Осколки

Утро началось не с чашки кофе и даже не со звука раздражающего будильника — невыносимый топот соседей сверху заставил содрогаться квартиру. В полудрёме я не сразу осознала, что происходит. Не хотелось вылазить из-под тёплого одеяла, я лишь мельком взглянула на настенные часы и выругалась — время четыре часа утра — вставать через час , а я теперь даже не уверена, что у меня получится уснуть. Перевернувшись с бока на спину, я потёрла глаза и уставилась в потолок. Казалось, что ещё пара таких громких звуков и потолок упадёт на мою голову. Дашке же было по барабану — она упала трупом едва время на часах перевалило за десять и отрубилась моментально. И даже такие громкие звуки не смогли потревожить её. Что там за слоны живут?! Что у них вообще происходит?! Да ещё и с утра пораньше! Как я пойду на работу? Придётся выпить растворимый кофе и постараться взбодриться. Поворочавшись с боку на бок ещё невесть сколько, я решила, что уснуть у меня больше не выйдет и я лишь извожу себя этими переворачиваниями. Встав с постели, я потянулась, разминая затёкшую после сна руку и нащупала в потёмках телефон, отключая заведённый на пять часов утра будильник. Приняв душ, я пошла на кухню и поставила чайник на плиту. Веки слипались, хотелось заснуть ещё на пару часов, но уже было поздно и я смирилась. В холодильнике был сыр в нарезке, колбаса и пара яиц в упаковке. Я решила сделать яичницу, так как выбирать было не из чего. Пока моя подруга спала, видя сны, я готовила нам завтрак. Разбила яйца в сковородку, нарезала колбасу соломкой и посыпала всё это дело сверху сыром. К этому времени проснулась Дашка — я услышала как она едва плетётся, даже не поднимая ног. Подруга заглянула в кухню и повисла на дверном косяке. — Ланка, ты тут кашеваришь? — охрипшим ото сна голосом вопросила Даша. — Ага! — очень бодро отозвалась я. — Яичница с колбасой и сыром, а ещё наш любимый растворимый кофе в пакетиках. — Ну ты даёшь! — девушка потянулась. — Я бы на твоём месте поспала лишний час. — Я бы поспала. — усевшись за стол, ответила я. — Но соседи сверху, кажется, друг с другом воевали в четыре часа утра. Ты правда ничего не слышала? — Нет, мне снился какой-то парень, который позвал меня замуж и я отказалась, а потом бегала от него весь сон, потому что он липучка. — недовольно сморщилась Даша, а я только усмехнулась: — Иди умывайся и будем завтракать. В целом, утро прошло неплохо, если не считать того, что я проснулась намного раньше и теперь чувствовала себя подавлено. Кофе ничуть не помогло и не улучшило ситуацию, поэтому всю дорогу до школы я зевала и чувствовала, как слипаются веки. Перед входом в школу кто-то схватил меня за запястье и я забыла о том, что такое сон, моментально взбодрившись. — Антон? — задохнувшись от переполнявших меня чувств и эмоций вопросила я, смотря на Шастуна, который предстал передо мной. — Лан, прошу тебя, давай поговорим. — взмолился Антон, не отпуская мою руку. — Антон, лучше по-хорошему отпусти мою руку. — я дёрнулась, сжимая ладонь в кулак. — Я видеть и знать тебя не желаю, понял?! — Ланочка, солнце моё, я кретин! Я дурак. И я не заслуживаю такого человека, как ты. — начал Антон, а я только закачала головой. — Я был не прав. Я мудак. Пожалуйста, дай мне объясниться. — Что ты объяснишь? Что та девица прыгнула тебе на член, а ты смирился со своей участью? — сквозь зубы спросила я. — Или она тебя заставила потрахаться? Давай уж, попробуй объяснить мне, чего я в этой истории не поняла! — Да, что бы ты не сказала, ты будешь права. — Шастун закивал головой. — Я тебя очень сильно люблю. Я пожалел уже тысячи и миллионы раз, что так сделал. — О какой любви ты говоришь?! — не выдержала я, повышая голос. — Я тебе верила! Я тебя любила! Я тебе доверяла так, как никому и никогда, а ты что сделал?! Изменил. Из последних сил я справлялась с подступавшими слезами, мне хотелось расплакаться и убежать куда-нибудь очень далеко. Мне не хотелось продолжать этот разговор, от которого я чувствую только жжение в области груди. — Антон, я не вижу смысла продолжать этот бесполезный разговор. Он ни к чему не приведёт. — сухо произнесла я. — Лан, я не люблю Иру и никогда не любил. — Шастун будто и не услышал, что я сказала пару секунд назад. — Если бы ты только дала мне шанс... — Роксолана Валерьевна, доброе утро! — завуч по воспитательной работе направлялась к нам в сторону. — Доброе утро, Ирина Юрьевна. — я постаралась улыбнуться. — Как ваши дела? — Всё хорошо. — женщина обвела взглядом Антона и обратилась ко мне: — Это твой муж? — и очень хитро улыбнулась. — Да. — вместо меня ответил Шастун, а я ничего не смогла сказать. Я не хотела, чтобы кто-то видел нас вместе. Я не хотела, чтобы у кого-то были вопросы касаемо моей личной жизни. Но Антон решил играть по своим правилам. А я ничего не могла сделать, кроме как натянуть до тошноты фальшивую улыбку, проводя взглядом завуча. Когда женщина скрылась за дверью, я вцепилась в куртку Антона: — На кой чёрт ты вообще рот открыл?! — Потому что, я хочу добиться твоего прощения. — он смотрел на меня тем влюблённым взглядом, как это было раньше. В этом взгляде читалась надежда вперемешку с грустью. Но я не думала, что он чувствует вину. Все эти слова лишь для того, чтобы вернуть меня, потому что я — удобный вариант. А он так и продолжит изменять. Сегодня с Ирой, завтра с Машей, послезавтра с Катей и так до бесконечности. Я не верю в то, что человек, изменив один раз, не сделает это снова. У меня не осталось ни капли доверия к Антону. Хоть где-то в глубине души у меня по-прежнему были к нему чувства, но они уже не столь сильные, как раньше. Это лишь остаточное явление. Это пройдёт. Обязательно пройдёт. — Мне надо идти на работу. — сухо сказала я. — Всего хорошего. И больше сюда не приходи. Я поспешила подняться по ступенькам, чувствуя как бешено бьётся сердце в груди. Как отстукивает ритмы, норовя выпрыгнуть из грудной клетки.