Чёрный Жемчуг

Я хочу разобраться во всём: в своём прошлом, в своих родителях, в своей маме, в себе, в конце концов, какая контрольная по истории? Со вчерашнего вечера я чувствую себя опустошённо и уныло, как будто в грудь вложили солёное семечко. Не хватало мне ещё впасть в депрессию. Если бы не Света, я бы никогда не запомнил период дворцовых переворотов. Вчера вечером мы созвонились, и она спокойным голосом мне всё объясняла, что-то я записывал в тетрадь, чтобы ещё раз повторить. Еë голос был спокойным, как всегда, но очень уставшим. Когда я еë спросил, что случилось, она сказала, что просто устала из-за школы и заверила, что я ей не мешаю. Возможно, из неë вышла бы хорошая учительница. Конечно, еë больше привлекали Рюриковичи, но она с радостью взялась рассказывать мне про Дворцовые перевороты и дальше по хронологии. Мы потратили где-то часа три на обсуждение истории и ещё час на обсуждение наших личных дел. Я ей рассказал про Константина. — Чего нового? – на другой стороне провода она шуршала страницами учебника. — Есть кое-что, но не думаю, что будет здорово тебя нагружать. — Ты мне не доверяешь? — Что? Нет, нет, нет, дело не в этом! – Света тихо засмеялась. Хорошо, что по телефону она не может видеть моë красное лицо. – Просто у тебя и так своих проблем хватает. — Рассказывай давай. — В общем... Мой отец — Константин — не мой отец. Мне позавчера он сам сказал, как раз после того, как я вернулся от тебя. На пару секунд повисла пауза. — Ты не должна что-то... — Нет, погоди, – она меня перебила. – Не делай вид, что тебе всë равно, потому что это не так. Мне нравится, что ты постепенно, но всë же открывается мне и продолжаешь доверяться. У тебя же сейчас весь мир перевернулся, верно? Ты мне достаточно близкий человек, я хочу тебя поддержать. Еë слова не были похожи на ложь или лицемерие. Света говорила искренне, отчего моë сердце забилось ещё сильнее, казалось, что оно сейчас пробьëт мне рëбра. Но в этот же момент я испугался, что сейчас начнëтся очередной приступ, и поумерил свой пыл. Света на другой стороне напряжëнно замолчала. — Мне стыдно. Я столько времени винил Константина в бесчувственности и том, что он бросил меня. Мне не нужны были его деньги или подарки, мне нужно было его внимание. Несмотря на то, что я его ненавидел, мне нужно было его признание. Но, как оказалось, он заботился о чужом ребëнке, зная это. Представить не могу, что он почувствовал, когда открыл мамину предсмертную записку и узнал, что шесть лет жил с чужим ребëнком... Что он тогда, в порыве злости, подумал о маме? Почему она это сделала? Константин, видимо, чтобы меня не травмировать, не говорил мне правду. Он, хоть и имел право, не бросил меня и помогал нам с тëтей материально, даже после вскрытия правды хотел продолжать, но тëтя отказалась. Он такой… Он был добродетелем, а я считал его последней сволочью. — Он знал, на что идёт и хотел подарить тебе относительно счастливое детство. Вместо того, чтобы корить себя за прошлые поступки, лучше думай, как отблагодарить его в будущем. Константин в любом случае не чужой тебе человек. Чтобы избавиться от чувства вины, нужно принять, что ты действительно наделал дел, и жить дальше, исключая в будущем таких же ошибок. — Ты права... Я действительно не могу изменить прошлое, поэтому беспокоиться по этому поводу просто глупо. Надо жить дальше и совершать поступки из имеющегося опыта. — Рада, что ты понял. — Мне стало полегче, спасибо. — Ха-ха-ха, всегда пожалуйста. — Ладно, я побежал. Ты мне очень помогла. Если у тебя будут какие-то проблемы, то я всегда готов тебя как минимум выслушать. Просто обычно я тебе ною, а ты слушаешь, но никогда не рассказываешь о своих проблемах. — Ну, как тебе сказать... Сейчас здесь у меня никаких проблем нет, только устаю из-за учëбы. А ты со своей сначала разберись, чтобы мне помогать. — Света! Мы оба засмеялись, мне стало легко, а голова будто стала невесомой. — Ладно, я побежала. — Давай. А, погоди! — Да? Зачем я это сделал сейчас? Окрылëнность настолько снесла мне голову, что я в порыве решился сказать ей, что она мне нравится? Сейчас был действительно хороший момент, но я чувствовал, что сейчас не время. Нужно знать меру. — Хорошего вечера. Она секунду помолчала. — Спасибо, и тебе. По итогу я кое-как наскрёб себе на четыре с минусом. Этим вечером я решил прочитать книгу, которую мне подарили Коля с Настей на день рождения. Я давно не трогал эту книгу, она лежала на полке с остальным книгами, но если у меня нет сил и времени на уроки, то что уж говорить про книгу с какой-то славянской мифологией. У меня появилось время и настроение после полученной четвёрки, поэтому я решил потратить его на чтение чего-то интересного, взял книгу и рухнул на кровать. «Усыпальницы Бабы Яги Баба-Яга — нечистое существо, обладающее куда большей силою, чем какая-то ведьма. Она обитает в дремучем лесу, который является границей между миром мертвых и живых. Её избушка обнесена частоколом из человеческих костей и черепов, питается человечиной, да и сама зовется «костяная нога». Так же, как и Кощей Бессмертный, и Верховный демон — Князь Нечисти, она принадлежит сразу двум мирам: миру живых и миру мертвых. Отсюда её почти безграничные возможности. Своих жертв она преследует в ступе, погоняя её пестом и заметая след помелом (метлой). На территории всех лесов нашего мира стоит множество «избушек на курьих ножках», которые являются усыпальницами для самоубийц, неизвестных, часто используется в качестве братской усыпальницы. Курьи ножки — пни или срубы деревьев, освобожденные от коры и окуренные дымом для предотвращения гниения и вредителей на которых ставили избы. Трупы сжигали на ритуальных кострищах, затем прах помещали в специальные лесные домики на таких вот курьих ножках, часто нескольких десятков человек, часто помещённый в обожженную урну. В отличие от Мары, является не проводником в Навь, а хранительницей прохода туда. «Избушка на курьих ножках» — сторожевая башня в царство мёртвых. Построение таких усыпальниц начали в Мезенском Серпово. Много веков жители практиковали строительство изб и амбаров на таких курьих ножках. Поднятое строение таким образом защищали и от разливов рек, половодий, от вредителей, даже мышей и змей.» Было немного жутко. Если бы я в ночи шёл по лесу и наткнулся на такую «избу на курьих ножках», то на месте человека из Древней Руси потерял бы сознание от страха. Хотя и сейчас, понимая, что никаких Кощеев и тому подобных не существует, но от понимания, что там находится, и от вида такой избы в тумане, я при виде усыпальницы на куриных ножках в штаны-то наложил бы. Кто вообще додумался написать такую книгу? Я открыл последнюю страницу в поисках издания и года выпуска данной книги. Но вместо этого на одной стороне разворота увидел тёмно-багровый неясный рисунок, а на другой теми же чернилами предложение. «Да будет блаженен Его Сиятельство Князь Н-ти и разум Его.» Это же просто такие чернила или киноварь, да? А вдруг… — Что за херня?! – я отбросил книгу на другой край кровати. – Жуть какая-то. — Ты чего тут разорался? – дверь в комнату скрипнула, и на пороге появилась тётя. — Ничего особенного. Она плюхнулась рядом со мной. — Четвёрку за тест по истории получил? — Ага. — Молодец, – она потрепала меня по волосам. – Я знаю, что ты умный мальчик, который при надобности может подтянуть какой-либо предмет. Очень умный и любопытный. Я резко повернул к ней голову. Тётя уже смотрела на меня своими серыми глазами с серьёзным, но не грозным видом. — Что ты имеешь в виду? — Ты вчера ездил на старую квартиру. Меня поймали за руку, и мне нет смысла как-то увиливать и врать. Она не спрашивала, а утверждала. — Я не стану тебя ругать, я ожидала этого. Не знаю, что тебе это дало, но остановись, пока есть возможность. — Остановиться, пока есть возможность? То есть всё-таки есть, что-то, что ты от меня скрываешь? Тётя опустила голову, и её волосы закрыли ей лицо. Она тяжело выдохнула. — Дело не в этом. Я… – она подняла голову снова. – Кто знает, куда тебя это занесёт. Вдруг ты вляпаешься в какие-нибудь неприятности. Просто перестань так отчаянно копаться в белье, чтобы узнать правду. Если я сама что-нибудь узнаю, если всплывёт что-то новое — обязательно тебе скажу. Зачем тебе человек, который не интересовался твой жизнью шестнадцать лет? Посмотреть в его глаза? Ты думаешь, что вызовешь у него чувство вины? — Ты не знаешь, кто это может быть? Даже нет никаких предположений? Тётя покачала головой. — Твоя мама не была такой, чтобы не знать, кто твой биологический отец. Она, видимо, просто не рассказывала мне о своих тогдашних отношениях, потому что не хотела — для этого, значит, была причина — да и я не шибко интересовалась её личной жизнью. Пожалуйста, – она положила руку мне на плечо и посмотрела в глаза, – пообещай мне, что остановишься в своих поисках, я правда боюсь за тебя. Мы смотрели друг другу в глаза, казалось, она в глубине души действительно сильно, как никогда ещё прежде, не волновалась за меня, она была также, как и я, подавлена недавней новостью, и мне было горько на неё сейчас смотреть. — Хорошо, обещаю. Горько особенно от того, что я, единственный родной ей человек, обманул её. После этого пути назад больше нет. Прости меня.