Ты будешь сильным, а я с тобой слабым буду

Весь следующий день Шастун просто спал, завтра все таки на пары, а потом ещё в школу, нужно поспать минимум 12 часов, чтоб чувствовать себя нормально. Арсений же просто смотрел фильм, но больше погружался в свои размышления о мальчике, о его ситуации и проблемах, ему казалось, что вернуть Антона в нормальное состояние—уже просто дело принципа. Ох уж эти понедельники, кто их вообще придумал? Шастун, весь помятый и сонный, снося собой все, что можно, несётся в универ, потому что проспал все на свете. И если некоторые студенты относятся к учебе на отвали и пропускают пары, то Антон обещал, опять же маме, доучиться на этой специальности и не мог не сдержать данное слово. Пять пар—капец тяжело, пять пар и ещё задержка на 40 минут—убийственно. Голодный, злой и уставший, парень выдвинулся на место работы психолога, в школу. —Привет, заходи—Арс сидел за своим столом с привычной улыбкой. —Ага, привет—юноша был хмурым, злым, одним словом, задолбавшимся. —Ты чего такой? Рассказывай —Да ничего, все нормально, устал просто—бросил Шастун как то резко. —Тош, мы по моему договаривались, ты можешь врать кому угодно, но не мне, я же вижу, ты не такой какой-то. —Все хорошо, правда, Арс, я просто действительно очень и очень устал. А завтрашний день вообще хочу исключить из календаря. —А что завтра?—Лицо Попова вытянулось, глаза сощурились, он ожидал, что же выкинет мальчик —А завтра…—Шастун сглотнул комок в горле, поднял свои глаза и уткнулся в глаза напротив, найти бы там поддержку, подпитаться бы светом, чтобы быть сильным, как мама всегда учила—…завтра ровно год, как моей мамы не стало. Представляешь, 364 дня уже прошло, а я до сих пор не могу принять. —Нам всем тяжело отпускать любимых людей, особенно, если это самый близкий человек на свете. Да и время не лечит, время лишь помогает свыкнуться с этой болью. Она останется в тебе навсегда, просто постепенно будет становиться слабой и светлой тоской. —Да…да… спасибо, я пойду—Антон улыбнулся лишь уголками губ, было видно, что ему тяжело, а завтра будет ещё хуже. —Может, ты придешь завтра ко мне, чтоб ты не был один? Я помогу пережить этот день. —Я не знаю. —Завтра я заеду за тобой после клиники, у меня всего один пациент, так что это примерно часов в 10, а в школе у меня выходной, так что я завтра целый день свободен. —Угу—в сердце теплилась надежда, что этот человек спасет его от непроглядной тьмы. Может он все таки сможет. Утром просыпаться не хотелось совсем. В универ идти и подавно, но надо было отсидеть всего две пары, и то, важная только первая, поэтому Антон принял решение сходить на первую пару, а затем ждать психолога. —У тебя что то произошло?—Дима тоже заметил подавленное состояние Шастуна и не мог не спросить. —Не, Дим, все нормально, не выспался просто, прости, мне надо идти. —Ладно, до завтра тогда—Дима протер очки, вздохнул и провожал взглядом друга, пока тот переходил дорогу. Арс Психолог Сегодня 9:57 Выходи, я подъехал Вы Сегодня 9:58 Хорошо, 5 минут и выхожу Антон быстро собрался, захватил любимую мамину книгу, он тоже любит ее читать, наушники, зарядку и побежал вниз по лестницам. —Привет, Антош—привычной улыбки не было, лишь сочувственный взгляд и поддерживающее касание по плечу. Но даже сейчас он не переставал светить, хоть делал это не так явно, Шастун был ему благодарен. —Да, привет—Сам парень был настолько подавлен, что еле выдавил из себя приветствие. Ему было легче с этим человеком, он питал его своей энергией и жить хотелось чуть больше, чем до этого. Ехали молча, Попов не задавал никаких вопросов, лишь музыка тихо играла на фоне. Каждый был занят своими мыслями. В квартиру психолога тоже зашли в тишине. Антона колотило крупной дрожью, глаза заполнялись солёной жидкостью, он обессиленно осел на пол по стене и закрыл голову руками. Его плечи вздрагивали. Арсений хотел разделить с ним эту боль. Он тихонько сел рядом с ним и приобнял за плечи, поглаживая по спине. —Тише, Тош, слышишь меня? Сконцентрируйся на моём голосе, просто слушай только мой голос. Идём. Он взял его на руки, так как сам бы юноша идти точно не смог, отнес в комнату и посадил на свою кровать. Все это время Арсений о чем то говорил, рассказывал древние истории из жизни, пересказывал классические произведения, держа Антона за руку и успокаивающе поглаживая по тыльной стороне ладони большим пальцем. Через некоторое время, Антон уснул на плече психолога, тяжело дыша, периодически вздрагивая всем телом и поскуливая. Попов перебирал между пальцами пряди его волос, слушая отрывистое дыхание мальчика. Через 3 часа, когда тело мужчины уже затекло сидеть неподвижно, Шастун проснулся. —Где я ?—он смотрел в глаза напротив с надеждой —мама? —Нет, Антош, не мама, солнце, я не мама—Это явно последствия панической атаки, подумал Арсений —Мама! Где Мама?!—мальчик сорвался на крик, нужно было срочно его успокаивать. Арсений встал, понимая, что если останется сидеть возле дергающегося подростка, то точно отхватит пару ударов. Пытаясь взять ситуацию под контроль, он, не отрывая голубых глаз он Шастуна, нащупал в ящике прикроватной тумбы аптечку и достал успокоительное. Осталась главная и самая сложная задача— заставить его выпить. Все бы ничего, но Попов очень боялся сделать больно мальчику. Он очень переживал за его эмоциональное состояние, ведь буквально пару дней назад это был обычный молодой человек, а теперь он бьётся в истерике, крича одно единственное слово «мама». Психолог знал, что нужно делать в таких ситуациях, но на практике эти знания не применял, ну не приходилось. —Тош, Тоша, послушай меня—Арс аккуратно начал подходить к парню, но тот отполз от него к краю кровати, впился пальцами в простынь и замотал головой. —Нет, нет, не трогай меня, отпусти меня к маме, умоляюююю—последнее слово он буквально провыл. Арсений осторожно, словно к напуганному животному, приблизился к мальчику и коснулся ладонью его щеки. Глаза юноши смотрели на него по детски, с надеждой, буквально умоляя о чем то. У Попова все внутри сжалось, он не мог смотреть на это бьющееся тело без слез. —Антош, выпей, пожалуйста, тебе станет легче.—мужчина попытался улыбнуться, вышло как то криво. —Это мама дала?—опять эти зелёные глаза смотрят так, что хочется сказать ему все, что угодно, лишь бы ему было чуть лучше. Но нельзя сейчас ему врать, нужно, чтоб он принял жестокую реальность. —Нет, Тошенька, не мама, но тебе очень нужно это выпить, чтоб ты поспал. Пожалуйста, хочешь, я с тобой выпью? — Антон с недоверием посмотрел на психолога, закусил губу и робко и неуверенно кивнул в знак согласия.—Открывай рот тогда, у тебя руки трясутся, я сам тебе дам. Арсений аккуратно поглаживал Шастуна по руке, действовало это действительно успокаивающе. В конце концов таблетка подействовала и Антон снова уснул глубоким сном, иногда беспокойно вздрагивая всем телом. Иногда он по детский причмокивал губами и хмурил брови. Арсений для себя отметил, что мальчик очень милый, когда спит. Сам же он за всю ночь не сомкнул глаз, ибо боялся, что Тоша проснется и у него снова начнется паническая атака. Одного его оставлять сейчас точно нельзя.