Чёрный Жемчуг

Август, лютая жара, которая из-за асфальта была просто невыносимой. Чтобы немного легче её пережить, мы решили отправиться на дачу к Настиной бабушке. Меня тётя отпустила без проблем, Сашу родители недолго мурыжили, а вот Коле пришлось постараться уговорить родителей его отпустить. Они ни в какую не хотели его отпускать, пришлось их упрашивать самой Насте и связывать их со своей бабушкой — только тогда они нехотя отпустили Колю в Подлипки. Мы опаздывали на нужную электричку и неслись, как угорелые. Настя бежала в своём сарафанчике из штапеля в мелкий цветочек впереди всех, Коля с недавно высветленными волосами, которые были не столько блондинистыми, сколько рыжими, за ней и Саша рядом со мной. Чтобы попасть на платформу, нужно сначала купить билет, потом спуститься вниз по куче ступенек, пройти через турникет и снова пройти то же количество ступеней. Когда мы спускались вниз, Коля на каждой ступеньке повторял одно и то же слово из четырёх букв. Чем ниже мы спускались, тем сильнее чувствовался характерный для вокзалов запах. Мы кое-как прошли через турникеты, так как они никак не могли считать код с билетов Саши и Коли. Мы с Настей стояли на другой стороне турникетов, как послышался шум от приближающейся электрички. Настя резко повернулась торсом в сторону лестницы, Коля и Саша только-только перешли преграду, как Настя рванула к лестнице. — Быстрее, быстрее!!! Мы взбежали по лестнице, никогда ещё так я не бегал. Я бежал через две ступеньки со своим рюкзаком за спиной, который чуть перевешивал меня и тянул назад. Наконец, мы выбежали на платформу, где с открытыми дверьми стояла электричка. Я помню старые зелёные электрички с красными усами, я помню, как раньше, когда мы с тётей стояли ранними утрами на платформе, и я высматривал вдали огонёк, который горит «во лбу» у электричек. Они были более грубыми с виду и грязными, но всё же близкими к сердцу. Сейчас у платформы стояла красно-серая электричка, в которую заходили люди. Наконец, можно было расслабиться. Седьмой класс выдался тяжелее прошлых; мало того, что Антон переехал в другой город, так ещё в этом году впервые появилась физика, а математика заменилась на алгебру с геометрией. Это первый год, когда я почувствовал, что по-настоящему учусь и ощутил себя взрослым. Мне хотелось получать знания, но, к сожалению, наша система образования не подходит мне для этого, поэтому я предпочитаю некоторые уроки просыпать, а то и не приходить вовсе, просиживая их либо в туалете, либо в раздевалке у спортзала. Я ещё не думал ни об ОГЭ, а тем более о каком-то ЕГЭ. Я вообще не думаю, что доживу до него. Как-нибудь, да сдам, отец обещал мне оплатить обучение, на первый год так уж точно, а остальные несколько лет я сам буду оплачивать, совмещая учёбу с работой. Он итак занят, мы редко видимся, я не хочу быть ему обузой. Последний раз он приезжал в конце мая, чтобы поздравить меня с окончанием учебного года, и привёз тогда рюкзак на следующий. Тётя выглядела очень недовольной, когда я отворачивался, но, когда снова поворачивался к ней, то она натягивала улыбку, которая казалась совершенно искренней. Я знал, что она не очень любит моего отца, возможно, потому что он редко появляется и после смерти мамы меня оставил, но, может, он просто пока не может видеть меня, потому что я напоминаю ему о маме? Возможно, чуть позже, когда он смирится с её потерей, то заберёт меня к себе или сам приедет и будет жить с нами? В последнее время у меня закрадывается в сердце злость по отношению к нему, но я не хочу его ненавидеть и не хочу себя обманывать, я просто верю, что он меня любит. Мы залезли в вагон и чудом нашли свободные места, куда и плюхнулись. — О боже, да ну... – протянул Коля. – Я думал, что на рязанской сесть в любое время невозможно, а вон оно как хорошо. — Едем до Подлипок, – сказала Настя. – Все билеты же купили? А то там штраф за проезд зайцем ого-го. — Большой мозг, ты думаешь, чего мы так долго у турникетов тёрлись? – Настя дала Коле подзатыльник. — Ох, я так давно за городом не был, уже устал от этого шума и грязи, – сказал рядом со мной Саша. Мы молча ехали: Настя читала книгу, Коля заткнул уши наушниками и лазал в телефоне, Саша рядом со мной сделал то же самое, а я, хоть и заткнул уши, но положил голову на стекло и смотрел в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Мы ехали и ехали, но как объявили одну из станций, Настя заметно напряглась. Я это заметил и решил спросить у неё, что же случилось. — Насть, всё в порядке? – я снял один наушник. — Да, я просто... — Станция «Люберцы вторые», – сказал уже давно знакомый и чуть ли не родной женский голос, – следующая станция «Коренёво». — Я... Не помню, были ли такие станции. Сначала были точно те, но потом... – она убрала книгу в сумку и начала внимательно смотреть в окно, не как я, созерцая виды, а изучая их. Мы проехали ещё и, когда подъезжали к станции, Настя оглядывалась и крутила головой, смотря во все окна, пытаясь рассмотреть платформу и понять: знакома она ей или нет. — Станция «Коренёво», – она сделала паузу, – следующая станция «Овражки». — Твою мать! – громко крикнула Настя, отчего рядом сидящий с ней Коля в наушниках чуть подпрыгнул. Саша снял наушники и выпрямился. — Что случилось? — Мы сели не на ту! – Настя села на край сиденья и начала оглядываться. Коля снял наушники. — Что случилось? — Так, спокойно, – сказал Саша, – мы недалеко уехали. Спокойно выйдем и доедем. — А как мы билеты купим, мы же даже не выйдем отсюда! – Настя начала нервно перетирать между пальцами край сарафана. — Сначала давайте выйдем, чтобы, хрен куда, знает не уехать, – Коля встал и пошёл в сторону тамбура. Мы вышли туда, меня чуть не прибило дверью. В тамбуре пахло особо сильно чем-то противным, будто помойкой, а у противоположной нужной нам двери стоял мужчина в штанах от синего костюма и в белой рубашке. Он говорил по кнопочному телефону и курил. Наконец, доехав до следующей станции, мы вышли. Настя чуть ли пулей не вылетела из дверей и начала ходить туда-сюда. — Кто вообще додумался ставить электрички с разницей в пять минут?! — Ничего страшного, – начал её успокаивать Саша. – С кем ни бывает, мы влетели в первую попавшую электричку, всё нормально. — Так, а какой у нас план? – спросил Коля. — Сначала надо вернуться назад. Настя села на корточки и прикрыла лицо ладонями. — Как мы выйдем без билетов? – она застонала себе в руки. Я огляделся. На этой станции было несколько путей, на каких-то стояли товарняки, никаких полицейских не было видно. — Давайте перейдём на ту платформу, а то сейчас упустим электричку, – все посмотрели на меня. – Как-нибудь, да доедем. — Хочешь зайцем поехать? – спросил Коля. — Ну рискнуть стоить. — Полностью согласен! – он подошёл к краю платформы и спрыгнул с неё вниз на рельсы. Я прыгнул за ним, а Саша помог спуститься Насте. Мы кое-как залезли на другую платформу. — Ну вот! – Коля отряхивал ладони друг о друга. – Ну вот, ерунда! Сейчас только дождёмся электрички и доедем как-нибудь! — Безбилетники! – Коля округлил глаза и замер в одно мгновение. Саша влезал на платформу, он, ничего не понимая, посмотрел на нас и повернул голову в сторону свиста полицейских. Они свистели в свои свистки так, что наверняка было слышно на другом краю платформы. — Саня, за нами погоня, облава, менты, с.......м! – крикну ему Коля и рванул. — Менты, так, сбираемся и с.......м! — Тикаем, бегом! С.......м! Он рывком взобрался на платформу и побежал за нами. Мы неслись даже быстрее, чем когда бежали на электричку. Два раза побил рекорд по скорости бега, продуктивный день. Они бежали, всё свистя, думали, что мы остановимся. — Стоять б...ь милиция! — Бегом, тикаем! – подбадривал нас Коля. — Стоять б....т с..и мать вашу! Мы были моложе их и поэтому бежали быстро и долго, они начали задыхаться, и их свист был уже длинным и сбивчивым. — Бегом! – крикнул Саша, несясь позади нас всех. – Тикайте! Вижу, догоняют, бегом! — С..ины дети! Вы вообще даже не прятались, обнаглели в край! Ключевую роль сыграл то ли возраст, то ли физическая подготовка, но по итогу эти два лося нас не догнали и упустили, а мы, тем временем, спрятались среди товарных поездов. Мы просидели минут пять за одним из составов, молча и не двигаясь, мы прислушивались к звукам. Когда мы убедились, что нас уже никто не ищет, и все на нас забили, то смогли спокойно выдохнуть. Настя начала смеяться после пережитого стресса. — План по безбилетному проезду потерпел крах, – сказал Саша. – Есть какие-нибудь ещё идеи? Коля всё осматривался по сторонам и от нервов шевелил ушами. Один испуганно молчал и всё озирался, другая смеялась, а у Саши не было никаких идей. Конечно, мне уже пришёл в голову новый план, но не думаю, что после фиаско моего прошлого, все согласятся с другим моим детищем. — Нам же терять уже нечего? – я решил зайти чуть издалека. — Ты что-то придумал? – Саша повернулся ко мне. — Ну да, но не думаю, что вы согласитесь. — Говори давай, – сказал Коля, наклонившись, чтобы видеть меня за Настей. — Давайте на товарном доедем. — А мы доедем? — Может. А может и нет, – я пожал плечами. — У тебя хобби искать приключения на задницу, да? Я неловко засмеялся и почесал затылок. — Ну, – в разговор вклинилась Настя, – попробовать стоит, мы можем угадать с составом. У нас часто остаётся хвост от товарников, иногда они даже переход собой перекрывают. — Тогда надо в хвост идти. Мы, оглядываясь по сторонам, чтобы нас никто не заметил, пошли к концу одного из составов. В его начале были цистерны с чёрными подтёками, были ещё разноцветные хопперы, а также крытые вагоны и полувагоны, между последними двумя мы и разрывались. Куда лучше сесть, чтобы проехать безопасно и не быть обнаруженными? — Господи, – начал бубнить Коля, – я ехал отдохнуть и пережить лютую жару, а по итогу что? Опять нашёл приключения. — Давайте в полувагон залезем, – Настя пропустила мимо ушей его недовольство. – Если что, просто выпрыгнем и убежим. Мы по лестнице залезли вверх, Настя была в платье, и Саша, который лез за ней, смотрел в сторону, чтобы Настя не заехала ему ногой по лицу. Первым влез Коля. — Что ты там застрял? – крикнула ему Настя. — Там внутри что-то неясное. — И? Зассал что ли? — Нет! Я что, не мужик что ли? Коля сразу сиганул вниз и тихо вскрикнул. — Тут щебень, будьте аккуратнее... Я прыгнул за ним, потом приземлилась Настя, а за ней и Саша. — Так, – начал Саша, как только мы уселись, – мы едем непонятно куда незаконным способом и просто надеемся, что доедем до Подлипок? — Именно, – сказала Настя и хлопнула его по спине, отчего Саша нахмурился и покраснел. Вдруг состав дёрнулся, и мы все попадали. — Воу, поехали! Первое время нам было, конечно, страшно. Но потом, выехав в Подмосковье, нам стало гораздо спокойнее. Из-за того, что товарняк ехал без остановок, мы должны были доехать гораздо быстрее, чем на электричке. Коля на всякий случай смотрел в интернете, как спрыгнуть с движущегося поезда и не умереть, Настя читала свою книгу, Саша смотрел по картам, где мы едем, а я то и дело высовывался, чтобы полюбоваться видами и поподставлять лицо ветру. Через час пути мы расслабились. Я достал карты из рюкзака, мы начали играть то в дурака, то в пьяницу, Настя пыталась нам гадать, но всё никак ничего не могла объяснить, после нам уже надоело, и мы просто сидели и болтали. Я высунулся и лёг на край вагона, остальные тоже решили вылезти. Состав нёсся и оглушительно громыхал. Ветер развивал наши волосы, в особенности длинные волосы Насти. Мы чувствовали жизнь и свободу, хотелось раскинуть руки и закричать. По сторонам проносились то леса, то поля, уходившие в горизонт. Некоторые пейзажи были просто красивыми и не вызывали особо никаких чувств, но некоторые были на столько захватывающие дух, что я жалел, что камера не может передать всю красоту вида так, как это могут сделать глаза. Настя засмеялась и закричала. — Как же круто! Так же сделал и Коля, раскинув руки в стороны. Саша тихо рассмеялся, он откинулся назад, закинул голову и наслаждался ветром от скорости. Как же хорошо жить, особенно, когда рядом они. Жалко, конечно, что Антона рядом нет, но, может, он скоро вернётся или, по крайней мере, приедет учиться в университет. — О, Луховицы! – крикнула Настя. – Угадаете, как зовутся здешние жители? — И как же? — Луховичане! Тут есть памятник луховицкому огурцу. — Крутяк! – сказал Коля. – Вот какие огурцы в шестьдесят первом продаются за восемьдесят румбэ. Саша усмехнулся. — Норм. — А то! «В Росси только три столицы: Москва, Рязань и Луховицы!», – Настя помолчала. – Следующая будет сто сорок второй километр, а потом уже Подлипки. Я вздохнул. — Надеюсь, что больше сегодня приключений не будет... Мы проехали совсем ещё немного, как случилось чудо! Состав начал тормозить, и Настя высунулась из него. — Да ну! Товарняк тормозит! Мы облегчённо выдохнули: видимо, никто из нас не верил, что мы остановимся там, где нужно. Я вылез из вагона по лестнице, нужно было делать всё быстро и также быстро смыться, чтобы нас не нашли. Солнце пекло, и мы были уже все мокрые, но зато счастливые. По итогу мы приехали чуть позже нужной электрички, так что Анна Романовна не будет беспокоиться. У железной дороги стояло несколько жилых домов. Мы тут были и раньше, на другой стороне от нужной нам, был посёлок Сельхозтехника, где находятся средняя школа, садик, ДК и столовая, которая сто лет как уже закрыта. Там также находится единственный магазин, цены в котором выше, чем в какой-нибудь «Пятёрочке» в раза два. Но там было так здорово: в жару гулять по путям, зайти, купить что-нибудь попить, сесть и отдохнуть на лавочке, поглаживая при этом здешних котов, потом вернуться и сходить искупаться в пруду, который был уже внизу, в Подлипках. Ходить в такую жару в шортах, майках, сланцах и лифчиках от купальников — самое то, но в городе я бы так не рискнул ходить. Мы вылезли и пошли в сторону дачных участков. Идти было не долго, нужное СНТ было первым, а улица была самой крайней и вид из участка выходил на поле, которое находилось за сетчатым забором. Мы, наконец уже, дошли. Когда за нами бежали полицейские я вообще уже не думал, что мы сегодня доберёмся сюда. Конечно, я каждый раз надеялся на авось и на то, что мы как-нибудь, да выберемся. — Бабушка! – крикнула Настя, кинула свой рюкзак на траву и, раскинув руки, побежала на бабушку, которая поливала из шланга грядки. Саша поднял с земли её рюкзак, и мы втроём пошли к Анне Романовне. Настя всё обнималась с бабушкой, как мы подошли к ним. — Здравствуйте, Анна Романовна. — Здравствуйте, здравствуйте, как доехали? — Достаточно спокойно, – Настя умела врать, когда этого требовала ситуация, сколько раз она проводила так и нас. — Вот и отлично, – Анна Романовна посмотрела на нас. – Вы, ребята, наверно, голодные? Пойдёмте, пока разложите вещи, а я пока вам покушать разогрею. — Спасибо! Домик у Анны Романовны был небольшим одноэтажным, но очень уютным. Она занималась росписью досок и всяких других изделий из дерева, поэтому на стенах висели её работы, а также многие изделия, расписанные ею, использовались в быту, например, подставка под лекарства. Для Анны Романовны это место — отдушина, где они с Настей и её младшим братом могут отдохнуть от семейных распрей. Сейчас Алёша был в лагере и веселился там. Мы зашли в дом и кинули вещи в комнате, где была кровать, на которой могли спать двое, старый сундук, где тоже могли спать двое, и кресло, которое могло превращаться в кровать. Теперь без Антона на сундуке будет гораздо больше места. Жребий решил, что я буду спать эти три дня на кресле-диване, Настя на сундуке, а Саша с Колей на кровати. Анна Романовна нас покормила, напоила, и мы, перед тем, как пойти гулять и обследовать тут всё, решили прийти в себя после такой нервозатратной поездки. Мы сели за стол, который стоял в тени высокой черешни и занимались своими делами. Саша читал «Гарри Поттера» на английском, Коля рисовал, я играл в одну из игр на своём телефоне, а Настя воняла ацетоном, крася свои ногти в голубой цвет. — Коленька, – она обратилась к нему, – не хочешь? – и помахала кисточкой. — Конечно нет, я что из этих что ли... — Окей, жертва токсичной маскулинности. — Чего?! – крикнул Коля. — Того. — Откуда такие слова? — Она просто начала втягиваться в феминизм, – за неё ответил Саша, не отрываясь от чтения. — Да, да, воспитаю вас, мальчики. Только я за адекватный феминизм, а не за этот, который превратился уже в мужененавистничество. — Радикальный? — Да, он даже звучит страшно, – она продолжила красить себе ногти. – Эх, жаль, конечно, что никто не хо-о-очет... — Хочешь, мне накрась, – Саша отложил книгу и протянул руку Насте. — Отлично! Настя резко схватила за кисть Сашу, придвинула её ближе и начала активно красить ему ногти на одной руке. На столе стояла тарелка с яблоками антоновки, которые пахли по-особенному сильно и приятно по-родному. Я взял одно и с хрустом его надкусил. Сейчас бы кваса. Я поднял голову: ветра нет, и облака из-за этого, казалось, стояли на месте, они словно были нарисованы масляными красками. Вскоре, когда жара чуть спала, мы пошли к пруду — купаться. Путь был недалёким, но и за него мы успели найти себе приключений: Коля решил стащить несколько яблок с чужого участка. Одна из веток выходила на дорогу, он и я с ним нарвал несколько яблок, каждый из нас складывал их себе в футболку, организовалась небольшая горка, поэтому, когда за нами выбежал хозяин участка с ружьём, заряженным солью, убегать было тяжелее, если бы мы были порожняком. Помимо мужика с ружьём за нами ещё гналась здоровая овчарка, от лая которой казалось, что за нами бежит что-то, вылезшее из ада. Давно мы так не бегали, как сегодня. Наконец, с яблоками мы добрались до пруда. С другой стороны пруда было поле, на котором паслись коровки. Я помню, как девять лет назад, когда сюда с нами приехала ещё и тётя и арендовала мопед, она сажала меня перед собой и катала. Мы проезжали по тропинке, по сторонам которой стояли привязанные коровки, и я всё вертел головой, рассматривая их. Сейчас же там нет никаких коровок и строится то ли какая-то ферма, то ли ещё что. Главное, чтобы не закрыли пруд и не запретили там рыбачить. Настя кинула на землю плед, в один угол мы сбросили все яблоки, кинули футболки и побежали прыгать с мостика. В пруду было не очень глубоко, поэтому нужно было тоже не перестараться. Дно было мягким песчаным, и было приятно ходить, но всё же, чтобы не поранить ногу, я посматривал вниз, чтобы не наступить на какой-нибудь мусор. Не то, чтобы пруд был загрязнён, но всё же я в прошлом году видел, как там плавал диван. Наконец, искупавшись и освежившись, мы повалялись в тени деревьев, растущих у пруда, потом, набравшись сил, пошли домой на обед. Пройти нужно было мимо нескольких домов. Здесь уже люди жили круглый год и у них было своё хозяйство. Коля обмотал футболку вокруг головы и шёл, загорая. Ворота одного из домов были открыты. — О, смотрите! – Коля засмеялся и показал во двор того дома. – У гусей собрание! Мы посмотрели туда. В распахнутых воротах была видна толпа гусей, словно загипнотизированная кем-то, шла, смотря в одно направление. Может, на громкий смех Насти и Коли один из них обернулся, громко загоготал и побежал сквозь толпу на нас. Коля завизжал и рванул, за ним с такими же криками и Настя. Мы с Сашей засмеялись. Мы не чувствовали никакой опасности, так как в детстве нас гуси уже кусали, а также потому что они почти сразу на нас забили. Но мы сразу же перестали смеяться и рванули к ним, как только Коля упал и покатился кубарем в заросли крапивы и репейника. — Господи! – Настя резко остановилась и подошла к краю. Мы побежали к ней, когда она уже собиралась спускаться в крапиву за Колей. Саша успел схватить её за локоть и, причитая, сам аккуратно спустился за ним вниз. Они двое выбрались оттуда. Оставшуюся дорогу мы шли молча. — Коль, – говорил с ним Саша, – ну ты чего, тебе же больно, не держи в себе. — Мне не больно! – недовольно отвечал Коля. – Поболит и пройдёт. — Да ладно тебе, – я хотел ударить по спине Колю, но вовремя остановил руку. – Терпеть же тоже плохо. — Ему нормально, он терпила, – Настя пыталась вывести Колю, чтобы он хоть как-то отвлёкся. — Не терпила я! Оставшийся день мы занимались своими делами. Первый день всегда какой-то скомканный. Ночью перед сном, но уже после душа, мы легли на траву. — Вау, какое звёздное небо. — Ага, в августе всегда такое. — Так много созвездий. — А кто их придумывал? – спросил Коля. — Ну вообще, – начал отвечать ему Саша, – их придумали в Древней Греции, чтобы как-то ориентироваться. И поэтому многие связаны с их мифологией. — О, Древняя Греция, – тихо сказал я. – Интересно, как там было. — Так себе, на самом деле, – ответила Настя. – Я помню, как у меня глаза на лоб лезли, когда я в пятом классе после прочтения параграфа по истории решила в интернете пробить, как там жили на самом деле. Я бы не смогла так, я бы там в первый же день повесилась нахрен. — Я знаю, что там женщины после полового акта садились на корточки и чихали, а ещё там подтирались камнями. — Фу, Коля! – Настя ударила его рукой по животу. – Постоянно какую-то жесть вкидываешь. — То есть, ты хочешь, чтобы я говорил только что-то серьёзное и по делу? — Ты дурной? Конечно нет, я тебя тогда вообще бы не вынесла. Я вздохнул, набрав полные лёгкие ночного прохладного воздуха. — Как же я вас люблю. Они все втроём засмеялись. — Мы все друг друга любим! – сказала Настя. – И будем все вместе до скончания времён! — Точно, – подтвердил Саша. Рядом со мной вздохнул Коля. — Эх, сейчас бы Лану на фон.