rock and stars

      Несмотря на отличную успеваемость и светлый ум, Сонхва все равно с трудом поступил в университет и всеми силами старался из него не вылететь.       Бессонные ночи перед конспектами, часы написания ответов на все билеты, встреча рассвета и проводы заката в библиотеке, и вот он уже третий год уверенно держится на первом месте по успеваемости на своем направлении, хоть и с синяками под глазами, да кофеиновой зависимостью.       За более чем два года учебы у Сонхва почти не появилось друзей, один лишь Уён, вечный тусовщик, активист и душа любой компании. Почему и как они дружат — не всем понятно, но все просто: Пак помогает Чону с учебой, а тот в ответ иногда, когда старший все же свободен, наполняет его жизнь красками.       Сегодня — именно такой день.       Сонхва тяжело вздыхает, сидя во дворе универа и читая книгу, которую им зададут читать по литературе лишь в следующем семестре. Он уже хочет отхлебнуть из стаканчика обжигающий кофе, но едва не выливает его на себя.       Уён внезапно оказывается рядом, падает на скамейку с разбега, из-за чего Пак пугается, весь вздрагивает и роняет бумажное произведение на землю, но за кофе он держится так, будто в стакане элексир жизни (а так, в общем то, для студента и есть).       — Ты же свободен сегодня? — улыбается Уён и тянется за чужой книжкой. — Так вот, в любом случае, уже нет. Вечером концерт в большом зале, будут выступать студенческие группы.       — Я так понимаю, отказы не принимаются? — с надеждой интересуется Сонхва. Он не любит мероприятия, где много народа, так еще и шумно, все друг друга пихают и кричат. Это страшно.       Уён лишь качает головой, смеясь, отдает другу книгу и, бросив вместо прощания громкое «зайду к тебе в шесть» уходит в сторону дверей, ведущих в узкие коридоры между аудиториями.       Вечер обещает быть не из приятных, по крайней мере, для Пака.       Он делает долгожданный глоток и кривится, будто там не кофе, а кипяченая соленая вода. Опять ему забыли в напиток сахар добавить, день у него теперь тоже не очень.

***

      Задержавшись на пять минут, Уён встает под дверью Сонхва и, когда его рука уже почти касается ее поверхности, дабы постучать, дверь открывается.       — Ты опоздал, — Пак смотрит раздраженно из-под челки, всем своим видом надеясь показать, что в люди ему нельзя для их же здоровья.       — А ты выглядишь не очень, — Уён, скривившись, осматривает вязанную жилетку, надетую поверх розовой футболки и свободные джинсы, и по-хозяйски проходит внутрь, осматривается по сторонам, пока его взгляд не падает на шкаф. — Сейчас тебе что-нибудь подберем.       «Другое дело» — хихикает Чон, когда Сонхва поддается на его уговоры и переодевается из коттеджкорного аутфита в кожанку и джинсы.       «Надо хоть иногда быть крутым» — продолжает младший фразой, которую говорит каждый раз, как они куда-то собираются. Сонхва же может только закатить глаза, чем радостно пользуется Уён и подводит их темным карандашом.

***

      В помещении полно народа, когда они приходят.Потолочный свет еще горит, на сцене пусто, за исключением микрофона и некоторых инструментов, и это дает Сонхва возможность оценить масштаб трагедии: такое ощущение, что на мероприятие пришел весь вуз.       Парень уже готов развернуться, двинуться к выходу из зала и побежать в общежитие, но Уён перехватывает его под локоть и хмурится.       — Не уходи сейчас, дождись хотя бы начала. Если совсем не понравится, я уйду вместе с тобой, — он крепче сжимает ладонь на плече, а свободной гладит старшего по голове, чуть успокаивая.       Свет вскоре гаснет, присутствующие скрываются в темноте и на несколько секунд Сонхва ощущает себя в приятном одиночестве.       Яркая вспышка бьет по глазам, цветные огни бегают по залу, сбивая с толку, а шум толпы только усиливает внутреннюю панику Пака. Он не слушает, что говорит ведущий, пропускает мимо ушей название исполнителя и песни, смотрит в пустоту.       Но голос, пронесшийся по залу, вырывает из оцепенения, заставляет поднять глаза к сцене и смотреть лишь туда.       С первых слов Сонхва узнает песню, которую в последний раз слушал классе в 8, находясь в эмо-фазе, когда еще не было такой мороки с учебой, но была чёлка и проблемы с общением, да и еще сильнее, чем сейчас.       Он раскрывает рот, не может оторвать глаз от парня на сцене. Тот — сплошная энергия, наполненная сумасшествием, весельем, силой. На такого хочется смотреть.       — Это Ким Хонджун, — кричит в ухо Уён, хотя Сонхва не спрашивал, но вопрос явно читался на его лице. Чон берет его за руку и тянет вперед. — К сцене!       Парни маневрируют меж студентов, на которых Сонхва даже внимания не обращает, все оно — на Хонджуне, который движется с микрофоном по сцене, будто это место создано для него.       Внезапно Пак находит себя в первом ряду, наглость Уёна творит чудеса. Он всем телом ощущает вибрацию от каждого шага исполнителя, пропускает через себя все слова и аккорды.       Голос становится тише, а мелодия — спокойнее, в то время, как сердце Сонхва совсем наоборот: ускоряется, волнуется,       Потому что Ким смотрит на него, не отрываясь, и улыбается внезапно, мелодично смеясь, все так же с прикованным взглядом.       Свет гаснет внезапно, как и загорелся, толпа кричит. Сонхва несколько раз толкают в спину, кто-то даже бьет его по голове ладонью, но он слышит и чувствует только свое бешеное сердце.       Когда вновь становится светло, на сцене пусто и к выходу готовятся следующие ребята.

***

      И вот, он сидит, подпирая щеку кулаком, допивает второй кофе за утро и устало перелистывает страницу учебника английского языка, по которому экзамен в конце семестра.       Вокруг почти никого, только пара студентов, пришедших поспать среди книг, пыли и солнечных лучей.       Пак хочет сделать глоток, подносит стакан к губам и обнаруживает, что он совсем пустой, ни капли не осталось. Раздосадовано, он с глухим стуком ставит его на стол и сам падает лицом в книгу.       Он не обращает внимания на тяжелые шаги совсем рядом с собой, не поднимает головы, когда напротив него кто-то садится, все равно это скорее всего Уён.       Но стоит аромату теплого кофе ударить в нос, как он блаженно стонет и выпрямляется.       Рядом с ним — желанный напиток, так что он тянется к нему и делает глоток, готовясь поблагодарить Чона. Но стоит взгляду подняться, как Сонхва давится напитком и чуть не заходится в кашле, бьет себя по груди и еще раз давится, но уже воздухом.       Перед ним истинная причина сегодняшней бессонницы — улыбающийся Хонджун. И если со сцены он улыбался хищно, то сейчас из хищников он был похож разве что на кошачьих, а конкретно — на котенка.       — Спасибо, — мятое, неловкое, единственное, что смог выдать Пак.       — Не за что, выглядишь уставшим.       Сонхва готов поклясться, что улыбка, которой его снова одаривают, такая же сладкая, как и кофе, принесенный ее обладателем.       — Я Хонджун, факультет дизайна, — парень тянет руку для пожатия, и Пак надеется, что по нему не видно, что он и так знает его имя.       — Сонхва, литературное творчество.       У Хонджуна тёплые руки, с множеством колец, металл которых сильно контрастирует с кожей, но Сонхва нравится.       — Очень рад познакомиться, Сонхва.       А он то как рад, на самом деле давно не был так счастлив.       И, дабы это счастье не рушилось, ему определённо не надо знать о том, сколько раз Хонджун просил Уёна помочь обратить внимание «загадочного отличника» на себя, да тот все был занят учебой.