лавергёрлс, лавербойс

уведомление о сообщении от мамы приходит ровно в четыре часа дня, и минджон думает, что мама специально ждала и не нажимала на кнопку «отправить», пока в углу экрана не загорелось ровное число. минджон стоит посреди тротуара и смотрит на загоревшийся дисплей телефона, пока джимин останавливается в нескольких метрах от неё и оборачивается. минджон не открывает мессенджер и убирает телефон обратно в карман куртки. она ответит позже. сегодня среда — или вторник, или четверг — если честно, минджон перестала следить. это третья прогулка с джимин за неделю, и это первый ясный день за последние десять, и это зимний закат, лилово-розовый у горизонта, с вкраплениями жёлтого, и голубой над крышами многоэтажных домов, холодный, как вода в проруби. это была идея джимин — идти до садана: оттуда дешевле заказывать такси, и минджон не нужно делать пересадку в метро. они ходят до станции пешком уже третий раз, но минджон всё ещё путается в улицах, и джимин всё ещё этому улыбается. она представляет минджон своим подругам несколько дней назад, и минджон хочет от них спрятаться, потому что они старше и красивее её, но джимин крепко держит её за локоть, а на следующий день зовёт минджон пообедать с ними. и, пока минджон молчит и рассматривает содержимое своей тарелки, они говорят о том же, о чём минджон обычно разговаривает с бомгю и ёнджуном: о раздражающих одногруппниках, преподавателях и работниках учебного офиса, о местах, где можно провести новый год, и о новой драме с ли донуком — а после обеда одна из подруг джимин, йеджи, окликает минджон и говорит, что им обязательно нужно сходить за покупками вместе, потому что ей нравится, как минджон одевается. минджон глупо кивает и одёргивает край юбки, которая досталась ей от мамы. она никогда не думала, что эти девушки её замечают и обращают внимание на то, в чём она и с кем она, и кто она. она говорит об этом джимин, когда они сидят в кофейне после занятий, и джимин удивлённо вскидывает брови, сжимая стакан пальцами, и говорит, что её подруги уже готовы позвать минджон праздновать новый год вместе с ними — настолько она им понравилась. минджон ей не верит, но всё равно кивает и улыбается. это странное чувство. — ты торопишься домой? — спрашивает джимин. розовое небо отражается в её зрачках. минджон качает головой. дома ей придётся делать домашку по математическому анализу. к такому не хочется торопиться. — я хотела предложить тебе зайти ко мне погреться, — продолжает джимин и улыбается. — если хочешь. бомгю сказал, что минджон джимин нравится. это может быть правдой, но это неправда, потому что минджон не может никому нравиться. всё просто: джимин милая, и она увидела в минджон что-то, чего в минджон нет — или не увидела ничего, но думает, что увидит что-то в будущем — и поэтому она хочет с минджон дружить. потому что она милая. потому что она верит, что минджон сможет ей что-то дать: нежность, привязанность или л-ворд — неважно. у минджон всего этого нет. в минджон ничего нет. но она всё равно кивает, и джимин начинает улыбаться ещё шире, и ясное небо над их головами задыхается от холода и выхлопных газов огромного незнакомого города. — я закажу такси. возвращаться в квартиру джимин — странно. в последний раз, когда минджон и джимин были в ней вместе, на них было минимальное количество одежды. минджон думает об этом, когда джимин звенит ключами и говорит что-то о том, что снова не убиралась (как в прошлый раз). как в прошлый раз, минджон стягивает с головы шапку, спотыкается о свои же ноги в коридоре и чувствует себя чужой. — чувствуй себя как дома, — говорит джимин, оборачиваясь через плечо, и минджон заставляет себя улыбнуться ей в ответ. джимин заваривает им чай, пока минджон сидит на высоком стуле за кухонной стойкой и рассматривает груши и яблоки на блюде перед ней (наверное, стоило предупредить бомгю о том, что она не поехала домой сразу). джимин ставит перед ней кружку и забирается на стул напротив. — я должна вернуть тебе термос, — говорит минджон, чтобы заполнить чем-то тишину. — я всё время забываю о нём. это неправда. она просто не хочет его возвращать. — всё в порядке, — джимин качает головой. — можешь оставить его себе, если хочешь. мне не жалко. и это ещё одна вещь, которая делает чувство в груди минджон странным: то, что джимин готова отдать минджон любую свою вещь не задумываясь. они знакомы меньше месяца, и эти несколько недель — ответы на вопросы из детских анкет про дружбу, в которых джимин рассказывает слишком много и слишком искренне, а минджон ограничивается общими фразами, и в этом есть дисбаланс, но джимин на неё не давит и ничего не говорит. её устраивают короткие ответы. ей не нужно, чтобы с ней были честными, чтобы быть честной в ответ. минджон кажется, что это тоже привилегия своего рода — быть искренней без страха, что твою правду будут использовать против тебя. видимо, джимин по-настоящему верит в то, что минджон — хороший человек. за большими окнами от пола до потолка в гостиной небо темнеет, как синяки на коленке, и минджон смотрит за тем, как далеко внизу на улицах загораются белые и оранжевые фонари. когда она поворачивается к джимин, то ловит её взгляд на себе, и джимин сразу же отводит глаза. минджон делает глоток чая, и он без сахара. джимин добавляет ложку мёда в свою кружку. — я рада, что мы проводим много времени вместе, — говорит она, и, кажется, это выходит чуть более искренне, чем она планировала, потому что она смеётся и прикрывает рот ладонью. — звучит так, будто бы у меня вообще нет друзей и я цепляюсь за последнюю возможность социализироваться с тобой. — у тебя полно друзей, онни, — говорит минджон, и джимин кивает. — я знаю, — она тянется к блюду с фруктами и берёт с него яблоко. — я рада, что ты одна из них теперь. минджон улыбается, но не говорит ничего в ответ. джимин отходит, чтобы достать нож из ящика разделочного стола. по полу ползёт длинная лилово-розовая полоса света. минджон подставляет под неё ладонь. скоро она погаснет, и всё, что у минджон останется — это тепло на коже. джимин возвращается за стойку и счищает с яблока кожуру: ёнджун тоже так делает. когда он сделал это при минджон и бомгю в первый раз, они растерянно переглянулись (ещё один бондинг момент), потому что ни в пусане, ни в тэгу так с яблоками не обходятся. ёнджун объяснил, что в столице нет мест, где могли бы расти фрукты, поэтому их привозят из провинций и обрабатывают химикатами, чтобы они медленнее портились в пути. он срезает кожуру, чтобы случайно не съесть какой-нибудь реактив (честно, звучит сомнительно. и, вообще, это больше похоже на городскую легенду, но раз и ёнджун, и джимин так делают, то, может, в этом есть доля правды). джимин разрезает яблоко на четыре дольки и протягивает две минджон. — я хотела спросить у тебя, — начинает она. её голос мягкий, такой же мягкий, как подушечки её пальцев, касающиеся ладони минджон, когда она отдаёт ей часть яблока. — когда ты поняла, что тебе нравятся, — она поднимает на минджон глаза. — девушки? джимин искренняя, но она — яблоко в кожуре в химикатах, и минджон никогда этого не поймёт. наверное, это только её проблема — проблема её восприятия и убеждений, потому что молчание и шутливая ложь бомгю, который вырос где-то, где пахнет свежескошенной травой и где люди не притворяются счастливыми или успешными, или ещё какими-то, — и его молчание, и его насмешки, и ложь кажутся минджон более искренними, чем то, что говорит джимин, потому что это джимин. минджон ни разу не видела её без макияжа на лице. она ни разу не видела её неулыбающейся — только у реки, на помосте, во время их прогулки, когда она говорила о том, по чему скучает, но она быстро начала улыбаться минджон снова. и, да, джимин — хорошая подруга (минджон всё ещё кажется, что она не заслуживает этого и что она во сне). да, джимин — хорошая онни и хороший человек, просто — она искренняя, потому что по-настоящему хочет быть честной с минджон или потому что ей что-то от неё нужно? кажется, джимин видит растерянность в её взгляде, потому что поспешно добавляет: — извини. если тебе некомфортно говорить об этом, то не нужно. прости. минджон качает головой. — почему ты, — на одной из долек яблока остаётся кусочек кожуры, и минджон сковыривает его ногтем. — почему ты спрашиваешь? — я хочу знать тебя, — говорит джимин, и минджон качает головой ещё сильнее. — почему? — потому что, — джимин запинается. — потому что ты моя подруга. минджон кивает. точно. они подруги (будто бы минджон не стягивала с джимин водолазку в этой самой гостиной почти месяц назад). джимин рассказала минджон о своей первой девушке ещё неделю назад: она была старше джимин, они познакомились в баре, и она давно закончила университет. до неё джимин встречалась только с парнями. она и та девушка встречались не так долго, но джимин сказала, что это были её лучшие отношения. это было почти три года назад. почти три года назад минджон вступила в свои худшие. — я не слишком нравилась кому-то в старшей школе, — наконец говорит она. джимин кусает дольку яблока, и на нём остаётся блеск с её губ. — моя лучшая подруга тоже никому не нравилась, и мы были вдвоём, против всего мира, и всё такое, — минджон жмёт плечами. — конечно, я была в неё влюблена. она была моей спасительницей и героиней. — это та подруга, которая набила тебе сердечко над коленом? — спрашивает джимин. минджон не думала, что джимин это запомнит. она кивает. джимин задумчиво жуёт. — вы общаетесь сейчас? — нет, — минджон качает головой. — мы, — она замолкает на несколько секунд. лилово-розовый свет на полу гаснет. — мы перестали быть подругами в конце выпускного класса. — мне жаль. — не стоит, — минджон заправляет пряди чёлки за уши и откладывает яблоко, к которому не притронулась, на блюдо. — это было к лучшему, — она сползает с высокого стула. — мне пора идти, онни, — джимин поднимается вслед за ней. — я не предупредила бомгю, что зайду к тебе, и он, скорее всего, переживает, да и ты, наверное, хочешь отдохнуть и всё такое. — ты не мешаешь мне, — говорит джимин, но не настаивает на том, чтобы минджон осталась. — можно я вызову тебе такси? минджон кивает и проверяет уведомления на телефоне, когда садится в такси через десять минут. джимин заплатила за него. минджон никогда не сможет вернуть ей деньги за весь этот кофе и завтраки, и ужины, лимонные маффины и такси. <3 мама: привет, солнце. прости, что долго не писала тебе и не отвечала. ты же знаешь, в предновогоднее время в нашей фирме завал, и мне приходится делать столько вещей одновременно, и это так тяжело. как ты? как дела в университете? минджон вздыхает. её руки пахнут сеульскими яблоками, и она вытирает их о ткань шарфа. кажется, если она выглянет из окна машины, на ясном небе будут видны звёзды. минджон уверена, что в пусане они видны более отчётливо.

<3

ёнджун опаздывает. минджон то и дело бросает взгляды за огромные панорамные окна полупустого бара, в котором она и бомгю периодически пьют соджу. бомгю сидит напротив неё и дёргает нитки из рукавов своего кардигана, и минджон интерпретирует эти жесты как непреодолимое желание напиться. она тоже хочет напиться, но ёнджун опаздывает, и минджон ищет его в прохожих за окнами. небо над сеулом тёмное, но сам он светится изнутри. бомгю прокашливается. он не надел чёрный флисовый шарф сегодня. это не должно быть странным — бомгю может носить, что захочет, но это шарф ёнджуна, и он не надел его сегодня, хотя неукоснительно таскал его на шее последние несколько недель. минджон внимательно смотрит на бомгю через стол, щурясь. между ними стоит две запотевшие бутылки с персиковым соджу, на стекле которых он нарисовал несколько кривых сердечек, и графин с водой. бомгю ловит её взгляд на себе. — что? — спрашивает он. он не высыпается из-за подготовки к зачётам, и это отражается на его лице тёмными кругами под глазами и бледной кожей возле висков. минджон думает, что выглядит так же (или, может, чуть лучше, потому что умеет пользоваться маскирующим консилером). — ничего, — она качает головой. её телефон на столе вибрирует. ёнджун-оппа: тут пробки ёнджун-оппа: я оставил машину в догок-доне ёнджун-оппа: доберусь до вас пешком ёнджун-оппа: буду через пять минут — оппа будет через пять минут, — информирует бомгю минджон, и он сразу же поднимается на ноги, словно ждал, что она скажет что-то, чтобы у него была возможность уйти. минджон стирает конденсат с бутылок вместе с нарисованными сердечками. — я в туалет. — окей, — минджон пожимает плечами и смотрит за тем, как бомгю неуклюже выбирается из-за стола. — хэв фан. — кайндли фак офф, — просит он, и минджон смеётся ему вслед. ёнджун заходит в бар до того, как бомгю возвращается за стол, и его щёки розовые от холода. когда он изящно стягивает перчатки с рук, с них ссыпается снег и тает у него под ногами. — куда все едут в шесть вечера субботы? — возмущённо спрашивает он и падает на диван рядом с местом, где минутой раньше сидел бомгю. — там столько машин. от кванджин-гу до сюда, — он снимает с себя куртку. — это невозможно. я всё ещё не понимаю, куда все намылились в такой день, в такой холод, в такое время. надо бы дома сидеть, но нет, — он выразительно разводит руками. — все куда-то едут. сигналят, — он откидывается на спинку дивана. — это ужасно. — ты стареешь, — замечает минджон. ёнджун вопросительно вскидывает брови. — анайроникалли рассказываешь мне о загруженности на дорогах, — объясняет она. — ты превращаешься в моего отца. — спасибо, что не в моего, — фыркает он, но улыбается. кажется, его минджон не видела неулыбающимся тоже. бомгю возвращается за стол через минуту. минджон кажется, что он привёл свои волосы в порядок, пока был в уборной. он садится на диван рядом с ёнджуном и не смотрит на него, и это точно странно, даже для самого ёнджуна, потому что он растерянно изгибает бровь, когда бомгю отворачивается, но ничего не говорит. минджон не собирается задавать им вопросы. она здесь с одной целью — напиться — и никакие межличностные драмы двух представителей меньшинств ей не помешают. — за что вы пьёте? — спрашивает ёнджун. минджон свинчивает крышку с одной из запотевших бутылок. — за то, чтобы мне зачли си-плюс-плюс, — говорит она, разливая соджу по двум рюмкам. ёнджун мог бы выпить вместе с ними (минджон уверена, что у него достаточно поводов для этого), но сегодня он играет роль их личного шофёра, и минджон очень не хотелось бы повторить судьбу тельмы и луизы, как бы романтично это ни звучало. — за то, чтобы бомгю скорее дописал свою работу по художественному переводу. — тебе много осталось? — ёнджун поворачивается к нему лицом. бомгю опускает взгляд на деревянное покрытие стола. минджон толкает к нему одну наполненную рюмку. — не-а, — бомгю закусывает губу и поднимает глаза на минджон. — мы можем выпить за тебя. за твой день рождения. — он ещё не скоро, — качает головой она. — полторы недели — это скоро, — возражает ёнджун и наливает воду себе в стакан. — мы обязаны выпить за тебя. наверное, минджон заново научится любить свой день рождения к концу четвертого курса благодаря бомгю и ёнджуну. каждый новый год они ложатся спать сразу после полуночи, даже если пропускают из-за этого студенческие вечеринки, чтобы пораньше проснуться первого января и поздравить минджон с днём рождения. мама ёнджуна заказывает для неё торт и вместе с ним передаёт ей термос с супом из морской капусты, потому что «минджон-а, это традиция». и у бомгю и ёнджуна всегда есть подарки для неё — обязательно те, которые она хотела. и эри звонит минджон во второй половине дня и всегда долго поздравляет её, а потом переводит праздничные деньги ей на карту. а вечером ей звонят родители — и это нелюбимая часть минджон, но, на самом деле, кажется, что разговор с родителями становится всё более терпимым с каждым годом, потому что минджон не одна, когда говорит с ними, — бомгю и ёнджун рядом, готовые измазать её лоб и щёки кремом с праздничного торта, и это хорошо. это хорошие дни рождения. на секунду минджон задумывается о том, поздравит ли её джимин в этом году, но сразу же выгоняет эти мысли из своей головы. конечно, она её поздравит. джимин — хорошая подруга. — тогда, — бомгю берёт свою рюмку двумя руками. — за минджон-и? — за минджон-и, — сразу же подхватывает ёнджун, и его губы расплываются в широкой улыбке, когда он встречается с минджон взглядом через стол. — за меня, — неуверенно говорит она (и всё это напоминает ей застолья с дальними родственниками, во время которых кто-то обязательно произносит странные неловкие тосты, но это не её дальние родственники — это бомгю и ёнджун, и они лучше её дальних родственников в тысячи и тысячи раз). когда они чокаются, бомгю улыбается впервые за вечер, и минджон улыбается вместе с ним. на другой стороне улицы за панорамными окнами мигает разноцветная рождественская гирлянда, и минджон кажется, что что-то похожее светится внутри неё самой, и от этого в животе появляется странное смешное чувство. это не бабочки — это снежинки, и они тают и превращаются в воду, которая заполняет минджон изнутри, журчит и греет её (это просто эффект персикового соджу, на самом деле, но разве это важно? нет).

<3

истинное значение сообщения «я оставил машину в догок-доне», которое ёнджун отправил минджон уже почти два часа назад, доходит до неё, только когда они идут до догок-дона пешком по вечернему сеулу и снег летит им в лица. алкоголь и холод — плохая комбинация. минджон поскальзывается каждые пять метров и то и дело цепляется за локти бомгю, из-за чего они почти падают на промёрзший асфальт вдвоём. ёнджун цокает языком, но ничего не говорит, и разрешает им держаться за рукава своей куртки, пока они обгоняют прохожих и сворачивают на догок-ро. чёлка лезет минджон в лицо, и она натягивает шапку почти до бровей, чтобы удержать её на месте. её ладони пахнут искусственным персиком и спиртом. они добираются до догок-дона через пятнадцать минут (которые ощущаются как несколько часов). минджон забирается на пассажирское сидение хэтчбека и слышит сдавленное кряхтение бомгю из-за её спины. ёнджун бережно счищает снег с лобового стекла. минджон машет ему рукой из холодного салона, и он машет ей в ответ (и минджон думает, что в этом жесте есть старше-братская снисходительность) и продолжает оттряхивать дворники от снега. он включает обогреватель, когда залезает в машину, и оборачивается к задним сидениям. — тебе не холодно, бомгю-йа? вот опять — старше-братская снисходительность. это очаровательно: мило, добро и честно — но, должно быть, бомгю в тайне это ненавидит. он не говорил почти весь вечер, пока минджон жаловалась на дедлайны и насморк, который появился у неё на прошлой неделе, а ёнджун рассказывал про то, как он, уён и ещё несколько его друзей не могут выбрать, куда съездить отдохнуть на пару дней в конце новогодних праздников. на бомгю нельзя давить — он становится ещё более молчаливым от этого, но минджон искренне верила, что бутылка персикового соджу сможет его разговорить. — всё нормально, хён, — отзывается он, и минджон смотрит на него через плечо. он кутается в свой шарф (не чёрный и не флисовый) и выдавливает из себя улыбку. — всё окей. они молчат, пока хэтчбек прогревается, и минджон припадает к оконному стеклу лбом и закрывает глаза. она чувствует себя подгнившей изнутри грушей, которую оставили возле батареи. у неё немного кружится голова, и холод ощущается чуть менее остро — приятный побочный эффект алкоголя — но минджон хочет есть (и большая тарелка жареного риса с кимчи была бы очень кстати сейчас). — как думаете, — не открывая глаз, говорит она. — люди думают обо мне так же часто, как я думаю о них? бомгю и ёнджун не отвечают несколько секунд. минджон слышит, как мерно гудит двигатель и дворники скользят по лобовому стеклу туда-сюда. — смотря какие люди, — подаёт голос ёнджун. минджон открывает глаза. — мне хотелось бы, чтобы все, о ком я часто думаю, думали обо мне тоже. — а о ком ты часто думаешь? — неважно, — минджон вжимается в спинку сидения и прячет руки в карманах куртки, и в них шуршат смятые обёртки от злаковых батончиков. — о моей бывшей, например, — всё же говорит она после короткой паузы. — или о людях из старшей школы, которые вели себя как мудаки. — вряд ли они о тебе думают, — честно говорит ёнджун. минджон переводит на него затуманенный взгляд. — бывшая — может быть, но, обычно, люди, которые делают нам больно, не очень любят об этом думать, — ёнджун кладёт ладонь на коробку передач. — что за мудаки из старшей школы? минджон оборачивается к задним сидениям. бомгю молчит, спрятав подбородок в ткани шарфа. он знает эти истории — минджон рассказывала их ему, когда они только познакомились, когда она призналась ему в том, что ей нравятся только девушки, и когда они только начали думать о том, чтобы снимать квартиру вместе. рассказывать такое ёнджуну немного страшнее, особенно когда он единственный трезвый человек в салоне автомобиля. особенно когда он вырос в столице и учился в частной школе в сеульском благополучном районе. особенно когда он смотрит на минджон со старше-братской снисходительностью. — да так, — минджон неопределённо ведёт плечом. — все эти одноклассницы и старшеклассницы, которые делали вид, что они мои подруги, а потом выкладывали в интернет мои неудачные фотографии или писали про меня всякие гадости в туалетах, — она шмыгает носом. — в смысле, они не делали вид, что они прямо мои подруги. просто вели себя мило со мной, но делали ужасные вещи за спиной, — с её губ срывается смешок. — обычные мин гёрлс. — это отстой, — говорит ёнджун и перекладывает руки на руль. — жалко, что мы учились в разных старших школах, — добавляет он и бросает на минджон короткий взгляд. — я бы мог тебя защитить. после того, как минджон рассказала об этом бомгю два с половиной года назад, бомгю сказал минджон то же самое. они переглядываются, и она замечает, как он непроизвольно начинает улыбаться. хэтчбек медленно двигается с места. минджон гадает, думает ли о ней девушка, в которую она была влюблена в старшей школе, и помнит ли она о минджон вообще. наверное, помнит (потому что минджон помнит всё, но сейчас, после шести рюмок персикового соджу, всё немного путается в её голове, как провода ноутбука под столом: лето и пустые трибуны у здания старшей школы, вишнёвая гигиеничка на губах, духи груша-ваниль-роза на тёплой коже, кольца из бисера, небо в звёздах, за которым хорошо наблюдать из-за города, по словам её бывшей, термос с горячим чаем без сахара, красные чернила на коже, игла под кожей, парные татуировки, первый поцелуй, первый настоящий поцелуй, все другие поцелуи. поцелуй с джимин вспыхивает в её сознании огромной разноцветной вывеской с таймс-сквер (минджон не была в нью-йорке, зато там была джимин). минджон встряхивает головой, выгоняя из неё мысли. ёнджун включает музыку. бомгю демонстративно громко фыркает с задних сидений, но не говорит ничего обидного или едкого, и это странно. минджон и ёнджун обмениваются растерянными взглядами. ёнджун провожает их до квартиры, стоит в дверях, пока минджон и бомгю разуваются, спотыкаясь о ноги друг друга, и улыбается. минджон видит его улыбку даже в полутьме коридора, стягивает с себя шапку и шарф и пинает свои ботинки и кеды бомгю к стене. бомгю уходит в гостиную. — вы справитесь сами дальше? — спрашивает ёнджун, и минджон кивает, разворачиваясь к нему лицом. ёнджун вертит перчатки в руках. — ага, — она наклоняется, чтобы поднять выпавшую из кармана куртки обёртку от злакового батончика с пола. она всё ещё хочет есть. она разберётся с этим позже. она выпрямляется. — спасибо, оппа. — пожалуйста, — говорит ёнджун и смотрит ей за спину, в загоревшийся жёлтым светом дверной проём гостиной, и еле слышно вздыхает. — бомгю-йа. — окликает он. проходит несколько секунд, прежде чем бомгю появляется в коридоре снова, босиком, с закатанными рукавами кардигана. он смотрит на ёнджуна и молчит. — я поеду, — сообщает ёнджун и кусает губу. — пока? — пока, оппа, — сразу же отзывается минджон и переводит взгляд на бомгю. он продолжает молчать. ёнджун припадает к косяку двери плечом и растерянно наклоняет голову вбок. — я сделал что-то не так? — спрашивает он. это тоже в каком-то смысле очаровательно: добро и честно — но бомгю не выглядит очарованным. ёнджун вскидывает брови. — просто, — он на секунду переводит взгляд на минджон в поисках поддержки, и она кивает. — ты снова странно себя ведёшь. я сделал что-то не так? — бомгю, кажется, переосмысляет все свои жизненные решения прямо в этот момент и поспешно качает головой. ёнджун продолжает, уже более уверенно. — просто, если я обидел тебя, ты можешь не отмалчиваться, как маленький капризный ребёнок, а сказать, что не так. глаза бомгю неестественно расширяются. минджон вздыхает и прислоняется к тумбочке для ключей спиной (мисс хё виз зис гей шит). — всё в порядке, хён, — говорит бомгю и издаёт неловкий смешок. — я, — он запинается. — я просто устал, — ёнджун скептично хмыкает. — до встречи, хён. спасибо, что отвёз нас с минджон-и домой, хён, — тараторит он, будто бы его жалостливое «хён» может спасти ситуацию. — пока. и ёнджун уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь, и минджон отталкивается от тумбочки, чтобы закрыть квартиру на ключ. бомгю всё ещё стоит в конце коридора, подсвеченный жёлтым светом из-за спины, и его глаза предательски блестят в темноте. — надо было отдать ему шарф, — тихо говорит он, и минджон поворачивается к нему лицом. — его шарф? — ага. — ага. они молчат несколько минут. минджон не видит выражения его лица, но зато замечает, как подрагивают его опущенные вниз руки. — почему? — почему что? — почему «надо было отдать ему шарф»? — терпеливо спрашивает минджон. она могла бы варить себе рис сейчас, но ведь нет — нужно быть хорошей подругой (минджон была бы хорошей подругой, даже если бы пришлось выбирать не между жареным рисом и бомгю, а миром во всём мире и бомгю). — он не нужен мне больше, — неуверенно говорит бомгю, замолкает на несколько секунд и едва слышно добавляет. — наверное. минджон ещё раз вздыхает, делает шаг ближе к нему и хлопает его по плечу. — будешь рис? — бомгю кивает. минджон привстаёт на цыпочки, чтобы потрепать его по и так взъерошенным волосам. — пойдём тогда. в их квартире пахнет имбирём, корицей и стаявшим снегом. бомгю открывает окна, чтобы проветрить.

<3

ёнджун-оппа: он в порядке? ёнджун отправляет сообщение почти в два часа ночи, когда минджон только выходит из душа и собирается заснуть. она и бомгю сожгли рис, который готовили себе на ужин, но оба были такими голодными, что решили не придавать этому большого значения. бомгю заснул на диване в гостиной, так и не доев свою порцию. минджон накрыла его двумя слоями пледов, прежде чем пойти в душ. она падает на свою кровать и вытягивает ноги вдоль всей длины матраса. кто-то пускает фейерверки на улице, и их свет отражается от стен дома напротив и мигает на потолке в спальне минджон: красный, жёлтый, синий, розовый, зелёный. минджон считает, сколько секунд проходит между каждым новым залпом (где-то около тридцати или сорока). наверное, кто-то тренируется запускать их перед новым годом, и минджон думает, что ей стоит потренироваться загадывать своё новогоднее желание. минджон: он спит ёнджун-оппа: хорошо минджон задумчиво рассматривает панель клавиатуры на своём телефоне. минджон: он хотел вернуть тебе твой шарф ёнджун-оппа: мой шарф? минджон: чёрный, флисовый ёнджун-оппа: а ёнджун-оппа: я забыл, что давал его ему ёнджун-оппа: он может оставить его себе с губ минджон срывается тяжёлый вздох. она проводит по лицу ладонью (зис бойс. ши кант виз зем. ши литералли кант). минджон: оппа минджон: ты тупица ёнджун-оппа: экскьюз ми? минджон: экскьюз ю минджон: я собираюсь лечь спать минджон: напиши бомгю завтра утром сам, спроси, в порядке ли он минджон: спокойной ночи ёнджун сразу же начинает печатать что-то в ответ, но минджон успевает отложить телефон на прикроватную тумбочку, прежде чем он отправит сообщение. по потолку над её головой ползают разноцветные фейерверочные тени. минджон закрывает глаза. красные, жёлтые, синие, розовые и зелёные пятна продолжают мигать на обратной стороне её век, как звёзды и хвосты комет в ночном небе.

<3

— я записана во всех твоих мессенджерах как просто «джимин-онни»? — спрашивает джимин и выглядит удивительно оскорблённой. минджон растерянно кивает и откусывает часть от своего лимонного маффина. — и ты не добавила ни одного эмодзи рядом с именем, — джимин разочарованно качает головой. — мы с тобой точно подруги, минджон-а? минджон знает, что джимин шутит, но на мгновение её сердце сжимается в кулак, который бьёт минджон по грудной клетке изнутри. джимин отправила ей ссылку на крем для сухой кожи, которым она пользуется зимой, потому что руки минджон начали обветриваться, пока они шли к кофейне от пятого корпуса, и минджон вытащила телефон из кармана куртки, и джимин увидела уведомление и имя своего контакта. — давай его сюда, — говорит она и протягивает руки к телефону минджон. они сидят возле окна в разводах растаявшего снега. джимин снова заплатила за их завтрак, и препираться с ней было бы невежливо, поэтому минджон протягивает ей свой телефон. — вот так, — джимин закусывает кончик языка, сосредоточенно печатая, прежде чем протянуть телефон обратно минджон. — так намного лучше. минджон опускает взгляд на экран. джимин добавила сердечко перед своим именем. когда минджон снова поднимает на неё взгляд, она довольно улыбается. — так ведь намного милее, скажи? минджон кивает и улыбается ей в ответ, и отводит взгляд за окно, за которым снег падает на мокрый асфальт хлопьями. улыбаться при джимин не так страшно, как казалось (особенно, если джимин улыбается вместе с минджон). она рассказывает о новогодних планах: её родители хотят встретить новый год в кругу семьи, а подруги снимают лофт в центре сеула, и ей нужно будет успеть побывать на обоих праздниках, но она ещё не выбрала подарок для своего папы и не знает, что дарить йеджи, поэтому ей придётся съездить в мёндон на выходных, а ещё доделать проект по оптическим медиа и записаться на приём к стоматологу. — я помню про твой день рождения, — добавляет она и делает глоток кофе из стакана. — если ты захочешь видеть меня первого января, то я отдам тебе два твоих подарка. минджон не знает, как сказать ей, что на самом деле хочет видеть её каждый день. вместо этого она переспрашивает: — два подарка? — ну, да, — джимин отламывает кусочек от своего лимонного маффина. — на новый год и на день рождения. родители минджон всегда дарили ей один подарок. её бывшая девушка дарила ей один подарок тоже. минджон смотрит на джимин, и ей кажется, что джимин делает всё, чтобы быть очаровательной, чтобы потом минджон разочаровать. она берёт бумажную салфетку со стола и тянет руку к минджон. — у тебя молочная пенка на губах, — говорит она и бережно проводит по губам минджон салфеткой (это напоминает ту сцену из «таинственного сада», но в рейтинге пиджи-тринадцать). минджон замирает, пока джимин не сминает салфетку в руках и не улыбается. — ты милая, — она делает последний глоток своего кофе. — я побегу, ладно? — она говорит это так, словно не назвала минджон милой секунду назад. минджон всё ещё не может сдвинуться с места, и это унизительно. — я обещала джису встретиться с ней до потоковой лекции, — джимин поднимается из-за стола. — пока, минджон-а. она накидывает шерстяное пальто на плечи и ещё раз улыбается минджон на прощание, прежде чем выйти на холодную улицу. минджон смотрит ей вслед и думает, что если бы с ними сейчас был бомгю, он обязательно над ней посмеялся бы и пропел бы пару строчек из севентиновского краша в своей пародийной манере. джимин просто заботится о минджон, потому что они подруги. ничего больше. она просто хорошая онни. минджон просто давно ни с кем не спала, поэтому её мозг реагирует на любые проявления заботы, как на поцелуи в шею. ей просто нужно исправить это и перестать думать о джимин так, потому что они просто подруги (даже если бомгю сказал, что минджон джимин нравится. бомгю дазнт ноу шит. он получил шесть за фрейм-анализ и логику на первом курсе. его мнение не учитывается). когда минджон заходит в аудиторию перед началом семинара, её телефон вибрирует от входящего сообщения. <3 джимин-онни: джису передаёт тебе привет и спрашивает, не хочешь ли ты приехать к нам в лофт на новый год хотя бы на час <3 джимин-онни: скидываться не надо. мы всё оплатили <3 джимин-онни: правда, она не знает, что у тебя день рождения в этот день <3 джимин-онни: в общем, делай, как тебе будет комфортно. я буду рада видеть тебя в любом случае <3 <3 джимин-онни: удачи на занятиях <3 джимин-онни: не забудь пообедать <3 джимин-онни: <3 минджон смотрит на всплывающие одно за другим уведомления и видит сердечко возле имени джимин, и вспоминает телефон ёнджуна, розовый и мерцающий из-за всех тех эмодзи, которые он добавляет к именам своих друзей. минджон садится за третий ряд столов, опуская свой рюкзак на пол, и открывает диалог с джимин. минджон: спасибо, онни <3 джимин-онни: йа <3 джимин-онни: ты могла бы отправить мне сердечко в ответ хотя бы раз <3 джимин-онни: ради приличия <3 джимин-онни: >:( кидс зис дэйс минджон чувствует, как её губы непроизвольно растягиваются в улыбке. минджон: прости, онни минджон приходится собрать в кулак всё своё мужество, чтобы набрать следующий символ и не придать ему большого значения. минджон: <3

<3

минджон снова встречает бомгю в курилке за пятым корпусом, но на этот раз в его руках айкос, который он явно стащил у кого-то из своих одногруппников. они встречаются взглядами. — а что, если ты потеряешь свой певческий голос из-за сигарет? — спрашивает бомгю вместо приветствия, и минджон вскидывает брови. — мой певческий голос? — насмешливо переспрашивает она. — я был с тобой в норэбанах. я знаю, на что способен этот рот. — никогда не говори о способностях моего рта в таком ключе больше — это мерзко, — просит минджон, но всё равно позволяет себе рассмеяться. — всё в порядке. всё равно в детстве мне хотелось быть актрисой больше, чем певицей. — но ты стала программисткой, — замечает бомгю и припадает к стене спиной. — ещё никем не стала, — поправляет его минджон и делает затяжку. девушка, в которую она была влюблена в старшей школе, научила её курить перед выпускным классом. — стала твоей подругой, — добавляет она. бомгю согласно кивает. они курят в тишине несколько минут. минджон шмыгает носом. — что у вас с ёнджун-оппой? — а что у вас с джимин-нуной? — нет, бомгю-йа, мы не играем в эту игру, — качает головой она, и с её губ срывается смешок. бомгю поднимает на неё взгляд. — я серьёзно. бомгю задумчиво рассматривает покрытые снегом клёны в аллее за спиной минджон. она оборачивается и видит белое, чёрное, серое — кампус, в котором ей предстоит провести ещё полтора года, — и поворачивается обратно к бомгю. — некоторым людям лучше оставаться друзьями, — наконец говорит он. минджон недоверчиво изгибает бровь. — саундс лайк буллшит. — ит вуд саунд лайк буллшит, если бы это касалось тебя и джимин-нуны, потому что вы с ней явно не просто подруги, — серьёзно говорит бомгю и шумно выдыхает. — а мы, — он прячет айкос в кармане пальто. — мы с хёном просто друзья, и это всё, — он разводит руками. — это глупо. — нет. — да, — бомгю качает головой. — ты же знаешь хёна. он типа, — он хмурится. — ему не нравятся, — он запинается. — ему не нравлюсь я. — бомгю-йа, у нас был точно такой же диалог неделю назад, и ты убеждал меня в том, что, — минджон неопределённо взмахивает руками в воздухе. — во многих вещах. конечно, ты нравишься хёну. это же ты. тебя легко любить и прочее, и прочее. — ит саундс лэйм, когда ты это говоришь, — хмыкает бомгю. — ит саундед лэйм, даже когда это говорил ты, — закатывает глаза минджон и сразу же добавляет. — ит диднт. ты спас мне жизнь неделю назад. — не преувеличивай, — фыркает бомгю, и минджон случайно стряхивает пепел на носы его конверсов. — но, в любом случае, — продолжает он. — это неважно. хёну не до меня сейчас. я просто, — он отпускает взгляд себе на ноги. — мне нужно внимание, и всё такое, и он любит меня, наверное, но как младшего брата, и я, — в его взгляде появляется что-то отчаянное и совсем не подходящее для университетской курилки. он встряхивает головой. — нам лучше быть друзьями, и всё. — ага. — ага. — ага, — минджон делает шаг ближе к бомгю и тушит свою сигарету об стену. — как скажешь, мистер лучше-страдать-по-одиночке-вместо-того-чтобы-поговорить-и-не-страдать-вообще. как скажешь. бомгю толкает минджон в плечо, и она роняет сигарету на асфальт. когда она поднимает на него возмущённый взгляд, он пожимает плечами и показывает ей язык. — ты заслужила, — говорит он, набирая больше воздуха в лёгкие перед тем, как произнести следующие слова. — мисс держу-все-чувства-в-себе-с-две-тысячи-десятого-и-делаю-вид-что-это-хорошая-копинговая-стратегия. — долго придумывал? — насмешливо спрашивает минджон, наклоняясь за сигаретой. бомгю снова несильно пихает её в плечо. она выпрямляется и смотрит ему в глаза снизу вверх. — нам нужно перестать курить, — говорит он, и минджон вопросительно изгибает бровь. — новогодняя резолюция, — объясняет бомгю. — никаких плохих привычек больше. только хорошие. слышать это от бомгю, который отрывает себе заусенцы, когда нервничает, и отдирает засохшие кусочки кожи со своих губ от скуки, — смешно, но минджон всё равно кивает и протягивает ему ладонь для рукопожатия, словно это какая-то важная официальная договорённость. — никаких сигарет больше, — говорит она, и бомгю жмёт её руку. его рука тёплая и большая. — эта была последней, — продолжает минджон и показывает бомгю потушенную сигарету в другой своей руке. — минджон и бомгю хэлси эра. бомгю смеётся и треплет её по голове поверх шапки, и она сползает минджон на лицо. минджон отпихивает руку бомгю от себя. — пойдём внутрь? — спрашивает он, и минджон кивает, поправляя шапку и спутанную, короткую и наэлектризованную из-за контакта с шерстью чёлку. может, в коротких волосах есть плюсы: они не становятся такими уж мокрыми от снега, как длинные, и не цепляются за молнии курток и шарфы. минджон заправляет короткие пряди волос за уши и улыбается самой себе. она выбрасывает потушенную сигарету в урну. на её фильтре мерцают блёстки. — у меня не смазался блеск? — спрашивает она, останавливаясь посреди усыпанной снегом дорожки, чтобы бомгю мог взглянуть на неё. он щурится и сосредоточенно сводит брови. — нет, — минджон на всякий случай смотрит на своё отражение в погасшем экране телефона. — ты не доверяешь мне? — я просто проверяю, — отзывается минджон и коротко улыбается, прежде чем подхватить бомгю под локоть. — я не хочу сидеть в аудитории с блёстками по всему лицу. — звучит как зе мост квир экспириенс эвер, — замечает бомгю, но не говорит ничего больше. на снегу остаются следы от их обуви. минджон оборачивается и снова видит белое, чёрное, серое и немного голубого — в местах, где облака не касаются друг друга и где видны обрывки чистого неба, — и это кампус и город, в котором ей предстоит провести ещё полтора года. она смотрит на бомгю и думает, что, может, эти полтора года будут хорошими.

<3

— ты пойдёшь на рождественскую вечеринку эри-онни? — спрашивает минджон, поднимая глаза на джимин. они сидят в библиотеке. перед минджон лежат распечатки с задачами по математическому моделированию, но она не может на них сосредоточиться, потому что джимин вертит карандаш между пальцами, и лак на её ногтях переливается лиловым и розовым. джимин поднимает на неё глаза в ответ и едва заметно хмурится. — я забыла о том, что она меня пригласила, — говорит она и закрывает книгу, которую читала, откладывая её в стопку учебников на столе. кто-то оставил на нём кожуру от апельсина (в библиотеке нельзя есть. это никого не останавливает). — а ты пойдёшь? — наверное, — говорит минджон. — онни пригласила бомгю тоже, так что, — она подпирает щёку кулаком. — он точно попросит меня пойти вместе с ним. — тогда я пойду тоже, — джимин аккуратно смахивает длинную прядь волос с лица, и через секунду после того, как на её губах появляется улыбка, в её взгляде мелькает что-то, похожее на страх. минджон, кажется, что она знает, что это — воспоминание, свежее, как бумажный порез. они познакомились на вечеринке эри. они обе знают, чем это закончилось. джимин поджимает губы. — будет весело, онни, — зачем-то говорит минджон, хотя она не может знать наверняка. ей хочется, чтобы джимин не было страшно. джимин кивает и снова улыбается, в этот раз по-настоящему, и все, кто сидят в этой секции библиотеки вместе с ними, оборачиваются, чтобы увидеть эту улыбку. — во всяком случае, пьяный бомгю — это всегда смешно, а ты его ещё не видела. с губ джимин срывается смешок, и она протягивает к минджон руку, коротко сжимая её запястье, и это обычный жест, но минджон снова замирает и смотрит на свою руку так, словно её обожгли, опрокинули на неё кружку с горячим чаем и не извинились. джимин возвращается к чтению книги, и минджон смотрит на неё: на то, как её длинная серьга путается в её волосах, и на то, как карандаш в бордовом оттенке заходит за контур её губ, и на то, как внимательно она читает, — и не может не думать о том, что она красивая. она красивая. минджон опускает взгляд на задачи, и они тут же сливаются в одну в её глазах. минджон не закроет сессию, если не сделает что-то с собой и своими мыслями. она обязана что-то сделать.

<3

ёнджун великодушно соглашается отвезти минджон и бомгю на вечеринку к эри вечером субботы, приезжает в квартиру в мапо на час раньше и спотыкается о груду конверсов в коридоре, когда видит бомгю. минджон не может его осуждать. бомгю правда выглядит хорошо (может, даже чуть лучше, чем просто хорошо). в этом есть заслуга минджон. она делала ему макияж, и теперь под его нижними веками мерцают стразы, а ещё он согласился завить себе волосы и стал похожим на принца. — погодите, ещё раз, куда именно вы двое собираетесь? — спрашивает ёнджун, когда восстанавливает равновесие, всё ещё не сводя с бомгю глаз. — я думал, это просто невинные рождественские посиделки, а это, — он закусывает губу. минджон скатывает бигуди с чёлки и ждёт, пока ёнджун придёт в себя. — что это за вечеринка вообще? — обычная вечеринка, — жмёт плечами минджон. — стап биинг оверпротектив, дэд, — в шутку просит она, и ёнджун наконец переводит на неё взгляд и стягивает с шеи шарф. — лет ас хэв сам фан. — хоуп зис фан дазнт эвейкен энифинг ин ми, — бормочет он, стаскивая с себя ботинки, и минджон не может сдержать смешка. если бы бомгю не ушёл в гостиную и услышал слова ёнджуна сейчас, то, скорее всего, сошёл бы с ума прямо в их узком и неосвещённом коридоре. на диване лежит стопка колготок с зацепками на коленях, которые минджон уже не носит, но не выбрасывает. ёнджун плюхается рядом с ней. бомгю то расстёгивает, то застёгивает верхнюю пуговицу на рубашке и, кажется, не знает, куда себя деть. минджон подбирает с пола пару шерстяных носков. — джимин будет там? — спрашивает ёнджун. бомгю всё же решает сесть на подлокотник дивана рядом с ним. минджон вскидывает брови. — я имею в виду, на вечеринке? — а, — минджон усиленно делает вид, что не сразу его поняла, и неловко смеётся. — да, она собиралась прийти, — она поправляет бретельку своего платья, чтобы занять руки. — там будет много наших знакомых. ёнджун удовлетворённо кивает и выуживает телефон из кармана джинсов. минджон и бомгю встречаются взглядами, но минджон сразу же отводит глаза. её сердце быстро бьётся, но для этого нет ни одной причины. она бросает шерстяные носки обратно на паркет и уходит в ванную. оказывается, чтобы успокоить своё глупое сердце и ещё более глупую голову, недостаточно плеснуть холодную воду на лицо. минджон нужна лоботомия. она смотрит на своё отражение в забрызганном зубной пастой зеркале и думает, что выглядит хорошо тоже. уж точно не хуже, чем бомгю. сегодня она постарается повеселиться. сегодня она постарается не думать о джимин слишком часто, так же, как она не будет думать о своей бывшей, и о девушке, в которую была влюблена в старшей школе, и о людях, которые причиняли ей боль в прошлом, и о своей маме. минджон делает глубокий вдох и смотрит самой себе в глаза. всё будет в порядке. всё будет хорошо. когда она выходит обратно в гостиную, бомгю протягивает ей её телефон. — тебе уведомление пришло, — услужливо сообщает он. минджон уверена, что он видел, от кого оно. она нетерпеливо проводит по экрану пальцем. <3 джимин-онни: до встречи сегодня вечером, минджон-а <3 <3 джимин-онни: одевайся теплее <3 джимин-онни: тут холодно минджон оставляет сообщения прочитанными и отдаёт телефон обратно бомгю.

<3

— во-первых, не торчите возле открытых окон, когда эри вздумает проветривать комнаты — а она точно вздумает, я-то её знаю, — говорит ёнджун, когда паркуется напротив дома, в котором живёт эри, и снег прилипает к стёклам хэтчбека, как комки нерастаявшего масла к стенкам форм для выпекания (может, минджон снова хочет есть. она не обедала: была слишком занята тем, что подводила бомгю глаза чёрным водостойким карандашом). — во-вторых, — ёнджун смотрит в зеркало заднего вида и глушит двигатель. — следите за своими стаканами, — он поочерёдно бросает серьёзные взгляды то на минджон, то на бомгю. минджон закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. она не понимает, как у ёнджуна получается быть таким крутым и таким нелепым одновременно. — в-третьих, — он держит драматичную паузу. — донт ду драгс, кидс. — донт ду кидс, драгс, — отзывается бомгю с задних сидений и отстёгивает ремень безопасности с громким щелчком. — всё будет хорошо, хён, — заверяет он, открывая дверцу. на улице пахнет холодом и пылью коробок с новогодними украшениями. — не переживай. — я просто, — ёнджун не договаривает и поджимает губы. — тебя просто не позвали, и теперь ты делаешь всё возможное, чтобы мы не веселились без тебя рядом, — подсказывает бомгю. минджон знает, что он знает, что ёнджун хотел сказать совсем не это. — всё будет в порядке, — повторяет он и мягко улыбается, и минджон, и ёнджун ловят его улыбку в отражении в зеркале заднего вида. — никаких синтетических наркотиков — только органическая ржака. он улыбается ещё шире и выбирается из хэтчбека, и ёнджун медленно качает головой, смотря на пустое заднее сидение, будто бы бомгю всё ещё там и может видеть его осуждение. минждон шмыгает носом и отстёгивает свой ремень. — если что, я у чанбина, — говорит ёнджун и взмахивает рукой в сторону соседнего квартала. — в любой момент могу вас забрать, так что пиши, если что-то случится, — он задерживает взгляд на обветренных руках минджон и закусывает губу. — проследи за ним, ладно? — всё будет окей, оппа, — говорит минджон, вылезая из машины. бомгю ждёт её на тротуаре. снежинки путаются в его завитых волосах. — с ним тоже всё будет окей. ёнджун кивает и выдавливает из себя улыбку. минджон захлопывает за собой дверь и запрокидывает голову назад. снег падает ей на лицо, и она прикрывает глаза на несколько секунд. это холодно и щекотно, как поцелуи зимой. минджон подносит пальцы к щекам. — ты идёшь, минджон-а? — окликает её бомгю, и она поспешно кивает и перешагивает через сугробы. снежинки тают на её коже и ресницах. в квартире эри много людей (студентов — знакомые и незнакомые лица), тепло и пахнет домашним глинтвейном, и она смеётся и просит минджон и бомгю чувствовать себя как дома. бомгю помогает минджон снять куртку. она треплет его по щеке в ответ, просит не наделать глупостей, и они расходятся в разные стороны: он — на кухню, а минджон — вслед за эри, в гостиную, и в ней ещё больше людей и ещё теплее, и ещё сильнее пахнет домашним глинтвейном. — минджон-а. минджон оборачивается на знакомый голос, и видит джимин — ту же джимин, которую видела почти каждый день на протяжении всего декабря, но: на ней длинное струящееся платье, и губная помада в оттенке ещё темнее, чем бордовая, которую она носит обычно, и её волосы завиты у висков, и она машет минджон рукой и улыбается, и минджон внезапно кажется, что все часы, которые она потратила на сборы, были потрачены зря, потому что она никогда не будет такой же красивой, как она. она и не хочет быть такой же красивой. она просто хочет случайно не пустить слюну на белый ковёр эри прямо посреди гостиной. — минджон-а, — джимин подходит к ней ближе и кладёт ладони ей на плечи. — боже, ты была на улице в этом платье? у тебя есть гетры с собой? там же безумно холодно. она продолжает отчитывать минджон за то, что она слишком легко одета, но минджон не может сосредоточиться на её словах. она смотрит на её лицо и зачем-то пытается запомнить каждую черту: выпавшую ресницу на её щеке, блестящие тени, всю эту красоту и это мерцание, которое ассоциируется у минджон только с сеулом, химически обработанными яблоками и улыбками, не слезающими с лиц. — тебе нужно выпить, — говорит джимин и тянет минджон на себя за запястье. — эри и ичжоу сварили такой вкусный глинтвейн. она утягивает минджон вглубь гостиной, через людей, которые блестят и мерцают так же, как и джимин, и наливает для минджон стакан глинтвейна возле раскладного стола. минджон оглядывается в толпу и видит в ней нескольких девушек со своего потока и бывших одногруппниц своей бывшей, и бомгю, который уже разговаривает с каким-то парнем, и это точно не субин (потому что субина нельзя ни с кем перепутать: во-первых, он возвышался бы над толпой сантиметров на пять как минимум, а, во-вторых, потому что субин на такие мероприятия не ходит) и точно не тэхён, потому что эри терпеть не может мальчиков с факультета астрофизики. — держи, — джимин протягивает минджон стакан и улыбается. — если честно, у меня болит голова, — говорит она, но улыбка всё равно не пропадает с её лица. — ичжоу ушла подрисовать себе стрелки ещё десять минут назад, но так и не вернулась, — продолжает она как ни в чём не бывало. — мне нужно её найти. для справки: минджон не имеет ни малейшего понятия, кто такая ичжоу, но то, что джимин упомянула её уже дважды за их пятиминутный разговор, должно настораживать. — хэв фан, онни, — говорит минджон, когда джимин собирается уйти, и это выходит честно — не насмешливо, как она говорит это бомгю обычно, и джимин улыбается ей, и её взгляд расползается по коже теплом, махровым полотенцем, в которое минджон в детстве заворачивала мама после того, как она выбиралась из моря, просидев в солёной воде часами. — хэв фан ту, минджон-а.

<3

минджон следует её совету. она стоит между стеной и девушкой, рюджин с четвёртого курса дизайна, и они флиртуют, уже дольше двадцати минут. минджон почти не пила, но её голова кружится из-за тепла и запаха чужих духов, и из-за музыки, играющей в гостиной. она встретила рюджин на кухне: она ела печенье из стеклянной банки, сидя на краю разделочного стола, и разговаривала с бомгю, который представил их друг другу, и вот они здесь, и за спиной минджон — гладкая стена. рюджин то снимает, то надевает кольцо с указательного пальца. минджон улыбается ей. всё идёт хорошо. может быть, она поедет к рюджин домой сегодня, если она живёт не в общежитии, или они найдут лав-отель поблизости, или — минджон поднимает глаза и видит джимин на другой стороне гостиной. она смотрит на минджон в ответ. они познакомились точно так же: минджон, зажатая между чьим-то тёплым телом и стеной, и джимин на другой стороне комнаты, и её взгляд, стекающий по коже чем-то горячим и густым, и её улыбка. в этот раз джимин не улыбается, но не перестаёт смотреть. минджон переводит взгляд на лицо рюджин и выдавливает из себя улыбку. они просто подруги. минджон и джимин просто подруги. они не обещали ничего друг другу. минджон может делать всё, что захочет. она танцует с рюджин и в какой-то момент выцепляет бомгю из толпы, и они танцуют втроём, и минджон оборачивается и ищет джимин взглядом, но её нет в гостиной. это нормально. она тоже может делать, что захочет. рюджин смазанно целует минджон в уголок губ, когда в гостиной начинает играть что-то из ред вельвет (наверное, из чувства солидарности), и этот поцелуй ощущается так же, как поцелуй с любой другой девушкой, но минджон всё равно смеётся ей в губы и прижимает рюджин ближе к себе, пока они танцуют. в комнате открыты окна, но минджон всё равно не хватает воздуха. она чувствует, как рукав кардигана сползает с её плеча вместе с бретелькой платья. рюджин тянется, чтобы поправить его. бомгю, пьянее, чем кажется, обнимает минджон, когда они выбираются к дивану в углу гостиной, и щекотно смеётся ей в шею. в квартире играет что-то из корейского хип-хопа, и на секунду минджон думает о том, что ёнджуну понравилось бы здесь. — я пойду напишу оппе, что всё в порядке, — говорит она, мягко отталкивая бомгю от себя. он издаёт разочарованный вздох и плюхается на диван. — не пей больше, ладно? — он послушно кивает и прикрывает глаза. минджон улыбается и оборачивается к рюджин, припавшей к стене плечом и смотрящей на минджон так, словно она — единственная девушка в этой гостиной, в этом городе, на этой планете. — можешь последить за ним, онни? рюджин кивает, и минджон выбирается из гостиной вдоль стены. в коридоре темно, и тёплый жёлтый свет из-за двери в кухню и мигающий, фиолетовый из гостиной пересекаются на паркете. минджон оглядывается, прикидывая, в какой из комнат будет тише всего, и заходит в ванную, выуживая телефон из кармана кардигана и закрывая за собой дверь. она видит джимин со спины, но её лицо отражается в зеркале над раковиной, и она выглядит ново: она смывает макияж с век и губ. минджон останавливается у двери и забывает, зачем изначально сюда зашла. джимин поднимает на неё глаза. — всё в порядке, онни? — да, да, — поспешно отвечает джимин, выпрямляется и улыбается. минджон прислоняется к деревянному покрытию двери спиной. джимин выбрасывает ватный диск в урну под раковиной, поворачивается к минджон, и она видит её лицо: чистое, с шрамом от акне на щеке, с едва заметными тёмными кругами под глазами — и это всё та же джимин, просто — просто минджон никогда не видела её такой до этого. она всё ещё в своём длинном струящемся платье, и её волосы всё ещё безукоризненно уложены, но её губы кажутся бледнее обычного, и её глаза выглядят как глаза живого человека. она медленно моргает. — я просто устала, — уголок её губ дёргается вверх (минджон начинает казаться, что это привычка). — немного. они смотрят друг на друга в тишине несколько секунд. все те мерцающие и искрящиеся черты лица джимин, которые минджон запомнила, стираются из её памяти и заменяются этим: кожей с красным расчёсом у переносицы и глазами, в которых отражается свет белых лампочек под потолком. они похожи на звёзды. — мы можем поговорить? — спрашивает джимин. — тут шумно, — говорит минджон, и джимин кивает. — мы можем прогуляться, если хочешь, — говорит она. — я могу отдать тебе свои сменные штаны, чтобы было теплее. минджон кивает. джимин не улыбается больше, но кивает ей в ответ и забирает свою косметичку со стойки раковины. они выходят из квартиры, ни с кем не прощаясь. минджон уверена, что бомгю справится без неё (скорее всего, он заснёт на диване в гостиной или на кровати эри в её спальне, и кто-нибудь додумается позвонить ёнджуну. все знают ёнджуна и все знают, что он всегда готов забрать бомгю откуда угодно, когда угодно. может быть, ёнджуну даже придётся зайти к эри в квартиру, чтобы вытащить бомгю на улицу, и тогда он услышит плейлист с корейским хип-хопом и поймёт, что это была хорошая вечеринка). из-под короткого подола платья минджон выглядывают серые спортивные штаны джимин. они бредут по заснеженному тротуару молча. в окнах многоэтажных домов спального района мигают рождественские гирлянды. снег больше не идёт, и ясное небо переливается синим у горизонта. они выходят к проезжей части возле реки, и вода в ней неотличима от неба: такая же тёмная, мерцающая искрами редких звёзд. минджон ждёт и смотрит за тем, как слабый ветер треплет волосы джимин и сдувает их с её чистого и бледного лица. холод трезвит, хотя минджон и не была пьяна. холод не страшен ей, потому что на ней штаны джимин. это смешно. как часто джимин согревала минджон в этом декабре? — минджон-а. джимин останавливается посреди тротуара. минджон оборачивается к ней. между ними всего несколько шагов. минджон видит, как глаза джимин блестят в темноте. мимо них проносятся машины. минджон прячет обветренные руки в рукава куртки. — ты мне нравишься, — говорит джимин. её голос звучит удивительно твёрдым. — я думала, это было очевидно, — её выдают её дрожащие пальцы. минджон не знает, волнение это или холод. — извини, если сделала это неочевидным для тебя. — ты сделала это неочевидным, когда отказала мне тогда, — отзывается минджон, и это правда. пряди её чёлки сдувает ветром. — я знаю, — говорит джимин. — я просто не хотела, чтобы всё было так. — как? — на одну ночь. минджон смотрит на джимин и видит своё отражение в её расширенных зрачках. даже так, без макияжа, в шерстяном пальто нараспашку, джимин намного красивее, чем минджон когда-либо сможет быть. — ты меня совсем не знаешь, — говорит минджон, и это тоже правда. джимин понятия не имеет, кто ей нравится. — да, — соглашается она. — но я узнаю тебя каждый день, — она стоит на месте. подол её длинного платья развевается на ветру. — даже если ты не всегда рассказываешь мне всё. — зачем тебе узнавать меня? — прерывает её минджон. джимин хмурится. — потому что я хочу, чтобы тебе было комфортно рядом со мной. — зачем? джимин молчит и смотрит минджон в глаза. тёмная тонкая прядь волос прилипает к её лбу и разрезает её лицо пополам. она выглядит настоящей. минджон больно от того, какая она красивая, даже когда выглядит так — яблоко, с которого счистили кожуру. — мне дискомфортно рассказывать тебе почти обо всём, — наконец говорит минджон, потому что это тоже правда. она может позволить себе искренность уанс ин э вайл. вряд ли эта искренность джимин понравится. — так не должно быть, минджон-а, — тихо говорит она. — да что ты? — фыркает минджон, складывая руки на груди, и чувствует, как быстро бьётся её сердце. — откуда ты это знаешь? — джимин растерянно молчит, и в её взгляде столько искренности, что минджон становится ещё больнее. — ты не мой психотерапевт, онни. джимин смахивает длинную прядь волос с лица и кусает и так искусанные губы. — открываться кому-то не должно быть так, — она запинается. — болезненно. — может, я просто не хочу тебе открываться? — спрашивает минджон, и глаза джимин неестественно расширяются. — ты ведь, — минджон давится своей же слюной, и это тоже больно. она закашливается, и ей страшно от того, что первая реакция джимин — сделать шаг ближе к минджон и похлопать её по спине, но минджон останавливает её выставленной вперёд ладонью. — мы с тобой совсем не похожи, онни. у тебя столько подруг. ты, — минджон разводит руками. — ты — это ты. зачем мне тебе открываться? — но я, — джимин не успевает ничего сказать, потому что минджон её перебивает. — я просто не понимаю, почему всем так нравится надо мной издеваться? — она сжимает ткань своей куртки в руках. её сердце вот-вот вырвется из груди и упадёт джимин к ногам, оставляя кровавые следы на снегу. — ты не хотела, чтобы это было «на одну ночь», но ты не сможешь любить меня дольше, онни, — минджон шмыгает носом. — разве ты меня не видишь? конечно, это болезненно — показывать кому-то кого-то, похожего на меня, — она чувствует, как по её щеке скатывается одна холодная слеза, и стирает её тыльной стороной ладони. — может, проблема не во мне, — пахнет выхлопом и едва заметно — духами груша-ваниль-роза, и на улице намного больше воздуха, чем в тёплой квартире эри, но минджон всё равно кажется, что она вот-вот задохнётся. она повышает голос, потому что злиться не так страшно, как плакать. — может, проблема в том, что все, кому я открывалась, делают это болезненным для меня? — но я не собираюсь делать тебе больно, минджон, — отзывается джимин, и её голос опять звучит твёрдо и неожиданно громко в холодном воздухе. минджон открывает рот, чтобы возразить ей, но в этот раз джимин опережает её. — не смей перебивать меня, минджон-а, — минджон сразу же смыкает губы и делает шаг назад. джимин закусывает щёку изнутри, и это похоже на раздражение. — мне жаль, что всё так, — говорит она. — и мне жаль, что я не могу вернуть всё назад и не могу защитить тебя в прошлом, — она шумно втягивает воздух носом. — но не все — почти никто — кто проявляет к тебе интерес и хочет узнать, хочет забраться к тебе в голову, чтобы — чтобы что? — джимин вопросительно изгибает бровь. — чтобы издеваться над тобой или использовать знания о тебе против тебя, или унижать тебя, — она запахивает своё шерстяное пальто. — я не хочу делать ничего из этого и, конечно, минджон, я тебя вижу. я вижу тебя, и я считаю, что ты самая прекрасная девушка в этом городе, и я хочу заботиться о тебе, и я хочу знать тебя, не потому что я хочу украсть части тебя, а потому что я хочу увидеть кусочки твоего пазла, потому что, может быть, у меня есть те, которых тебе не достаёт, — её голос смягчается. — я готова отдать их тебе, — она не двигается с места, но минджон видит, что она хочет сделать шаг ближе. — я вообще всё готова тебе отдать, потому что это ты. и мне всё равно, что мы совсем не похожи. и я готова ждать сколько угодно, пока ты будешь готова рассказать мне что-то. я не буду заставлять тебя делать это, просто я, — она делает паузу, чтобы набрать больше воздуха в лёгкие. — я готова открыться тебе сейчас, и это не обязывает тебя ни к чему. я просто хочу, чтобы ты знала, что ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы это было болезненным для тебя. она замолкает. по лицу минджон катятся слёзы. их обдувает ветром, и они застывают на коже холодными дорожками. джимин смотрит на неё, и минджон не может понять это выражение. в нём всё: тепло и доброта, и любовь, и нежность, и джимин перед ней, как расколотый орех, настоящая и искренняя. может, минджон была не права насчёт неё всё это время. может, их парные татуировки что-то значат — то, что у них похожий вкус, и то, что они одинаково влюблённые. и, может, сердце минджон глупое, но оно любит. оно так сильно любит, так честно и так искренне — ей просто нужно научиться об этом говорить. — я могу обнять тебя, минджон-а? — спрашивает она, и минджон поспешно кивает. джимин делает шаг ближе к ней, и минджон зарывается в её грудь лицом, размазывая свои слёзы по её пальто и платью, и чувствует, как джимин гладит её по волосам. от неё пахнет её духами. от минджон пахнет имбирём и корицей — зимой — и такие девушки, как джимин, не созданы для зимы, но джимин зиму любит. — прости, онни, — бормочет минджон, и джимин прижимает её ближе к себе. — прости меня. джимин чуть отстраняется, наклоняется и заглядывает минджон в заплаканные глаза. это отличный способ проверить, настолько ли водостойкая подводка по-настоящему водостойкая. джимин стирает слёзы у минджон из-под глаз. у неё нежные руки. минджон ловит её запястье. — я могу поцеловать тебя? джимин улыбается. минджон смотрит на неё большими глупыми глазами (господи, проклятый бомгю. это заразно). джимин кивает. минджон целует её, и этот поцелуй на вкус как мицеллярная вода и домашний глинтвейн, и чистая кожа. джимин берёт лицо минджон в руки и улыбается даже в поцелуй, и он стирает из памяти минджон все предыдущие. он не похож ни на один из них, и он — разноцветный фейерверк в ясном звёздном небе и солёная морская вода, разбивающаяся о берег, и всё самое спокойное и тёплое посреди этой беспокойной и холодной зимы. — ты можешь переночевать у меня, — говорит джимин, отстраняясь, и минджон снова притягивает её ближе к себе. — я могу вызвать нам такси. если ты хочешь. минджон кивает и целует её ещё раз. джимин смеётся и позволяет ей спрятать обветренные руки в карманах шерстяного пальто, и, может, это её — заботиться о минджон. минджон думает, что быстро научится заботиться о джимин в ответ.

<3

<3 джимин-онни: что тебе нравится больше: апельсины или виноград? в среду минджон остаётся дома, потому что всё-таки сваливается с простудой (крики на ветру у реки хан были не самой хорошей идеей), закутывается в два одеяла и слушает, как дворники за окном счищают снег с тротуаров. у её кровати валяется груда смятых бумажных салфеток. минджон: апельсины <3 джимин-онни: окей <3 джимин-онни: я могу передать их бомгю, если хочешь <3 джимин-онни: или я могу приехать к тебе сама после занятий минджон: приезжай сама минджон: бомгю написал, что не пойдёт на последние лекции, поэтому он, скорее всего, тоже уже едет домой <3 джимин-онни: хорошо, май лав минджон: не отвлекайся от семинара <3 джимин-онни: ладно >:( <3 джимин-онни: а ты не отвлекайся от того, чтобы скорее поправиться минджон: хорошо <3 джимин-онни: <3 минджон: <3 минджон отбрасывает телефон себе в ноги и откидывается на подушку. она любит апельсины. она любит море и бомгю, и ёнджуна, и лимонные маффины из кофейни в кампусе, и то приятное чувство, которое появляется в груди, когда у неё получается написать строчку кода с первого раза, и своих родителей, и татуировки над своим коленом, потому что они напоминают ей о том, что она любила в прошлом, и пусан. джимин она тоже любит. она проваливается в сон за минуту до того, как бомгю бесцеремонно вваливается в её спальню, широко распахнув дверь. минджон резко принимает вертикальное положение. бомгю останавливается у её кровати, и в его руках шуршит пакет из ближайшей аптеки, и у него раскрасневшиеся из-за холода щёки, и на нём чёрный флисовый шарф. — во-первых, я купил сироп от кашля, — триумфально сообщает он. минджон часто моргает. — во-вторых, хён сказал, что мне нужно постричься, когда вёз меня домой, и это оскорбительно, потому что, — он взмахивает волосами. — разве это можно состригать? — можно. минджон полностью согласна с ёнджуном. она устала вытаскивать длинные пряди бомгю из слива в душе. — в-третьих, это тэхён. — тэхён? — переспрашивает минджон. — тэхён, — повторяет бомгю, словно это добавляет контекста. — всё это время тем таинственным мальчиком, который нравился субину, был тэхён. — о боже, — говорит минджон, но, на самом деле, догадаться было нетрудно. бомгю всё равно выглядит преданным. — тэхёну разве нравятся мужчины? — лучше спросить, нравятся ли тэхёну хоть какие-то люди вообще? — хмыкает он и садится на кровать, поворачиваясь к минджон лицом. — хотя, — он задумчиво поднимает глаза к потолку. — ему нравится тэмин из шайни. и, вообще, все из шайни. рин дин дон и всё такое. — тогда ему точно нравятся мужчины, — говорит минджон, и с губ бомгю срывается смешок. минджон шмыгает носом, и бомгю протягивает ей рулон бумажных полотенец. минджон сморкается, и бомгю терпеливо ждёт, пока она закончит. это очаровательно. он очаровательный. — бомгю-йа, — минджон выбрасывает смятое бумажное полотенце на пол и подпирает щёку кулаком. — мы же всегда будем друзьями, да? она не знает, что на неё нашло. честный ответ на этот вопрос: нет, потому что после окончания университета они, скорее всего, разъедутся по разным городам, чтобы работать, и будут видеться реже, чем видятся со своими родителями сейчас, но бомгю — честный по-своему. он улыбается. — конечно, — он треплет минджон по волосам. — мы будем дружить до самой смерти, а потом нас похоронят рядом, и мы переродимся и будем дружить опять. минджон смеётся и перекатывается по матрасу ближе к нему. он не убирает тёплую ладонь с её головы. она смотрит на него снизу вверх. — я хочу, чтобы меня похоронили в пусане, — вдруг говорит она. — возле моря. подальше отсюда. — если тебя похоронят возле моря, вероятность того, что ты переродишься в какую-нибудь водоросль или окуня, будет намного больше, — серьёзно говорит бомгю, и минджон несильно шлёпает его по колену. — но, вообще, минджон-а, — так же вдумчиво продолжает он. — даже не думай о смерти. у тебя только появилась суперкрасивая и суперзаботливая девушка. с ней ты точно никогда не умрёшь. минджон улыбается, но всё равно пинает бомгю в бок для профилактики, и это честно — они всегда будут друзьями.

<3

— минджон-а, в пусане идёт снег, — говорит мама, пока минджон прижимает холодный телефон к уху. — он только что начался, и я сразу же подумала о тебе. — у нас тоже идёт снег, мам, — говорит минджон и улыбается тому, как снежинки цепляются за её волосы. чего она не говорит — это «мам, я люблю девушку. мы познакомились на студенческой вечеринке почти месяц назад, и она взрослая и красивая, и я люблю её. мы ходили есть кремовый тыквенный суп в месте, которое открылось возле кампуса, сегодня, и сейчас мы поедем к ней домой, чтобы посмотреть её любимый фильм, потому что, ну, знаешь, это так приятно, знать, что любят люди, которых любишь ты. и скоро новый год. и мои друзья в порядке: они поехали мне за подарками сегодня куда-то в мёндон и смешно пререкались, пока торчали у нас в коридоре перед выходом. я думала, что проведу этот день одна, но — моя девушка позвала меня есть суп, а суп — это почти предложение о заключении брака, ведь да? если что, я шучу, мам. джимин супер. она понравится тебе. когда-нибудь я вас познакомлю, и ты будешь очарована». вместо этого минджон оглядывается. джимин стоит у фонарного столба — расслабленное лицо, шерстяное пальто — и заказывает им такси. минджон говорит. — я люблю тебя, мам. — солнце, — минджон кажется, что она может услышать, как вместе с голосом мамы шумит холодное солёное море. — я тоже тебя люблю.