Почему крутыш не может быть милашкой?

      Как и планировал Сяо Чжань, он действительно поехал в квартиру Ван Ибо, чтобы дождаться его возвращения. Он был уверен, что мужчина не будет сегодня нигде задерживаться. Только не сегодня.       По пути Сяо Чжань также зашел в аптеку, чтобы купить все необходимое, так как он не знал, есть ли у Ибо запасы дома. Ну и потом, чтобы не останавливаться в самом разгаре. Такие вещи, как смазка и презервативы, вообще лишними не бывают.       Зайдя в квартиру, Сяо Чжань переоделся, разложил немногочисленные покупки там, где они могут понадобиться, и подошел к елке, что стояла в гостиной. Он внимательно ее осмотрел, и его взгляд упал на раскачивающегося ангела. Казалось, что он двигался сам по себе, ведь сквозняков в доме не было. Также как и Сяо Чжань не трогал фигурку.       — Привет, ангелок. — почему-то Сяо Чжань решил, что будет невежливо не поздороваться, — Знаешь, мне очень нравится твой хозяин. И я сам не понимаю, как так получилось, что буквально за пару дней он и А-Цин стали мне и А-Линю настолько дороги. Я уже не представляю нашу жизнь без них и не могу вспомнить, что мы делали только вдвоем с А-Линем.       Сяо Чжань тронул фигурку, останавливая ее, и включил гирлянду, чтобы квартира наполнилась новогодним ожиданием чуда и неспешным мерцанием огней. После этого Сяо Чжань направился на кухню, чтобы помыть и порезать купленные к вину фрукты, и не заметил, как все та же фигурка засветилась ярче разноцветных огней. А после и вовсе пропала с новогодней елки.       Теперь в ней больше не было необходимости. Ведь обоюдное желание двух родственных душ освободило оберегавшего семью ангела, и теперь он мог быть свободен. Ему больше не требовалось защищать Ван Ибо и Ван Цин, ведь разве кто-то, кроме самых близких людей, еще сможет защитить от всех невзгод и трудностей? Вот уж вряд ли.       Спустя пару часов возвращается Ван Ибо, и пока поднимается на свой этаж, внутренне переживает. Ведь Сяо Чжань в последнее время рассеян и мог не заметить подброшенный вместе с запиской ключ. И хоть это было не так романтично, как ему бы хотелось, не говоря уже про то, что он даже не спросил согласия самого мужчины. Просто подкинул ключ. Господи, как подросток просто! Но Ван Ибо всё не мог подобрать правильных слов, не говоря уже про то, что нужного момента тоже не было. А тут еще и Ли Мэй притащилась и снова чуть не разрушила его жизнь! Пришлось импровизировать. И вот из-за этой импровизации сердце Ван Ибо просто заходилось, не переставая волнительно стучать.       Открыв дверь, он зашел в квартиру, где, кроме мигающей гирлянды, не было других огней, разве что из спальни лился приятный аромат свечей и их тусклое мерцание. Ван Ибо стало безумно интересно, так что, оставив покупки у входа, он направился прямиком в спальню. Заглянул внутрь, и ключи, которые он все также сжимал в руке, с грохотом падают на пол. Вместе с его челюстью.       Вообще фраза про то, чтобы его встретили без одежды, была шуткой, так как он, Ван Ибо, хотел эту самую одежду снять, осыпая мужчину поцелуями. Но, честно признаться, увиденное его сильно поразило и безумно приятно удивило.       На его постели, в окружении лепестков белых роз, лежал абсолютно обнаженный Сяо Чжань с бокалом вина в руке. Его светлая кожа отражала легкий интимный отблеск свечей, а приоткрытые алые губы блестели от остатков вина, глаза казались двумя маленькими вселенными, что были доступны только для одного. Только для Ван Ибо.       — Я перестарался, да? — Сяо Чжань заметил ошарашенный вид вошедшего мужчины и хотел было встать, чтобы одеться, но его остановили.       — Подожди. — сказать у Ван Ибо получилось это только со второго раза, потому что в горле пересохло от желания. — Я и правда этого не ожидал, но безумно надеялся. Боже, ты настолько прекрасен, что мне кажется, будто я сплю. Подожди, пожалуйста. И не вставай!       Ван Ибо вышел из комнаты, поднимая голову вверх, чтобы кровь носом не пошла. Да он так не возбуждался даже, когда первый раз девушку голой увидел. А тут просто... Нет слов. Да и как вообще такого прекрасного небожителя можно сравнивать с такими приземленными созданиями, как женщины? Вот именно, что сравнивать вообще нельзя. Это просто против закона!       Сейчас на его постели, расслабленный и соблазнительный, находился грех во плоти. Он лежал на боку, облокачиваясь на локоть, подложив себе под руку подушку. Одна его безмерно длинная стройная нога была вытянута, а другая согнута в колене, открывая прекрасный вид на подтянутое тело, сквозь светлую кожу которой проступали небольшие рельефы мышц. Было прекрасно видно аккуратный член, мошонку и округлые ягодицы, которые захотелось облизать и укусить, помечая собственность...       В штанах стало узко, и его собственное возбуждение больно упиралось в ширинку. Ну как подросток, честное слово! Ему не хотелось набрасываться на мужчину прямо с порога, хотелось, чтобы их первый раз был особенно нежным и ласковым. Но, увидев воочию Сяо Чжаня без одежды, захотелось присвоить, пометить, укусить, вжимать его тело в постель и слушать, как он будет стонать и извиваться под ним, прося сначала не останавливаться, а после вымаливать пощады...       — Ибо, если я поторопился, то прости. — Сяо Чжань вышел из спальни, накинув на себя широкую длинную футболку Ван Ибо, которая чуть прикрывала его аппетитную задницу и делала желание отыметь его прямо тут еще сильнее, — Может, мне лучше пойти? Да и знакомы-то мы всего ничего.       — Нет, подожди. — Ибо притянул мужчину к себе и, быстро развернувшись, прижал того спиной к стене, — Куда же ты? Я себя еле сдерживаю, чтобы не взять прямо сейчас, а ты хочешь убежать от меня?       — Сдерживаешь? — Сяо Чжань прижался носом к щеке Ибо и провел им вниз до скул, а потом вверх до виска, который легонько поцеловал. — А зачем ты себя сдерживаешь? Мы сегодня одни и...       Договорить ему не дали, так как Ван Ибо впился в его уже полюбившиеся губы, проталкивая язык в рот мужчины. Сяо Чжань, насколько было возможным, подался телом ему навстречу, полностью желая мужчину перед собой. Их страсть вспыхнула, словно сухая солома от малейшей искры, вот только так быстро этот огонь было не затушить.       Находясь в коридоре и прижимая Сяо Чжаня спиной к стене, Ван Ибо ловко коленом раздвинул его ноги, обнажая еще больше плоти и прижимая уже возбужденного мужчину собой к твердой и холодной поверхности. Сяо Чжань только лишь застонал в ответ на такое неприкрытое желание желание того, кто еще несколько дней был натуралом.       — Ибо... Хаа... Подожди... — мужчина попытался отстраниться от этого пламени, но сделать это было сложно. — Ван Ибо!       — Да... Может, оставим разговоры на потом, а, Чжань-Чжань? — и Ван Ибо припал к шее, слегка прикусывая кожу и лаская языком.       Сяо Чжань решил, что даже если это будет их единственный раз, он ни о чем жалеть не будет. А после мужчины с новой силой припали друг к другу, словно изголодавшиеся по теплу и ласке. Словно не виделись тысячу лет, а не несколько часов.       — Тогда хотя бы не в коридоре.       И Ван Ибо ловко подхватил мужчину под бедра, удерживая его за голые половинки, а его руки, пока они шли в сторону спальни, оглаживали колечко мышц, которое было расслаблено. Нет, Сяо Чжань не готовил себя специально, просто он полностью доверился тому, кто только что посадил его на свои колени и чье возбуждение весьма недвусмысленно упиралось ему в зад. От того, что на Ван Ибо все еще было много одежды, точнее, она имелась в принципе, мужчина чуть поелозил на бедрах и на возбуждении Ибо под собой, пытаясь устроиться поудобнее.       Как будто это вообще возможно! Вот вы хоть раз пробовали тереться о член парня, который все еще по какой-то немыслимой причине до сих пор оставался спрятан под слоями грубой одежды голым задом? Вот Сяо Чжань до этого момента не пробовал, и сейчас ему это совершенно не нравилось.       Только вот сам Ван Ибо расценивал эти действия иначе, потому как уже в следующую секунду быстро развернулся и оказался уже нависающим сверху и прижимающим нетерпеливого любимого к кровати. Теперь уже он сам терся о него и словно даже не собирался снимать с себя ничего. Но ему просто до одури нравилось смотреть на то, как извивается под ним Сяо Чжань, стонет и прикусывает свои губы милыми кроличьими зубками. Ван Ибо, черт его подери, кайфует от того, как его просят. От того, кто его просит. И все предохранители слетают.       Ибо стягивает последнюю одежду с мужчины, которая задралась до самых подмышек, и, чуть отодвинувшись на край кровати, принялся неспеша раздеваться сам. Медленно. Мучительно медленно.       Сяо Чжань развел свои длинные, согнутые в коленях ноги в стороны, чтобы получше рассмотреть, где же Ибо, и онемел от взгляда почти черных глаз, наполненных нежностью, желанием и всепоглощающим восхищением. От такого коктейля закружилась голова. А еще от того, как ловко, но в то же время резко мужчина снимал с себя один элемент одежды за другим.       — Ибо... Я усну здесь, пока ты будешь раздеваться.       — Не уснешь. Я тебе не позволю.       И как только последняя часть одежды Ибо упала на пол, он начал покрывать тело мужчины под ним влажными поцелуями, шепча, что влюбился без памяти в эти чудесные большие раскосые глаза — поцелуй, в эти острые скулы — поцелуй, в этот порой слишком говорливый, но не менее соблазнительный рот — поцелуй. Каждое слово сопровождалось поцелуем.       Хоть Сяо Чжань и не был девственником, и Сан Сюн тогда был ласков с ним. Однако это ни в какое сравнение не шло с тем, как сейчас он чувствует себя с Ибо. Он лежал на простынях, а все его тело покрывали поцелуями, то легкими, словно перышко, то чуть более сильными, но все они были пропитаны чувствами, столь сильными, что Сяо Чжаню казалось, будто он попал в рай.       Как только Ибо спустился до впалого пупка, он быстро взглянул на любимого и, без раздумий или предупреждений, взял в рот до самого упора. Сяо Чжань же подавился вдохом и широко распахнул глаза. Пока Ибо брал до самого упора, Сяо Чжань ни на секунду не отводил от него взгляд, и это заводило обоих еще сильнее. Как только Ибо почувствовал, что мужчина под ним вновь расслабился, он на секунду выпустил стоящий колом член и облизал свои пальцы. А потом, словно большая кошка, принялся вылизывать мошонку Чжаня, а пальцами начал разминать его дырочку.       Первый палец проник до самых костяшек без проблем, Сяо Чжань только тихонько пискнул, когда Ибо начал оглаживать мягкие внутренние стенки. Немного поиграв одним пальцем, Ибо достал смазку, которая была около его ног, и, выдавив немного, но не разогрев, протолкнул сразу два пальца.       Мужчина под ним выгнулся от неожиданного холода в чувствительном месте, но стонать не прекратил. Напротив, его голос стал звучать еще слаще, а дыхание сбилось.       — Ибо... Хаа... Хочу вместе...       Ван Ибо понял, что именно имеет в виду Сяо Чжань. Так что просто выдавил побольше смазки и распределил ее по своему готовому взорваться в любой момент возбуждению, а после, нависнув над Сяо Чжанем и приникнув губами к его губам, одним резким движением вошел до самого упора.       Сяо Чжань от неожиданности распахнул свои прекрасные, чуть прослезившиеся глаза и с расстояния в несколько миллиметров посмотрел на мужчину на нем.       — Прости, но я больше не в силах терпеть. — прошептал ему в губы Ибо.       Сяо Чжань тоже терпеть больше не мог, поэтому, когда мимолетная боль прошла, подался навстречу губам мужчины и прижал его к себе своими ногами, обхватывая со всех сил. Намек был вновь понят правильно, и Ван Ибо начал двигаться. Сначала медленно, но с каждым толчком движения его бедер становились все сильнее и сильнее, наполняя комнату пошлыми звуками шлепков и не менее призывными стонами удовольствия мужчины под ним. Ибо, больше не в силах сдерживаться, быстро выходит и, обхватив оба члена рукой, начинает быстро надрачивать, чуть сжимая. Долгожданная разрядка приходит к ним одновременно, и они выплескиваются на Сяо Чжаня, что сейчас пытался совладать со своим дыханием.       Пока мужчина лежал, чуть прикрыв глаза и приоткрыв искусанный рот, Ибо обтер его и теперь ложился рядом, укрывая одеялом и прижимая к себе.       — Я люблю тебя, господин Сяо Чжань. — Ван Ибо целует мужчину, что сейчас прижимается к нему, — Пусть мы просто катастрофически мало знакомы, но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Скажи, вы согласитель с Линем стать частью нашей с Цин семьи?       — Я думал, что только я так себя чувствую. — проговорил куда-то в шею Чжань. — Думал, что схожу с ума, раз моя душа так тянется к тебе. И мой сын так быстро поладил с тобой. Скажи, Ибо, ты случайно не волшебник?       — Ха-ха-ха! Милый Чжань, перестань! Ну какой из меня волшебник? Просто мы с ним на одной волне, да и с моей Цин они уже дружили в садике. — мужчина смотрит влюбленными глазами на собеседника, поглаживая его рукой по спине. — Когда он вырастет, то будет гонять на байке. У него так горели глаза, когда я катал их на своем... Ой!       — И почему я только сейчас об этом узнаю, а? — Сяо Чжань вновь ущипнул Ибо за бок, — И вообще, где ты сам взял мотоцикл зимой перед праздниками, раз катал на нем детей?       — Так я же катал их на своем. — и улыбка этого негодника была такой счастливой, что сердиться на него долго было сложно, но Сяо Чжань очень старательно хмурил брови, — Перестань так смотреть! Я иногда гоняю на байке и лицензия у меня есть. Дети со мной в полной безопасности. Просто покатались они не на живом пони из плоти и крови, а на железном! Все было полностью под контролем!       — Ладно... А меня потом покатаешь?       — Я вас всех потом покатаю. — ненадолго задумавшись, вновь усмехнувшись и положив руку на задницу мужчины, Ван Ибо добавляет, — Тебя, милый мой, могу хоть каждый день катать.       После они смеялись, вновь занимались любовью и еще смеялись, словно пытались восполнить все то время, что еще не были знакомы друг с другом.       А утром Сяо Чжань обнаружил на подушке коробочку. Он сонно проморгался и, не удержавшись, открыл ее, найдя внутри небольшую подвеску в виде листа клевера. Он осторожно дотронулся до нее и услышал смешок за спиной.       — Нравится? — Ибо подошел к ним, поставил около него кружку ароматного чая, сам отхлебнул из своей и показал на кулон. — Тебе нравится?       — Он прекрасен! А ваши подарки у меня дома. Эти кулоны... Как ты до этого додумался?       — Ну, я хотел бы подарить тебе кольцо, но потом решил, что для них еще рано и остановился на кулонах. — он вновь отхлебнул ароматный напиток из своей кружки, — И кулоны для всех нас. Я имею в виду, что и для детей тоже. У нас всех они почти одинаковые. У Линя с голубым камнем, — Ибо показал на маленький камушек у основания листа, которым маленькие подвески отличались друг от друга, — У Цин, разумеется, розовый. А вот у нас одинаковые белые. Можешь отнести к ювелиру и проверить подлинность.       — Дурак! Даже в мыслях не было! — и Сяо Чжань, не находя слов, заметил, что на шее Ибо уже висит точно такое же украшение. Поэтому он просто притянул мужчину к себе, зная способы гораздо приятнее слов для благодарности.       Ван Чжочэн привез детей ближе к вечеру и сам, после долгих разговоров, остался на праздничный ужин. Стол накрывал, разумеется, Сяо Чжань, так как Ван Ибо умудрился испортить даже элементарную нарезку. Поэтому его отправили заниматься с детьми и развлекать их неожиданного, но такого желанного гостя.       За столом Сяо Чжань первое время вел себя очень сдержанно, ведь Чжочэн не только старший брат его Ибо, но еще и начальник мужчины. Однако после пары бокалов шампанского взрослые расслабились, и общая атмосфера стала легкой и непринужденной.       У детей в принципе проблем не было. Они играли с новыми игрушками вместе. Сяо Линь с удовольствием замещал рыцаря, который спасал принцессу из замка. А потом они вместе разбирались с новым набором «Лего». Наигравшись в итоге со всем подряд, а заодно и превратив пол в минное поле из деталек, счастливые и уставшие дети уснули прямо на пледе под елкой.       — Ох, а куда они заиграли ангела? — спросил Сяо Чжань уже после того, как они проводили Чжочэна до такси и принялись вместе убирать возникший хаос. — Я же точно помню, что он был здесь сегодня.       — А? — Ибо подошел к нему, обнимая и рассматривая елку и ту кучу игрушек, что была под ней. — Не знаю. Я даже сам не заметил, как он у нас появился. Просто однажды мы начали наряжать елку и нашли его в коробке. Слушай, а может он волшебный?       — Ага. Еще скажи, что он исполнил желание и пропал.       — Ну перестань. Я серьезно. — он поцеловал мужчину в щеку, отпустил его и принялся собирать детальки в коробку. — Вот скажи, ты загадывал ему желание? Мы с А-Цин каждый год загадывали, чтобы нашелся тот, кто будет нас любить и не бросит.       — И я загадал. Формулировка была немного иной, но смысл, в общем, такой же. — Сяо Чжань присел на корточки около Ибо, — Мы с Линем просто уже не представляем себя без вас.       — И мы с А-Цин. Мы оба хотим никогда с вами не расставаться. — чуть помолчав, Ибо кладет руку на колено мужчины рядом и добавляет, — Я не хочу расставаться с тобой. По возможности вообще никогда. И даже в следующих наших жизнях хочу быть с тобой.       — И я, Ибо, я тоже очень этого хочу.       Мужчины целовали друг друга под оглушительные залпы салютов, что сверкали за окном, отмечая конец прошлого года и начало нового, на который каждый возлагал надежды и загадывал желания. Кто-то хотел славы и богатства, кто-то любви, кто-то пожелал, чтобы его близкие были живы и здоровы. Ну а в этом году двое мужчин загадали лишь одно — быть всегда вместе, несмотря ни на что.