соли, растрепал длинную челку, щекоча прядками щеки. Солнце еще не набрало силу, мягко грея, наполняя теплом воздух, но уже обещало жаркий полдень. — Я уже чувствую, что захочу сюда вернуться.       — Отдохнем или пойдем поедим и после отправимся на прогулку? — предложил Лань Чжань, подходя к Усяню со спины и обнимая любимого за талию. Он уткнулся носом в черные волосы, так приятно пахнущие травяным настоем для волос и ветром.       — Ты летел всё утро, чтобы успеть сюда до полудня. А я лишь дремал в твоих объятиях. Это мне следует спрашивать у тебя, что ты первым желаешь сделать? — разворачиваясь в кольце рук супруга, спросил Вэй Ин.       — Так как получить всё и сразу возможности нет, то я бы начал с еды, — ответил Ванцзи.       — И что же ты желаешь на обед? — практически в губы Лань Чжаню прошептал Усянь, тут же прикасаясь к ним в поцелуе.       — Пожалуй, я хочу начать с одного изысканного десерта, — ответил любимому Лань Ванцзи, прижимая его к себе чуть крепче и увлекая в глубину комнаты.       Просторное помещение, обставленное просто, но со вкусом, имело всё необходимое. Была здесь и большая кровать. Когда они сняли эту комнату на двоих, хозяйка постоялого двора, чуть улыбнулась, но ничего не сказала. Будучи быстро растущим поселением, куда приезжает много разных людей, таким, как она, пришлось понять и привыкнуть к тому, что влюбленные пары могут быть и одного пола, главное, чтобы платили хорошо и имущество не портили. А эта парочка заплатила более чем щедро за самую дорогую комнату на ее постоялом дворе.       Ванцзи усадил Вэй Ина на край кровати, застеленной темно-синим покрывалом, и принялся неторопливо развязывать пояс его черного ханьфу. Усянь чуть отклонился, опираясь на руки, позволяя делать всё, что любимый пожелает. Не заморачиваясь с нижней рубашкой, Лань Чжань просто задрал ее, оголяя живот, и пару раз пройдясь по нему ладонью, потянул за шнурок, удерживающий легкие штаны. Пару движений, и они спущены до края сапог.       Скинув с себя лишь верхнее ханьфу, Лань Чжань, глядя на Вэй Ина, что не сводил с него полнящегося пламенем взора, встал на колени перед супругом.       — Пожалуй, я догадываюсь, какой десерт ты желаешь получить, — низким голосом произнес Усянь. Он прикоснулся ладонью к собственному члену, что начал вставать едва Ванзци развязал ему пояс, и прошелся пару раз по всей длине.       — Именно это блюдо я и хочу, — ответил Ванцзи, заменяя ладонь Усяня на свою. Горячими пальцами огладил он твердую плоть, собрал каплю полупрозрачной жидкости, выступившей на головке, и взглянув еще раз на жадно смотрящего на него Вэй Ина, наклонил голову и прикоснулся губами к мягкой вершине. Скользнул влажным языком по ложбинке, обвел им по кругу, и взяв глубже, начал ласкать естество любимого.       Эти прикосновения всегда будоражили. Эта игра пробуждала жаркое пламя в его теле. Вэй Усянь старался громко не стонать, но сдерживаться было сложно. Ванцзи, что за год освоил эту сторону чувственных удовольствий, доставлял ему невероятно приятные ощущения.       Ощущать член Вэй Ина у себя во рту было восхитительным. Ванцзи нравилось прикасаться губами и языком к твердой горячей плоти. Его будоражило осознание, что возлюбленный тает от его прикосновений и истекает семенем от его ласки. Лань Чжаня дико возбуждал взгляд Усяня, когда серые глаза затягивал туман вожделения, а губы чуть приоткрывались, маня и обещая сладкие поцелуи. И нравилось ему во время этого процесса ласкать себя самого. И сейчас, он не забыл приспустить свои штаны, свободной рукой прикасаясь к собственному члену. Губы горели, обе ладони скользили по влажной плоти, и ощущения смешивались, теряясь во вспышках удовольствия, позволяя раствориться в процессе, забыв, кто есть кто. И когда, семя Вэй Ина мягко ударило по нёбу, Ванцзи излился и сам, крепко обхватив свой член и собирая жидкость в ладонь.       Упав на спину на постели, Вэй Ин с наслаждением прикрыл глаза.       — Надеюсь, тебе пришелся по вкусу десерт? — с улыбкой проговорил он.       — Очень, — ответил Лань Чжань, что поднялся с пола и направился убрать итог их маленькой игры. — Теперь можно отправиться отведать и обычной пищи, что готовят местные.

***

      Когда ранний обед был завершен, они направились к морю. Обойдя стороной место, где рыбаки занимались своими делами, мужчины пошли в сторону свободного пляжа, где сейчас почти никого не было. Неторопливо идя по песку, Лань Чжань и Вэй Ин ушли туда, где вовсе никого не было.       В этом месте песчаный пляж усеяли крупные куски камней, что некогда были частью скалы, нависающей над морем. Серые глыбы создавали нечто наподобие лабиринта с мягким песчаным полом и прибрежной растительностью, робко ютящейся вдоль камней.       — Лань Чжань, давай поиграем! — вдруг радостно воскликнул Усянь.       — Во что? — с недоумением спросил Ванцзи.       — В догонялки, только без применения силы.       — Хмм… — протянул Лань Чжань, задумавшись.       — Ну давай! Не всё же нам тварей убивать, в библиотеке сидеть и других поучать. Я знаю, тебе понравится, — настойчиво начал уговаривать мужа Усянь.       — В одежде нам будет несколько неудобно бегать, тем более по песку, — проговорил в ответ Ванцзи, — но…       — Значит, ты согласен?       — Конечно, — кивнул Лань Чжань. Разве мог он отказать любимому в столь невинной шалости. Тем более и самому было любопытно заняться чем-то столь невероятным, пусть и на первый взгляд простым и ничего не значащим для иных людей. Но не для него.       На мгновение поджав губы, Ванцзи снял с пояса мешочек цянькунь, и вслед за ним принялся снимать с себя одежду, тут же убирая ее в хранилище.       — А ты чего ждешь? — обратился он к Усяню, что смотрел на него с недоумением. — Чтобы побегать в этом месте, стоит раздеться до нижних одежд и разуться. Ничего не будет стеснять движения.       — Ооо! — восторженно протянул Усянь и быстро принялся раздеваться, отдавая вещи Ванцзи, чтобы тот тоже убрал их в цянькунь.       Лань Чжань снял даже заколку для волос, оставшись лишь в лобной ленте и заплетя волосы в косу.       — Основательно готовишься, — со смехом проговорил Вэй Ин, помогая супругу вплести в волосы тонкую тесьму, что нашлась в хранилище, и закрепляя ее на конце косы.       — Я намерен победить в этой битве, — с наигранной строгостью проговорил Ванцзи.       — Хм… Какая жалость, я тоже намерен одержать победу, — весело проговорил Вэй Ин, перекидывая заплетенную косу Лань Чжаню на грудь.       — Посмотрим. Но, что же будет наградой за победу? — спросил Ванцзи, разворачиваясь лицом к мужу.       — Хороший вопрос, — проговорил Вэй Усянь и, прищурившись, осмотрел любимого сверху вниз. — Проигравший отдастся победителю в этом месте. Прямо на этом пляже, посреди этих камней.       Лань Чжань вернул Вэй Ину его взгляд, осмотрев оценивающе аналогичным образом.       — Что ж… Противник хорош собой, так что я согласен, — ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, ты понимаешь, что если выиграю я, то тебе придется позволить мне взять твое тело? — вдруг серьезным тоном спросил Вэй Усянь, уже внимательно глядя на мужа.       — Я тебя люблю больше всего, что есть в этом мире, и хочу познать все прелести любви с тобой. Так какая разница? — мягко, но серьезным тоном ответил Лань Чжань, глядя в серые глаза.       — Тогда приступим! — воскликнул Усянь.       Когда они пришли в это место, уже было далеко за полдень, и сейчас солнце начало окрашивать серые камни в медовые оттенки, приближая время заката.       Из под ступней сильных ног взметался песок, пол лабиринта теперь был густо усеян множеством следов от ног двух мужчин, что уже как час носились между камней в тщетных попытках угнаться друг за другом.       Каждому казалось, что еще мгновение и противник окажется в его руках, но раз за разом они ускользали друг от друга, словно вода, просачиваясь между песчинками этого пляжа.       Они затаивались в укромных уголках, нападали сверху, спрыгивая с камней, но эти попытки не привели к победе. Казалось, единственным решением будет закопаться в песок и ждать, когда противник наступит на тебя, но подобное не выглядело интересным.       К сумеркам шум прибоя усилился. Волны, шурша песком и мелкими камешками, накатывались на пляж, нежно облизывая берег.       А гонка продолжалась. Даже без использования ци Вэй Усянь и Лань Ванцзи были очень сильны и выносливы. Пусть тело Усяня еще год назад и было слабым, но он не терял времени и позаботился о своем физическом состоянии. И теперь мог противостоять супругу, хоть и приходилось немного хитрить, ведь тот всё же был невероятно сильным и быстрым.       Набегавшись вдоволь, Вэй Ин решил, что пора применить секретный прием, который придумал во время игры. Распустив хвост, он повязал свою красную ленту на небольшой куст, растущий на краю крупного обломка скалы. Получалось так, что если, смотреть с определенного ракурса, то кажется, что за камнем притаился человек, а ветер играет лентой в его волосах, позволяя ее краям виднеться из-за камня.       После этого он отследил Лань Чжаня и позволил ему почти поймать себя, увлекая в нужном направлении. Добежав до места, скользнул за соседний с лентой камень и притаился, поджидая противника. Тот не заставил себя долго ждать, резво выскакивая из-за угла и хватая в руку ленту, чтобы тут же в недоумении замереть на мгновение, глядя на пустое пространство перед собой.       Всего один быстрый прыжок, и Ванцзи в его руках. Придавлен лицом к стене и обездвижен.       — Попался, — проговорил Вэй Усянь торжественно, прижимаясь грудью к спине любимого.       — Проиграл… — прошептал в ответ Лань Чжань.       — Я хочу получить свою награду, — негромко произнес Вэй Ин, делая шаг назад и позволяя любимому повернуться к нему лицом.       — Как пожелает победитель, — ответил Ванцзи, чуть поворачивая голову в сторону и проводя ладонью по шее и груди.       — Не смущайся… и не бойся, я буду нежным, — ответил Усянь и прикусил губу, наблюдая за смущением супруга.       — Прямо здесь этим займемся? — спросил Лань Чжань.       — Как и было оговорено, — кивнул Вэй Усянь.       Сняв с пояса цянькунь, Ванцзи покопался внутри и извлек маленький флакон с маслом, которое всегда было с ними, ведь любовью они могли заняться в разных местах во время своих странствий, и столь важный атрибут был обязательным условием близости.       Вэй Ин приблизился к любимому и забрал масло. После потянулся за поцелуем, получая тут же жаркое прикосновение в ответ. Пусть Лань Чжань и был несколько смущен, но он действительно жаждал попробовать с Усянем всё, что им доступно.       — Как ты хочешь это сделать? — спросил Ванцзи, обнимая мужа за талию и привлекая к себе.       — Сними штаны и встань на колени, упрись ладонями в стену, а бедра плотно сдвинь, — ответил Вэй Ин.       — Исчерпывающая инструкция, — проговорил Лань Чжань. — Сделаю всё, что скажет победитель.       Он отстранился от Усяня и развернулся к стене. Снял полностью штаны, отложив их в сторону, и опустился на колени, следуя инструкции. Чуть наклонившись вперед, Ванцзи сжал бедра, хотя, по идее, должен был сделать по иному, но проигравший должен следовать воле победителя.       А солнце, уходя за горизонт, забирало последние отблески света, погружая мир в сумерки. Вместо теплого ветра, задул прохладный ночной бриз, охлаждая разгорячённые бегом тела, облизывая обнаженную кожу. Песок еще хранил тепло дня, но воздух неумолимо терял жар, уступая свежести ночи.       Опустившись на колени рядом с супругом, Вэй Ин прошелся ладонью по крепким ягодицам, не удержался и шлепнул, вызывая у Лань Чжаня негромкий стон. Обмакнув два пальца в масло, прошелся ими вокруг входа, но проникать внутрь не стал, лишь слегка нажал пару раз на тугое кольцо.       — Балуешься? — спросил Ванцзи.       — Да, — игриво ответил Усянь. Он поднялся с песка и избавился от штанов, после чего вновь встал на колени.       Переместившись поближе, упираясь в ягодицы любимого уже начавшим твердеть членом, Вэй Ин, обнял его, прижимая к себе. Забравшись под свободную нижнюю рубашку, огладил ладонями крепкий пресс, прошелся нежными прикосновениями по груди, опускаясь до паха, где под этими касаниями и трением члена Усяня о его тело, начало пробуждаться естество Лань Чжаня.       Отстранившись на несколько мгновений, Вэй Усянь обильно увлажнил маслом свой член, после чего, ткнулся им между плотно сжатых бедер Ванцзи. Тот, поняв, что за игру затеял его возлюбленный, чуть расслабил мышцы ног, позволяя естеству Усянь скользить между его бедрами без напряжения.       Влажные касания, ритмичное трение, перемежающееся с прикосновениями ладоней, то нежными, едва невесомыми, то превращающиеся в почти грубую хватку. Плотно прижимаясь к Лань Чжаню, Вэй Ин стонал, не в силах сдерживать свои эмоции от будоражащих ощущений. Приближаясь к кульминации, он прикоснулся к члену Ванцзи, истекающему смазкой, начав ласкать его в ритм своих движений.       Еще… еще немного… Его плоть наливается сильнее, твердеет еще больше…       Еще пару движений… и член Ванцзи начинает пульсировать в его ладони…       Еще несколько толчков и теплая вязкая жидкость изливается, пачкая кожу, капая на песок.       Разливается по телу нега, проходит горячей волной по всему телу, даря восторг и томное послевкусие страстных прикосновений.       — А это место нравится мне еще больше, — с придыханием проговорил Вэй Ин, отодвигаясь от супруга.       — Определенно, — согласился с ним Лань Чжань, поднимаясь в полный рост и поворачиваясь к Усяню лицом. Протянул ему руку, помогая встать, и тут же привлек к себе, прижимая. — Мне понравилось то, как ты использовал свою награду, победитель. Но разве ты не желал несколько иного?       — Не всё сразу, — промурлыкал Вэй Ин, прикасаясь к губам любимого в легком поцелуе. — Предлагаю вернуться сюда еще раз и сыграть вновь с теми же условиями. Кто знает, быть может, я смогу еще раз обыграть одного молодого заклинателя. И тогда, я воспользуюсь правом победителя в полной мере.       — Не факт, что в следующий раз победа будет за тобой, — ответил Ванцзи.       — Значит, мы вернемся сюда много раз, пока я вновь не поймаю тебя.       — Договорились, — согласился Лань Чжань, увлекая супруга в долгий жаркий поцелуй. И лишь звезды, что одна за одной зажигались на небосводе, были свидетелями их любви. Спустя три года.       Вэй Ин смотрел на простой белый конверт, лежащий на рабочем столе Лань Ванцзи. На нём не было надписей или иных пометок. Не было в цзинши и самого хозяина этого стола.       — Хм… — задумчиво протянул Усянь, присаживаясь на подушку для сидения возле стола. — Прямо как в старые времена, да только я не в теле Лань Чжаня, а сам по себе. Это письмо мне или нет?       Подперев ладонью щеку, Вэй Ин поджал губы. Вздохнул неопределенно пару раз и погладил конверт кончиком пальца.       — Тц! Ну у нас же нет секретов друг от друга. Не могу, очень интересно, что там написано! — не сумев справиться с любопытством воскликнул Усянь.       Конверт оказался не запечатан, а внутри лежали несколько листов белой дорогой бумаги. На первой странице знакомым почерком вился небольшой текст.       «Вэй Ин, я устал постоянно снимать комнату на постоялом дворе в нашем любимом месте. Мы каждый месяц летаем к морю, и я решил сделать тебе и мне небольшой подарок. Вначале было желание выбрать его вместе с тобой, но в итоге, захотелось сделать тебе сюрприз. Надеюсь, тебе придется по вкусу то, что я приобрел для нас двоих».       А под письмом лежали документы на приобретение участка земли и дома в том самом поселке, где они три года назад впервые вместе играли в каменном лабиринте. А после много раз возвращались туда за тем же, да и просто насладиться красотой прибрежного поселения.       Нашелся в конверте и талисман перемещения, которым Вэй Усянь тут же воспользовался, отправившись в путь в том виде, в каком проснулся — в одной ночной одежде и босиком.

***

      Дом был небольшим. Буквально несколько комнат и просторная кухня. Зато на территории, прилегающей к дому, уже вовсю велись работы по возведению небольшой библиотеки и лаборатории. И была полностью оборудована тренировочная площадка, дабы в любой момент можно было потренироваться.       — Лань Чжань, — окликнул супруга Вэй Ин, который уже успел всё осмотреть и даже переоделся в заботливо захваченные из цзинши вещи. Ванцзи хорошо знал своего любимого, чтобы предугадать его действия, и отправившись сегодня утром в их новый дом, взял с собой всё необходимое для Вэй Усяня.       — Я здесь, — отозвался Ванцзи, поворачиваясь к супругу. Он разговаривал с мастерами, которые начали финальную отделку библиотеки и уточняли некоторые моменты.       — Я всё посмотрел и очень проголодался. Давай сходим поедим?       — Конечно, — кивнул Ванцзи. — Только возьмем с собой Шучун.       — А где она? — начал озираться Усянь. Он давно не видел божественную кошку, которая вернулась к охране пространства древнего мага. Собственно, ей там нравилось жить, лишь периодически выбираясь во внешний мир.       — Там, — кивнул Лань Чжань в сторону небольшой беседки густо затянутой цветущими лианами. — Яблоки ест. Появилась сегодня возле меня и потребовала чего-нибудь вкусного.       — Она что, опять осел? — тихо спросил Усянь, подойдя вплотную к мужу.       — Мгм, — пробормотал Ванцзи.       — Ладно, берем Шучун и идем вкусно есть! — обычным голосом произнес Вэй Ин.

***

      Центральная улочка, что была вымощена брусчаткой всего лишь в прошлом году, радовала ароматными запахами и множеством лавок и мастерских. За прошедшие годы поселок вырос еще больше, становясь не просто местом для отдыха караванов, а настоящим торговым поселением, где можно было не только отдохнуть, но и выгодно продать товар. Местные поговаривали, что здесь даже порт хотят построить, но пока что это было лишь на уровне слухов, да сплетен в винных лавках и чайных домах.       — Мама-мама, смотри, там бооольшая кошка идет! — донеслось до слуха Ванцзи и Усяня, когда они прогуливались по улице, завершив с едой.       — Милая, это ослик, а не кошка, — проговорила молодая красивая женщина, что держала на руках девочку лет четырех от роду.       — Не правда! Это кошка! Большая-пребольшая! — не согласилась с матерью девочка. — Папа, ну скажи же, что там кошка, — обратилась малышка к мужчине, что в это время вышел из лавки, где продавали ткани.       — А-Юй, там осел, обычный ухоженный ослик. Видишь с ним даже хозяева идут. Кто бы стал гулять по улицам с большой кошкой? — ответил мужчина, едва взглянув в сторону Шучун.       В ответ на это девочка разрыдалась, и Вэй Ин вдруг увидел, что вокруг нее стала собираться тьма. Причем тьма нехорошая, порождаемая обидой и недоверием родителей.       — Ого! — громко произнес Вэй Усянь. — Лань Чжань, подождите меня здесь. Нельзя эту девочку оставлять без присмотра, — и направился к родителям, что безутешно пытались успокоить своего ребенка.       — Малышка, ты правда видишь кошку? — проговорил Усянь, останавливаясь возле семьи.       — Ууу… дааа… мне не верят! — причитая, ответила девочка.       — Я тоже ее вижу. Это божественный зверь, покровительница всех кошачьих. Она, как любая из кошек, очень игривая, и решила принять вид ослика. Заодно, чтобы люди ее не боялись, ведь ослов никто не боится.       — Зачем вы говорите такую ерунду, потакая фантазиям нашего ребенка. Вы сейчас уйдете, а ей мучиться, — возмутился отец.       — Ваш ребенок обладает великой силой, причем темной, и если с ней не работать, то вы, вместо милой дочери, в будущем получите озлобленного темного заклинателя, — строго проговорил Усянь, глядя попеременно на родителей девочки.       — Не вам решать, кем станет наша А-Юй, — резко произнесла женщина. — Мы хорошо о ней заботимся.       — Иногда заботы и любви может быть мало, — покачав головой произнес Вэй Ин. — Начнете чувствовать себя плохо, приходите в поместье на краю поселка, у леса. Там идет стройка, найдете. Я возьмусь ее обучать. Чем раньше начать, тем в будущем для всех будет лучше.       Договорив, Вэй Ин покинул семью, вернувшись к супругу, но еще долго ощущал на себе три внимательных взгляда.       А через неделю в ворота их маленького поместья постучали. Как и ожидалось, родители малышки, что своей истерикой призвала тьму, действительно начали плохо себя чувствовать, а сама девочка стала много злиться и замыкаться в себе, отказываясь рассказывать родителям о том, что она видит странного. А видела она многого чего любопытного с самого рождения и рассказывать об этом начала, едва научившись говорить.       — А вот и первая ученица, после Хуайсана, — произнес Ванцзи, обнимая Усяня, когда семейство покинуло их, обговорив детали обучения.       — Я не собирался никого учить управлению тьмой, но здесь ситуация безвыходная. Не хочу, чтобы эту мелкую кто-то в будущем использовал во вред ей самой и другим. Здесь мирное место, и в округе нет кланов заклинателей, ведь энергетика этого региона не позволяет ци ненависти порождать тварей. Большая редкость, между прочим. И более того удивительно, что здесь появился кто-то с таким даром… А вот странствующие заклинатели сюда часто забредают, и будет нехорошо, если ее вдруг устранят, как потенциальную опасность, либо начнут использовать для своих целей. А цели у большинства сам знаешь какие.       — Мгм… знаю, — ответил Лань Чжань, сжимая супруга в объятиях чуть крепче.       — Вот именно. И лучше пусть А-Юй послужит на благо клану Гусу Лань, чем непонятно кому и для неизвестных целей... Я хорошо ее обучу, — проговорил Вэй Ин, расслабляясь в кольце рук любимого.       — Я в тебе не сомневаюсь, мой сумеречный дух, — вдруг произнес Ванцзи.       — Как ты меня назвал? — встрепенулся Вэй Ин.       — Сумеречный дух, — ответил Лань Чжань.       — Я уже давно обитаю не в сумерках, а полностью в обоих мирах, — отрицательно махнул головой Усянь. — И тьма позволяет управлять ей, — Вэй Ин чуть отстранился, и глаза его налились красным цветом, — и свет, в твоем лице, в моей власти, — добавил через мгновение.       — Полностью в твоей власти, — согласился Лань Чжань.       — И самое важное, что я хочу сказать, и чему желаю научить мою ученицу, что ни свет, ни тьма, ни сумерки, априори не жалеют никому зла. Всё в сердцах людей. В их желаниях, которые ведут каждого вслед за силой, коей они эти желания наделяют. Так было во все времена, так будет и впредь.       — Ибо такова природа человека? — спросил Лань Ванцзи.       — Именно, — кивнул Вэй Ин. — Даже пребывая в сумерках этого мира, я оставался человеком, имеющим желания, наделяющим их важностью. И, чем больше сила духа, тем вероятнее исполнение желаний.       — Твои желания исполнились?       — Да. А твои? — произнес в ответ Вэй Ин.       — И мои, — проговорил Лань Чжань, вновь крепко обнимая любимого и получая в ответ столь же крепкие объятия.

***

      Поселению у побережья несказанно повезло, что два сильных заклинателя решили обосноваться здесь. Пришедшие из великого клана Гусу Лань, они тем самым сделали эти земли подконтрольными своему клану. Личности, что хотели было здесь начать вести темные дела, передумали, решив не нарушать правила на территории Гусу Лань. И жизнь потекла размеренно. Поселок рос, превращаясь в торговый городок. А молодая темная заклинательница Сюаньюй, что прославилась своим мастерством по управлению темной ци, обосновала здесь первую в мире заклинателей школу по обучению управлению темной ци. Неожиданное покровительство клана Гусу Лань сыграло немаловажную роль в становлении новой школы. Но мало кто знал, что эта женщина бесконечно сильно уважала и любила не только своих родителей, но и двух заклинателей, ставших ей не просто наставниками, но словно старшими братьями. А любовь этих мужчин восхищала ее и была тем, что она мечтала обрести, казалось, уже не первую свою жизнь. И однажды это желание сбылось…