Реклама Coca Cola по телевизору

28 декабря

      Наконец-то, закончив все отчеты и прибрав рабочее место в офисе, Арсений уже стоял в пробке на пути домой. Уставший Попов спокойно наблюдал за бесконечно красными светофорами, нескончаемой метелью и толпами пешеходов, лезущих под машину на каждом углу. Периодически слушая бодрую речь по радио, сменяемую новогодними песенками. Мечтая приехать как можно быстрее: обнять детей, поцеловать мужа и съесть целый холодильник — Альфе позвонили. Сделав радио чуть тише, он принял вызов. *Дитя моё* — Паап, — послышалось в трубке. — Чего, солнце моё? — радостная улыбка сразу захватила лицо мужчины. — Ты домой скоро? — грустно протягивая последние слоги, выражался ребёнок. — Уже еду, Тём, — наконец-то объехав пробку, отозвался Арсений. — Давай быстрее, а то Кьяра опять со своим репетитором по скайпу муси-пуси, а папа на кухне что-то вкусное жарит и играть не хочет, — отчаянно, быстро произносил все мысли сын. — Что, прям муси-пуси? — рассмеялся Попов, заворачивая куда-то в дома. — Ну, она с ним постоянно смеется, а когда я захожу в комнату, то агрессивно просит выйти, говоря, чтоб не мешал, а чему мешать-то, если они смеются, а не занимаются? Я вообще не понимаю за что ты деньги отдаешь. — обиженно высказывался мальчишка. — И не говори, смеются и не занимаются, какой кошмар, только ты мой кошелек-то и бережешь, — поддержал сына Арсений, мысленно умирая со смеху. — Ну пап, ты тоже ржешь, — надул губы мальчишка, отдаленно слыша сарказм во фразе отца. — Сынок, прости, пожалуйста. Просто это сложно объяснить, — объехав полдвора, Арсений заметил свободное парковочное место. — Да-да, сложно.. конечно, думаешь, я не понимаю? — Давай я приеду, и мы поговорим о том, что ты понимаешь или не понимаешь? — с добротой произнес мужчина. — Ты, кстати, уроки начал делать? — Ну, пааап. Первый день каникул. — И что, я просил начать делать уроки, — строго высказался мужчина. — Эх, один готовит, второй уроки заставляет делать. А вот фиг вам, закроюсь в комнате и буду все каникулы в игры играть и конфеты есть, — с обидой, мальчик, кажется, хлопнул дверью. — Так, давай без эмоций. Я понимаю, что в тебе растет молодой омега, но давай будем разумными, — заглушил мотор машины Арсений. Он уже прибыл к дому, но всё-таки хотел договорить с сыном. — Да не омега я. Я не хочу быть омегой, — хныкал Попов-младший. — Так, не-омега моя, иди, встречай папу, — уже поднимаясь на лифте, произнес мужчина, сунув смартфон в карман джинсов.       Не успел Попов нормально войти в квартиру, как на него налетел кудрявый зеленоглазый мальчишка (маленькая копия Шастуна), в разноцветном, в полосочку, джемпере, серых штанах и ярких носках. Повиснув на корпусе, словно коала, обнимая мокрый пуховик папы, Артем произнес: — Я соскучился по тебе и обиделся. — Я тебя люблю, — на ухо произнес Арсений, приспуская мальчика на пол. Разувшись и скинув с себя всё мокрое, мужчина принялся целовать Антона, уже стоящего и наблюдающего за ним в проходе коридора. Такой нежный поцелуй, обрываемый омегой на самом интересном месте. — Я думал, ты сегодня пораньше освободишься, — приобнимая, Антон поправил съехавшую чёлку Попова. — Я тоже так думал, пока не застрял в пробке, — потянувшись продолжить, Арсений уже забыл про ту начальную нежность и, с небольшой животной страстью, охватил губы Антона.       И всё-таки месяц без секса сильно отражался на их поведении, особенно когда легкие поцелуи перерастали в мощный стояк и дрочку в душе. Почему «дрочку в душе?», спросите вы, а потому что, кто будет воплощать свои сексуальные фантазии, когда двое детей бегают по квартире, постоянно нуждающиеся во внимании хотя бы одного взрослого?       Весь декабрь Арсений постоянно задерживался на работе, дабы пораньше закончить с договорами и выбить себе пару лишних выходных. И по его плану он должен был отдыхать уже два дня, но несколько сотрудников, как на зло, заболело и ему пришлось выполнять их работу. Попов мечтал о собственном деле, а не работать на дело отца. Но семья есть семья, по-другому пока что было нельзя. Постучав и услышав разрешение войти, счастливый альфа приоткрыл дверь. Сердце Арсения слегка разрывалось, когда он наблюдал за такой радостной дочкой. — Всё учишься? — мягко произнес мужчина, присаживаясь рядом на небольшой синий диван. — Ага, пап. К экзаменам готовлюсь, — закрывая вкладки на ноутбуке, уже уставшим голосом ответила девушка. Тёмные, как у отца, волосы и волшебные глаза делали её полной копией Арсения. А то, что девочка была альфой, только восхищало всех близких. Многие не понимали, как у настоящей истинной пары родились так похожие на них дети. — С Лёшей, — тяжко вздохнул Попов. Понимая, что это всё ужасно неправильно, и что в этом всём виноват лишь он.       Алексей, идущий на красный диплом студент, был нанят Арсением ещё в сентябре для подготовки Кьяры к ОГЭ. И всё бы не плохо, он прекрасный парень, но есть три огромных но: ему 20, он альфа, и Кьяра испытывает к нему чувства. О последнем чуткие родители поняли почти сразу, когда запах ребёнка сменился на яркие оттенки, только что напечатанных книг. Настроение и поведение девочки менялось с каждым днём. Парни начали волноваться и жутко переживать о том, кто же этот омега, раз так влияет на их девочку. А осознав, что это не новенький в классе и не друг детства, а оплачиваемый репетитор, и то, что ему 20, и то, что он вообще-то альфа, повергло их в шок. Не было скандалов, криков, слёз по этому парню, по крайнее мере Арсений очень надеялся, что его любимая дочь не проронила ни слезы по этому несчастному, иначе парниша был бы уже мертв.       Арсений просто ожидает, когда первая влюбленность спадет с глаз его дочери, и она встретит хорошего омежку. Антон же волнуется больше за Попова, чем за дочь. Он верит, что девочка и сама поймет кого любить, а кого ненавидеть, а вот его муж может тяжело воспринять тот факт, что их ребёнок будет с альфой, а не с истинным омегой. — С Лёшей, — девочка оборвала очередные вздохи папы. Кьяра прекрасно понимала, что родители в курсе её не простого отношения к Алексею. И это было правдой: Кьяре нравиться Лёша, он яркий и простой, сильный и смешной. И то, что он был альфой, объясняло его характер, но девочка не принимала это. Она всей душой считала его просто таким, без всяких природных черт характера альф, говоря о том, что она может понять: где природа, а где сама личность человека, всячески уверяя саму себя и мысленно папу в этом. — Вы идёте кушать? — послышался голос Тоши с кухни, а затем громкий топот Артема и его доброе, всем сердцем любимое: — Да, пап. — Идём, — кратко, но звонко крикнув, Арсений и Кьяра также прошли на уютную кухню в синих тонах.       На столе было разложено ровно четыре порции спагетти с овощами. Вообще готовить на их семью было сложно: Арсению всегда мало соли и он не ест рыбу. У Антона аллергия на крупы. Артем не ест мясо, отказывается от вареной морковки и лука. Кьяра не любит слишком перченную и масляную еду. Сложно, но можно.       Метель за окном разыгралась не на шутку, окна были покрыты инеем, на фоне шла очередная реклама по телевизору. Заметив, что сын съел лишь половину тарелки и уже залипает на задний фон, а именно телевизор, Антон мягко позвал ребёнка. — Арти, чего не кушаем? — заинтересованно склонил на него свой взгляд мужчина. — Наелся, — выдохнул с сожалением, мысленно он уже смотрел какой-то фильм по СТС. — Больше конфет не дам, положи остатки в контейнер, помой тарелку и можешь идти — по-родительски высказался Шастун. В такие моменты Арсений не переставал удивляться тому, как меняют человека дети. Ещё недавно он сам был тем ребёнком, которого Попов умолял поесть, и вот… теперь всё.       Они — два взрослых дядьки с двумя детьми, только собаки им и не хватает. Кстати, собака в их семье вообще запретная тема. Антон хочет собаку. Артём хочет собаку. Кьяра хочет собаку. Арсений не поддается на провокации. Так и живут. — Тём, а ты Деду Морозу письмо написал? — неожиданно поинтересовался Попов, доедая лучший ужин в его жизни. — Пап, да забей. Я всё знаю, не маленький. Мне уже 10 и, — отмахиваясь, принялся убирать за собой мальчишка. — Нет, ты не понял. Ты письмо написал? — продолжал допрос Арсений. — Деда Мороза нет и мне не надо тут сказки выдумывать, — резко ответил Артём. — Так, мы не с того начали. Смотри, Дед Мороз есть, — отложив еду, мужчина посадил к себе на колено мальчика. — Нет, — упрямо утверждал мальчишка. — Есть. Есть, правда, только не здесь. По крайней мере был. И он действительно дарит подарки и исполняет желания, — серьёзно повествовал Арс. — Ты напиши письмо и попроси что угодно. Любое желание или подарок. А потом напиши ещё одно письмо, нам с папой. Где попроси то, что мы можем тебе... — подбирая последнее слово, выбирая между «купить и дать», Попова перебили кратким, но веселым: — Понял.       Спустя пару минут мальчишка скрылся у себя в комнате, старательно выводя буквы и размышляя что бы попросить. — Так, ну Кьяр, я надеюсь ты письмо написала? — бросая совершенно серьёзный взгляд, папа не шутил. — Нет, — совершенно спокойно отвечала девочка. — Почему? — интересовался мужчина. — Деда Мороза нет — кратко аргументирует. — Я для кого тут целые 10 минут выделил на рассказ! — строго выразился отец. — Поняла-поняла, иду писать. — показывая руками, мол, «сдаюсь!», девушка ушла в комнату, оставляя родителей наедине. — Так, а ты что смотришь? — складывая руки перед собой, Попов полез поцеловать эту милую мордочку. — Я-то что? — не понимал претензии Антон. — Письмо написал? — играя бровями, опять спрашивал Арс. — Нет, я в Деда Мороза не верю. — ошибочно высказался Шастун. — Да, что ж вы все такие — не верующие! — искренне не понимал альфа. — Я верю в Арсения Попова, — самоуверенно продолжил мужчина. — И моё желание ты знаешь, — страстно шепча, Антон слегка прикусил мочку уха Арсения. — Я обязательно учту, — не стерпев таких пыток, Попов спешно принялся мыть посуду.       Заметив, «легкую» эрекцию мужа на его действия, Шастун лишь слегка улыбнулся и отправился в душ. Спустя полчаса с уборкой было покончено, погасив свет, выключив плазму, Арсений взглянул на время 22:21.       На то, что дети лягут в свой первый день каникул так рано, Арс даже не рассчитывал. Поэтому, зайдя в комнату Тёмы, Попов пребывал в добром состояние шока. Его сын, бесконечный энерджайзер, который даже в самые тяжёлые и загруженные дни ложился не раньше одиннадцати, сейчас мирно спал за столом, сжимая в руках письмо. Арсений погасил общий свет и аккуратно вытащил письмо из руки.       Он всей душой любил этого мальчика. Вытащив письмо, донес его на руках до кровати. Сняв с него свитер, оставляя его в легкой футболке, поцеловав в щёку, и произнеся очередное признание в любви, он выключил настольную лампу.       Пройдя к комнате Кьяры, слегка приоткрыв дверь, Арсений наблюдал, как кажется, уже совсем взрослый человек, подросток, его дочь — обнимает плюшевого медведя и о чём-то активно размышляет. — Я выключу? — Арс имел в виду свет. — Пап, — как-то грустно, отозвалась девочка. — Чего, солнце моё? — подойдя сразу к кровати, Попов понял, что что-то не так. — Я хотела поговорить, — разворачиваясь лицом, чуть обрывисто произнесла девушка. — Я тебя очень внимательно слушаю, — поглаживая руку дочери, абсолютно спокойно выражался Арсений. Он был готов услышать всё, всё кроме... — Я хочу справлять Новый год с Лёшей, — на одном дыхании выпалила Кьяра. — Так, — нервы пошатнулись, сердце дрогнуло. Вся семья сразу ощутила состояние альфы. Артем отрицательно поморщился во сне, а Антон быстро проследовал к двери комнаты. — То, что вы с ним гуляете — ладно. То, что общаетесь двадцать четыре на семь — ладно. И даже то, что он альфа и вы не должны быть вместе, вы нарушаете природу, ладно, с этим я ещё не смирился, — неожиданно охладил свой пыл на последней фразе Арс. — Но Новый год, это семейный праздник, и справлять тебе его отдельно я не позволю, — строго повествовал отец. — Тем более с ним, — остро, добавил в конце. — С ним, — грустно повторила дочь. — Да, что с ним не так? — поднимаясь на локтях, повысила голос альфа. — Да, то, Кьяр. — отрезвляя, Попов поуспокоил жаркий пыл дочери "рвать и метать". — Он альфа, и ты альфа. Вы не можете быть вместе. Ему 20 и это непринято, — понимая, что с Антоном у них тоже есть разница в возрасте, и даже познакомились они при похожих обстоятельствах. Когда Попов, будучи студентом, решил подзаработать репетиторством, а Антон тогда активно готовился к ЕГЭ. — Мне не нужен омега, как ты не понимаешь, папа, — резво отвечала дочь. — Он рано или поздно найдет своего омегу, а ты, мой ребёнок, мой лучик света, моя частичка вселенной — будешь страдать, — пытался объяснить свою позицию Попов. — Я тебя люблю, Кьяр, — склонился, присев на колени, он обнял дочь. — И я тебя, пап, – услышал он печальный голос ребёнка. Закончив их диалог, погасив свет, Попов встретил в дверях Шаста. Пожелав, спокойной ночи и пообещав поговорить с Арсом, Антон также покинул комнату дочки.       Зайдя в прохладную спальню, заметив загруженного Попова, Антон просто сел рядом. Антон молчал, Арсений слушал. Слушал, как бьется сердце омеги, и как плачет в соседней комнате их дочь. — Я хуевый папа, — шепотом произнес Попов. Антон, ничего не ответив, лишь сильнее обнял мужа, уткнувшись в ключицу. — Мы справимся, — через время произнес Шастун. — Смотри, — изо всех сил сдерживал слёзы мужчина и развернул, аккуратно сложенный вдвое, лист бумаги. Неровный рисунок в виде двух мужчин так похожих на них, девочки с голубыми глазами и мальчика в таком же свитере, что сегодня надевал Артём. С неровной надписью на углу «Моя семья». Перевернув лист, Арсений начал читать.

«Дорогой, Дед Мороз. Сегодня папа сказал мне, что ты есть. Просто не тут, просто не сейчас. Я хочу принести свои извинения за сомнения. Я люблю зиму. И, думаю, ты тоже. Ещё люблю кислые конфеты, как папа, и сосательные тоже ничего такие. Играть в приставку, телефон и psp. Гулять и играть. В школе я учусь хорошо. Моя сестра влюбилась в альфу, и папа очень переживает, из-за этого и бывает злым. Другой папа, переживает за папу и все такие переживательные. Прям жуть. Моё главное желание: пусть все уже будут спокойны. Я хочу нарядить ёлку как Тео с дядей Димой и пойти кататься на каток. Папы не знают, но все мои друзья уже умеют кататься на коньках, а я даже на льду не стоял. Это обидно и грустно. Но я понимаю, папы заняты. Так что всё хорошо. Если ты правда есть, то пусть этот Новый год пройдет спокойно. Пусть все будут счастливы. И я буду рад.»

      Слёзы всё-таки пошли и не только у Арсения, но и у Антона. Какой же их сын понимающий и скромный ребёнок. — Я обещаю, что этот Новый год пройдет лучше всех. Я сделаю, всё для этого, — смахнув рукой слезы, Арс принялся раздеваться.       Метель стихала, а ночь окончательно захватила это время. Мужчина, размышляя о правильном решении, засыпал в объятьях.