Я лишь Тень

Тай нервно теребил рукав светлой рубашки. Тонкие облегающие джинсы, в которые он влез, под внимательным взором Франсуа. Собственно говоря, блондин и принес эти вещи, угрожая пожаловаться Натаниэлю, в случае отказа одеваться по-человечески. Он стоял возле входной двери, в квартире, ожидая звонка с просьбой спуститься вниз. Дю Пон предупредил, что вскоре за ним приедет автомобиль, дабы довести до особняка Борджиа. Шатен тихо вздохнул, поправляя новые очки прямоугольной формы. На этом тоже настоял француз. Прическа растрепалась, но ему было все ровно. Больше пугал вечер в компании циничного итальянца. Джонс глубоко вздохнул. Нужно сделать это ради их с Деймоном бушующего! К тому же, по счастливому обстоятельству, а может и не очень, течка должна начаться сегодня. Все признаки на лицо, точнее, на другое место, но пока он может себя контролировать. Приняв одну таблетку Тай решил, что будет достаточно, ведь шатен не собирается там до утра торчать! Господи, кого надо обманывать?! Как только кобель, то есть Натан почувствует запах, кровать резко станет обязательным продолжением вечера, а возможно и ночи. Отказать? Но тогда пострадает тот, кого он видит отцом своих детей... Принять? Пострадает он сам. *** Черная машина приехала без четверти девять. За это время Тай успел предупредить обрадовавшегося родители о том, что он идет на свидание и волноваться, по поводу отсутствия не стоит. Стекло со стороны водителя опустилось, от чего шатену стало совсем плохо. Теперь точно не отвертеться. - Мистер Джонс? – омега кивнул, нервно улыбаясь. - Он самый. Бета покинул салон, обходя машину, и, открыв дверь заднего сиденья, застыл в поклоне, видимо ожидая, когда юноша соизволит сесть. - Прошу садиться, мессир Борджиа ожидает Вас. *** Тайлер смотрел за пробегающим мимо пейзажем, сжимая ткань чуть свободных брюк. Господи, как страшно. Остановилась машина у огромных кованых ворот, которые незамедлительно открылись, стоило водителю сказать пару слов по-итальянски. Мягко говоря, дом прекрасен. Джонс отметил некую схожесть особняка с киевским «Домом Химер», с тем лишь различием, что фундамент этого здания имел более мрачный оттенок и, разумеется, размером превосходящему «Химер». Пока шатен оглядывался, водитель вновь подошел к задней двери, открывая ее, и, подав руку школьнику, мужчина ободряюще улыбнулся. Как бы ни хотелось сбежать, Тай подал руку, покидая столь безопасный автосалон. Бета проводил его до главного входа, где подростка перехватил дворецкий – седой старичок с безукоризненной осанкой. Обходя огромные залы с высокими потолками и большими окнами, шатен невольно задумался и тут же поспешил озвучить свой вопрос человеку, знающему, по мнению Тая, все в доме. - А… Эм… Где семья Натана? –судя по тому, как старый альфа недовольно покосился, такого вопроса служащий не ожидал. - Мистер Джонс, я сомневаюсь, что могу рассказывать столь личную информацию, про мессира, малознакомому, пусть и красивому, молодому человеку, - сталь отчетливо чувствовалась в голосе, не смотря на фальшивую улыбку, прилепившуюся на губы мужчины. Дойдя до больших двустворчатых дверей, дворецкий остановил школьника кивком головы и пройдя вперед, схватился за массивные ручки, потянув на себя. Двери поддались достаточно сильному напору, и взгляду Тая предстала темно-зеленая гостиная. Юноша не сдержал восхищенного вздоха. Высокий, как и в других комнатах мимо которых они успели пройти, потолок. Стены с зелеными обоями и странными орнаментом, большой камин, напротив окна, находящего слева от двери. Посреди всего этого великолепия стоял «романтический» стол и два удобных кресла, обитых зеленым бархатом, с высокими спинками. - Мистер Джонс, проходите, - седовласый застыл в поклоне, и юноша не заставил долго себя ждать. Шатен с внутренним страхом услышал звук, закрывающийся двери. Бросив панический взгляд назад, он перевел его обратно и застыл, рассматривая, появившегося, словно из ниоткуда, Натаниэля. Антрацитовые волосы, не стянутые резинкой, перекинуты через плечо, свободной волной достигая пояса. Черные брюки-сигаретки и черная рубашка, выгодно оттеняющая бледный оттенок кожи итальянца. Соблазнительная полуулыбка, блуждающая на губах, бросала в дрожь. Терпкий запах коньяка впился в нос, требуя чтобы на его обладателя налетели с поцелуями, но Тайлер стойко сдерживал осаду предателя-носа. Даже тот факт, что юноша принял таблетки, не помогал совсем. Пока школьник предавался не сильно радостным мыслям, Натан подошел ближе, а рука альфы обвилась вокруг тонкой талии. - Я рад видеть тебя в своем доме, -Борджиа провел носом от ключицы, вверх по шее. И тело присоединилось к гребанным сепаратистам. Брюнет ненавязчиво подтолкнул Джонса к столику, сжигая невидимые пути отступления. Мальчик аккуратно высвободился из рук удивленного Натана и подошел к небольшому гобелену, что он не заметил, в виду неописуемого ужаса, в начале. Альфа нахмурился. Итальянец ведь просил убрать эту чертову картину! - Это ты? Да? –его омежка, его маленький мальчик так чисто улыбнулся, что Натаниэль не мог как-то нагрубить однокласснику. Парень глубоко вздохнул, смотря на картину. Там изображен отец – Родриго Борджиа. Темноволосый альфа сидел в кресле, вместо со своей женой, Ванноццей де Катанеи, так и не принявшей фамилию мужа, из-за некой феминисткой искорки, горящей в жилах омеги. Их окружали четыре ребенка. Самый старший - это он, Джованни - альфа, Лукреция – омега, и Джоффре - младший любимый братик-омега. Тайлер безошибочно указал на невозмутимого мальчика, стоящего за креслом отца. - Да, малыш, ты угадал. Джонс, услышав тон брюнета, развернулся к итальянцу лицом и застыл, в немом изумлении. Столько боли, выраженной в черных обсидианах, школьник еще не видел. Длинноволосый дернулся, прикрывая глаза, а в следующую минуту, они снова горели теплотой, по отношению к шатену. - Я думаю, ты проголодался, -Борджиа протянул руку в сторону одноклассника. «Словно во тьму шагаю», - усмехнулся мыслям Тай, вкладывая свою ладошку. *** Сев в одно из кресел, омега посмотрел на Натана, севшего напротив. Иностранец подал ему высокий хрустальный фужер, на тонкой ножке, с рубиновым вином. Одноклассник смотрел на Натаниэля с нескрываемой настороженностью, ибо то, как хищно трепетали крылья носа альфы, не сильно успокаивало. Учитывая блеск глаз, который Джонсу удалось уловить несколькими минутами раннее, кто-то натаниэлистый учуял начало течки. «Господи, как не вовремя…» - Создается такое ощущение, что сама судьба свела нас вместе… - прикоснувшись своим тумблером с виски с фужером Тая, брюнет растянул губы в улыбке. Но сидящий на диване мальчишка, видимо, не сильно впечатлялся, смотря на альфу настороженно. Аромат Натана вызывал в Тайлере непонятные чувства, и тело, не смотря на принятые меры, готово было отдаться прямо на этом столе. «Надо было остаться дома», - пронеслась мысль в каштановой голове, чей обладатель автоматом сделал глоток. Взгляд серых глаз, невольно, вернулся к гобелену. Видно, Борджиа заметил интерес юноши и иронично улыбнулся, кладя тумблер в сторону. - Тебя так заинтересовала моя семья? – Тай стыдливо отвел взгляд, но его подбородок поймали цепкие бледные пальцы, поворачивая к черным обсидианам. - Я… Прости. - Что ты хочешь услышать? –спокойно спросил итальянец, проведя пальцев по пухлым губам большим пальцем, собирая вино. Одноклассник облизнул палец, чем незамедлительно ввел в краску Тая. - П-почему ты живешь один? Где твои родители и братья с сестрой? – выпалил скороговоркой мальчик. - Хм, -тонкая бровь насмешливо изогнулась. – Живу я один, потому что уже слишком вырос, для того, чтобы прятаться за юбкой матери. Статусу следует соответствовать, - мягкая улыбка, однако, не коснувшаяся темных омутов. – Они в Италии, если быть точнее, в Риме. Джонс отчетливо почувствовал, что ему многое не договаривают, но решил благоразумно промолчать. Натаниэль мысленно отдал приказ снести голову «умному» слуге, что оставил сей дурацкий гобелен. Ему хотелось поразить Тая, показать, что он не такой жестокий, как говорят про Борджиа, извиниться за глупую вспышку ревности, а этот разговор подпортил атмосферу. - Вот, - Натан неуверенно протянул Таю букет белых роз, до этого мирно покоящихся на пуфике, рядом с креслом брюнета. Не каждый день итальянец делает такие вещи. Если уж проще человека застрелить, чем принести извинения, то думаю, понятно, каких усилий Борджиа стояло признать свою вину, конечно же, не без помощи Акиля и Франсуа, ратующих за счастье друга детства. Тай восхищенно ахнул. Ему еще никогда не дарили таких прекрасных букетов, впрочем, даже просто цветов не дарили. От смущения, школьник зарылся в букет лицом, стараясь скрыть пылающие щеки в огромных бутонах, параллельно наслаждаясь тонким ароматом. - Спасибо, Натан. Он прекрасен... Шатен мягко улыбнулся, от чего сердце, до этого покрытое толстым слоем льда, забилось в несколько раз сильнее. Аромат Тая усилился, от чего в таких родных глазах отразилась паника, становясь просто крыше сносным, другого определения затуманенный мозг Натана выдать просто не смог. Ставя бокал обратно на стол, и забирая букет из ослабевших рук, Натаниэль отодвинул кресло, на котором сидел Тайлер. Тай нервничал и это мягко сказано. Приятный полумрак, вино, цветы, и обволакивающий запах альфы. Черт, таблетка перестала действовать, и Джонс с ужасом понял, что течка скоро войдет в свои полные права, требуя чтобы обладателя гона, как можно жёстче оттрахали. - Мне... Идти... Нужно… - Тай постарался подняться, однако его тут же перехватили сильные руки, усаживая обратно. И, огосподибожемой, шатен сел прямо на колени альфы, а в бедро недвусмысленно упиралось нечто немаленького размера. Натан, не теряя времени, склонился к шее Тайлера, вдыхая неповторимый аромат. Сейчас же сделать своим! Омега уперся ладошками с сильную грудь альфы, пытаясь оттолкнуть, однако заметив ироничный взгляд черных глаз, он дернулся, сильнее брыкаясь в сильных руках. Тот словно этого не замечал действия одноклассника, подхватывая ягодицы, сжимая округлые полушария в своих руках, Натан окончательно потерял голову, а услышав тихий стон омеги, заметив изогнувшийся, красивой дугой, стан, Борджиа понял, что сегодня ночью спать они точно не будут. Брюнет скинул со стола и вино, пятнадцатилетней выдержки, и дорогую посуду, и букет роз, абсолютно не разбирая, да и не пытаясь, что он творит. Уложив омежку на стол, Натаниэль впился в пухлые губки поцелуем, вклиниваясь между разведенных стройных ног. Тайлер прикрыл глаза, обхватывая шею одноклассника руками, и запуская в черную шевелюру ладонь, аккуратно стал массировать кожу головы, от чего поцелуй стал более жадным. Мальчик не мог сдерживаться, и поэтому открыто стонал в губы Борджиа, изгибая, стараясь как можно ближе прижаться к нему. Запах коньяка кружил голову, сейчас примесь крови казалась пикантной добавкой и ничуть не стесняла шатена. Впервые, совесть, внутренний голос, и все остальные чувства были солидарны с телом. Натан больше не сдерживался, покрывая шею собственническими метками, утверждая, завладевая, покоряя. Тайлер покорно принимал все, что творил итальянец, покоряясь горячему нраву парня. Смазка уже пропитала нижнее белье, а эрекция болезненно упиралась в ширинку, но это было не так важно. Поцелуи-укусы спускались ниже. Натан словно опьянел, от шеи, такой тонкой и манящей. Незамедлительно закрепив новый укус, темноволосый тут же зализал покрасневшую кожу. Джонс метался под ним, прижимаясь возбужденной плотью к его стояку, забирая последние крохи самоконтроля. Ткань рубашки преградила путь к столь желанному телу. И пусть он сам приобрел ее для своего малыша, но сейчас Натаниэля меньше всего волновала одежда. Рывок и пуговицы, описывая воздушный одиночный вальс, разлетелись в разные стороны, вместе с кусками тряпки, в прошлом, будучи рубашкой Взору темных глаз предстало тонкое тело с плавными линиями. Брюнет медленно провел по груди, задевая ореолы сосков, чуть огладил бока, смотря в серебристые глаза омеги. - Прекрасен... – склонившись к Таю, нежно и медленно целуя, заставляя шатена чуть ли не хныкать от желания. Медленно опустившись поцелуями к груди, альфа кончиком языка задел ореол розового соска, чтобы в следующий момент втянуть его в рот, посасывая, и немного оттягивая зубами, одноклассник доводил школьника до исступления, постепенно подводя к пучине оргазма. - Ты принадлежишь мне, Тайлер Джонс, -резко прозвучал хриплый голос брюнета. Он продолжал раздевать своего мальчика, фактически, срывая одежду с Тая. Шатен плавился в этих умелых руках, совершенно забыв о Деймоне Янге. Все его мысли занимал итальянец, что покрывал его грудь собственническими поцелуями, клеймя. Однако почувствовав нечто крупное у ануса, Джонс вздрогнул, пытаясь свести ноги вместе, но добился лишь гневного рыка. - Ты мой. Часть меня, -успокаивающий шепот, срывающийся на шипение. – Позволь… Позволь мне… Выгнувшись дугой, целуя тонкие губы, Тай прижался к Борджиа. Словно давая безмолвный ответ. Это и нужно было Натаниэлю. Альфа уже не мог остановиться, резко врываясь в сжатый сфинктер. Слизывая прозрачные слезы, скатывающиеся по щечкам подростка, брюнет, не давая привыкнуть, взял высокую амплитуду движения, фактически, втрахивая одноклассника в стол. Но, кажется, Тайлеру это нравилось. Юноша изгибался в руках иностранца, зарывшись руками в длинные черные пряди волос, разметавшихся по широкой спине. Сквозь него прошли тысячи электрических микротоков, посылая на вершину удовольствия. *** Натан облокотился о стену, в своей спальне. Итальянец не давал уснуть Таю уже достаточно долгое время, пока мальчик сам не попросил о сне. Усмехнувшись, он закурил сигарету, выдыхая никотиновый дым. Его мальчик сладко спал на раскуроченной кровати. Каштановые пряди в беспорядке разметались на черном шелке, а тонкие ножки, ели прикрытые большой футболкой альфы, призывно сведены вместе, словно прося развести их в стороны и вновь отыметь хозяина. Изящное плечо выглядывало из-под широкого горла майки, показывая метку. Сколько раз они занялись сексом? Иностранец не может дать ответ. Тайлер так сладко стонал, что у него просто снесло голову, так хотелось оказаться в жаркой глубине дырочки шатена. Каждый раз, когда они кончали, Натан позволял им сцепиться. В любом случае, они в двенадцатом классе и скоро выпускной. Если малыш забеременеет, темноволосый только обрадуется. Мнение семьи – волнует в последнюю очередь. Брюнет покосился на вибрирующий телефон Джонса и заметив высветившийся контакт, скривился, поднимая звонок. - Приветствую Вас, мистер Джонс, -вежливо произнес Борджиа, туша окурок о пепельницу. - Здравствуй, Натан. Тайлер говорил, что идет с тобой на свидание… Когда он вернется домой? Я, конечно, понимаю, что вам, молодым, нужно много времени на всякие клубы и пати, но уже полвосьмого утра. - Мистер Джонс, присядьте. - О… Эээ… Натан, что-то случились с Тайлером? Господи, он в больнице?! - Нет, мистер Джонс. Вы присели? - Да. А теперь говори, что с моим сыночком? – итальянец вздохнул глубже. - Он – моя пара. Вчера у него началась течка. Продолжать стоит? – на несколько долгих минут повисла тишина. - О… Вот как… - Мистер Джонс, я думаю, лучше будет обговорить детали при личной встрече, не находите? - А-а-а… Да… Конечно… Ты не знаешь, сколько дают за спланированное убийство, Натан? - Хм. А Вам зач… Мистер Джонс, я буду называть вас папой! - Только явись на порог моего дома, паршивец! –трубку резко бросили. Альфа позволил себе насмешливую улыбку. Ну и папа у его омежки. Длинноволосый хотел было лечь к Таю, как зазвонил телефон. На этот раз, мобильник самого Борджиа. Через час черная машина увозила наследника одной из самых опаснейших семей Альянса.