Чёрный Жемчуг

Я прям как чувствовала, что нужно сказать маме и бабушке о Тридевятом измерении. Ситуация там приняла серьëзные обороты. В то время, как половину дружины отправили опять в Южные Луки для уничтожения наплыва нечисти, соседнее поселение Нерестово решило напасть на Деревню N, и за неимением должного количества воинов и лекарей, нас послали на границу вместе со взрослыми. Мне дали того же коня, на котором я ехала в Кернштадт. Было солнечно, пахло приближающейся весной, пели птички, снег уже был вперемешку с грязью. Рядом со мной в строю стояли Данко и Пересвет. Ученики были после воинов и лекарей, а за учениками стояли мастера. Мы были одними из последних, через три шеренги стояли мастера и бдили за порядком. Впереди нас стояли лекари из класса Глеба. Я никого из них не знала, потому что не испытывала даже никакого интереса к ним. Я с ними почти не пересекаюсь, максимум наших взаимодействий был, когда я пришла пораньше — они ещё к тому времени не покинули лазарет. Мне нужно было найти пятилитровую банку. За пару дней до этого Аристарх поинтересовался, что мы проходим у нас в школе на литературе, и, когда речь дошла до литературы и «Отцах и детях», он заинтересовался и попросил принести ему книгу. После прочтения он сказал мне идти за банкой и потом с ним на болото — ловить лягушек. Мне хватает и моего здешнего класса, что ни день — то цирк, а когда Аристарх приходит их контролировать и наводить дисциплину, то мне начинает казаться, что я — единственный взрослый человек, и приходится идти искать Данко, чтобы тот угомонил всех. Мне кажется, что на лекарей идут исключительно люди с головными бедами. — Такая прекрасная погода! – Пересвет рядом будто светился. — Всю неделю будет такая погода, – ответил ему Данко. – Ты видел прогноз? — Прогноз? У вас есть прогнозы погоды? — Ага, – Данко сидел с идеально прямой спиной, и я почувствовала себя очень неловко: мой позвоночник не то, чтобы был в форме знака вопроса, но до Данко мне ещё далеко. – Это возможно благодаря специально обученным цмокам, людям, которые разбираются в этом деле, а также, естественно, магии. Эти синоптики, благодаря полученным данным о расположении облаков, их состоянии, заклинании разговора с ветром, составляют прогнозы на неделю вперёд и вывешивают его на доске объявлений на площади, а также в газете «Всеобщее Чтиво». — Интересно у вас. — Ну не думаю, что в вашем измерении менее интересно, – сказал Пересвет. – Я бы хотел там побывать. — На самом деле не думаю, что тебе понравится. — Серьёзно? — Да, хотя бы из-за воздуха. Не представляю, что с тобой будет, если ты вдохнёшь его. — А что с вашим не так? — Он очень загрязнён. Причин много, одна из них — выхлопы автомобилей. — Автомобилей? — Да, я читал! – сказал Пересвету Данко через меня. – Это такие аппараты, чтобы передвигаться. Что-то типа саней, но более фантастически! — А у тебя есть автомобиль? — Нет, в нашей стране можно управлять им с восемнадцати лет и только после сдачи экзамена. — Что вы там так бурно обсуждаете? – к нам ближе подскакала Милослава. — Её измерение. — Я слышала, у вас там много бесподобных писателей. Мне как-то на руки попал «Онегин», я в первый раз так зачиталась, что смогла остановиться читать только к рассвету! — У вас тоже есть выдающиеся писатели, мне лично очень интересно читать их произведения, я даже себе парочку книг домой забрала. Достаточно интересно сравнивать литературу Три Девятого и нашего измерений. У нас одни направления, у них другие, здесь не было никакого крепостного права, что являлось одной из главных тем девятнадцатого века в нашем измерении. Конечно, везде есть свои проблемы, которые нашли место в стихотворениях и романах здешних писателей. В Деревне N не было сильной цензуры, а вот в Мезенском Серпово можно попасть в темницу за неугодное главе города произведение. Милина, Пересвет и Данко активно обсуждали «соседнее» измерение. С такой же страстью я интересовалась этим измерением и считала его гораздо лучше нашего. Как говорится, хорошо там, где нас нет. Вскоре мимо нас пронёсся Ижеслав, и подскакали Филипп с Купавой. — У него проблемы с управлением конём, достался такой же придурошный, как он сам, – сказала она. — Ох, боже… – Данко взял в руки поводья, встряхнул ими и помчался за Ижеславом. Через пару минут мы выехали из леса на равнину, и полк немного расползся, сбились шеренги. Но ни командиры, ни мастера не говорили нам восстановить строй — нам дали возможность расслабиться и на полной скорости помчаться на конях, наслаждаясь ветром, погодой и привольностью. Ветер от скорости развивал мои волосы, дух захватывало, мне хотелось смеяться. Недавно голубое небо обложило серыми тучами, но дождя не ожидалось. Рядом скакали все остальные, Ижеслав с Данко на одном коне, видимо конь первого так и не смог уладиться со своим наездником. Данко сидел и, улыбаясь, управлял конём, а Ижеслв сидел перед ним боком, держась одной рукой за талию Данко и второй за шею коня, о чём-то болтая. — Ты можешь сконцентрироваться не на своём трёпе, а на том, чтобы удержаться в седле? Если ты свалишься, как я буду тебя поднимать? — Да я же пытаюсь! – Ижеслав захлопал глазками. – Я боюсь слишком сильно вцепиться в коня, вдруг он начнёт буянить? У меня какие-то проблемы с животными, я как будто главный враг фауны. — Слушай, природный лиходел, ты… Ты что делаешь?! – Данко округлил глаза. — Так будет надёжнее, я не виноват! – Ижеслав второй рукой уцепился за талию Данко и прижался к нему. — С ума сошёл? – от возмущения его уши покраснели, а сам он начал путаться в словах. – Ты понимаешь, что… — С коня меня выкинешь что ли? – Ижеслав ехидно улыбнулся. — Кончено нет, но со стороны это…. – Данко нахмурился и отвернулся. – Ты точно не свалишься так? — Не бойся, я теперь буду держаться гораздо крепче и не выпаду на землю. — Гад. — Хе-хе-хе. Данко пришпорил коня, они оба помчались вперёд, и я решила не отставать. В конце концов, мы остановились и разбили лагерь на поле. С другой стороны, на возвышенности, на горизонте, был лагерь воинов из Нерестово. Пока все готовились к битве, я ходила между палаток и смотрела, кто чем занимается. Несмотря на недавнее приподнятое настроение, сейчас я начала волноваться. В прошлый раз было гораздо больше воинов, чем учеников, и битва велась против нечисти, а не разумных людей. На посту стояла дозорная и через трубу смотрела и следила за ситуацией в лагере противников. — Вот чёрт… – пробубнила она себе под нос. – Командир! У них в лагере ходит нечисть! — В смысле? – Всеволод полез по лестнице к ней и, очутившись там, выхватил подзорную трубу из рук девушки. После нескольких секунд молчания он сделал вывод, – Они спокойно там разгуливают, ни на кого не нападают, на них тоже никто не нападает. Объяснение этому может быть лишь одно — они сообщники. — Получается, нам нужно будет сражаться не только с этими варварами, но и с нечистью? — Именно, – он один движением схлопнул трубу. – Иди и доложи Ориславу о сложившейся ситуации. Не то, чтобы такие данные должны были быть какой-то тайной, но я решила сделать вид, что ничего не слышала, и ушла обратно в нашу палатку. Проходя мимо палатки, где должен быть мастер Аристарх, я услышала его крики и возмущения на тему того, что дети не должны участвовать в таких серьёзных сражениях. Но, как и в прошлый раз, его никто не послушался. Задачей лекарей было находиться на поле боя и помогать раненным, задачей учеников – находиться в лагере, максимум в самом тылу и помогать при острой необходимости. Но ученики воинского должны были не просто помогать воинам, но и сражаться с ними, хоть и в тылу, но в полную силу. В прошлый раз я жаловалась на то, что мне было скучно, и я несколько часов сидела, почти ничего не делая. Но шутки кончились, и теперь я действительно начала волноваться. А равные ли у нас силы? Насколько эффективным будет наступление безумных варваров и неразумной нечисти? Я даже боялась больше неизвестности и непредсказуемости войска противника. Аристарх перед боем дал нам наставление не лезть в пучину боя, быть аккуратными и без надобности не выходить из лагеря. Тактикой было разделение войска врага и взятие каждой половины в кольцо, после чего следовало уничтожение. Место, где проходил бой, находилось чуть ниже, чем оба лагеря, поэтому нам, оставшимся, было удобно наблюдать за манёврами войска Деревни N. Они медленно, так, что я даже не заметила, пробили войско Нерестово и нечисти посередине, поделились на два мощных потока и окружили каждую из этих частей. Всё прошло по плану, оставалось самое главное — само сражение. Так как битва была не шибко далеко от нашего лагеря, я могла различать людей и пыталась найти знакомые мне лица. Аристарх бегал по полю, подлечивая раненных, Данко активно сражался, пытаясь пробиться в самый центр сражения, Влад — второй учитель у учебного воинского отряда, размахивал булавой, снося головы упырям, Ратмир, было видно, что тоже хотел пробиться вперёд и быть в гуще сражения, но не мог оставить одних своих учеников, Илья стоял ближе к лагерю — на подъёме — и стрелял из лука, каждый раз попадая в цель и, либо сразу поражая противника, либо нанося ему серьёзные ранения. Я видела всех мне знакомых, кроме Евы. К нам подтаскивали раненных, пару раз мы сами выбегали и помогали раненным воинам, которые оказались в тылу. Я пару раз излечила воинов от поражения тёмной магией и раза четыре смазывала и перебинтовывала раны, полученные от воинов Нерестово. Бой длился больше пяти часов, солнце начало закатываться за горизонт, бой уже был почти закончен, а исход его ясен. Но, несмотря на это, расслабляться было нельзя. После всех часов поиска Евы, я наконец нашла её. Она с улыбкой на лице умело размахивала мечом, разрубая упырей на части. От её уверенности в себе и своих действиях, я сама заулыбалась и воспрянула духом. Таких воинственных девушек на Руси называли поляницами. Смотря на неё, я настолько увлеклась её сражением, что не заметила, как к ней со спины подъехал Нерестовский воин и пронзил её плечо насквозь. — Ева!!! – я одним прыжком пересекла низкий, наспех построенный, забор, служащий лишь для определения границ лагеря, и сломя голову помчалась к ней. Сразу же к ней подскочил Ратмир и одним махом отрубил голову тому воину. Ева, сжав челюсти, рухнула с коня на землю, стоная от боли, а я с разбегу приземлилась на колени рядом с ней. — Ева, Ева!!! – мои руки тряслись, и они не смели дотронуться до Евы, я бросила быстрый взгляд на её плечо, его хватило, чтобы оценить ситуацию. – Для тебя это не такое ранение, которое можно вылечить прям здесь и сейчас без последствий! — Что… что там? – кое-как через зубы смогла выдавить из себя Ева. — Нет, не смотри туда! – я обхватила её лицо своими руками и направила его на себя. – Смотри на меня, там нет ничего интересного, – от паники и страха потерять Еву, из моих глаз сами собой потекли слёзы, – всё будет хорошо, всё будет хорошо, правда… — Что ты здесь делаешь?! – послышался голос Аристарха. — Еве пронзили плечо, – ответил ему Ратмир, – она сразу примчалась. Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы она завтра пришла на урок по тактике. Прошу вас. Я ничего не ответила, лишь, сдавливая рыдания, дабы не напугать Еву, кивнула. Лошадь Ратмира встала на дыбы, заржала и, сотрясая землю, помчалась в самое пекло битвы. Остались лишь мы втроём на фоне поля боя: я, пытавшаяся не зареветь в голос, истекающая кровью Ева на моих руках и Аристарх, которому я обещала не появляться в радиусе сотни метров от места сражения. — Я же говорил тебе оставаться в лагере, здесь опасно! — Я знаю! – я кричала от злобы и страха. – Что мне нужно было сделать?! Я увидела, как её проткнули насквозь мечом, и должна была оставаться там, надеясь, что, пока она будет валяться, крючась от боли, на земле, какой-нибудь лекарь найдёт её и поможет? Вы издеваетесь?! Ева уже была без сознания, и я могла реветь в полную силу. Аристарх какое-то время молчал, после чего сел рядом со мной и приложил свою ладонь к её лбу. От яркого света я закрыла глаза, а когда открыла их, то на моих руках уже лежала девочка лет девяти. Я повернула голову, и Аристарх, кажется, был удивлён не меньше моего. Он округлил глаза. — Что-то случилось? Он моргнул, после чего вернул себе более спокойный вид. — Нет… Это… это заклинание превращает людей в себя маленьких. Сейчас ей где-то девять лет, тогда её после встречи с Князем Нечисти, отправили нам. Столько лет прошло… – он погладил Еву по волосам и прошептал, обращаясь к ней. – Прости. — А? Аристарх вздрогнул. — Чёрт, из мыслей выдернула… Прости, что начал орать на тебя. Я понимаю тебя, просто действительно переживаю за тебя, и твоя безопасность для меня, как для твоего мастера, на первом месте, – он встал на ноги. – В такой форме будет легче отвезти её в Деревню, в лазарет, там осталось несколько лекарей. — Хорошо, я поехала, – я встала с маленькой Евой на руках. — Что? Нет, я поеду с вами. Послышался пронзительный крик. — Да чтоб… – он уже было ринулся на крик, но остановился. – Жди меня, скоро буду. — У нас каждая минута на счету! — Я быстро. — Нет, я помчалась, а Вы, если так хотите, езжайте за нами, как освободитесь. — Ну уж нет! Снова послышался крик того же человека, но уже более громко, и был он протяжнее. — Ладно, чёрт с вами! – он убежал искать раненного воина, а я с Евой своего коня, на котором можно было бы уехать. За лагерем было стоило для лошадей. Я, пытаясь подавить панику, чтобы избежать необдуманных и лишних действий, закинула Еву и залезла в седло сама. До этого я всегда скакала с относительно ровной спиной, спокойно держа поводья, теперь же неслась, склонившись к шее коня и вцепившись в поводья до побеления костяшек на руках. Слёзы, как и волосы, развевались по ветру. Сейчас жизнь Евы зависит от меня и моего коня. Я так боялась, что, как Печорин, загоню его до смерти, что приеду позже, ведь дело шло на минуты, а то и секунды. Держись, пожалуйста, держись до последнего. Въезжая в лес, я услышала низкий грудной рёв. Мне было страшно оборачиваться, да и зачем — и так ясно, что это упыри. Они передвигались медленно, поэтому никак не могли меня достать. Я почувствовала себя более уверенно, но ровно в этот момент конь заржал, меня подбросило, после чего я, прикрыв собою Еву, упала на землю и покатилась кубарем. Конь валялся на земле и старался встать на свои ноги, скользя копытами по грязи. Под ноги ему бросился один из упырей и медленно полз к нему, чтобы сожрать. — Боже, боже, боже… В его тёмный глазах был животный испуг, также, как и в моих. Я хотела ему помочь, ведь это живое существо, которое с такими глазами смотрит на меня, не понимает, что происходит, но я не могла рисковать жизнью Евы. Издали медленно, но верно, подходили упыри. Я, собрав всю силу в ладонь и направив максимум духовной энергии, сложила печать, и из руки вырвался поток синего пламени, который подпалил ползущего к моему коню упыря. Если того захочет судьба, она даст коню подняться и спастись, пока та толпа ещё не дошла до него, а на нет и суда нет. — Прости меня, – я схватила Еву, посадила её себе на спину и побежала в сторону деревни. Я никогда не отличалась физической выносливостью, что уж говорить, когда на мне ещё сидит ребёнок. Но из-за адреналина я, кажется, неслась также быстро, как конь. Через какое-то время открылось второе дыхание, мне и так кололо в носоглотке от холодного воздуха, так ещё и от открывшегося дыхания мне начало казаться, будто я съела ложку «Звёздочки». Ноги начинали ныть, но меня всë ещё больше беспокоило моë дыхание. Всë равно я не пробегу столько, сколько мой конь, так хотя бы максимально приближусь к деревне. Я не знаю, сколько смогла пробежать, но я смогла углубиться в лес. Пешком оставалось идти где-то час. Вдруг сзади меня послышался рык. Я обернулась. Сзади меня из канавы вылезал упырь. Мои ноги будто налились свинцом, я не могла даже двинуться, не столько от усталости, сколько от страха. Сейчас у меня совершенно нет сил, чтобы отбиться от упыря. Упырь медленно, цепляясь пальцами за землю, хлюпая ладонями по грязи, вылез на берег и встал на ноги. — Твою... Он зарычал и рванул на меня, а я завизжала и, поправив сидящую на моей спине Еву, побежала с перепуга куда глаза глядят. Уже через несколько метров я начала задыхаться, но продолжала бежать. Нужно было спрятаться на время и восстановить силы. Мне на глаза попалась "шторка" из листьев и веток ивы. Это было хоть какое-никакое спасение. Я забежала туда, на голову мне упал снег, я стряхнула его с волос и лица. От разгорячëнности снег на лбу сразу превратился в капельки воды. За занавесой был голый пятак, покрытый слоем снега, а окружали его деревья. Я бы здесь осталась на оставшуюся жизнь, которой, может, у меня скоро может и не быть. Забежав, я сразу же рухнула на снег и, хватая воздух ртом, пыталась привести дыхание в норму и успокоиться самой, чтобы суметь защититься от упыря и влить немного духовных сил в Еву. Надо мной раздалось громкое карканье. — Да что за ерунда?! У меня на глаза начали наворачиваться слëзы. Всегда происходило что-то неясное, когда появлялись вороны. Что на моëм первом задании в станице, что при поисках сарая с записями, что, когда меня вели на допрос. Я не знала, что ожидать. Уже даже в городе я вечно шарахаюсь, когда где-то на проводах сидящая ворона издаëт громкое "кар". Три вороны кружили над нами, словно коршуны в пустыне над мëртвым телом. Они уже понимали, что нас возможно убьëт этот упырь? Он с шуршанием раздвинул ветви и медленно направлялся к нам. Я выставила руку вперëд и склонилась над Евой. Если он подойдëт слишком близко, я уничтожу его, попытаюсь, по крайней мере. У меня будет только один шанс. Со стороны я наверно выглядела очень жалко, словно загнанный в угол заяц. — Не подходи ко мне... Он продолжал медленно тащиться. Между нами расстояние всë уменьшалось. — Уйди!!! Пора! Мои нервы и сбитое дыхание повлияли на духовную энергию, сделав еë нестабильной. Из руки вместо синего пламени вырвался сильный поток воздуха, который пролетел мимо упыря и сломил пополам ствол дерева. Я завизжала и выругалась во весь голос. Впервые я настолько теряю контроль над собой. Между нами оставалось несколько метров, я зажмурилась. Вороны закаркали ещё громче, я набралась смелости поднять голову. Одна из них пронеслась мимо меня и напала на упыря, а за ней остальные. Начался хаос: рëв упыря, бешенное карканье ворон, непрерывные махи их крыльев, противное чавканье. Я не могла отвести взгляд, хотя мне было противно. Я не видела, что там происходит, но понимала. Через минуту упырь рухнул передо мной, а вороны улетели куда-то по своим делам. За ветвями послышался частый хруст снега, кто-то бежал ко мне. Это был Аристарх. Он раздвинул ветки, как кисейные занавески, осмотрел место и ринулся ко мне с Евой. — Чëрт, ты в порядке? — Меня сейчас вырвет. Он упал на колени рядом со мной и крепко обнял. От нервов и пережитого стресса, оказавшись, наконец, в безопасности, я начала плакать. Аристарх начал гладить меня по волосам, пытаясь успокоить и показать, что больше нечего бояться. Я плакала, наверно, минуты две. Ему столько времени пришлось сидеть рядом со мной и слушать мои рыдания, что потом мне стало стыдно. — Теперь всë в порядке, – он сел рядом с Евой и начал вливать в неë духовные силы. – Когда я увидел твоего коня, скачущего в одиночку, у меня сердце перестало биться. Чудом смог найти вас двоих. — Вы нашли моего коня? Он жив? — Да. Я облегчëнно выдохнула. — Он не должен был? — За нами пошла толпа упырей, один из них прягнул под ноги коня, он упал, и мне пришлось его оставить. — Какой кошмар... Ты тащила весь путь от коня до сюда Еву на себе? – я кивнула. – Не нужно было тебя отпускать одну. И вообще тащить сюда. — Но это моя обязанность, если бы я не пошла, то меня загрызла бы совесть. Аристарх как-то горестно на меня посмотрел. — Прости, из меня плохой мастер. — Да что Вы, что Вы! Это я Вас не послушалась. Вы правда хорошо и интересно преподаëте, всегда беспокоитесь обо мне! Пожалуйста, не вините себя. Он измученно улыбнулся и, взяв на руки Еву, встал. — Поехали в лазарет, я привëл твоего коня. У нас теперь вагон времени.