Начало конца.

Квартира встретила парня удивительной тишиной и не удивительным холодом. Своим домом он её никогда не считал и был уверен, что дома у него нет. Что такое дом? Дом — это где всегда тепло, где тебя поддержат и помогут в любую секунду, где тебя ждут, где есть с кем поспорить какие салаты нужно резать на этот Новый Год, а какие нет. Можно приводить множество сравнений, но только… ничего из перечисленного не является для Антона действительным. Его дом — холодная и старая квартира с ободранными обоями и мебелью ещё из СССР. Здесь его никто не ждёт к ужину, всем плевать, почему Антоша опять получил 2 по математике и почему забросил баскетбол. Никому нет дела, почему подросток не ночует дома третьи сутки и где он находится в это время. Поэтому домой Антон приходит лишь для того чтобы очередной раз не мёрзнуть на улице. Попросту говоря, он просто существует в этой квартире, но никак не живёт. Собственная комната — единственное, чем он дорожит в этой квартире. Ребро болело всё с той же силой, а голова всё так же кружилась, поэтому снять кроссовки было огромным испытанием. Кое-как справившись с этой непростой задачей, парень неспеша прошёл к себе в комнату (мог себе позволить, отца дома всё равно не было) и сразу же кинулся на кровать. Закрыв глаза, парень почувствовал сильное головокружение, он будто проваливался сквозь кровать и плавно поднимался, и так до тех пор пока не погрузился в крепкий сон. Из сна его выдернул громкий шум, похожий на разбитую посуду и чьи-то голоса, доносящиеся с кухни. Видимо, отец со своими собутыльниками вернулся домой за то время пока он спал. Очень не вовремя. Антон планировал свалить из дома, пока эта челядь не успела вернуться, но дурацкий сон нарушил все его планы, ещё и голова теперь болит невыносимо, надо бы обезболивающее выпить. Через силу поднявшись с кровати, парень задержал внимание на отражении в зеркале, которое весело прямо напротив, и ужаснулся. Опухшее лицо с множеством гематом и одним особенно огромным синяком под глазом, рассечённая губа с уже засохшей кровью. Картина ужасная, но не ужаснее жизни в целом. Только обладателю этих синяков абсолютно плевать на их количество, ужаснуло его совсем другое. Этот взгляд… Пустой взгляд… Это был взгляд заёбанного жизнью человека и давайте будем честны, он совсем не соответствует его возрасту. Ему ведь всего семнадцать лет… Июнь! Семнадцать лет! Цветущих веток сок — Шампанское, чей хмель пьянит ваш разум праздный, Трепещет поцелуй, и ваша речь бессвязна. Вы страстно влюблены. Уж август за окном. Ни это ли пел Артюр Рембо про 17 лет? Тогда где его шампанское и этот трепетный поцелуй? Ответ есть, правда он не утешительный. Шампанское — пиво с Макарам в гараже или у него дома. А человек в которого он влюблён редкостный урод и подонок, но сердцу то не прикажешь. Поцелуй точно так же «реален», как падение луны во время воскрешения Гитлера, хотя даже в этом есть доля вероятности. Ещё раз окинув себя безэмоциональным взглядом со словами «бывало и хуже» парень собирался выйти из комнаты, чтобы умыть лицо и привести себя в более менее человеческий вид, как его кто-то опережает и дверь в комнату резко открылась. В дверях стоит незнакомый мужчина с опухшим лицом от длительного алкоголизма и грязной одежде — ну, вылитый бомж. Перегаром от него несёт, кажется, за километр. Он не спрашивая разрешения и абсолютно беспардонно заходит в комнату, и покачиваясь из стороны в сторону доходит до кровати и ложится на неё. Антон, прибывая в ступоре от такой наглости, не находит ничего умнее, как спросить: — Ахуел? Вышло даже немного угрожающее, т.к. голос после сна бы хриплым и немного грубым. Мужик, который даже не удосужился снять обувь перед тем, как лечь на постель, что-то пробубнил уже сквозь сон: — Батя твой сказал, что я могу здесь лечь, — дальше последовал громкий и отвратительный храп, что захотелось вдарить по этой ебососине дабы прекратить отвратительный звук. Даже если очень захотеть, у Антона не получится стащить эту огромную тушу со своей кровати, хотя бы из-за разных весовых категорий, в которых Антон явно не на выигрышной стороне. Но оставлять это просто так нельзя, нужно разобраться с отцом, который подумал, что может распоряжаться его личным пространством. Свирепея с каждой секундой, парень выходит из своей комнаты и чуть-ли не с ноги открывает дверь на кухню. — Какого хера?! Отец сидит за кухонным столом ещё с двумя такими же пропитыми алкашами. На столе стоит 3 бутылки водки, одна из которых уже пустая, а вторая почата на половину, из закусок только вяленная рыба и хлеб. Вся эта картина выглядит настолько отвратительно и в тоже время привычно, что отмотай время на несколько секунд ранее, он бы не за что не стал заходить в это помещение. Всё это настолько приелось, что тошнит уже давно не из-за спёртого запаха смешанного с алкоголем, а от понимания, что ты абсолютно бессилен и не в состоянии что-то изменить. — Ооо, я смотрю тебя уже кто-то разукрасил, — отец посмотрел на сына со злобной усмешкой, которую даже не пытался скрыть. Весь его вид показывал полное безразличие, будто он делает одолжение, что вообще разговаривает со своим сыном. Парню пришлось приложить огромное усилие, чтобы не кинуть ничего в лицо этого урода, ибо его насмешливый и полный безразличия взгляд, сильно раздражал. Глубоко вдохнув и мысленно досчитав до 10, парень произносит: — Повторяю еще раз. Какого хера в мой кровате сейчас спит грязный алкаш с помойки? — Слова выбирай, сопляк! Это мой дом, и я буду решать кто где может спать! А ты не имеешь права разговаривать со мной таким тоном! — теперь помимо безразличия в этих глазах плескалась ещё и злость, а лицо было искажено какой-то страшной гримасой, ещё чуть-чуть и начнёт ядом плеваться. Отцу хватает несколько секунд, чтобы из пассивно-безразличного превратиться в агрессивного и сумасшедшего человека. Наверное, только из-за этого Антон немного его побаивается, ибо в таком состояние он может способен сделать всё что угодно, и вряд-ли его что-то остановит. Но сейчас, инстинкт самосохранения куда-то испарился. Сказывалось сильное нервное напряжение из-за всего произошедшего за день, будто судьба испытывает его на стойкость или наоборот пытается доказать, что ему не рады и пора бы прекращать мучить себя. — Если ты забыл, я здесь тоже живу! И моя комната — это то, на что ты не имеешь никакого права! — злость захлёстывал. Его разрывало от желания высказать всё и сейчас этому уроду, но двое приятелей, раскрыв рот наблюдающие за перепалкой отца с сыном, сдерживали его своим присутствием. — Пошёл вон из моего дома! — отец соскочил с места, и если бы не мужик сидящий рядом, который успел схватить его за руку, он точно бросился бы на сына. — Я то уйду, только ты лишишься единственного сына, — с этими словами парень повернулся на 180 градусов и уже собирался уйти из этого места, полностью пропитанного отвратительным запахом, как взгляд зацепился за осколки кружки в мусорке. Это была не простая кружка. Это была её кружка. — Ты что, разбил мамину кружку? — голос у Антона был тихим, по сравнению с минутой ранее. У него в голове просто не укладывалось, это была последняя вещь, которая осталась от мамы в этом доме, и теперь эта вещь лежит в мусорном ведре и вскоре окажется на помойке… Воспоминания о маме и о её смерти всегда очень больно отзывались в памяти. Она умерла, когда Антону было 10 лет, от рака поджелудочного в очень тяжёлых муках. Она кричала от боли, её рвало кровью, когда метастазы поразили практически весь организм. На тот момент она уже не вставала с кровати и в один из таких дней, сквозь боль и слёзы, сказала сыну: «— Сынок, я скоро умру и хочу, чтобы ты пообещал мне, что никогда не будешь плакать по мне. Я хочу, чтобы воспоминания обо мне вызывали только улыбку на твоём лице, она очень тебе идёт. Будет больно, но со временем это пройдёт. Просто будь сильным. Я люблю тебя, сынок.» В этот вечер она умерла. 1 марта. За день до своего дня рождения. И Антон пообещал. Он не плакал на похоронах, на поминках, дома, он прилагал огромные усилия для этого, ведь он пообещал. Вот только улыбка с того времени на его лице практически не появлялась. Жизнь перевернулась с ног на голову и потеряла какой-либо смысл. Отец запил и это стало концом той беззаботной и счастливой жизни, но началом жестокой и и похожей на игру «выживание». Сейчас же слёзы потекли без разрешения, никто и не пытался их остановить. Мысль о том, что отец посмел так безалаберно отнестись к важной вещи для Антона, ко всему прочему ещё и выбросить её, ударила под дых и слова, которые были готовы слететь с языка в его сторону в миг растворились. После похорон отец отдал её вещи нуждающимся, какие-то унёс в церковь. Так и получилось, что кружка — это было единственное, что напоминало о матери, не понятно почему он оставил именно её. Даже ни одной фотографии не осталось в этом доме. С чем было связанно такое поведение отца не понятно. Возможно, он тяжело пережил смерть жены и не хотел чтобы что-то напоминало о ней и пробуждало болючие воспоминания. Но это лишь догадки, ведь отец с сыном никогда не говорили на откровенные темы и не обсуждали переживания друг друга. Теперь уже поздно. Что-то обсуждать — поздно. Строить нормальные отношения — поздно. Поздно и бессмысленно. — Это вышло случайно, — без доли сожаления эти слова разрезали звонкую тишину. Нет, этот человек не способен кого-то любить, он на это не запрограммирован. Что-то говорить было тоже бессмысленно, поэтому не сказав больше ни единого слова, Антон вытащил осколки из мусорного мешка, благо кружка не разбилась на мелкие осколки, и наконец вышел из этого отвратного место с не менее отвратным человеком. Вихрем залетев в свою комнату, Антон с отвращением посмотрел на разлёгшегося мужика в своей кровати, который так бессовестно обнимал его подушку своими грязными руками, и подошёл к столу. Он не собирается оставаться в одном помещении вместе с этим ублюдком. Пусть ему придётся провести ночь на улице, а может и две, да хоть месяц, но это в разы лучше, чем перспектива элементарно дышать одним воздухом с ним. Открыв один из ящиков, парень аккуратно сложил осколки внутрь и пообещал себе, что обязательно склеит её. Наспех, Антон достал свой чёрный ежедневник из нижнего ящика и зарядку для телефона, всё это тут же полетело в рюкзак. За ними последовали какие-то тетради с учебниками, немного денег — отложенные на всякий случай, и наушники — без них, вообще, жизнь — не жизнь. Полностью готовый и вооружённый, и не теряя больше ни секунды он выбежал из своей комнаты и как можно быстрее накинул куртку, застегнуться было решено по дороге, и выбежал из квартиры.

***

На улице темно, холодно и пусто. После 21.00 в этом районе люди стараются не появляться, переживают за сохранность своих жизней. На самом деле это очень глупо. Уже порядком давно здесь не обитают подобного рода личности, которые могли бы отжать кошелёк или пырнуть ножиком за углом. Но слухи до сих пор ходят, как о самом опасном районе, а люди стараются не испытывать судьбу. Новогодние огни всё так же сверкают, только не приносят той радости и того восхищения, которое было утром. Наоборот, из-за них сильно рябит в глазах и головная боль опять начала усиливаться, а обезболивающее он так и не выпил, теперь придётся терпеть. Спустя 30 минут блуждений, Антон не заметил как забрёл в сквер. Странно, раньше он ни разу в нём не был. Выглядел он довольно уютно. В глаза сразу бросилась лавочка, которую очень хорошо освещал фонарный столб. Она стояла прямо под навесом веток деревьев и создавалась видимость будто это мини беседка. Если сейчас это место выглядит максимально комфортно, то как здорово здесь проводить время летом, когда листья на деревьях распустятся и под этим навесом буквально можно будет прятаться от всего мира. Антон остался без дома, в ближайшие дни дак это точно, поэтому всё что у него есть на данный момент — вот эта лавочка. Это было идеальное место, где можно провести ночь. Здесь тихо, безлюдно, шанс нарваться на плохую компанию маленький. Но есть один минус, на улице чертовски холодно и весенняя куртка с кроссовками об этом напомнили. Но других вариантов нет, поэтому надо довольствоваться тем, что есть. Удобно расположившись (насколько это позволяло данное место), Антону пришла мысль написать об этом дне в свой дневник. Сама атмосфера навеивала желание поговорить о чём-то откровенном и душевном. Вот только у Антона был единственный друг — и это его дневник. Его всегда поражали стереотипы, что дневник могут вести только девочки, а для парня это унизительно и зазорно. Антон так не считал. Это был его единственный спасательный круг, который всегда выручал в трудную минуту. Он писал обо всём, и плохом и о хорошем. О погоде, праздниках, смешных ситуациях, несбывшихся мечтах, проблемах и о нём… Если бы не этот потрёпанный, затасканный и местами порванный дневничёк, который с первого взгляда выглядит не совсем привлекательно, то Антон уже давно сошёл бы с ума. Ему не с кем было делиться своими мыслями, идеями, мечтами и тогда он брал ручку и писал, писал, писал. Писал до тех пор, пока не наступит то облегчение, которое обычно бывает после того как ты выскажешься своему близкому другу. Вот и сейчас он достал свой дневник и ручку, и начал писать: «… Вот этот день и подошёл к концу. И всё-таки я даже представить не мог, что первый день зимы пройдёт настолько отвратительно. Меня избил и унизил человек в которого я влюблён, отец выгнал из дома (хотя я и так не остался бы там), ночь придётся провести на улице и промёрзнуть до костей, ещё у меня практически не осталось денег, чтобы купить хотя бы еды. Плюс ко всему, у меня невыносимо болит голова и все ушибы, а обезбола у меня нет. Чтож, не впервой, но всё это порядком подзаебало. Честно, я не знаю есть ли выход из всего этого и смогу ли я жить когда-нибудь нормальной жизнью. Может, такова моя судьба — страдать. У меня нет никакого желания стремиться к чему-то, всё это кажется бессмысленным и пустой тратой времени. Скорее всего, у меня нет будущего. Я ошибка общества, баг в системе, тот самый третий лишний. Моя жизнь — абсурд. Я — потерянная единица общества. У меня нет целей, нет желания, я просто хочу уснуть и больше не просыпаться. Я устал изо дня в день просыпаться с мыслью «Нужно прожить ещё один грёбаный день», я устал терпеть постоянные издёвки одноклассников, я устал видеть в пьяных глазах отца полное безразличие, я устал любить человека, который ненавидит и презирает меня. Твою мать, как же я устал…» В этот момент на телефон неожиданно приходит уведомление из-за чего Антон даже вздрагивает. На дисплее высвечивается заявка в друзья от Сергея Матвиенко. Всё-таки нашёл. Он поспешно заходит в приложение, чтобы нажать «Принять», как следом ему приходит сообщение от Серёжи. Сергей Матвиенко А вот и я) Антонов Шастунов действительно не так уж и много, поэтому найти тебя не составило труда ;) Вы А я говорил хах На улице подул холодный и сильный ветер, что ветка которая служила небольшим навесом стала неприятно цепляться к шапке и всё норовить её снять. Поэтому пришлось согнуться в три погибели, чтобы самому стать навесом для телефона и сохранить немного тепла. Сергей Матвиенко Я был удивлён, что у тебя всего 10 друзей. Вы С 7 из них я даже не общаюсь. Сергей Матвиенко Зато я стал 11-м, а 11 красивое число) Вы Ххахах, ну тут даже не поспоришь) Сергей Матвиенко Как на счёт того, чтобы завтра встретиться и подольше поболтать? Вы Я только «за») Сергей Матвиенко Тогда завтра напишу место и время. Вы Хорошо. До встречи) Тоесть, реально есть люди, которым не всё равно? Или это очередная шутка?

***

Ну, что можно сказать. Ночь прошла ужасно: бессонно и холодно. Благо телефон был почти полностью заряжен и время парень коротал в интернете, видео Куплинова всегда помогают в таких случаях. Спина жутко болела из-за сидячего положения, ещё и ушибы начали ныть с большей силой. Холод перестал ощущаться, настолько парень замёрз. Если руки он прятал либо в карманах либо в рукавах и они более менее функционировали, то пальцы на ногах и ноги в принципе он не чувствовал вообще. Даже периодическая разминка и прыжки не помогали согреться. Спать хотелось жутко, но делать это на улице абсолютно небезопасно, хотя бы потому что ты просто напросто замёрзнешь или тебя обшманают. Хотя было искренне непонятно, почему так сильно клонило в сон, ведь накануне его ухода из дома он неплохо выспался, часов 5 точно. Время 07.30 утра и через 5 минут нужно выдвигаться в школу. Ключевое слово «нужно», но делать это Антон естественно не будет. Сейчас есть намного поважнее дела: позвонить Макару и узнать есть ли какая-то подработка, решить вопрос с жильём, потому что ещё одну ночь на улице он не протянет, плюс встретиться с Сержей договорились. Ещё эта головная боль всё не проходит, а терпеть уже нет сил. Как же хочется отключиться и абстрагироваться от всего этого. Если продолжать так сидеть дальше, то дела сами не сделаются, поэтому первым делом Антон направляется в кофейню. Он покупает на последние деньги какой-то дешёвый, но зато горячий кофе с булочкой и в эту секунду кажется, что больше ничего в жизни и не нужно. Сидишь в тёплом месте, откуда тебя никто не выгонит, ещё и телефон разрешили зарядить, хотелось бы тут остаться навсегда. От размышлений Антона отвлекает сообщение на телефон, и парень спешит посмотреть кто же это в такую рань решил ему написать. Сергей Матвиенко Доброе утречко) Предлагаю встретиться у меня в 14.00, нормально? Вы Доброе) Меня всё устраивает, жду адрес ;) Через несколько минут Серёжа отправил свой адрес, жил он оказывается не так далеко, как думал Антон, нужно пройти всего пару кварталов. Ни с того ни с сего у парня началась паника по поводу этой встречи. Навязчивые мысли по типу «А вдруг это всё шутка» или «Если я ему покажусь скучным и неинтересным и он не захочет продолжать общение» начали надоедать, поэтому чтобы не терять время Антон решил позвонить Макару и узнать про подработку. Долгие гудки говорили о том, что вряд-ли кто-то возьмёт трубку и парень уже собирался сбросить звонок, как по ту сторону послышался басистый голос Макара. — Алло, Антох, не слышал звонка, — по голосу было понятно, что собеседник уже давно встал и его совсем не потревожил звонок. — Привет, Макар. Я че звоню, не знаешь, есть подработка какая для меня, а то деньги позарез нужны? В трубке на некоторое время повисает молчание, видимо Илья что-то усердно вспоминает. — Ну смотри, я могу тебе предложить один заказ доставить в… — его тут же перебивает Антон. — Нет, нет, нет, давай без этого. Я же говорил, что не буду в это ввязываться, — начинает злиться парень, потому что уже миллион раз говорил, что наркоторговля ему неинтересна. — А зря, неплохо бы выручил и денег заработал, — опять секундное молчание. — Одному знакомому грузчики нужны были, могу узнать, — немного огорчённым тоном произносит Макар. — Было бы неплохо, если что СМСкой кинь, — небольшая надежда начала зарождаться, а значит и настроение начало подниматься. — Замётано, — на этом звонок прервался и послышались быстрые гудки. Вообще, Макара Илья зовут, а это прозвище прижилось из-за фамилии Макаров, но многие уже не помнят его настоящее имя, да и он не против. Макар крутой чувак, если нужна помощь, то всегда готов помочь, только с наркотиками делишки грязные проворачивает и не один раз пытался парня к этому приобщить. Другом его Антон назвать не может, вот «батей» может, но не другом. С батей же ты не будешь делиться своими проблемами и разговаривать на откровенные и щепетильные темы, вот попросить помочь в чем-то — это запросто. Ну, это конечно касается нормальных отцов, а не таких как у Антона. Поэтому, можно сказать, что Макар буквально заменяет отца. Ему не интересно, как там дела у Антона, кто его ненавидит и кого он любит, но если нужна будет его помощь, наизнанку вывернется, но поможет. Через несколько минут на телефон приходит краткое, но информативное сообщение. " В 16.00 тебя ждут, будешь мебель таскать. Оплата неплохая.» Так же в этом сообщении прилагался адрес, куда нужно будет подойти, к счастью это не другой конец города. Кажется, в этот момент Антон стал верить в Бога, потому что деньгами сегодня он точно будет обеспечен, оставалось решить проблему с жильём.

***

Встреча прошла лучше, чем можно было ожидать. Серёжа был очень открыт и дружелюбен с ним, поэтому с уверенностью можно сказать, что время было потрачено не в пустую. И вот парень уже мчится по улицам города, чуть ли не сбивая прохожих. Приближаюсь к нужному адресу стало понятно, что район этот один из элитных в городе. Все дома многоэтажные со стеклянным фасадом, как будто из Воронежа он неожиданно попал в Москва-сити. Оказываясь в такой обстановке невольно начинаешь чувствовать себя каким-то туземцем, который впервые увидел цивилизацию. Те хрущёвки, среди которых он вырос и рядом не стояли с такими домами, тут даже аптека и та элитно выглядит. Даже не стоит говорить с каким трудом ему удалось попасть во двор. Сперва он не мог найти нужный дом, они все как один похожи друг на друга, а таблички с номерами есть не на каждом. Далее, пришлось минут 10 доказывал охраннику, что он грузчик и не собирается обворовывать чью-то квартиру. Каждый двор огорожен забором, а калитку можно открыть либо собственным ключем, либо на помощь приходит охранник который 24/7 находиться на своём посту. И вот, когда охранник узнал номер подъезда и номер квартиры, в которую нужно было Антону и созвонился с хозяевами, калитка перед ним был открыта с противным писком. Ожидаемо двор был полон машин элитных марок, все будет очень сложно перечислить, и все поголовно чёрного цвета, никакого разнообразия. Только грузовая машина выделялась на этом фоне и выглядела немного небрежно. — Главное, делать свою работу аккуратно, этим богатеньким только дай повод и они уже на тебя либо жалобы строчат, либо в суд подают, — сказал Алексей. Это был невысокий мужчина и явно не молодой, с которым Антону предстояло переносить мебель. Кстати о мебели, её было довольно много и на вид очень дорогая, поэтому Антону придётся быть в двойне осторожным ибо до конца жизни не расплатиться элементарно за один стул. Первым на очереди оказывается кожаное кресло внушительных размеров. И в ту самую секунду, когда они начинают поднимать это чёртово кресло, Антон пожалел что на свет родился. Помимо того, что оно неимоверно тяжёлое, дак ещё и ребро прострелило сильнейшей болью, хотя на протяжении всего дня практически не беспокоило. Если бы не нужда в деньгах, он бы бросил его на этом же месте и ушёл, но нужно терпеть. Опять. Слава Богам, что в этом доме есть грузовой лифт и не придётся тащить такую тяжесть до 7 этажа на себе. Дверь квартиры предусмотрительно открыта, что облегчает работу, поэтому они аккуратно протискиваются в дверном проёме, чтобы ничего не задеть. Квартира выглядит так, будто в ней никто и не живёт, всё выглядит слишком пафосно — полы, потолок, мебель, что дотрагиваться до этого всего очень страшно. Кто-то выходит их встретить, Антон сначала не видит кто это из-за высокой спинки кресла, но едва они поворачивают в другую комнату, как его взгляд сталкивается с взглядом голубых глаз… Его глаз… Арсения… В этот момент ноги будто подкашиваются и становятся ватными, сердце бьётся с такой силой, что вот-вот остановится, а дыхание просто замирает. Неизвестно каким образом, но парню хватает силы удержать кресло и не уронить его, а лицу придать напускное равнодушие. Но кто бы знал, что сейчас происходит у него внутри… Арсений, кажется, тоже такого не ожидал, первые секунды у него на лице читается явная растерянность, но спустя несколько мгновений на лице опять красуется ехидная улыбка и взгляд полный высокомерия и пренебрежения. — Какие люди, — с губ слетает мерзкая усмешка, а слова полны сарказма и презрения. — И как вы успели заметить — без охраны, — тем же тоном отвечает Антон, но тут же мысленно бьёт себя ладонью по лицу. Не в его интересах сейчас дерзить, ведь в денежном плане, в данный момент, он зависит от Попова. Но тот никак не реагирует, лишь растягивается в красивой мерзкой улыбке. Удивительно, что за всё оставшееся время, пока они честно делали свою работу, Попов не проронил больше не единого едкого слова, а Антон старался не обращать на него никакого внимания. В какой-то момент Арсений лишь сказал куда составлять оставшуюся мебель и исчез в дальней комнате. Может оно и к лучшему… Затащив комод, который был последним из той мебели, которую нужно доставить по этому адресу, Антон чуть ли не бегом понёсся вниз по лестнице, заранее попросив Алексея забрать и его долю платы. Боже, за что жизнь так подло поступает? Зачем сталкивает с этим человеком в самые неожиданные моменты? Знал бы, безоговорочно отказался и ночевал бы на улице и голодный, лишь бы только не видеть эти глаза. Нужно срочно покурить. — Щедрыми оказались, даже сверху заплатили, — напарник протянул белый конверт, поэтому пришлось затянуться последний раз и быстро затушить бычок. — Просто сама доброта, — Антон нетерпеливо открыл конверт, 3000 действительно неплохо, особенно в его ситуации. Спасибо Арсений-мать его-Попов за щедрость! Что произошло дальше, парень до конца и не смог понять. Ребро, как болело так и продолжало болеть, но голова резко закружилась и все вокруг погрузилось в темноту.

***

«Я не смог дальше смотреть на его изуродованное мною лицо. Как же я себя презираю…»