Почему крутыш не может быть милашкой?

      После того как Ван Ибо загадал, пожалуй, свое самое сокровенное желание на, на его взгляд, обычной пластмассовой игрушке, он развернулся и пошел в спальню, желая поскорее прижаться к теплому боку любимого мужчины. Но вот только он не видел, как вокруг ангела загорелся мягкий золотистый свет, показывая, что его желание было принято. И, может, будет исполнено.       Утро началось у мужчин немного суматошно, так как проснулись они не от сладких поцелуев друг друга, а от того, что дети устроили батут на их кровати — папы ведь добрые и не станут ругаться. Собственно, они и не ругались. Но детей отправили умываться, а потом на кухню за завтраком. Благодаря Сяо Чжаню на кухне имелась еда посерьезнее, чем обычные хлопья для завтрака детям. Ван Ибо же предпочитал обычный черный кофе. В идеале — без сахара. Утро определенно не его время суток.       Как только малыши убежали, Ван Ибо прижал Сяо Чжаня к постели своим телом и поцеловал, проводя рукой по его все еще обнаженным бокам, спускаясь к внешней стороне бедра. Мужчина сначала пытался сопротивляться, он ведь еще не проснулся даже и зубы не чистил, но под напором сдался, позволяя рукам Ван Ибо делать, что им захочется, а также сам с удовольствием ласкал его крепкую натренированную спину.       Как только они услышали, что маленькие ножки уже бегут на кухню из ванной, Ван Ибо перекатился через Сяо Чжаня, желая продлить контакт еще хотя бы на секунду, а после взял телефон, свой неизменный в последние пару лет ежедневник и принялся просматривать планы на сегодня.       Он же обещал, что найдет общий язык с Сяо Линем, а для этого нужно время. Свободное время. И именно его Ван Ибо и собирался организовать, чего бы ему это ни стоило. Он создал групповой чат со всеми, кто был записан на сегодня, а это десять человек с его индивидуальных занятий и еще две небольшие группы по четыре человека в каждой, которые также ходят к нему, и всем написал, что сегодня вот вообще не сможет прийти по личным обстоятельствам.       Посыпались предположения, особенно от девушек, что же там за обстоятельства, которые вынудили трудоголика пропустить целый день, на что им был отправлен только подмигивающий смайлик в общий чат, а в ответ мгновенно прилетали пожелания удачи и просьбы пригласить потом на свадьбу уже от парней. Ван Ибо засмеялся и еще раз поцеловал Сяо Чжаня, который также поднялся и, положив подбородок на плечо мужчины, наблюдал за его действиями.       После нескольких криков от любимых ангелочков мужчины смирились с тем, что им нужно выбираться из постели, и последовали за криками детей, которые настойчиво звали пап кушать. Противиться этому было невозможно, так что все водные процедуры было принято единогласно отклонить.       Позавтракав, Сяо Чжань обнял сына и попросил его побыть с папой Цин, потому что ему нужно на работу. Но мальчик, к удивлению самого Ван Ибо, отказался и попросился поехать с родителем. Сяо Чжань, глядя на Ибо, просто развел руки в стороны, как бы говоря: «Ну я же говорил». А Ван Ибо только усмехнулся и, наклонившись к Линю, что-то увлеченно зашептал ему на ухо. Мальчик посмотрел на него восторженными глазами и уцепился за воротник его футболки, определенно не желая отпускать, переспросил.       — Правда? — уточнил Линь у взрослого.       — Чистейшая. — и они с Ван ибо пожали руки, скрепляя уговор.       — Пока, папа. Папа Цин присмотрит за нами. Возвращайся скорее. — он подошел и поцеловать остолбеневшего от шока отца, который не ожидал, что его сын так быстро передумает. Видимо, Ибо все же волшебник.       — Да, возвращайся скорее. — подтвердил мужчина, спокойно держа на руках обоих малышей, — Но будь аккуратен.       Пока Сяо Чжань ездил на работу, разбирая там свой стол и вообще все скопившиеся дела, Ван Ибо и дети разложили из недр шкафа Ван Цин большой набор «Лего», что все ждал своего часа, и принялись собирать его. Ибо помогал обоим с огромным удовольствием, и Линь очень быстро привык к этому. Ему нравилось «Лего», но папа не покупал ему, считая очень маленьким. Так что малыш наслаждался по полной. На обед они заказали много-много мороженого и холодную лапшу, которую любили дети, потому что Ван Ибо и кухня — понятия не совместимые. А после, одевшись потеплее, спустились в подземный гараж, где стоял мотоцикл Ибо, и он, подсадив их обоих, катал малышей по паркингу, как на пони. Железном таком.       Сяо Чжань вернулся только вечером, однако сын привычно не бежал встречать его, поэтому мужчина заинтересовано заглянул в детскую, где в окружении плюшевых зверей сидел Ибо, улыбаясь им во все тридцать два зуба, а дети бегали вокруг него, не замечая ничего больше. И Чжань вновь поразился тому, каким разным может быть мужчина, что так упорно добивался его. Чжань решил не отвлекать их, пока они играют, а направился в спальню, чтобы переодеться. Хотя для кое-кого его возвращение не кажется внезапным.       — С возвращением. — уверенные сильные руки обвивают талию Чжаня, и он попадает в кольцо рук Ван Ибо..       — Привет. — Сяо Чжань целует Ибо в знак приветствия. — У вас все было в порядке?       — Конечно. Мы сразу же подружились. Так что тебе, папочка, не стоило переживать.       — Но как? — Чжань выглядел очень удивленным, — Я пробовал несколько раз познакомить его с парнями, но он ни в какую не шел с ними на контакт. Ох, прости. Я не хотел говорить этого.       — Все в порядке. — хоть Ибо и расстраивало, что до него у Сяо Чжаня были парни, но все же малыш Линь принял именно его, а значит, и сам Сяо Чжань тоже его примет. Скорее всего. — Я все понимаю, не переживай.       Этим вечером, уложив детей, они рассказали, как и почему остались одни. Ван Ибо был в некотором шоке от рассказа мужчины, но не мог не гордиться им, а Сяо Чжань восхищался силой духа Ван Ибо, что не опустил руки, а, наоборот, двигался дальше.       Утром Сяо Чжань и малыш Линь отправились к себе домой, но они не прощались навсегда. Во-первых, сегодня детям в сад, а значит, они увидятся очень и очень скоро. Во-вторых, Ван Ибо не намеревался надолго отпускать Сяо Чжаня от себя, но работа не может больше ждать, так что пришлось. Пока что. Временно.       Ван Ибо сегодня не просто опаздывал за дочкой, он понимал, что в принципе никак не попадает туда, а всё потому, что освободил вчерашний день. Но оно того стоило. Обычно в этом случае он просил брата помочь, но теперь очень хотел, чтобы ему помог Сяо Чжань, так что в перерыве позвонил мужчине и спросил, сможет ли он забрать Линя и Цин вместе. Сяо Чжань с удовольствием согласился и сказал, что они будут у него дома, а адрес он пришлет Ван Ибо чуть позже. Сяо Чжаня хотелось расцеловать прямо по телефону, но он не мог этого сделать, так что придется ждать до вечера. После он позвонил в сад, предупредил, что забрать дочку не сможет, и доверил ее Сяо Чжаню, то есть папе Линя. Воспитатель согласилась, так как знала обоих мужчин и их жизненные трудности. Хотя, честно говоря, очень бы хотела стать ближе к одному из них. Но, видимо, не судьба. Брату успел написать только то, что забрать малышку не успеет, и, не дописав, отправил сообщение, отвлекшись на только что пришедших учеников.       Вечером Сяо Чжань прибегает к саду за малышами и видит, что какая-то женщина настаивает на том, что она мама Ван Цин и хочет сама забрать дочь. Но воспитатель в этом отказывает, говоря, что отец девочки не предупреждал ее об этом и что она женщину вообще впервые видит.       — Да как вы не понимаете? — кричала достаточно симпатичная женщина, — Она моя дочь! Я ее родила, так почему не могу забрать?       — Извините, но таковы правила. — неизменно спокойно отвечала воспитатель, — В документах Ван Цин не указано, что вы являетесь мамой девочки, там графа совершенно не заполнена, и ее отец также не предупреждал, что вы ее заберете. Отдать ребенка просто так я вам не могу.       — Добрый вечер. — произнес Сяо Чжань, вклиниваясь между ними. Теперь он мог рассмотреть эту женщину. Малышка Цин очень сильно на нее похожа, видимо, она и правда ее мать. В его груди сильно кольнуло сердце, но он не показал этого. — Я за Линем и Цин.       — Добрый вечер, господин Сяо. Я сейчас позову их, подождите.       — Извините, то есть мне, матери, вы дочь не отдаете, а какому-то мужику так с легкостью?       — Господин Ван предупредил, что господин Сяо заберет его дочь, так что да, ему мы ее отдадим. — и с явным облегчением женщина ушла звать малышей.       — И кем же вы ему приходитесь? — спросила Ли Мэй, с презрением глядя на Сяо Чжаня, который с интересом наблюдал за ней самой.       — Это не ваше дело, госпожа. Я не обязан перед вами отчитываться. Если хотите, можете спросить напрямую у Ван Ибо. — и мужчина отвернулся от нее. Он помнил, сколько боли и страданий вынес из-за нее Ибо, так что не видел смысла с ней нежничать или притворяться милым. — У вас же должен быть его номер, раз вы утверждаете, что мать А-Цин.       Тем временем воспитатель вывела малышей, и, пока взрослые не успели опомниться, Ли Мэй подбежала к девочке, схватила ее за руку и хотела было увести, говоря, что она ее мама, но малышка быстро опомнилась и остановилась как вкопанная.       — Извините, но я вас не знаю. — голос малышки Цин, обычно такой мягкой, сейчас стал холодным, словно лед. Этим она пошла в отца. Выдернув руку у незнакомой для нее женщины и вернувшись обратно, она произнесла, глядя прямо в ее глаза, — Я вас не знаю. Папа говорил, что мама бросила меня и его. Если вы меня бросили, то и не нужно было возвращаться. У меня есть мой папа и папа Линя. А вы мне не нужны.       На глаза женщины навернулись слезы, и она вновь хотела взять Ван Цин за руку, но Сяо Чжань отгородил малышку собой.       — Прошу прощения, но если вы говорите, что вы ее мать, то почему же ваша дочь вас не знает? Пожалуйста, уходите, или я вызову полицию.       В этот момент подъехала черно-зеленая Audi, из которой выбежал Ван Ибо в одном легком свитере. А в руках он держал конверт.       — Ли Мэй!       — Ван Ибо! — женщина повернулась и побежала навстречу к Ибо, бросаясь ему на шею и обнимая. Сяо Чжань смотреть на это не хотел, очень больно стало в груди, и он отвернулся. А малыши прижались к нему, прячась от странной женщины и прося защиты.       — Ли Мэй, ты что здесь делаешь и как нашла нас?       — Я узнала, что у тебя теперь студия, и ты переехал в новую квартиру. Я поняла, что была не права, когда ушла от тебя. Ты же простишь меня?       — Ты шутишь? — повысил голос Ибо, отлепляя ее от себя. И как только у него это получилось, он подошел к детям и Сяо Чжаню. — Ты сама бросила нас. Тут документы из суда на лишение тебя материнства и запрет на приближение к А-Цин. Убирайся отсюда туда, откуда пришла. Тем более, мое сердце давно занял этот человек, а тебе там давно больше нет места.       Ван Ибо разворачивает Сяо Чжаня и целует его при всех, ничуть не стыдясь того, что на людях. Ведь это его чувства, они настоящие, и он в них полностью уверен. А раз они настоящие, тогда стыду здесь места нет.       — Ли Мэй, уходи. — приехал Ван Чжочэн, которого Ван Ибо забыл предупредить не приезжать. — Я всегда был против тебя. Но если раньше я терпел тебя только ради Ибо, то сейчас не стану.       Женщина ушла, оставшись ни с чем, и только принесенный Ибо конверт напоминал об утерянном. Она жалела, что ушла от Ван Ибо, теперь ведь могла купаться в деньгах, а не работать на нескольких работах, содержа ленивого любовника.       Ван Чжочэн подошел к все еще целующейся парочке и прокашлялся, привлекая к себе внимание.       — Видимо, вы хотите сегодня многое «обсудить». — он подмигнул взрослым, а потом присел на корточки и обратился уже к детям, которые оба знали его очень хорошо. — Ну что, малыши, вы не против сегодня побыть у меня? Обещаю, что море вкусностей и игр вам обеспечено!       — Чэн, ты...       — Ибо, подожди. — Сяо Чжань присел, чтобы быть с сыном на одном уровне, — А-Линь, ты согласен побыть сегодня с дядей Чэном? Мне нужно поговорить с папой А-Цин.       — Но папа Цин - это мой папа, а мой папа - это папа Цин. — рассудительно произнес малыш, заставив взрослых потерять дар речи. — Просто мы с ней, как брат с сестрой, так что ее дядя и мой дядя тоже получается.       Ван Ибо откровенно заржал от того, что за Сяо Чжаня уже все решил его же сын, теперь не оставляя ему права голоса. Ван Чжочэн согласно хмыкнул и с удовольствием повел обоих малышей к своей машине, радуясь, что не только смог поладить с Сяо Линем, но и тому, что его брат теперь и его сотрудник в надежных руках друг друга.       — Черт возьми! — Ван Ибо так быстро отскочил от Сяо Чжаня, что тот аж пошатнулся. — Я совсем забыл!       — Ибо, что такое? — Сяо Чжань нагнал мужчину в два шага, — Ибо! Да подожди ты!       Только ухватив спешащего мужчину за рукав, он смог остановить его. Остановить и посмотреть в его горящие глаза.       — Я забыл купить подарок А-Цин! А сегодня закрывается магазин на все праздники. — он глухо застонал и спрятал лицо в ладонях. — Прости, Чжань, но я срочно должен ехать.       И он действительно уехал, оставив растерянного мужчину одного. Но торопился он не только за подарком для своей принцессы, еще сегодня был готов сделанный на заказ подарок для Сяо Чжаня, а также Линя. Ибо настолько сильно хотел быть с ним, что в качестве подарка подобрал парные кулоны — четырехлистный лист на удачу. Для всех четверых. Дети пока что смогут носить их на обычных веревочках, а для себя и Чжаня Ван Ибо прикупил цепочки из белого золота.       Сначала он хотел подарить кольцо, но потом вспомнил, что его любимый не сможет открыто его носить, сторонясь взглядов толпы. Поэтому выбор пал именно на кулон.       Для дочери Ван Ибо, по ее просьбе, разумеется, сделал резерв на куклу из ограниченной серии, дом для нее и еще кучу вещей. В этих всех тонкостях Ибо не разбирался и даже не хотел начинать. А вот для Линя он хочет купить супербольшой набор «Лего», чтобы в новогодние праздники собрать его все вместе.

***

      Сяо Чжань растерянно смотрел вслед уезжающей машине. Он честно думал, что после того, как его директор и брат Ибо по совместительству забрал детей, они с Ван Ибо смогут расслабиться и любить друг друга ночь напролет. Видимо, так думал только он.       Но Чжань не стал расстраиваться. В конце концов, дочь важнее любовника, хотя и любовниками не были, поправил он сам себя. Они ведь так и не дошли до конца. А может, Ибо вообще передумал, и ему не понравилось с мужчиной.       И вот так, погруженный в свои мысли, он направился к своей машине и, уже опуская руки в карман пальто, обнаружил там завернутый в бумагу предмет.

«Почему-то мне кажется, что ты снова думаешь не о том. Я же ясно сказал, что вы с А-Линем дороги мне. Так что просто возьми ключ и сегодня я буду ждать тебя у себя.

P.S. Одежда не обязательна.»

      Сяо Чжань, держа ключ от квартиры Ван Ибо и закончив читать записку, смеялся очень громко, ощущая, что этот мужчина и правда понимает и знает его лучше, чем он сам. Даже несмотря на то, что они бесконечно мало знакомы. Поэтому он направился за вином, а после в квартиру Ибо, чтобы дождаться там ее хозяина и своего любимого.       И, может быть, даже без одежды.