Мысли на лопатке

Понедельник — день не просто тяжёлый, а ахуеть какой отвратный. Эмиль натягивает ботинки, хватает с вешалки куртку и пулей вылетает из общаги, едва не оставив телефон и сумку. Черт бы побрал и эту короткую ночь, и этот интересный сериал, и даже его очень удобную подушку. Он несётся по улице, сталкивается с прохожими и ловит кудрявой макушкой снежинки. Декабрь — тоже месяц отвратительный. Преподаватели звереют, а студенты вытирают слезы зачетками и мужественно ходят сдавать долги, взявшиеся откуда-то из воздуха. Эмиль уверен, что он третий год подряд будет до праздников закрывать пробелы по английскому и выпрашивать у ненавистной преподавательницы истории литературы зачет, аргументируя, мол, сделайте подарок на такой светлый праздник. Старая грымза громко фыркала, ругалась, но схема работала. Поэтому, заскакивая в забитый вагон метро, Эмиль выпрашивал готовые задания по английскому. За такой потрясающий предмет, как история литературы, можно в целом не волноваться.

***

Побрал бы черт и гололед, и темноту, и скользкие ботинки Веры Викторовны. А ещё черт должен побрать людей, которые садятся по утрам за руль не умывшись. Масленников терпеливо выслушивает извинения своего «совершенно трезвого» соседа, также терпеливо ждет оформления аварии, терпеливо смотрит как его тачку увозит эвакуатор и терпеливо переводит деньги за ремонт машины знакомому. «Брат, все будет в лучшем виде»

«Как скоро?»

«Неделю точно ждать придется, завал полный, брат»

«Понял»

Кто бы, блять, мог знать, что понедельник у него начнется так прекрасно. Мужчина смотрит на наручные часы и тяжело вздыхает, разворачивая себя в сторону метро. Теперь остается только надеяться, что его тоже никто не переедет по дороге.

***

Эмиль материться про себя, в то время, как в кармане вибрирует телефон. Даник сообщил две новости: хорошую и плохую, ожидаемо. «Первое — грымза слегла» Иманов только допустил мысль, что жизнь стала проще и что он может не торопиться к первой паре сегодня, как от друга приходит следующее: «А второе — поставили замену, это тот новый препод, так что поторопись. Сказали он всегда рано приходит»

«Ну пиздец»

Эмиль злостно печатает проклятия в сторону своего университета. Он опаздывает на пару к новому преподу, зажатый между мужиком с хмурой рожей и какой-то доброй бабкой, бубнящей что-то себе под нос. Он голодный, холодный, так ещё и в разных носках. Красавец, прям жених на выданье. Как иронично, что неделю назад он расстался со своей девушкой, потому что та встретила свою родственную душу. Даже мысли об этой сопливой романтике не смогли скрасить ужасное начало дня. Толкучка усиливается, теперь Эмиль зажат у входа, придавленной какой-то толстой теткой. Блеск, ему выходить через станцию, а его тут прижало метеоритом из Макдональдса. Попытка вылезти в мир едва не обломалась. Ещё один кривой шаг или толчок кого-то из толпы, и парень полетел бы под ноги проходящих с диким визгом. Но судьба решила, что Эмиль не может свалить с пары так просто, поэтому чья-то крепкая ладонь ухватила Иманова за руку и вытянула парня в горизонтальное положение. Эмиль только хотел поблагодарить своего спасителя, но тот уже смешался с огромной людской толпой, которая неслась к выходу на улицу.

***

Как оказывается легко отвыкнуть от утренней толпы, если очень долго кататься по городу на собственном автомобиле. Масленников поглядывал на часы, думая, что в принципе успеет, если его не развезут в лепёшку по вагону или платформе. Каждого в этом чёртовом вагоне мотало из стороны в сторону. Люди пинались, толкались, с боем пробирались к выходу с углов, куда их запихали такие же сонные и недовольные жители мегаполиса. Телефон в кармане пиликнул. Староста группы, у которой он должен вести первую пару, любезно поинтересовалась, придет ли он вообще.

«До пары ещё есть время»

«Да, извините. Просто вы всегда рано приходите» Что ж, видимо сегодня день исключений, когда всё идет через одно известное место. И даже забитый вагон сегодня ещё более тесный, чем обычно. Настолько, что если не будешь смотреть под ноги и зазеваешься, то хрен тебя потом соскребут с платформы. И об этом видимо не подумал какой-то пацан, едва не угодивший под ноги прохожим или под состав. Интересно, что хуже? Парень «выплывал» со всей толпой и то ли запнулся, то ли просто ноги кривые, но если бы внимательный Масленников не ухватил его за руку, то лететь бы парню до земли лицом. Секундное прикосновение к теплой коже. Дима уже хотел выдать какую-нибудь остроумную шутку, но волна людей унесла его в сторону, и парень остался где-то среди толкающихся людей.

***

Вылетев из метро, Эмиль помчался на всех парах к университету. Пару раз едва не сломал себе конечности из-за льда на тротуаре, и три раза чуть не угодил под машину. Один раз даже специально. Так или иначе, в аудиторию он ввалился под самое начало. Запыхавшийся и недовольный, Эмиль плюхнулся рядом с Даником, который тут же протянул другу бутылку воды. — Ну ты скорость, брат. — Хуёрость, — фыркнул Иманов, отрываясь от горлышка, — Я столько раз чуть не сдох по дороге. — Лучше б сдох, — кое-кто усмехнулся позади, и Эмиль уже хотел вскочить и хорошенько влупить придурку по лицу. Знакомая с одиннадцатого класса ухмылка почти никогда не сходила с лица человека, с такой банальной фамилией, как Сидоров. Там не было ничего от сидра, поэтому Эмиль в своих кругах называл его «Пидоров». Смешно, созвучно, обидно и главное легко запомнить. В классе все вот до сих пор помнят кликуху одноклассника, стоило шепнуть её самой болтливой девочке из их коллектива. И, конечно, все помнят, как сильно Эмиль хочет набить засранцу рожу. И, честно, он уже хотел сказать, чтобы вызывали скорую, а то кому-то срочно будет нужно новое лицо, но тут дверь распахнулась. Вот непруха-то а! Студенты тут же притихли, глядя на вошедшего во все глаза. Высокий, статный и серьезный молодой мужчина прошёлся до кафедры и осмотрел студентов. Эмиль не был уверен, но что-то в его взгляде выражало такую заебанность, которую видел Иманов в зеркале каждое утро. Кажется, не у него одного понедельник не задался, а этому ещё и группу новую дали под конец семестра. — Дмитрий Андреевич, очень приятно, — сказал он, разглядывая заинтересованных студентов. Следующие минут пять новый преподаватель говорил о чём-то там очень важном, а Эмиль почти сразу улетел куда-то в царство Морфея. Стол сейчас казался самым удобным местом в мире, и легкий гул в аудитории совершенно не мешал. Он устал, не выспался, так ещё и устроил себе опасный марафон. Он заслужил пару минут сна. Хотя бы пару минут. Ну может пять. Может десять. Хрен там плавал. Даник пару раз тыкнул Эмиля в живот, но получив в ответ лишь недовольное мычание, выругался себе под нос и уставился на Дмитрия Андреевича, который как раз смотрел на спящего. Ох, не к добру этот взгляд, не к добру. Даник не Ванга, Даник просто констатирует взглядом, что Эмилю сейчас влетит. Причём буквально влетит. Причём кусок мела. Прямо в макушку. Эмиль подорвался от такого меткого попадания и от того, что друг ещё раз ткнул в него ручкой. Иманов сначала не понял, а потом, столкнувшись с недовольным взглядом преподавателя, понял. Понял, что вляпался по уши. — Мне, конечно, говорили, что у меня голос очень убаюкивающий, но не думал, что настолько. По помещению прокатилась волна смешков, что вызвало улыбку у молодого преподавателя. Хотя скорее это была самодовольная усмешка. Эмиль сонно фыркнул и ответил раньше, чем успел подумать. — Вам бы колыбельные петь, а не лекции вести. Гробовое молчание. Ну всё, пизда тебе, Иманов. — Ну если вы, котятки, меня очень сильно разочаруете, то я знаю куда мне податься работать. Студенты снова захихикали, поглядывая то на преподавателя, то на Эмиля. Иманов решил, что раз начал, то останавливаться уже нет смысла. — А мы будем знать куда вас посылать — ответил Эмиль, улыбаясь во все тридцать два. Даник молча хлопнул себя по лбу. — Вот оно тебе надо, чувак? — спросил он у друга. — Да расслабься, что он мне сделает? — Поставит незачёт, например? — предположил Даник — Не забывай, что он легко может это сделать. А учитывая твои познания в предмете, ходить тебе на пересдачу очень долго, или платить очень много. — Бабла нет, поэтому придется ходить, — задумчиво проговорил Эмиль. — Натурой можешь, — спокойно ответил Тауланов и заржал через секунду, за что тут же получил куда-то в район почек. Или печени. Или что там в людях ещё есть, Эмиль не помнит, он на биологии спал.

***

— Надеюсь, вы там шутите шутки по теме занятия, — Дима несколько минут поглядывал в угол, откуда то и дело доносились тихие смешки. Парни переглянулись с улыбками на лицах и замолчали — Я тоже шутить умею, поэтому раздавайте листы с тестами. Посмотрим, что вы знаете, котятки. «Котятки» тут же недовольно замяукали, а кто-то очень громко зашипел, прочитав первый вопрос. Кто-то сразу чем-то подозрительно зашуршал под партой, а у кого-то заиграла реклама на сайтах с ответами. Прекрасные студенты, видимо, Вера Павловна вообще не парилась по этому поводу, о чём Дима лишь тяжело вздохнул. М-да уж, поработать придётся, очевидно. Можно, конечно, не париться самому и не мучать студентов, но Масленников по жизни не ищет легких путей. Студенты, видимо тоже, потому что Дима ходил по рядам и собирал смартфоны, как грибы после дождя. Один парень даже ошибочно решил, что его спалили и сдал телефон сам. Забавно и грустно одновременно. Стопочка гаджетов на столе росла, лица студентов становились недовольнее. В конце концов через пятнадцать минут большая часть сидела без возможности списать, пока другая большая часть даже не попыталась. Очень маленький процент людей сидел, активно записывая ответы. — Ну, котятки, сдаемся!

***

Эмиль проклял Дмитрия Андреевича ровно столько же раз, сколько раз он видел текст заданий. А это много, учитывая, что он и пытался нагуглить и вспомнить хоть что-то. А новый преподаватель всё стоял и ловил списывальщиков за их грязным делом. Но Иманова не пальцем делали, поэтому Масленников прошел мимо них с Даником, не заметив телефонов. Отлично, пока препод ловил лошков на другом конце аудитории, парни быстро скатали несколько заданий. Только телефон исчез под ногой на стуле, как Масленников прошел мимо к своему столу и сказал передавать работы. Небольшая стопочка макулатуры собралась с задних парт, а Эмиль слишком ленивый, чтобы встать и нормально отнести ее, поэтому парень перегнулся через парту, в надежде, что впереди сидящие заберут несчастные полупустые листки бедных студентов. Как хорошо, что он умеет списывать и что… Толчок сзади. Звук удара об пол. Эмиль всучивает работы кому-то и смотрит вниз, под свой стул, где валяется его телефон. Туда же смотрит Масленников, выгибая бровь. А позади сидит Пидоров и тихо хихикает. — Из кармана выпал, представляете, как бывает, — опомнился парень и тут же скинул гаджет в сумку, чтоб глаза лишний раз не мозолил. Дмитрий Андреевич, очевидно, не поверил, но прямых доказательств списывания нет, а не пойман — не вор, закон таков. И чтобы точно не поймали, Эмиль чистит историю браузера сразу же, как удаётся дотянуться до смартфона. Даник назвал его параноиком, но сам сделал точно также. Из аудитории они выскочили первые, унося ноги прочь от страшного места. — Это пиздец. — Да. — И вопросы и в принципе. — Да, я таких в сборниках по ЕГЭ не видел, а тут. — Я и преподов таких не видел. Обычно не ловят, а он таких списывальщиков поймал… Монстр прям. — Пидарас он, — шипит Эмиль, — Он и ещё этот гад из-за которого я мог бы легко получить ноль. Чтоб ему, еблану, обосраться. — С этим может помочь наш буфет, — усмехнулся Даник, на что Иманов громко заржал. «Тогда чтоб и пидараса этого тоже диарея замучила от тех булок с маком» — думает парень, уминая сосиску в тесте, сидя на подоконнике и болтая с другом.