Чёрный Жемчуг

— Я уже устал, – Коля весь путь от школы до автосервиса брата Саши ныл. — «Я уже уста-а-ал!», – его передразнивал Антон. — Я не так говорю! – Коля ударил Антона. – Куда учебников, мешок с физ-рой, на которой нужно было бежать целый километр, я сейчас помру прям тут. — Да забей, – я сказал Антону, – он будет ныть, но по итогу дойдёт. Саша должен был зайти к брату, чтобы взять бумажку со списком того, что он должен купить позже в строительном гипермаркете, а также подробно и вживую объяснить, как что должно выглядеть и какие у чего должны быть характеристики. Автосервис Тимофея — брата Саши — был на окраине района около леса и приносил хорошие деньги. Это было их семейным делом, и Саша должен был тоже там работать, но надеялся, что его пронесёт, и он будет работать там, где сам этого захочет. Его родители спокойные и понимающие, поэтому, хоть и с не скрытым разочарованием, но может примут его выбор и не будут ему препятствовать. И вот мы, наконец, дошли. Лично я тут был лишь пару раз, и с моего последнего визита всё осталось прежним: те же сложенные шины, голые бетонные потолок и пол, покрашенные краской стены и всё те же синие автомобильные подъёмники. У одного из столов стоял Тимофей и что-то записывал в толстую тетрадь, которую, казалось, вытащили из стола ученика Советского Союза. На фоне у него играл Цой, из-за чего я снова вспомнил те гонки, и меня пробило на холодный пот. Тимофей, как только заметил нас, повернулся, улыбнулся и встал со стула. — Приветствую вас. — Здрасьте, – мы втроём поздоровались одновременно. — Показывай, что мне там нужно будет купить, – Саша скинул сменку и пошёл к Тимофею. Они ушли в другой угол, и мы смотрели, как Тимофей что-то показывал на листе Саше, до тошноты подробно всё объясняя. — Мне грустно за него, – сказал вдруг Антон. – Он может стать великим человеком, а не гнить в этой пещере. — Ну почему он не может стать великим здесь? – спросил с сомнением Коля. – Может, он изобретёт что-то новое? — Тебе бы только поспорить со мной! Человек априори не сможет летать и дышать в деле, которое ему навязывают. Мало того, что он к нему не чувствует какой-то любви, так оно ещё и осточертело уже ему. Посмотри на него, – Антон показал рукой на Сашу, – он сейчас сблюёт там прям на этот список. — А вдруг ему понравится? Стерпится — слюбится. — Я запрещаю тебе так думать, – я влез в их разговор. – Ты же сам в такой ситуации, как Саша, и сейчас говоришь, что лучший вариант — идти в ту сферу, которая тебе не нравится? — Ну... Нравится или нет... Не факт, что увлечение любимым делом доведёт до добра. — Что за мысли? Ты что, в себе сомневаешься? Он замялся. — Давай, прекращай это, – я ударил его по спине. Когда мы пришли в гараж, то у всех было настроение пожаловаться на несправедливость этого мира и бессмысленность многого из того, что мы делаем. — Он ещё, когда листок мне отдал, сказал, что я должен слушать, мотать на ус и в будущем разбираться, ведь потом это всё достанется мне, – Саша обессиленно, как и все, сидел в кресле и жестикулировал одной рукой. – Я не хочу, это не то, что мне предначертано. И я пойду им наперекор, они когда узнают, то обалдеют. Я сидел на другом кресле, а Коля лежал на диване на коленях у сидевшего Антона и пустым взглядом смотрел в потолок. — Давайте пока не грузиться этим, а то так и до депрессии недалеко, - сказал Антон. Коля, лежавший у него на коленях приподнял голову. — А у тебя она была? — В седьмом классе, было отвратительно, – Антон прищурился, окунаясь во воспоминания. — Реально, – я повысил голос, – давайте о чём-нибудь другом. — Правильное решение, – Саша подставил кулак под щёку. – Расскажи, что вчера у тебя случилось. Коля аж сел. — Реально, а то написал что-то неясное в беседу, и так не объяснил, что произошло. Я почесал затылок. Ох, как бы всё рассказать, чтобы не сбиваться с линии повествования. Рёбра больше не болели. Как и кости руки, мои рёбра быстро зажили, лишь иногда ночью они поднывали. Несмотря на то, что я почти разваливаюсь, мои кости всё ещё на моей стороне. — Так, ну с чего бы начать... Я, чтобы отработать долг, как оказалось, участвовал в гонках вместо сына Сергея. — У него есть сын?! — Я сам в шоке был, мне об этом сказал Пётр Аркадьевич. Так вот... Я там немного шуму навёл... Там, короче, по пути была машина ДПС-ников, они остановили Таню с Женей, а у них был ещё котёнок... И я помог им сбежать, и мы на моей машине какое-то время ехали по дороге, потом я свернул, мы рухнули и врезались в сосну, а потом машина взорвалась. — Как это ты так свернул? – спросил Антон. — Там такая ситуация странная, типа на середину дороги села ворона, я хотел её объехать, а она как превратилась в женщину в народном наряде, я аж от страха и неожиданности свернул в сторону. Все резко замолчали. Антон задумался и исподлобья смотрел на меня, Коля нахмурился, встал и пошёл за заначкой пива. — Может, тебе показалось из-за стресса? Что ни бывает от него. — Ну не знаю, – перебил его Антон. – В последнее время вообще какие-то странности с тобой. Коля начал расставлять каждому по жестяной банке на стол с тихим стуком. — Предлагаю сходить к гадалке, – он плюхнулся с банкой на диван. – Я знаю парочку. — История ещё не знала более бессмысленного вложения денег, – сказал Саша. – Лучше потратить на психолога. — Кстати, я давно к Евгении Николаевне не заходил, – я открыл банку и сделал глоток. — Сходи к нормальному психологу, хоть и за деньги, но чтобы с твоими проблемами разобрались. — Какая-то у тебя нелюбовь к ней, – сказал Коля. — А как ещё? – Саша махнул рукой, в которой была банка. – Она несобранная, к ней как ни зайдёшь, она уставшая и замученная, хотя у неё всё всегда не готово к дедлайну, полный бардак в кабинете — чем она вообще занимается?! Она непрофессионал своего дела. По этике она не имеет права общаться со своими, так сказать, пациентами вне сеансов и водить с ними приятельство. А ты? А Настя? Она не должна никому из вас сопереживать, общаться вне кабинета психологии и быть фамильярной. Кого она смогла вылечить за всё время работы в школе? Да никого! Мы опять замолчали, ведь Саша был прав. Она, как психологиня, не может вдруг из приятельницы становиться докторшей твоей души. Да и её чай, который она дала мне ещё в начале года... Всё это время его пью, взял уже вторую пачку — ничего. Конечно, вкус мне нравится, но никакого чудодейственного эффекта я не ощутил на себе. — Господи, какие вы душные, – заныл Коля. – Мы хотели не грузиться, а по итогу всё по-новой, – он обратился ко мне. – Это вся история? — Нет, я потом упал в поле, заснул, проснулся здесь, съел чью-то булочку, вы меня простите. — А чья булочка? – Коля огляделся. — Не моя. Саша тоже помотал головой. — Какая-то чертовщина, – сказал тихо Антон. — А тётя что сказала? Она по итогу не узнала, что ты ночевал не у меня? — Узнала... и про долг узнала, и про Сергея. В полицию обращаться не будет, а то меня вместе с ним закроют. — Капец, конечно, у тебя вчера денёк выдался, – на вздохе сказал Антон. Я закивал в подтверждение. Сейчас, пережив это всё и получив поддержку от тёти, мне стало гораздо легче. Этот груз, который я носил в себе, как бы я себя ни убеждал и ни пытался забыть его, всё же мешал бы мне спокойно жить. Я и правда не могу врать. Конечно, делать я могу это виртуозно, но сам себе отравляю этим жизнь. — Как там Света, кстати? – спросил Коля. – Она-то знает обо всём? Я поднёс банку к губам и начал зубами грызть её краешек. — Не-а, – я покачал головой. – Света уехала в деревню к бабушке по отцовской линии на два дня. Она, кстати, так и не сказала, откуда твоя книга и не скинула подробную информацию. Этим занимается её двоюродный брат, может попозже пришлёт. — А может и не пришлёт, да? – спросил с насмешкой Антон. — А может и нет. Но хотелось бы узнать, а то она меня... напрягает, – я вспомнил про последний разворот и хлебнул пива. – Книга эта. — Ну, надеюсь, всё в ближайшее время, хоть, может, и не на долгий срок, но твоя жизнь станет боле спокойной и ровной, – сказал Саша. — Звучит как тост! Коля чокнулся с Антоном так сильно, что из банки ему вылилось немного пива на штаны, и он начал громко возмущаться. — Я уже устал, – Коля весь путь от школы до автосервиса брата Саши ныл. — «Я уже уста-а-ал!», – его передразнивал Антон. — Я не так говорю! – Коля ударил Антона. – Куда учебников, мешок с физ-рой, на которой нужно было бежать целый километр, я сейчас помру прям тут. — Да забей, – я сказал Антону, – он будет ныть, но по итогу дойдёт. Саша должен был зайти к брату, чтобы взять бумажку со списком того, что он должен купить позже в строительном гипермаркете, а также подробно и вживую объяснить, как что должно выглядеть и какие у чего должны быть характеристики. Автосервис Тимофея — брата Саши — был на окраине района около леса и приносил хорошие деньги. Это было их семейным делом, и Саша должен был тоже там работать, но надеялся, что его пронесёт, и он будет работать там, где сам этого захочет. Его родители спокойные и понимающие, поэтому, хоть и с не скрытым разочарованием, но может примут его выбор и не будут ему препятствовать. И вот мы, наконец, дошли. Лично я тут был лишь пару раз, и с моего последнего визита всё осталось прежним: те же сложенные шины, голые бетонные потолок и пол, покрашенные краской стены и всё те же синие автомобильные подъёмники. У одного из столов стоял Тимофей и что-то записывал в толстую тетрадь, которую, казалось, вытащили из стола ученика Советского Союза. На фоне у него играл Цой, из-за чего я снова вспомнил те гонки, и меня пробило на холодный пот. Тимофей, как только заметил нас, повернулся, улыбнулся и встал со стула. — Приветствую вас. — Здрасьте, – мы втроём поздоровались одновременно. — Показывай, что мне там нужно будет купить, – Саша скинул сменку и пошёл к Тимофею. Они ушли в другой угол, и мы смотрели, как Тимофей что-то показывал на листе Саше, до тошноты подробно всё объясняя. — Мне грустно за него, – сказал вдруг Антон. – Он может стать великим человеком, а не гнить в этой пещере. — Ну почему он не может стать великим здесь? – спросил с сомнением Коля. – Может, он изобретёт что-то новое? — Тебе бы только поспорить со мной! Человек априори не сможет летать и дышать в деле, которое ему навязывают. Мало того, что он к нему не чувствует какой-то любви, так оно ещё и осточертело уже ему. Посмотри на него, – Антон показал рукой на Сашу, – он сейчас сблюёт там прям на этот список. — А вдруг ему понравится? Стерпится — слюбится. — Я запрещаю тебе так думать, – я влез в их разговор. – Ты же сам в такой ситуации, как Саша, и сейчас говоришь, что лучший вариант — идти в ту сферу, которая тебе не нравится? — Ну... Нравится или нет... Не факт, что увлечение любимым делом доведёт до добра. — Что за мысли? Ты что, в себе сомневаешься? Он замялся. — Давай, прекращай это, – я ударил его по спине. Когда мы пришли в гараж, то у всех было настроение пожаловаться на несправедливость этого мира и бессмысленность многого из того, что мы делаем. — Он ещё, когда листок мне отдал, сказал, что я должен слушать, мотать на ус и в будущем разбираться, ведь потом это всё достанется мне, – Саша обессиленно, как и все, сидел в кресле и жестикулировал одной рукой. – Я не хочу, это не то, что мне предначертано. И я пойду им наперекор, они когда узнают, то обалдеют. Я сидел на другом кресле, а Коля лежал на диване на коленях у сидевшего Антона и пустым взглядом смотрел в потолок. — Давайте пока не грузиться этим, а то так и до депрессии недалеко, - сказал Антон. Коля, лежавший у него на коленях приподнял голову. — А у тебя она была? — В седьмом классе, было отвратительно, – Антон прищурился, окунаясь во воспоминания. — Реально, – я повысил голос, – давайте о чём-нибудь другом. — Правильное решение, – Саша подставил кулак под щёку. – Расскажи, что вчера у тебя случилось. Коля аж сел. — Реально, а то написал что-то неясное в беседу, и так не объяснил, что произошло. Я почесал затылок. Ох, как бы всё рассказать, чтобы не сбиваться с линии повествования. Рёбра больше не болели. Как и кости руки, мои рёбра быстро зажили, лишь иногда ночью они поднывали. Несмотря на то, что я почти разваливаюсь, мои кости всё ещё на моей стороне. — Так, ну с чего бы начать... Я, чтобы отработать долг, как оказалось, участвовал в гонках вместо сына Сергея. — У него есть сын?! — Я сам в шоке был, мне об этом сказал Пётр Аркадьевич. Так вот... Я там немного шуму навёл... Там, короче, по пути была машина ДПС-ников, они остановили Таню с Женей, а у них был ещё котёнок... И я помог им сбежать, и мы на моей машине какое-то время ехали по дороге, потом я свернул, мы рухнули и врезались в сосну, а потом машина взорвалась. — Как это ты так свернул? – спросил Антон. — Там такая ситуация странная, типа на середину дороги села ворона, я хотел её объехать, а она как превратилась в женщину в народном наряде, я аж от страха и неожиданности свернул в сторону. Все резко замолчали. Антон задумался и исподлобья смотрел на меня, Коля нахмурился, встал и пошёл за заначкой пива. — Может, тебе показалось из-за стресса? Что ни бывает от него. — Ну не знаю, – перебил его Антон. – В последнее время вообще какие-то странности с тобой. Коля начал расставлять каждому по жестяной банке на стол с тихим стуком. — Предлагаю сходить к гадалке, – он плюхнулся с банкой на диван. – Я знаю парочку. — История ещё не знала более бессмысленного вложения денег, – сказал Саша. – Лучше потратить на психолога. — Кстати, я давно к Евгении Николаевне не заходил, – я открыл банку и сделал глоток. — Сходи к нормальному психологу, хоть и за деньги, но чтобы с твоими проблемами разобрались. — Какая-то у тебя нелюбовь к ней, – сказал Коля. — А как ещё? – Саша махнул рукой, в которой была банка. – Она несобранная, к ней как ни зайдёшь, она уставшая и замученная, хотя у неё всё всегда не готово к дедлайну, полный бардак в кабинете — чем она вообще занимается?! Она непрофессионал своего дела. По этике она не имеет права общаться со своими, так сказать, пациентами вне сеансов и водить с ними приятельство. А ты? А Настя? Она не должна никому из вас сопереживать, общаться вне кабинета психологии и быть фамильярной. Кого она смогла вылечить за всё время работы в школе? Да никого! Мы опять замолчали, ведь Саша был прав. Она, как психологиня, не может вдруг из приятельницы становиться докторшей твоей души. Да и её чай, который она дала мне ещё в начале года... Всё это время его пью, взял уже вторую пачку — ничего. Конечно, вкус мне нравится, но никакого чудодейственного эффекта я не ощутил на себе. — Господи, какие вы душные, – заныл Коля. – Мы хотели не грузиться, а по итогу всё по-новой, – он обратился ко мне. – Это вся история? — Нет, я потом упал в поле, заснул, проснулся здесь, съел чью-то булочку, вы меня простите. — А чья булочка? – Коля огляделся. — Не моя. Саша тоже помотал головой. — Какая-то чертовщина, – сказал тихо Антон. — А тётя что сказала? Она по итогу не узнала, что ты ночевал не у меня? — Узнала... и про долг узнала, и про Сергея. В полицию обращаться не будет, а то меня вместе с ним закроют. — Капец, конечно, у тебя вчера денёк выдался, – на вздохе сказал Антон. Я закивал в подтверждение. Сейчас, пережив это всё и получив поддержку от тёти, мне стало гораздо легче. Этот груз, который я носил в себе, как бы я себя ни убеждал и ни пытался забыть его, всё же мешал бы мне спокойно жить. Я и правда не могу врать. Конечно, делать я могу это виртуозно, но сам себе отравляю этим жизнь. — Как там Света, кстати? – спросил Коля. – Она-то знает обо всём? Я поднёс банку к губам и начал зубами грызть её краешек. — Не-а, – я покачал головой. – Света уехала в деревню к бабушке по отцовской линии на два дня. Она, кстати, так и не сказала, откуда твоя книга и не скинула подробную информацию. Этим занимается её двоюродный брат, может попозже пришлёт. — А может и не пришлёт, да? – спросил с насмешкой Антон. — А может и нет. Но хотелось бы узнать, а то она меня... напрягает, – я вспомнил про последний разворот и хлебнул пива. – Книга эта. — Ну, надеюсь, всё в ближайшее время, хоть, может, и не на долгий срок, но твоя жизнь станет боле спокойной и ровной, – сказал Саша. — Звучит как тост! Коля чокнулся с Антоном так сильно, что из банки ему вылилось немного пива на штаны, и он начал громко возмущаться.