Почему крутыш не может быть милашкой?

      Как только обе машины — черная с зеленым Ван Ибо и красная Сяо Чжаня — припарковались около дома, и мужчины одновременно вышли из машины, оставив мирно сопящих детей спать дальше, и, поравнявшись друг с другом, заговорили.       — Я тоже...       — Ну вот...       Замолчали. Переглянулись. И засмеялись. Такая синхронность понравилась обоим. Ван Ибо даже не думал, что ему может понравиться мужчина. Но вот он стоит рядом, смотрит куда-то вдаль, думая о своем, а Ван Ибо глаз от него отвести не может. И тут либо Сяо Чжань настолько фантастичен, что просто не может не понравиться, либо Ван Ибо что-то о себе не знал и оказывается, что никакой он не гетеро, а би. Но вот глядя на этого потрясающего во всех смыслах мужчину, Ван Ибо было на это очень глубоко плевать.       — Простите, Чжань, так что вы хотели сказать? — все же выдавливает из себя «Ибо», продолжая разглядывать мужчину.       — Ах, да. — он вновь рассмеялся. Ибо хочет, чтобы он смеялся постоянно. — Я хотел сказать, что мы живем вон в том доме. — он показал рукой на здание, которое находилось чуть позади дома Ибо. — Оказывается, и правда живем рядом. А как давно вы переехали сюда?       — Я купил эту квартиру только полгода назад, когда устаканились дела в студии. А до этого мы жили у брата. Собственно, он же помогал с переездом. Я бы даже сказал, что он настаивал именно на этой квартире. — Ибо повел плечами от холода. Сам он живет в сорока минутах езды отсюда и ближе к центру.       — Понятно. Я рад, что мы оказались соседями. Теперь А-Линь сможет играть с А-Цин. Ой, конечно, если вы, Ибо, не против.       — Я буду только за. — он снова передернул плечами, — Вот только я часто бываю загружен настолько, что ночую в студии. С А-Цин, конечно. У нее там даже свой диванчик есть, необходимые вещи и уже ящик игрушек.       — Но ведь это не правильно! — непроизвольно возмутился Сяо Чжань, — Ох, простите мою грубость. Я не должен вмешиваться в вашу жизнь.       А Ван Ибо хотел бы, чтобы этот замечательный мужчина стал постоянной частью его жизни. Он хотел бы увидеть его в чем-то менее закрытом, нежели тот костюм, в котором он сейчас стоял. И, приглядевшись, Ван Ибо заметил, что одет Сяо Чжань определенно не по погоде. В его хоть и прекрасном дизайнерском пальто в минус двадцать определенно не стоит выходить на улицу. А у прекрасного хозяина пальто, что тактично молчит, уже стали красными уши, щеки и даже кончик носа.       Ван Ибо очень захотелось, чтобы этот мужчина покраснел из-за него, а не жуткого мороза.       — Простите, Чжань, вам нужно было сказать мне, что вы замерзли. — он повернулся к машине, чтобы достать дочку, — Ну что, папочка, хватайте вашего сына и вперед за мной. Еда тоже скоро должна приехать.       Сяо Чжань не стал ничего больше говорить, потому что он и правда замерз. Поэтому, вернувшись, аккуратно забрал сына, опять таки синхронно с Ван Ибо поставил машину на сигнализацию и направился следом.       Сяо Чжань не любитель беспокоить других. Даже его парень и настоящий, ну, точнее, биологический отец Линя постоянно говорил ему, что пока он сам не скажет, то другие люди его не поймут. Но вот Ван Ибо понимал. И это удивляло.       Сяо Чжань, прижимая сына ближе, вновь вспомнил о бывшем парне, таком временами чутком и ранимом, но таком одиноком. Сан Сюн вырос в детском доме, не зная отца и мать, не зная любви и заботы со стороны окружающих. Это все он познал с мамой Линя, с которой вырос вместе. Она умерла при родах, оставив новорожденного сына и новоиспеченного отца одних. Сяо Чжань познакомился с ним случайно в магазине, когда малыш порвал рекламу, которую он развешивал. Сан Сюн очень долго извинялся, но Сяо Чжань неизменно отвечал, что это ребенок и все в порядке. А плакат можно будет привезти еще один.       Слово за слово, и мужчины стали общаться. Сан Линь привык к нему и постоянно просился на ручки, а Сяо Чжань с удовольствием потакал малышу, скупая ему одежду, игрушки и различные развивашки. Сан Сюн и Сяо Чжань стали жить вместе всего три месяца спустя с момента их знакомства, однако они не ссорились и не спорили друг с другом, так как просто не видели в этом смысла. До одного рокового дня.       Сан Сюн проснулся как обычно, но он очень устал в последнее время и плохо выглядел. Сяо Чжань предложил ему остаться дома, говоря, что от одного дня отсутствия ничего плохого не случится, но тот был неумолим. Говорил, что работа монтажника не терпит ни дня отлучки и ушел.       Спустя пять часов на мобильный Сяо Чжаня позвонили со стройки и сообщили, что Сян Сюн погиб, забыв прикрепить к себе страховочные веревки. Стройка не терпит ошибок. С этого дня годовалый малыш Сан Линь и Сяо Чжань остались одни.       Сяо Чжань не мог позволить, чтобы малыш прошел через все испытания в приюте, что вытерпел его отец, поэтому, пройдя семь кругов ада, официально оформил над ним опеку. И теперь он стал Сяо Линем. Сяо Чжань забрал вещи Линя, свои и переехал в ту квартиру, в которой они живут и сейчас. Он пока не говорил малышу, что он не его родной отец, решил сделать это позднее, когда тот подрастет.       Сяо Чжань вынырнул из воспоминаний как раз вовремя, так как Ван Ибо стоял с малышкой на руках и придерживал для них дверь. На душе у него потеплело от такого внимания. Но он постарался быстро одернуть себя.       Ван Ибо - натурал. У него есть ребенок, и, может быть, мать этого ребенка еще вернется. Незачем Сяо Чжаню тешить себя тем, что никогда не станет явью. У него есть Сяо Линь, и больше ему никто не нужен. Ну а потребности организма можно и одному удовлетворить. Справлялся же он все это время и дальше справится.       Зато мысли самого Ван Ибо, когда он смотрел на Сяо Чжаня были далеки от гетеросексуальных настолько, насколько вообще возможно. Сейчас, стоя перед дверью собственной квартиры и в полумраке разглядывая профиль этого невероятного мужчины, он думал, что не будь у них детей, он бы обязательно притянул его к себе и поцеловал, облизал бы эту треклятую родинку, сводящую с ума, и заодно бы проверил - настоящая она или он ее специально нарисовал. Зачем мужчине рисовать себе родинки он додумывать не стал, так как в этот самый момент увидел хаос в квартире.       Ван Ибо совершенно забыл, что у него дома есть рыбки и полный бардак. Так стыдно ему не было ни разу. Ну, может только первый неудачный секс может с этим сравниться, когда он кончил, не успев даже полностью войти.       Сяо Чжань неловко улыбнулся и зашел в квартиру, постаравшись бережно разбудить сына. Ибо также прошел следом, закрыл дверь и начал щекотать дочку, чтобы она проснулась с улыбкой. Именно эта улыбка и позволяла ему двигаться вперед все это время.       Разбудив детей, Ван Ибо отправил Цин подыскать Линю чистую сменную одежду, а потом отправил мыть руки в ванну. Она сонно кивнула, все еще улыбаясь, и потянула мальчика за собой в комнату выполнять распоряжение отца.       Ван Ибо очень быстро собрал раскиданные вещи и кинул их в машинку, параллельно извиняясь перед Сяо Чжанем за беспорядок. Тот же успел не только проводить детей в ванну, выполнив там минимальные нужные водные процедуры, но и сейчас уже кормил несчастных голодных скалярий так, словно делал это всегда.       И вновь Ван Ибо подумал о том, что его невероятно сильно притягивает этот мужчина, который так внезапно появился в его жизни, и который так гармонично в нее вписывается.       В дверь позвонил курьер и Ван Ибо открыл дверь, предварительно выдав сменную одежду Сяо Чжаню, чистое полотенце и отправив того освежиться, пообещав, что горячая еда будет ждать его на кухне, а сытые дети сразу отправятся спать. Зубы они и на кухне почистить могут. И вообще, делать что-то привычное в другом месте кажется захватывающим.       Сяо Чжань полностью доверился мужчине, со спокойной душой, отправившись в душ. Раздевшись, он аккуратно сложил свою одежду, рядом положил сменную (боже, даже белье есть. Стыд-то какой!) и, настроив воду, встал под теплые струи воды.       Он воспользовался гелем для душа и шампунем Ван Ибо, которые стояли здесь, а после душа, вытираясь, наслаждался ароматом, который теперь от него исходил. Промелькнула шальная мысль купить и себе потом такой же аромат, но быстро была задвинута куда подальше.       Когда Сяо Чжань взял из стопки сменной одежды белье, то понял, что затея провальная - его талия намного уже, нежели спортивный торс Ван Ибо. Подумав с минуту, мужчина решил, что ничего страшного не произойдет, если этим вечером бельем он не воспользуется. Однако такая же проблема возникла и со спортивными штанами, которые с него упорно соскальзывали. Сяо Чжань не мог выйти только в одной футболке, ну не те отношения у них, да и смущать натурала свои нагим телом не хочется.       Тем более Ван Ибо уже второй раз спасает его. Первый раз был, когда этот славный парень согласился заниматься с его сыном, а второй - пустив переночевать. Не к Чжан Исину же идти. Тот является его коллегой. Ну, точнее, они работают вместе, но в разных отделах. Исин точно в постель затащит и чхать ему на А-Линя. И Сяо Чжань бы вроде и не против, но не с ребенком же.       Так что, подтянув штаны повыше, он быстро перехватил талию своим ремнем, а поверх накинул безразмерную футболку, которая скатывалась с его плеча. Смотря на себя сейчас в зеркало, Сяо Чжань и не представлял, что Ван Ибо настолько больше его. Захотелось даже узнать, какой он ТАМ...       Вздохнув, мужчина накинул полотенце на плечи, чтобы вода с головы не капала на футболку, он вышел из ванной. Ван Ибо, равно как и детей, нигде не было видно, зато из комнаты, которая, видимо, была детской, раздавалась приятная слуху мелодия колыбельной. Мужчина заглянул туда осторожно, стараясь не шуметь, и увидел, как Ван Ибо, который на танцполе вытворял чудеса акробатики или весь такой крутяш в своей кожанке и на Audi смотрелся сногсшибательно, сейчас нежно укрывал детей одеялом, подтыкая их по бокам, и пел нежную колыбельную.       Как только Ван Ибо удостоверился, что дети уснули, и, допев до конца песню, повернул голову, то в проеме увидел такого домашнего Сяо Чжаня с мокрыми волосами и нежнейшей улыбкой на губах. Да ему даже Ли Мэй, мама Ван Цин, так никогда не улыбалась!       Ван Ибо тихонько вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и пригласил Сяо Чжаня поесть. И выпить. По бокалу виски со льдом. Сяо Чжань согласился, ведь у него не было причин отказываться.       Пока Ван Ибо на кухне разогревал еду, Сяо Чжань потянулся за бокалами, которые стояли на самой верхней полке, и услышал смешок за спиной. Повернувшись, он увидел, как Ван Ибо прижимает руку ко рту, стараясь не засмеяться в голос.       — Что такое? Я так смешно выгляжу, пока достаю посуду?       — Нет, Чжань, вы смешно выглядите, когда перевязываете домашние штаны ремнем. — и Ван Ибо не выдерживает, начиная смеяться чуть громче. — Простите, не хотел вас обидеть.       — Ничего страшного. Просто ваши вещи, Ибо, оказались мне велики и соскальзывают с меня. — Сяо Чжань снял ремень, аккуратно свернул и положил рядом, а штаны сразу же принялись медленно скользить вниз по его обнаженному телу. Мужчина успел вовремя подхватить их, чтобы не показать Ибо больше тела. — Видели?       — Ага... — Ван Ибо очень хотел убрать руки и посмотреть дальше. Он сейчас очень любил свои свободные вещи. Но тут его память зацепилась за один очень интересный момент, — Вы не использовали белье?       — Нет... — Сяо Чжань густо покраснел и отвел взгляд, — Оно также мне велико, так что простите, если смущаю, но я без него.       — Вообще не смущаете. — картинки в голове Ван Ибо замелькали быстрее кадров фильма. — Идемте со мной, попробую подобрать вам одежду меньшего размера. Вроде что-то было.       Сяо Чжань прошел за мужчиной в его спальню и невольно присвистнул, увидев размер кровати.       — Да, я люблю, когда большая кровать. Но вы первый, кроме брата, кто ее увидел. — он принялся рыться в ящиках, пытаясь подобрать более узкую одежду, но мельком посматривал на стоящего здесь и смущающегося мужчину, который с нескрываемым интересом рассматривал его спальню.       — У вас много шлемов. Вы их коллекционируете?       — Иногда катаюсь на байке, чтобы не растерять навыки. Но сейчас времени вообще нет, да и не сезон. — он снова посмотрел на Сяо Чжаня, — Вас такое интересует?       — Я сам ни разу не катался. Но мотоцикл не кажется мне таким уж надежным транспортом.       — Тогда, если вы не против, я бы с радостью доказал вам обратное.       — Пожалуй... — Сяо Чжань задумался лишь на мгновение, однако, посмотрев в черные омуты глаз Ван Ибо кроме согласия ничего на ум не приходило. И он внезапно понял, что с ним флиртуют. Одежда большого размера, виски, спальня, теперь хобби. Божечки! — Да, я согласен. Я буду рад попробовать с вами что-то новое.       — Отлично! — Ван Ибо отвернулся, пытаясь скрыть ликование. Сяо Чжань согласился! Только вот последняя фраза была очень и очень двусмысленной. Сяо Чжань с ним флиртует в ответ? Ван Ибо не был глуп, осталось проверить догадки.       Он нашел таки относительно новые, но гораздо более узкие штаны и протянул их мужчине.       — Вы можете переодеться здесь. Я пойду на кухню. Присоединяйтесь, как закончите. — сверкнув улыбкой, он вышел, прикрыв дверь.       Сяо Чжань переоделся быстро и не удержался от того, чтобы провести рукой по кровати. Черт, она и правда большая! Вот бы с Ибо на ней...       Встряхнув головой, мужчина быстро вышел и обнаружил Ван Ибо рядом с рождественской елкой, смотревшим на мигающие огни гирлянды и расположившимся на подушках. Около него стояли тарелки с едой, алкоголь и ведро со льдом. Сяо Чжань намек понял и он тоже дураком не был.       — Я подумал, что вам будет комфортнее здесь, где вы можете вытянуть свои невероятные ноги, чем на стуле. — Ван Ибо, ожидая мужчину, уже немного выпил, а так как делал он это редко, то и организм от крепкого алкоголя отвык. — Я же прав?       — Да, Ибо, вы абсолютно правы. — подтвердил мужчина, с удовольствием вытягивая свои длинные ноги и поглядывая на реакцию собеседника поверх края бокала. — Благодарю за виски, давно не пил.       — Я вас понимаю. — Ибо придвинулся чуть ближе, — Хорошо иногда вот так расслабиться.       — Ибо, — Сяо Чжань заметил, что Ван Ибо сел ближе, — Если я не прав, то прошу прощения, но неужели вы со мной флиртуете?       — Да. — произнес Ван Ибо, глядя прямо в глаза мужчине напротив. — Флиртую. Вы мне понравились с первого взгляда, и мне все равно, что до вас на мужчин подобным образом я не смотрел. Да и А-Цин обожает вас. Скажите, вы будете со мной встречаться?       — Вау, Ван Ибо! — Сяо Чжань засмеялся, хотя в душе он был очень этому рад. — Мы же только сегодня познакомились. Мне кажется, что вы торопитесь с выводами.       — Ты. Не вы, а ты. — мягко поправил Ибо, положив свою ладонь на руку Сяо Чжаня, — Я уверен в том, что ты мне нравишься. Но торопить не буду. Скажи, как будешь готов, я подожду.       — Ох, Ибо... — Сяо Чжань чуть сжал его крупную ладонь своей рукой, — Может, небольшая демо-версия?       И он, отставив бокал подальше, легонько потянул на себя ошеломленного мужчину, поцеловав прямо в губы. Невероятно мягкие губы. Ибо не отстранился, напротив, уже сам придерживал рукой мужчину напротив (и когда только рука успела?) за шею, целуя более настойчиво. И определенно желая большего.       Почувствовав на своих губах горячий язык Ван Ибо, Сяо Чжань тихонько застонал в поцелуй, а после уже был притянут на колени к мужчине, что теперь выцеловывал не только его рот, но также несколько раз лизнул родинку, и начал спускаться ниже, прикусывая шею. Сяо Чжань чувствовал, что Ван Ибо возбужден также сильно, как и он сам. И, видимо, от аромата хвои, алкоголя и горячего мужчины у него отказали тормоза.       Рука Сяо Чжаня, что недавно ерошила прическу Ибо, сейчас спустилась вниз, оттянула резинку штанов и белья, проскользнула и сжала член того, кто сжимал его ягодицы. Ван Ибо тихонько рыкнул и, достав свой член, на котором была рука Сяо Чжаня, также высвободил возбуждение самого Чжаня. Теперь их головки терлись друг о друга, а мужчины осоловело смотрели в глаза напротив, тяжело дыша.       — Знаешь, мне понравилось демо. Хочу скорее полную версию. — прохрипел Ван Ибо, сжимая ягодицы Сяо Чжаня одной рукой, а второй гладил его по истекающему члену.       — Три свидания и, если не разочаруешься, то все может быть. — и Сяо Чжань, лукаво усмехнувшись, поцеловал Ван Ибо. Снова.       — Папа, я хочу в туалет. — из комнаты вышла Ван Цин, ища отца взглядом, — Папа?       — Я тут, солнышко. — Ибо поспешно натянул одежду, а Сяо Чжань скатился с него, пряча свое возбуждение и ярко-красное лицо в подушках. Он совершенно забыл про детей! Чертов искуситель Ван Ибо! — Идем скорее.       Ван Ибо отвел дочку, после проделал ту же процедуру, только уже с Линем. И, удостоверившись, что дети снова крепко спят, вернулся к Сяо Чжаню и утащил того в свою спальню.       Там они таки на его широкой кровати нацеловались, дав волю только рукам, а после, утомленные днем и расслабленные после нескольких оргазмов, заснули.