Ненавижу чувства

На удивление Лондон под самую ночь — прекрасное зрелище, разительное отличающееся от обычной серости дней, особенно если не бегать по закоулкам, а прогуливаться по главным улицам. Множество фонарей, гирлянд, что привлекали своим свечением, а витрины магазинов так и пестрели своими товарами. Даже люди не могли испортить эту прекрасную картину, но вечно ничего не может продолжаться. Ветер нагнал тучи, из которых уже моросил дождь, а грозное громыхание, возвещало о приближении грозы. Шерлок, почувствовав капли воды, падающие за воротник, подумал о том, насколько удачно они с Джоном пошли домой и не попали под дождь, а после хлопнул дверью 221B. В коридоре уже стояла вышедшая на шум миссис Хадсон и осматривала пришедших. Обычно она уже уходила к себе в такое время, но сегодня почему-то припозднилась. — Как ваше свидание, мальчики? — миссис Хадсон игриво улыбнулась, ещё раз оглядев их. — Вижу, что всё прошло хорошо. Ох, как приятно вас снова видеть с улыбками на лицах! — Мы не пара, — Джон резко отрезал, как всегда при подобных высказываниях, одарив домохозяйку укорительным взглядом. Пора бы ему уже к этому привыкнуть. — Разве в кино ходят не парочки, особенно в такое время, да и ещё задерживаются после? — Откуда вы… — Джон, ты так вскочил, как только я упомянула вышедший фильм, — женщина перебила, сразу поняв к чему он клонит, — а потом вы впервые за долгое время исчезаете вместе ещё и в такое время, возвращаетесь ближе к ночи. Тут и Шерлоком быть не надо, чтобы догадаться об этом, — Ватсон лишь удручённо вздыхает и направляется по лестнице к себе в комнату. — Какой неугомонный. И когда он, наконец, сознается? — проводив Джона взглядом, она обращалась уже к Шерлоку. — Как только он это сделает, я вас сразу же оповещу, — Холмс подмигивает старушке, на что та тихо хихикает. Обычно Шерлок никогда не придавал особого значения этим словам миссис Хадсон, но теперь он воспринимал их с усмешкой, ему даже нравилось такое внимание. Он и Джон пара… Возможно, где-то в глубине души детектив и хотел этого, хотя произойти такому, по его мнению, никогда не суждено. Не плакать же из-за этого? По крайней мере, не сегодня, когда всё сложилось так хорошо. Пусть они с Джоном и не будут вместе, но их дружбы хватит Холмсу. Просто быть рядом с этим человеком, проводить время вместе решая новые дела, а иногда и так прогуливаться по городу. Можно ли мечтать о чём-то ещё?

***

Шерлок стоял, осматривая улицу за окном, и пил чай. Прекрасный чай: в меру сладкий, не слишком крепкий, а главное всё ещё тёплый. Из-за облаков вышло солнце, вечерние лучи которого озаряли лицо детектива, теряясь где-то в кудрях. Прошёл всего день со «свидания», но казалось, что прошла неделя — настолько эти полтора дня были красочными и тёплыми. Холмс и Ватсон успели решить дело, оказавшееся пустяковым, а потом сходить в кафе неподалёку от дома. Скорее всего, Шерлок мог бы назвать эти пару дней скукой смертной, вот только сейчас эти дни были словно глотком свежего воздуха. Свежего воздуха, где не было напряжённого молчания, постоянного избегания встреч друг с другом, где были лишь глупые шутки и тёплые разговоры. Теперь Холмс ценил это и хотел сохранить как можно дольше, хотя, это не значит, что ему подойдёт обычная пресная жизнь без загадок. Конечно, нет. Просто нужно соединить одно с другим. Как ни странно за эти два дня не было ни одного сильного приступа кашля, а уж тем более никаких лепестков. Шерлок решил, что болезнь отступает, что может было просто достаточно такого времяпровождения. В конце концов, инфекция так и не была закончена, что наверняка повлияло на качество. И Холмс не возражал так закрыть это дело, не узнав правду, дальше просто наслаждаясь своей жизнью, которая пусть и не будет такой, как до этого, по всей видимости, став лишь лучше, даже если и сложнее. Осознавать свои чувства не так уж и плохо. Хоть иногда и больно от невозможности взаимности, но пережить это можно. Поморщившись от солнца, светящего прямо в глаза, мужчина отошёл вглубь комнаты, куда не проникали лучи. Бросив взгляд на пустующий стол, где обычно лежали письма с делами, он подумал, что было бы неплохо снова посвятить себя сложному делу. Иначе можно совсем зачахнуть. Просили? Получайте. Мучительная боль в лёгких, что сжимала всё остальное тело, от которой хотелось вопить во всю глотку, но не получалось. В горле встал ком, душащий и мешающий хоть как-то вдохнуть немного воздуха. Чашка сразу же полетела на пол, разбиваясь на мелкие осколки когда-то прекрасного белого фарфора и разливая оставшийся чай. Еле устояв на подкосившихся от боли ногах, Шерлок ухватился за горло, чуть ли не впиваясь в него ногтями, откашливая чёртов ком, но быстро пожалел о таком решении, ведь устоять на ногах было всё сложнее и сложнее. Кое-как дойдя до стены, Холмс скатился по ней, хотя лучше сказать просто упал. Он не мог нормально думать, в голове только бесконечное количество раз крутилось: «Выжить». А Шерлоку только и оставалось, что смотреть на капельки крови, вылетающие изо рта. Кислорода с каждой секундой хватало всё меньше, боль прожигала лёгкие, пелена закрывала глаза, руки всё сильнее сжимали горло, на котором потом точно останутся следы, а силы неумолимо исчезали. Тем не менее он ещё держался в сознании, продолжая свои попытки, казавшиеся с каждым разом всё бессмысленнее. В голове промелькнуло, что здесь он и умрёт, так и оставив Джона, но он не мог, не мог оставить его одного. С трудом собрав последние силы, мужчина, наконец, выкашлял ком, вместе с которым вышла и кровь, под которую он едва рефлекторно успел подставить ослабшие руки. Это мучение закончилось. По телу разливалось долгожданное облегчение от почти полного освобождения от боли — лишь в лёгких ещё жгло, но после произошедшего этого не чувствовалось. Опрокинув голову назад и облокотившись на стену, Шерлок учащённо дышал и находился в некой эйфории, как бы странно это не было. Глаза, наполненные слезами от боли, закрывались, фокусируясь ещё меньше чем раньше. Изнеможённое тело чувствовалось всё меньше, ослабевая с каждой секундой. Последний раз взглянув на потолок, детектив отключился. Через несколько минут Шерлок пришёл в себя, но лучше ему не стало, наоборот всё тело ныло, боль в лёгких теперь отчётливо чувствовалась, рубашка, где попала кровь, прилипла к животу, а руки с губами так совсем слиплись. Холмс, сфокусировав свой взгляд, посмотрел на то, что вызвало у него такие мучения, на злосчастный «ком». Только увидев его, он зажмурил глаза, будто пытаясь проверить, что это на самом деле существует и ему не просто кажется. Но увиденное было на самом деле. Свалившийся с ослабших рук, лежавший в багровеющий лужице крови бутон, еле приоткрывший свои лепестки. Подобрав его, мужчина начал рассматривать, а, ещё раз убедившись в подлинности, сжал его, ломая лепестки. Каким же Шерлок был идиотом, раз считал, что всё закончилось. Конечно, просто исчезло. Твою мать! Нужно же было так облажаться, ещё повезло, что никого не было рядом. Он огляделся вокруг. Под ним так и багровела кровь, капли которой виднелись даже на столе, рядом на полу лежат осколки чашки. Надо убраться и поскорее. Опираясь одной рукой на стол, а в другой держа бутон, детектив не без усилий поднялся на ноги. Он ещё раз посмотрел на злополучный бутон. Теперь он ещё на один шаг ближе к своей смерти. Теперь ещё больше шансов задохнуться в мучениях от глупых цветов. Да пошло бы оно всё к чёрту. Раздражение теперь овладевало Шерлоком, и тот, размахнувшись, швырнул бутон прямиком в мусорку, стоявшую в противоположном углу. Благодаря хорошей меткости цветок попал прямо в цель, но вот только мужчина не рассчитал свои силы. Потеряв равновесие, он снова почти очутился на полу, еле удержавшись за стол. Как же… — Шерлок? Сердце болезненно сжалось, как только Холмс услышал этот взволнованный голос. Джон… Из-за сосредоточенности на произошедшем, он не услышал его шагов, и вот Джон увидел это всё. Всё становится только хуже и хуже. Пока детектив пытался прийти в себя от боли и шока, Ватсон успел подбежать к нему, аккуратно схватить за плечи, всё повторяя его имя, почти выкрикивая, с каждым разом всё взволнованнее и взволнованнее. Голова Шерлока чуть ли не разрывалась от этих криков, но сказать он ничего не мог. В горле пересохло, а страх всё заполнял его. Он не знал как оправдаться, что сказать, соврать ли вообще или просто сказать правду. Слова отказывались составлять предложение. Поэтому единственное, что мужчина мог сделать лишь посмотреть в тёмно-серые глаза напротив. На удивление, это и правда помогло. Джон затих и сглотнул — вид Шерлока ожидал желать лучшего, а в глазах была странная мольба, которую Ватсон никогда не видел раньше. Через несколько секунд он дрожащим и хрипловатым голосом тихо спросил: — Что произошло? — Ох, если бы Шерлок мог сказать об этом, но он боялся, что лишь ухудшит всё ещё больше, так что просто продолжал молчать. — Шерлок, — Джон взглядом чуть ли не молил ответить ему, говорил как можно мягче. — Н-ничего, — голос предательски дрогнул, прозвучав ещё более ничтожно. Конечно, ничего не произошло. Он просто без причины еле стоит на ногах, все его руки и одежда в крови, а на губах до сих пор держится капелька крови, так и не успевшая стечь. Браво. Но придумать что-то лучше Холмс сейчас не мог. — Шерлок, — всё так же тихо, но уже настойчиво и твёрдо. Было видно, как Джон борется с собой, чтобы не сорваться, не сделать ещё хуже, — ты думаешь я… — Джон, — детектив перебил еле слышно, но Ватсон сразу же остановился вздрогнув. Шерлоку никогда не был присущ тихий, а тем более молящий тон и, если он говорил так, то это значило уже слишком многое. — Прошу, — глаза Джона сразу же округлились, он ожидал чего угодно, но не этого, — прошу, дай мне сходить в душ и… и поспать, — Холмс выдохнул, ему тяжело довались эти слова. — Я скажу всё. Только потом, — на лице Джона вмиг сменилось множество эмоций от удивления до страха, его губы сжались в узкую полоску, кадык дрогнул. — Обещаешь? — только и спросил он, смотря прямо в глаза Шерлока, а, получив в ответ медленный кивок, отпустил плечи Шерлока и тихо отошёл в сторону. Детектив как никогда был благодарен за такое понимание от друга и направился прямиком к ванной. Остановившись перед дверью, немного колебался браться ли такой грязной рукой, затем быстро вошёл внутрь. Снял одежду и кинул в стиральную машинку, не удосужившись выворачивать её или разбирать. Зайдя в ванную, включил воду и просто стоял так с минуту, затем медленно сел, приобняв колени. Через мокрые волосы, налипшие на глаза, было видно как красноватая вода ручейками стекает с него. Шерлок устало простонал. Что он пообещал Джону? Что он ему скажет? Если так и продолжать лгать, то он будет причинять Джону невыносимую боль, взять хоть сегодняшний случай. Холмс будто прожигает в нём дыру. Но если он скажет правду, то лишь опозорится, Джону станет мерзко даже и находиться рядом с ним, но он всё равно останется, чтобы помочь, через силу, но останется. Чтобы он не выбрал, как бы он не поступил это приведёт только к мучениям Джона. Мужчина считал себя невероятно жалким человеком, который не мог не причинять боль важным ему людям, который не мог ничего сделать с собственной проблемой, который просто никчёмно сидел под душем, ноя о своих проблемах. Когда он только успел стать таким жалким? А может он всегда им был, просто никогда не замечал? Сколько раньше он причинял боль другим, а они лишь отворачивались от него, поэтому Шерлок не боялся остаться один и оставался. Теперь нашёлся тот единственный, который восхищается его способностями, готов на всё ради него, но Холмс всё равно причиняет ему боль, даже ещё больше чем другим. Надо просто уйти, чтобы не допускать такого, только вот он боится остаться один теперь и дело даже не в болезни. Он — просто ничтожество, что думает только о себе. Почему он не может сделать Джона счастливым? Что сделать, чтобы хоть вполовину отплатить всё то, что делал для него Джон? К горлу подступил ком, но теперь это было совсем другое. Слёзы.