Любовь есть любовь

Доктор метался по кабинету, то пытаясь собрать вещи, то вновь распихивая их по полкам совершенно белых стеллажей. С тонких губ то и дело слетали ругательства, а тонкие пальцы хватали и тянули за светлые пряди. — Чертов герой — парень обессилено рухнул в кресло на колесиках — идиот, идиот, идиот! Зачем ты начал строить из себя непонятно кого? Ученый был готов рвать на себе волосы. Тот парень ведь точно не был уверен, кто он, и доктор мог просто состроить из себя непонимающего дурачка и все, он бы отстал от него. Так нет, он выдал себя и начал угрожать ему! И ведь как-то пришло это в его бестолковую голову. Флег достал из внутреннего кармана халата гранату, на которой при более тщательном рассмотрении можно было заметить небольшое колечко, размером с зернышко. Туда можно нацепить веревочку или цепь и использовать в качестве брелка. Подарок однокурсника из Университета Злодеев. Флег носил его с собой ради шутки, думая что, забавно будет так от каких-нибудь бандитов отбиться. Ведь сделан подарочек из настоящей гранаты, разве что пустой. Это становилось заметным сразу же, как только берешь ее в руки, но в остальном такая же как и другие, даже чека выдергивалась Вот только сейчас злодею было совсем не забавно. Он подставил себя и выдал какому-то герою-недоучке свою внешность. И зачем он ляпнул, что собирается уезжать? Этот придурок наверное уже все рассказал своему начальству и получил заслуженные лавры, а рожу доктора уже пробили по всем возможным камерам. Доктор со злости бросил гранату-брелок на стол. Та глухо звякнула и покатилась к краю, после чего упала на ковер светло-желтого цвета. Еще пару минут Флег сидел неподвижно, только пяткой отбивая по полу барабанную дробь, выдающую его нервное напряжение, однако спустя еще секунду он вновь вскочил со своего места и, открыв шуфлятку стола, достал бумажный пакет и натянул на свою голову. Пару глубоких вдохов и внутри пакета стало душно. Кого-то это бы вынудило снять с себя пакет, однако не Флагслиса. — И-ди-о-ти-на. — по слогам повторил парень, но уже гораздо спокойнее. Ему всегда было легче, когда он надевал что-то на голову, особенно когда это что-то полностью закрывало его лицо и затылок. Удивительно, но так его мозг работал гораздо быстрее, а лишние мысли напрочь покидали голову ученого, да и спокойнее ему так. Тем более сейчас как никогда нужно собраться и подумать о том, что ему делать дальше. Сквозь круглые отверстия он оглядел полностью белый кабинет. Обычно он содержал его в абсолютном порядке, но сейчас многие папки валялись где попало, а на полу лежало пару листовок. То ли с рекламой каплей от гноя в глазах, то ли от болей в животе, не рассмотреть. Вздохнув, Флег слегка прибрался, затолкав все разбросанные вещи в одну из полок, сделав в голове пометку, что нужно будет разобраться с ними позже, если завтра не попадет за решетку. Хоть данная работа и была всего лишь прикрытием, за нее он получал деньги, а потому относился очень серьезно к своим обязаностям. Взглянув на миленькие часы с собачкой, доктор понял, что его смена уже заканчивается и потому заварил кофе. Скоро придет его сменщик на ночь, точнее Кейси, если судить по графику. Парень он был приятный, только сонный постоянно, потому Кеннинг взял в привычку заваривать кофе перед его приходом, чтобы тот успел его выпить и спросонья не натворил дел. И вот, меньше чем через две минуты входная дверь хлопнула, впуская внутрь молодого парня. В коридоре раздались размеренные шаги и еще через мгновение Кейси зашел в кабинет, улыбнувшись Флагслису. Однако как только он увидел пакет, улыбка сошла с его лица. Парень тут же подбежал к его столу. — С вами все в порядке? — молодое лицо выглядело обеспокоенным, хоть он и старался это скрыть. — Принести воды? Или что-нибудь другое? У меня есть с собой плеер и наушники. — У меня не паническая атака, Кейси. — пробубнел доктор, пододвигая к нему кофе — Это тебе. — Но сэр, вы ведь из-за чего-то перенервничали, так ведь? Вы постоянно надеваете… — парень присел на корточки рядом со столом, все еще рассматривая коллегу. — Это было всего раз, а теперь пей кофе, а то потом будешь плеваться, что он холодный. Если хочешь поиграть в психолога, можешь начать с них. — закончил неудобный разговор ученый, кивнув в сторону помещения с мяукающими и гавкающими пациентами. Парень лишь вздохнул, поднимая упавший брелок-гранату и с тихим стуком кладя его на стол. Он давно привык к странностям доктора, даже находил им какие-нибудь интерпретации. Например перчатки — брезгливость, а огромная любовь к самолетам обьяснялась отцом пилотом. Конечно, на многое у него не было точного объяснения, как например явная неприязнь коллеги к бутербродам. Ну не странно ли? Впрочем, Кеннинг не сильно любил, когда кто-то вторгался в его личное пространство, поэтому Кейси, залпом выпив кофе, поспешил раздевалку, не забыв на ходу крикнуть: — Если вам все же что-то понадобится, непременно скажите! И спасибо за кофе! — после чего тот скрылся в дверном проеме. Слегка улыбнувшись под пакетом и ощутив, что ему стало немного лучше, Флег встал со своего места и начал собираться домой. Он приоткрыл небольшой шкаф, запрятавшийся в самом углу кабинета, и достал небольшой рюкзак и легкую куртку. Выходя из ветеринарной клиники, парень мысленно убедился, что не забыл повесить ключ и что рассказал Кейси обо всех новоприбывших пациентах. После чего медленным шагом направился на остановку, попутно рассматривая витрины магазинов. Пакет он заранее снял и положил в небольшой кармашек в рюкзаке. Не то чтобы он боялся, что его узнают и вызовут полицию, нет, да и как, он ни разу не попадал в крупные новости, только разве что как «неизвестный злодей». Просто ему не хотелось привлекать лишнее внимание, он и так выделяется среди заполонивших ночные улицы умбр ворохом светлых волос. Благо идти было недалеко и скоро он зашел в знакомый неприветливый переулок, ведущий на не менее неприветливую улочку. Дома здесь были гораздо ниже обычных и больше походили на общежития, коими они, по сути, и являлись. Старый кирпич в некоторых местах крошился, а большинство окон никто не мыл несколько лет, но в общем дом выглядел вполне сносно. Сносно для тех, кому выбирать не из чего. Да, денег у Флега было немного, очень немного. Несмотря на гениальный ум и невероятные изобретения, Флагслис не стремился их продавать. Да и, если честно, покупать что-то у неизвестного ученого злодеи не спешили, разве что парочку одногруппников время от времени покупают его изобретения. Поэтому жил он исключительно на скудную зарплату ветеринарного врача, совсем малюсенькой клиники у черта на куличках, а с этим на жилье не разгонишься. Но парня, на самом деле, не сильно волновал вид его дома, он чаще всего даже не замечал его недостатки, предпочитая находиться в глубине собственных мыслей. Так и сегодня в очередной раз на автопилоте поднимаясь по грязной лестнице и не замечая груды осколков, раскиданной по ступенькам, Флег был погружен в собственные мысли. Он достает из кармана куртки ключи, открывает дверь и очень удивляется, когда на его пути в квартиру что-то оказывается под его ногами и он падает. Только сейчас он увидел небольшую посылку, оставленную на пороге. Обычная картонная коробка оказалась вполне увесистой, потому парню пришлось приложить немного усилий, чтобы затянуть ее внутрь. Что и от кого пришла эта посылка, Флег предположить не мог, ибо материалы для его новой разработки прибудут только через месяц. Это определенно точно не от кого-то из дальних родственников ибо они вряд ли знают где тот живет, да и не будут они ему ничего посылать. В недоумении Кеннинг направился в глубь небольшой квартирки, на ходу переодеваясь и распугивая тараканов. Пыльный ковер неприятного зеленовато-болотного цвета пачкал едва постиранные носки стоило только ступить на него, свет падал в комнату сквозь тонкий серый тюль со следами чьих-то когтей. Односпальная кровать также не отличалась роскошностью, но стараниями ученого была чистой и аккуратно заправленной. При взгляде на нее у ученого возникло огромное желание упасть на нее и заснуть, но он не пог себе этого позволить пока хоть немного не поработает. «Сегодня могу закончить проэкт, а потом спать хоть три дня» — весело пронеслось в светловолосой голове, что придало парню сил. Он быстро скинул рабочий халат и, хоть и любимую, но грязную футболку, кидая их в специальную корзину, чтобы занести в прачечную. Впервые за долгое время на бледную кожу попал неяркий электрический свет ламп. Флег нерешительно подошел к напольному зеркалу, располагающемуся в одном из углов. В отражении появился высокий и тощий парень, чье тело было покрыто россыпью темных веснушек. Бумажный пакет все еще лежал в рюкзаке, поэтому парень мог рассмотреть слегка вьющиеся волосы, цвета соломы и лицо с острыми чертами. Слегка впалые скулы и темные круги под глазами придавали ему болезненный вид, который никак не спасала натянутая улыбка, которая впрочем, тут же сошла с лица Флега. Он и сам понимал, что ему нужно было что-то делать со своим образом жизни иначе он окажется в больнице с истощением, но ничего поделать с собой не мог. Флагслис приблизился к гладкой поверхности, проводя ладонью в перчатке по щеке с небольшой царапиной, что оставила ему совсем недавно очень нервная кошка с абсолютно непроизносимым именем. Ничего особенного в его внешности не было: не слишком яркие зеленые глаза, светлые волосы, острый подбородок и пару веснушек. Однако парень был ей вполне доволен, разве что изуродованные кислотой руки поначалу вызывали небольшой дискомфорт, но со временем он и к ним привык. Вдруг в животе неприятно заурчало, напоминая о том, что единственной едой за сегодня было парочку блинов, съеденных в не очень приятной компании. Тараканы хоть и не отличались разговорчивостью, но для Кеннинга они были более приятными собеседниками, чем герой, поэтому он направился в небольшую кухню, большую часть которой занимали плита, стол и холодильник. К радостному удивлению парня, внутри последнего нашлось пара яиц, хлеб и масло, которое он совсем недавно достал из морозильника, в котором были до поры заморожены продукты, накупленные после того, как кто-нибудь приобретёт его изобретение. Наверное только поэтому ученый не умер от голода еще пару лет назад. Наконец вспомнив, что он шел сюда, чтобы взять канцелярский нож и открыть посылку, парень поставил на плиту небольшую сковородку и вернулся к выходу из квартиры, теперь уж сжимая в руке лезвие. Осторожным движением Кеннинг разрезал скотч и открыл картонную коробку. Внутри был запакованный конверт, пару листов с напечатанным текстом и небольшой контейнер, который, похоже, являлся самой тяжелой частью посылки. Парень слегка нахмурился, ничего подобного ему прийти не должно. Взяв в руки один из листов, он увидел что весь текст был записана с помощью шифров, которые у ученого разгадывать не было ни сил, ни желания. Флег наклонился и прочитал адрес, куда должна была прийти посылка. Оказалось, курьер перепутал квартиры. Неожиданно стоящий около двери ученый услышал бодрые шаги по лестнице, которые остановились на его этаже. В это же мгновение внутри коробки что-то громко пискнуло, а еще через секунды три в его квартиру настойчиво постучали. На пороге стоял парень с гнездом взъерошенных светло-розовых волос и кучей тату, сползающих из-под футболки вниз по руке и останавливаясь лишь на ладонях. Впрочем позже Кеннинг и на них заметил два идеально ровных треугольника с глазом. Сам гость казался довольно милым, но в черных глазах таилось нечто пугающее. Тут Флагслис запоздало понял что стоит перед парнем только в джинсах и резиновых перчатках по локти, ощутив небольшое смущение, хоть сам гость выглядел совершенно спокойным и его лицо ничего не выражало. Он инстинктивно сложил руки на груди, в попытках незаметно прикрыть… хоть что-нибудь. — Здравствуйте, вам случайно — от того, с какой интонацией было сказано последнее слово, было ясно, что о том, где находится картоная коробка со странным наполнением, паренек знает лучше остальных — не приходила посылка? Извините, скорее всего вам ее случайно принесли, это моя. — Да, только сейчас с работы вернулся и увидел коробку. Подумал, что от семьи что-то пришло — с простодушной улыбкой соврал Флег — вы извините, я ее открыл… Заметив как спокойствие на лице соседа сменяется яростью и ужасом, ученый поспешил добавить, отходя в сторону. — Но не волнуйтеся, я ничего не трогал и не доставал. Давайте я помогу ее отнести. Только он сделал шаг в сторону коробки, как гость пулей влетел внутрь, бросив едва различимое «спасибо, не нужно», без какого-либо труда подхватил посылку и выбежал на лестничную площадку. Дверь он, конечно, за собой закрыть не удосужился, за что словил от ученого презрительный взгляд в спину. Впрочем, закрываясь на три замка, Флег зарекся принимать посылки пришедшие к его порогу. Мало ли сколько в этом доме неадекватов, которые заказывают непонятно что по интернету. Парень спокойно вернулся на кухню. Напевая незатейливую мелодию, что услышал сегодня в магазине, он приготовил себе яичницу и пару поджаренных кусочков хлеба. Не густо, но размораживать овощи или мясо, чтобы приготовить что-нибудь получше, ученому было лень. Подхватив тарелку с поздним ужином, он сразу же направился к рабочему столу. Одной рукой он взял хлеб и, обмакнув в жидкий желток, откусил, а другой держал лист с чертежом и расчетами. Продолжая с удовольствием хрустеть, он взял карандаш и начал что-то дописывать и дорисовывать. Закончив с ужином и отнеся тарелку на кухню, он достал из специального ящика небольшой механизм. Металлический цилиндр, по форме напоминающий хоккейную шайбу. В его центре располагалось небольшое углубление со стальными клешнями. Флег повыше натянул перчатки, настолько, что они покрывали едва ли не половину предплечья. Предстояла работа, требующая наибольшей сосредоточенности и аккуратности. Достав из тумбочки маленький мешочек, он вытащил из него один из не самых больших ярко-оранжевых кристаллов. Твердая поверхность слегка пульсировала, что ощущалось даже сквозь плотные перчатки. Казалось, сейчас парень держит в руках маленькое хрустальное сердце, что еще не перестало биться, хотя уже давно остыло. Энергия словно ураган металась взаперти, но очень скоро она сможет дать жизнь его изобретениям. Флег предельно осторожно опустил кристалл внутрь стального цилиндра и закрепил между клешней. Затем он осторожно подсоединил механизм к электросети, из-за чего тот стал раскручиваться и светиться, иногда стреляя вокруг себя маленькими тонкими молниями. По проводам, словно кровь, потекла энергия. Неслышным шепотом парень молил об удаче, нажимая на кнопку, что заставляет миниатюрную центрифугу ускориться. Однако не прошло и пары секунд, как внутри стального цилиндра что-то щелкнуло, затрещало, а затем противно запищало. Оранжевый осколок со скоростью пули выстрелил в потолок, едва не задев небольшую лампочку, свисающую с потолка. Из-за сильного удара с потолка на стол и пол упали кусочки штукатурки, не забыв осыпать парочкой хозяина квартиры. А механизм, как и ожидалось, начал замедляться и вскоре затих, заставляя Флега разочарованно цыкнуть. Очередная неудача, окончательно добила доктора и он обессилено рухнул на кровать. Чтобы заниматься другими разработками не осталось ни сил, ни энтузиазма, с которым он садился за работу. И дело даже не в сегодняшнем дне с его неприятными сюрпризами. Последние две недели у доктора не было ни одного удачного, спокойного или просто хорошего дня. Он конкретно перерабатывал в ветеринарной клинике, постоянно получая нагоняи от начальства, которому было плевать, что у них не хватает сотрудников. Дома он также не переставая работал, однако ничего путного из этого также не выходило. К тому же постоянное чувство, что его засекли и вскоре поймают, давило на и так больные плечи ученого, а события этого дня все ухудшили в несколько раз. Флег просто перегорел. Он устал. И сейчас, находясь в полусонном состоянии, в едва работающей голове промелькнула мысль. Даже можно сказать желание: — Вот бы проснуться другим человеком. А потом Кеннинг уснул. Ноги его свисали с кровати и касались поношенными кедами пола. Смятые полы халата лежали под болезненно худым телом и следующим утром складки на них будет очень трудно разгладить. Впрочем, сейчас парня это вряд ли волновало. Не волновало и то, что завтра утром он может проснуться в следственном изоляторе или о том, что его руки, на которых до сих пор были перчатки, после сна станут шершавыми и неприятно-липкими. Сегодня у него не будет кошмаров и он не проснется посреди ночи от соседского шума. Этой ночью ему снился дом. Единственный и давно утерянный.