Репетитор для принца

      Примерно в послеобеденное время, когда солнце уже клонилось всё сильнее к горизонту, Барли приоткрыл глаза, поднял тяжëлую голову с подушки и осмотрелся. Он спал самым глубоким снов в его жизни, наверное, лекарства Байрона так постарались. В его голове ещё витал туман, а в теле растекалась тяжесть. Давно он не испытывал такого физического изнеможения. Встретившись взглядом с Поко, который, как оказалось сидел на стуле, повернувшись в его сторону, он слегка удивился и почувствовал некое смущение от того, что его личностью на столько заинтересованы. Сидел тут пока с самого утра или вообще провёл тут всю ночь, ему ясно не было. — Как ты? — сразу же спросил Поко, поднимаясь со своего места. После целой ночи проведëнной на стуле всё его тело неприятно болело. Такой опыт он не был готов переживать дважды, поэтому молился, чтобы этого не повторилось. Потянувшись, вытянув руки вверх, от чего некоторые его косточки хрустнули, он присел на край кровати.       Из-за заданного вопроса Барли вспомнил, что буквально вчера «умирал» от плохого самочувствия, так что быстро проанализировав своë состояние и развеяв туманность своего рассудка, он уверенно сказал: — Всё хорошо, нет повода для беспокойств. Лекарства Байрона поработали на славу.       Ну слава Богу! А то Поко уже изнемог от мыслей про яд, который мог дать Байрон его любимому учителю. Он до сих пор подозревал королевского лекаря в тёмных делишках и не мог никак избавиться от таких мыслей. Когда-нибудь он точно поймает того с поличным и его накажут, а то уже слишком долго Байрону спускается много с рук. — Я очень рад этому, — Поко с облегчением вздохнул. Он чувствовал себя таким счастливым, но одновременно и дико уставшим. Хотелось оказаться сейчас в своей кровати и хотя бы немного вздремнуть без всяких переживаний, зная, что Барли в состоянии позаботиться о себе сам. — Ты выглядишь уставшим, — прокомментировал Барли, бегая глазами по лицу наследника и принимая полусидячее положение на кровати. Он чувствовал некую вину за то, что заставил Поко так волноваться за него. В самом лучшем случае он должен был сам справиться со своими проблемами, отправив Поко, к примеру, повторять учебный материал, чтобы не отстать. — Да, — неловко ответил принц, метнув взгляд в сторону. — Стул не самое удобное место для сна, но не переживай, всё хорошо.       Эти слова заставили удивиться Барли. Неужели Поко провëл тут с ним всю ночь сидя на этом неудобном и жëстком стуле? Было приятно это осознавать, конечно, но сейчас молодой принц выглядел совсем уставшим. Наверное, сегодня он позволит ему отоспаться и не проведëт занятие, хотя откладывать планы сейчас уже было некуда. Совсем уже скоро коронация. — Давай спустимся на кухню и попросим что-нибудь приготовить нам. Вся моя семья давно уже закончила обедать и занялась своими делами. — со всем оставшимся внутри него энтузиазмом предложил Поко.       Ответив согласием на это предложение, они спустились вниз и навестили поваров. Пока Барли стоял в дверях, облокотившись плечом о дверной косяк, всё ещё находясь в какой-то прострации от лекарств и вообще вчерашней хандры, молодой наследник называл одно за другим аппетитные блюда, которые записывались мастерами кухни с недовольным видом. Видимо, им нужно уже было приступать к готовке ужина для королевской семьи, а тут приходит Поко и ломает все планы, нагружая их работой вдвойне.       Поко не долго вёл беседу с ними, вскоре он повернулся к учителю и сказал: — А пока мы можем подняться наверх. Нас оповестят, когда всё будет готово.       Принц положил руку на плечо Барли и они поднялись наверх, отправившись в комнату Поко.       За это время, пока хозяин комнаты не появлялся здесь, тут образовался тонкий слой пыли, хотя он был тут и при его присутствии. Убирался он не часто. По ощущениям, он не был здесь не меньше недели. Всё стало таким диким для него и потерявшим свой уют, который он бережно выстраивал для себя всю свою жизнь. Пробежав глазами по комнате, он не выказал на лице ни одной эмоции и лишь усадив Барли на стул, зевнул и вытянулся с мычанием. Учитель подпёр голову рукой, наблюдая за ним. Сейчас ему было очень лень что-то говорить. Рот будто сам отказывался открываться и проявлять хоть какую-то коммуникацию с Поко. Наверное, побочные эффекты от лекарств постарались, навесив на него слабость. Была б его воля, он бы вернулся после обеда в свою кровать и провëл там весь вечер и ночь. На утро он был бы уже как огурчик, готовый вновь войти в свой рабочий режим. Наверное, организму и нужно было дать чуть больше отдыха, но такое позволить себе сейчас он не мог. — С тобой всё в порядке? — Поко слегка наклонился к нему. Пробегая глазами по чужому лицу он пытался выявить состояние учителя самостоятельно, но в чужих стеклянных глазах не читалось абсолютно ничего. — Да, — тихо ответил Барли, поднимая полуоткрытые глаза на принца. — Просто слабость. — Тебе нужно прилечь. Если что, я разбужу тебя к тому времени, когда нас позовут за стол.       Перечить Поко не хотелось, да и сил на это не было. Он встал со стула и под предводительством своего ученика лёг на его кровать. Ему было не до обдумывания своих возможно странных действий. Хотя считается ли это странным для них? Скорее всего нет, но если бы Барли сейчас был в нормальном состоянии, то конечно же высказал своё отрицательное мнение по этому поводу. При прикосновении его тела с поверхностью кровати стало вдруг так мягко, вставать совершенно не хотелось и он, кажись, окунулся в сон. Такой спокойный, тёплый и мягкий, который обычно случается, когда ты решаешь вздремнуть днëм после сделанных тобой домашних дел. Ты понимаешь, что сон будет недолгим и пытаешься выжать из него всё, что можно. Барли снилась абсолютная темнота, которая будто обволакивала его, прося не делать никаких лишних движений. Даже его подсознание решило на этот раз не показывать ему очередной абсурдный сон. Он чувствовал лишь чью-то руку на своей щеке, что так мягко прикасалась к нему. Из этого состояния выходить вообще не хотелось, но через время до него через густую темноту донёсся тихий голос, а ощущение чужой руки исчезло. Пришлось открыть глаза. Поко сидел рядом, слегка наклонившись к нему. Барли перевернулся на спину, не спеша вставать, пытаясь осознать, что он уже не во сне. — Пора поесть. Еда придаст тебе сил. Пойдём. — принц встал с кровати, кивнув головой в сторону двери.       Поко с трепетной аккуратностью взял Барли за руку и повёл в сторону выхода. Барли лишь послушно последовал за ним не отдавая себе отчëта о происходящем. Они вошли в зал, где обычно трапезничала королевская семья и сели за длинный стол, который ломился от вкусной еды. Внутри сразу же проснулся голод. Барли понял, что не ел огромное количество времени. Ему всегда было трудно следить за своими нуждами, в особенности за голодом. Из-за важных повседневных дел он иногда банально забывал о приëмах пищи и только когда желудок сам ему напомнит об этом уже с большей силой, он опомнится и поспешит исправить ситуацию. — Бери всё, что понравится. Я не особо знаю, что именно ты любишь, поэтому здесь есть почти все виды еды. — Поко чуть улыбнулся ему и потянулся к тарелке с картофельным пюре.       Барли мягко улыбнулся ему и его заботе. За ним ещё никогда так не ухаживали. Не боялись за его состояние и не поддерживали, кроме, конечно же его матушки. В его голове резко всплыли мысли о его маме, письмо о которой сегодня вечером ему стоит ожидать. Уж очень он надеялся на её скорейшее выздоровление. По сути, у неё были все шансы на это, ведь Барли обеспечил её некоторой суммой денег и теперь об этом можно было не волноваться.       Принявшись за еду, они провели за столом возможно даже больше часа и под конец выпили по бокалу вина. Барли сразу же взбодрился, ему стало намного лучше и в сон уже не клонило, хотя на оставшееся время до сна он предпочëл бы всё-таки лежать в кровати. Сейчас же он просто наблюдал за тем, как Поко допивает свой бокал и ставит его на стол. — Как ты? — спросил принц, всё ещё беспокоившийся о самочувствии своего учителя. Сейчас ему самому стало гораздо лучше, только усталость мучала его, но об этом можно подумать и позже. — Мне уже намного лучше, спасибо тебе большое за твою заботу, — Барли улыбнулся ему со всей своей искренностью.       Поко очень понравилось то, что его оценили по достоинству. Сейчас ему для полноты картины не хватало обнять Барли, сказать, что всё будет хорошо и посоветовать, чтобы тот больше так не напрягался на работе, но скорее всего его учитель не оценит этот жест по достоинству и скажет прекратить, опять отгородившись от Поко, а этого принц избегал как огня. Сейчас между ними ситуация и так была не из лучших и Поко просто не мог представить, что ему стоит делать, чтобы опять сблизиться. — Какие у тебя планы на день? Точнее, уже на вечер, — он усмехнулся. — Не знаю, хочу просто отдохнуть от всего. — Барли пожал плечами. — Тогда пошли ко мне.       Предложение приняли и вот они опять идут по тому же маршруту, что и некоторое время назад. К их удивлению по пути они никого не встретили. Ведь по всем законам подлости им должны были попадаться на пути все, кто только мог и отчитывать их за то, что они оба отлынивают от работы. Но нет, коридоры пусты, будто бы во всём огромном замке остались только они вдвоëм, что для Поко не было бы плохой новостью. После того, как они вошли в комнату принца, Барли садится на кровать, Поко на стул и берёт в руки свою гитару. — Недавно сочинил новую песню, — сказал он. — Хочу, чтобы ты послушал.       Поко уселся поудобнее и начал играть. Песня была очень мелодичной и звонкой. Худая рука принца то и дело взмывала вверх по струнам, издавая самый чистый и нежный звук, который протекал в ушах, оседая там сладким осадком. Барли сразу же пришлась по душе эта песня. — Каждый день она все ближе Несется быстрее Американских горок Любовь, как ваша, непременно придет и ко мне.       Песня оказалась про любовь. Барли слышал много песен про любовь, но эта зацепила его больше всех. Наверное потому, что её сейчас поëт не какой-то незнакомец, а Поко. Особенно последний куплет оставил в нëм гору непонятных эмоций. — Каждый день кажется немного длиннее А любовь, безусловно, все крепче Будь что будет, я спрошу – Жаждешь ли ты настоящей любви со мной?       Она не смогла оставить Барли равнодушным к этому. Ему в миг стало жарко, наверняка он сейчас покраснел, ведь эта песня…будто бы пелась про него и от этого становилось не по себе. Он вмиг почувствовал свою вину за то, что вдохновил принца на что-то подобное, но в который раз он удивляется таланту молодого наследника.       Поко закончил играть и подняло свой взгляд на Барли, отложив гитару в сторону. Его уши уже горели красным, он не думал, что будет так неловко озвучивать сам текст песни, на написание которого его вдохновил его учитель. Он бы хотел, чтобы тот понял это. — Это просто замечательная песня, Поко. Трогает до глубины души. — он всё-таки находит в себе силы рассказать о своём впечатлении, чтобы подбодрить Поко. Песня и в самом деле ему очень понравилась. — Да, спасибо большое, — принц направил взгляд на репетитора, изучающе скользя по лицу. — Ты собираешься её озвучить на улице для людей? Думаю, она принесëт тебе немало внимания, а твоим друзьям денег. — Барли предложил ему неплохую авантюру, которая и правда могла бы сработать. — Нет, — сразу же отрезал Поко. Он бы очень хотел, чтобы эта песня навсегда была посвящена Барли, а не каким-то прохожим дамам, у которых изначально нет шансов завоевать его внимание. — Она очень важна для меня, я не хочу, чтобы кто-то кроме тебя мог наслаждаться ею. — Я польщён, — смущённо ответил учитель, скользнув взглядом вправо. Ну зачем Поко говорит ему такое? Хотя почему он удивляется этому? Всё уже и так было понятно, чего от него хочет принц.       Над ними повисла глухая тишина и никто похоже не желал её прерывать, но для Барли так сидеть уже было невыносимо. Он устал, хотелось избавиться от неловкости и взглядов, так пожирающих его. — Интересно, король узнает о том, что сегодня я не проводил занятие с тобой? — Барли решил выйти на нейтральную тему для разговора, заставив Поко встрепенуться. — Не могу предполагать точно, но даже если и узнает, то у тебя есть уважительная причина, почему ты сегодня решил устроить выходной. Не волнуйся по этому поводу. В крайнем случае, если что, я заступлюсь за тебя. — Поко ожидал от короля всё, что угодно, но наказывать репетитора за маленьких выходной посреди недели по поводу его плохого самочувствия было бы крайней степенью неуважения. — Спасибо, — Барли слегка усмехнулся. — Но а если серьёзно, то уже совсем скоро твоя коронация. Мы должны решить очень большое количество проблем. — со вздохом закончил он. — Не беспокойся, успеем. — Поко откинулся на спинку стула заложив руки за голову. В последнее время у него многое стало получаться и дела пошли в гору, так что волноваться о его успеваемости и правда было бы глупо. — Очень надеюсь. — Барли направил свой взор в окно. Уже вечерело, скоро он уже окажется в своей кровати, а завтра начнëт работать. Некоторое время назад эта мысль его успокаивала, но сейчас он уже думал о том, чтобы взять отпуск от такой работы. Нервы у него не резиновые, ещё одного такого же человека как Поко он не сможет обучать. Да, мысли об отпуске заполнили его, но скорее всего он так и не исполнит это, ведь если денег не будет, то на что тогда ему жить и обеспечивать свою матушку? Мысли мрачно переплыли на другую тему. Теперь он начал волноваться за её самочувствие. И, наблюдая как верхушки деревьев за окном слегка качаются от порывов ветра, он уловил какую-то пташку взглядом. Сразу же поняв, что эта птица несëт письмо и летит сейчас к окну его комнаты, он подскочил и направился к двери.       Поко подорвался с места вместе с Барли, не понимая, что случилось. — Пришло письмо из моего дома, — дал понять ему Барли, хотя до этого времени он вовсе не делился с Поко своими событиями из жизни, поэтому тому мало что могла дать эта информация.       Да, Поко был почти не осведомлён о семейных делах своего учителя, но такая его беспокойность заставила и принца почувствовать тревогу. Вдруг что-то реально важное творилось в чужих семейных делах.       Открыв дверь в свои покои, Барли прошагал мимо не застеленной кровати к окну и распахнул его. За ним и правда сидела птица, с привязанным к лапе письмом. Аккуратно взяв животное на руки, Барли развязал верëвку и взял в руки бумагу. Поко всё это время стоял у него за спиной, пытаясь пока что не задавать вопросов, иначе может быть посланным подальше из комнаты, а этого хотелось избежать. Лица учителя он не видел, поэтому понять, хорошие ли известия в этом письме или нет, ему не удалось узнать, но когда бледные худые руки нездорово затряслись, беспокойство внутри Поко возросло и он не смог удержаться от вопроса. — Что произошло? — его голос оказался был чуть хрипловатым и тихим.       Известия были самыми плохими, которые Барли когда-либо читал. Он пробежал глазами по чужому неровному почерку, который видимо приобрëл такой вид из-за волнений няни, которая писала очередной отчëт для него. И на этот раз информация о состоянии его матушки была самая плачевная.       Здравствуйте, спешу сообщить Вам о том, что все деньги, которые Вы оставили, были потрачены на необходимые лекарства и еду для Вашей матушки. Были выполнены все требования для обеспечения комфортной жизни больной. Но нехотя сообщаю Вам о том, что Ваша матушка скончалась сегодня утром, когда я несла ей дозу утреннего лекарства. Не могу представить, от чего сердце её остановилось, но это подтвердил и врач, которого я пригласила на дом для обследования. Видимо, лекарства просто уже не справлялись с такой тяжëлой формой проявлением болезни. Примите мои соболезнования по поводу этого и как можно быстрее приезжайте. Няня.       Барли читал написанное вновь и вновь, останавливаясь на слове «скончалась», но не мог поверить в это. Вопрос от Поко он даже не услышал посреди шума в его голове. Сразу же много мыслей мелькало кто куда, но он так и не выбрал, на какой следует сосредоточиться. Он порывался от мысли сразу же уехать отсюда и как следует проводить свою матушку, до рыдать всю ночь от бессилия и от того, что не был рядом с последним близким ему человеком в последние минуты его жизни. В горле стоял огромный ком, который он не в силах был преодолеть, даже если бы сильно захотел.       Поко устал ждать ответа и аккуратно постарался заглянуть в письмо через плечо Барли, что ему удалось на славу. Быстро пробежав по строчкам, он остолбенел, будто бы переняв у Барли все чувства и мысли по этому поводу и на себя. Сейчас ему больше всего хотелось успокоить учителя, утешить и сказать что-то успокаивающее, но слов не находилось, хотя смогли бы обычные слова успокоить человека, у которого умер его самый дорогой человек? Он так не думал. Но пока что Барли не был в истерике, поэтому пока что у него было время подобрать нужные слова. — Мне так жаль, — наконец нашёл в себе силы сказать Поко. — Но прошу тебя, не делай поспешных выводов, нужно успокоиться и хорошенько всё обдумать.       Барли был спокоен до этого момента, но когда услышал, что ему следует делать, из него будто бы вынули затычку. Из глаз тут же полились горячие слëзы, капающие на жëлтый пергамент, из-за чего чернила начали смешиваться в одну большую кляксу. Он даже невольно сгорбился, чтобы постараться плакать беззвучно, так как не привык показывать своих настоящих эмоций и переживаний.       Поко не знал куда себя деть, но он точно знал, что оставлять сейчас Барли конечно же нельзя. Не находя слова поддержки, он просто встал напротив него и обнял как никогда никого не обнимал, положив одну руку на спину, а второй медленно поглаживал по голове. Слушая чужие всхлипы, он понемногу перенимал чужое горе на себя. Ему тоже стало так жаль умершую матушку Барли, будто бы она являлась и его родственницей тоже. — Тише, тише, — чуть хрипя сказал Поко. — Всё будет хорошо.       Он не знал как помочь в данной ситуации, поэтому просто продолжал стоять и прижимать к себе Барли, который видимо и не думал останавливать свой поток слëз из глаз. Глупо было бы винить его за это, поэтому он просто ждал.       Через некоторое время Барли мягко отстранился от него и вытер красные глаза рукавом. Положив письмо на стол, он сел за него и невидящим взглядом уставился куда-то в стену. Поко молчал, не прерывая действия учителя. — Я не был с ней рядом, — вдруг сказал Барли и Поко сразу же обратил всё внимание на него. Слова давались ему с большим трудом, он готов был опять впасть в истерику, ведь осознание смерти близкого ему человека доходили частично и не сразу. — когда это случилось. Она умерла в холодном одиночестве. — под конец он перешëл на шëпот. В горло вернулся невообразимо большой ком, мешающий даже дышать. Через силу сделав глубокий вдох, он вновь заплакал. Слëзы уже с новой силой по старым мокрым путям стекали вниз, падая на стол. — Я думаю, она умерла во сне, — робко начал Поко. — Это самая спокойная смерть. Ей наверняка снилось что-то хорошее и светлое. Может быть, даже ты. Потеря близкого человека всегда оставляет в твоей груди дыру, но не стоит зацикливаться на ней, её нужно сразу же лечить. Расправиться с ней. — к Поко подкралось сомнение, что он был слегка резок в своих словах, но по другому он больше и не думал. — Как…как мне это сделать? — Барли поднял на него голову. В его глазах читалось отчаяние которое Поко встречает впервые. — Я хочу, чтобы ты для начала успокоился и обдумал всё на свежую голову. Присядь на кровать.       Барли молча последовал его просьбе. Поко сел рядом с ним, слегка приобнимая за плечо. Вскоре Барли перестал плакать и его голова оказалась на плече принца. Робко держа чужую руку в своей, Поко поглаживал её большим пальцем, будто бы успокаивая, пока тот полностью находился в своих мыслях и не мог контактировать с реальностью.       Они просидели так не меньше двух часов. Поко был готов даже остаться в таком положении и на всю ночь, но беспокойство о самочувствии учителя взяло верх. — Тебе пора прилечь, Барли, — шёпотом сказал Поко, не спеша вставать.       Барли через некоторое время в ответ промычал что-то непонятное и не предпринял никаких действий. Принц и дальше бы сидел так с ним, но лучше было бы всё-таки уложить его поспать, а самому остаться сидеть на стуле, наблюдая, чтобы ему не стало ещё хуже.       Аккуратно встав на ноги, он уложил Барли спать, хотя тот продолжал смотреть куда-то в потолок пустым взглядом, а сам нехотя ушёл за стол. Поко несколько часов сверлил взглядом письмо, а после, когда его уже начинало клонить в сон, он услышал громкий всхлип со стороны Барли и просто не смог не соскочить со стула и не прийти к нему. Сидя на кровати в кромешной темноте он пытался придумать слова утешения, но сейчас он смог выдать только: — Не переживай, я здесь, всё будет хорошо.       Он даже не отдавал себе отчëта, что он говорит и что ещё ему подкинет сонная голова. — Я очень ценю то, что ты рядом сейчас, — отозвался Барли, смотря на Поко полуприкрытыми глазами сквозь тьму.       Положив руку на голову Барли, он улыбнулся и прикрыл глаза осознавая, что готов просидеть здесь столько, сколько понадобится.       Пролежав некоторое время дырявя взглядом потолок, всё-таки усталость переборола его и мозг сжалился над ним, разрешая поспать. Но на этот раз его подсознание решило подкинуть ему пару картин в виде снов.       Он находился в горящем помещении, он не узнавал это место, всё уже почти сгорело до тла, а потолок с минуты на минуту должен был обвалиться. Барли метался из стороны в сторону в надежде найти выход из этой беды, но ни окон, ни дверей в этом помещении не наблюдалось. Он остановился посреди комнаты, огненные языки извивались и жгли его рукава. Из его глаз текли горячие слёзы, обжигающие его лицо хуже, чем огонь. Ему хотелось кричать, но он не смог издать ни звука. Потолок над ним начинает обваливаться, Барли случайно трётся спиной о стену, мигом отскакивая от неё из-за резкой боли.       Смирившись со своей участью, он опускает руки и жмурит глаза, которые уже почти не могли видеть из-за огня, который лез в глаза, а лёгкие начали наполняться дымом. Закашлявшись, он согнулся пополам и сел на полупрожжённый пол. В глазах двоилось, но в какой-то момент он видит, что в противоположной стороне комнаты открывается дверь, которой раньше не было. Какой-то высокий человек кричит его имя, выискивая его глазами. Но сил вставать у него больше нет. Слишком поздно пришли его спасать. У него уже не было ни сил, ни желания вставать. В ту же секунду перед ним падает обугленное бревно с потолка. У него есть ещё время сбежать с тем человеком. Спаситель стоит в дверях ещё пару секунд, но когда видит сквозь дым чью-то фигуру, то сразу бежит к ней. Прямо сквозь огонь он шагает прямо к нему. Языки пламени даже будто бы не касаются его. Он тянет руку к Барли, помогая встать. Глаза его уже почти не могут видеть, дышит он через раз, но понимает нутром, что рядом с ним сейчас находится Поко. Он тянет его к двери, за которой виднелся белый свет.       Они выбегают целыми и невредимыми. Барли порывается что-то сказать, но не может, будто его голосовые связки пропали, поэтому он всем своим взглядом пытается передать всю свою благодарность за спасение. Поко смотрит на него и тоже ничего е говорит, только держит его руку в своей, но тут же почему-то отпускает, отходит назад и исчезает. Барли метнулся в его сторону, пытаясь ухватить как будто бы свою последнюю надежду на светлое будущее, но хватает только воздух.       Он отворачивается от того места и оглядывается. Кругом лишь белая пустота и горящий дом, потолок которого уже с оглушающим грохотом обвалился. Барли узнаёт в этом доме свой родной, в котором родился и прожил много лет. В котором недавно умерла его матушка. В скором времени от дома не остаётся ничего, только груда догорающих досок.       Оставшись наедине с собой, Барли сел на холодный белый пол. Ему здесь было максимально плохо, хотелось, чтобы рядом с ним сейчас находилась хотя бы одна живая душа. Почему Поко ушёл, оставив его одного? Он хочет, чтобы принц остался с ним, уделив ему внимание, в котором он нуждается. Гнить в холодном одиночестве очень не хотелось. Но к нему так никто и не пришёл. Глядя на пепел, оставшийся после жуткого пожара, его глаза сами закрылись из-за бессилия.

***

      На следующий день Барли проснулся рано утром тяжело дыша, будто густой дым из сна до сих пор не вышел из его лёгких. Ощущая тяжесть по всему телу, он повернул голову налево. К его удивлению, Поко лежал рядом с ним. Он не оставил его как во сне и не испарился, оставляя Барли в недоумении и с грузом на душе. Рассматривая спокойное и умиротворённое лицо молодого принца, будить его совсем не хотелось, поэтому Барли продолжал лежать, не пытаясь двигаться, слушая тихое дыхание рядом, имея много мыслей, витающих в его голове, но не имея возможности ухватиться хотя бы за одну.       Солнце ещё не успело полностью выйти из-за горизонта, только птицы подавали признаки жизни. Больше спать он не мог, вытерпеть ещё один кошмар, который сильно повлиял на его самочувствие, которое и так расшаталось в последнее время, он не сможет.       Если ещё вчера он желал вернуться обратно домой как можно скорее, то сейчас он был растерян и не знал, чего хочет. Внутри поселился какой-то страх, возвращаться в дом ему было страшно. Там его уже никто не ждал и никто не встретит его с тем теплом, с каким встречала его матушка. От мыслей про родного человека стало худо и даже непонятно почему. Может потому, что больше он не сможет увидеть её, что ему придётся похоронить её самому, осознавая, что не смог помочь должным образом. Он ведь взялся за работу в этом замке только потому, что ему обещали крупную сумму, которая способна оплатить ей самое лучшее лечение в городе. Теперь такие деньги ему совсем не нужны. Теперь у него вообще не было какой-либо цели и желания продолжать работать здесь. Но не закончить он не может, так как совесть не позволит ему бросить дело уже почти в самом конце. Да хотя бы ради Поко стоит продолжать, чтобы помочь обеспечить ему долгую хорошую жизнь.       Через некоторое продолжительное время, когда Барли уже совсем погрузился в самокопание, он почувствовал какое-то движение слева. Это проснулся Поко. Сев на кровати, он взглянул на Барли и зевнул. — Как ты? — спросил он, бегая глазами по изнеможённому бледному лицу, понимая, что ответ будет отрицательным. — Мне нужно ехать в свой город, чтобы… — говорить такие вещи в слух оказалось на столько сложно, на сколько это вообще возможно. — чтобы провести похороны.       Комната опять погрузилась в тишину. Поко думал над тем, чтобы отправиться туда вместе с Барли, но никто не поймёт его намерений и не отпустит в другой город. Глупо было бы даже начинать этот разговор с его строгими родственниками. Он мог бы пойти на перекор, как и всегда делал, не думая о чувствах других и не думая о последствиях, но сейчас он уже другой, это очень хорошо ощущалось. Ему не хотелось повторить тот случай, когда за ним назначили смотрителей, не выпуская его из собственной комнаты. Поэтому всё сводилось к тому, что Барли должен был пережить это в одиночку. Больно было осознавать это, ведь он так хотел оказать поддержку своему любимому учителю в такой сложный момент, но не сможет из-за глупых рамок и установок. — Поговори сегодня с моим отцом., он обязан будет тебя отпустить. — твёрдо сказал Поко. — А если нет, то я сам с ним поговорю.       Поко был настроен на серьёзный разговор со своим отцом, если тот не будет благосклонен. Но если в нём осталась капелька человечности, то он должен будет с пониманием отпустить Барли. Тем более, Поко может и сам разобраться с учебными материалами, наверное. По крайней мере он сильно постарается ради Барли и своего будущего. — Да, — несколько неуверенно сказал Барли, садясь на кровати. Его вдруг нахлынуло страхом, а сердце забилось быстрее. Его уставшие глаза бродили по полу в надежде найти слова, которые объясняли бы его состояние. — Что-то не так? — Поко заметил странное поведение Барли, не понимая, о чём тот думает и почему так неуверен в своих словах. — Наверное, мне страшно возвращаться туда. Я не знаю. — он пожал плечами, надеясь, что его слова не звучали грубо по отношению к своей матери, которую он должен проводить с уважением и как положено. — Понимаю, — отвечает Поко и закусывает губу понимая, что всё сильнее хочет плюнуть на всех, кто против его затеи и поехать вместе с Барли. Он не знал, стоит ли даже пробовать говорить со своим отцом на эту тему, но рискнуть наверное готов. Всё же попытка не пытка и сегодня он заглянет к отцу после того, как первым с ним поговорит Барли.       Кое-как собравшись с силами и мыслями, Барли спустился позавтракать вместе с Поко. Они пропустили завтрак с королевской семьёй, поэтому принц снова обратился к поварам за помощью, на что те только недовольно вздыхали. Блюд на огромном столе было также много, как и вчера за обедом. Глаза разбегались не зная, за что ухватиться, но Барли всё-таки принял скудное решение съесть яичницу с беконом и залить всё это соком. Вкус был очень приятным, ребята с королевской кухни всегда вкладывали огромное количество усилий в своё дело и это восхищало его. Поко тем временем попробовал всё, что было на столе, аппетит видимо у него был зверским. Ну конечно, вчера вечером они даже не поужинали, окунувшись в заботы Барли. Из-за него Поко совсем не ел, плохо спал и совсем не учился, за что он чувствовал огромную вину. Когда он уедет домой, нужно будет настоять на том, чтобы Поко хотя бы сам продолжил своё обучение.       Встав из-за стола и поблагодарив Поко от всего сердца за такую заботу, он отправился к королю. Молодой наследник кивнул ему, но одного не оставил, последовав за ним. Двигались они в полной тишине, лишь изредка им встречались работники замка, которые провожали их заинтересованными взглядами. Поко оставил Барли одного только когда тот постучал в покои короля и ему открыли дверь, впуская внутрь.       Король стоял около окна, смотря куда-то вдаль в сторону оживлённого города. Тихими шагами Барли преодолел порог комнаты, встал поодаль от императора и начал диалог немного неуверенным тоном. Внутри него до сих пор боролись две стороны и он боялся довериться любой из них. Но раз он пришёл сюда, то назад дороги нет. Пока за окном сгущались тучи, Барли начал рассказывать о всех вчерашних происшествиях. — …Поэтому можно ли мне отлучиться в свой родной город для того, чтобы провести похороны как подобает? Моя матушка заслужила себе уважение и не может остаться без внимания на такое количество времени. — закончил он и принялся ждать вердикта.       Стоявшая спиной к нему фигура вдруг обернулась. На него смотрели уставшие глаза старого короля. Внезапно Барли стало его жалко. Наверняка и его конец уже близок. — Все мы когда-нибудь уйдём из этого мира.       Барли не понял к чему это было сказано, но надежду на хорошие слова всё равно не терял. — И все мы заслуживаем того, чтобы нас проводили в загробный мир как подобает.       После этих слов Барли воодушевился и облегчённо вздохнул, всё-таки король проникся им и разреши поехать домой, верно? — Но у нас с тобой контракт, — эти слова поразили Барли словно молнией, а за окном начался дождь. — который несёт в себе определённые условия. Согласно этим условиям я не в праве отпускать тебя куда-то, это не соответствует твоему рабочему графику.       Что-то очень тяжёлое сдавило сердце Барли. Он не мог больше нормально дышать. Как это понимать? Почему король оказался таким бесчувственным? — Но как Вы не понимаете, — в отчаянии воскликнул он, — я должен поехать туда! — А как же работа? Буквально через неделю произойдёт коронация моего сына. Это самое важное событие в его жизни и Вы обязаны подготовить его к этому, а я Вам за это заплатить, как и договаривались. — Деньги должны были пойти на лечение моей матери, — Барли уже начал довольно нагло вести беседу с императором, от чего услышал сзади какое-то шуршание. Видимо охране это совсем не понравилось. — То есть деньги тебе больше не нужны? Такая большая сумма могла бы помочь Вам обрести новый дом, к примеру, и прокармливать семью очень долгое время. — старый король будто с вызовом смотрел на репетитора. — Если Вы уедете по своей воле, ослушавшись меня, то не получите ни гроша за проделанный Вами труд! — Да будет так! — не выдержал Барли и вышел из покоев наполненный гневом и обидой. Король даже не попытался понять его, хотя отчасти был прав, что на носу очень важное мероприятие, которое ну никак не должно было пойти под откос. Он совсем потерялся в своих мыслях, он должен успокоиться и решить все проблемы с чистой головой, а не в порыве гнева.       Поко, который всё это время стоял около дверей, не удалось услышать ни слова из-за толстых стен замка, поэтому его очень удивило то, с каким настроением оттуда вышел учитель. — Ну что? — сразу же спросил он, идя за Барли по коридору, ведь тот не остановился ни на секунду после выхода из покоев короля. — Я уезжаю. Скорее всего навсегда. — ответ последовал почти сразу же, который поверг Поко в шок. — Как это навсегда? — ошеломлённо спрашивает он, находясь в полном непонимании. — Его Величество сказал, что если я уеду домой, то не получу ни гроша за мой проделанный труд. Мне не нужны какие-то деньги, когда на кону стоят похороны моей матери, которые должны пройти должным образом и по всем правилам. — Что? Барли, не отказывайся от оплаты своего труда! Ни в коем случай не оставляй свой труд незамеченным. Эти деньги тебе нужны. — Не нужны. Раньше они были предназначены для моей матушки на лечение, но теперь, когда уже на столько поздно, то мне их и тратить некуда. — То есть ты хочешь сказать, что личных нужд у тебя вовсе нет? — скептически высказался Поко, эти слова вырвались у него как-то сами, о чём он пожалел в ту же секунду. — Ты не должен уезжать, Барли. Скоро ведь ещё и коронация. — Вы все думаете только об этом! — взорвался Барли уже около своей комнаты. — А на чужие чувства вам вообще наплевать!       Барли понимал, что поступает сейчас как эгоист, но что ещё ему оставалось делать? Как ему поступить? Он не может быть равнодушным к человеку, который так отчаянно заботился о нём всю его жизнь, а теперь умер и остался без внимание своего близкого человека, которого держат тут только обязанности работника. Зайдя в свою комнату, он захлопнул дверь перед принцем, осознавая, что поступает сейчас как моральный урод, но с чувствами, которые брызнули из него, ничего сделать не может. Тем более, хотелось остаться в одиночестве на некоторое время и всё обдумать. Времени у него немного, до конца этого дня ему нужно будет сделать очень трудное решение, которое координально повлияет на его жизнь.       Больше не слушая Поко, который просил открыть ему дверь, он сел на кровать и тут же ему снесло голову. Слёзы огромными каплями начали стекать по щекам и подбородку. Что-то в последнее время его было легко довести до слёз, видимо психика у него была уже не к чёрту. Остановиться он не мог уже полтора часа, безуспешно вытирая слёзы уже промокшим насквозь рукавом.       Через два часа он уже не слышал голос Поко, наверное тот ушёл, не выдержав к себе такого отношения и Барли полностью понимал его, ведь поступил бы также, если бы он уделял какому-то человеку время, нормально из-за него ни ел, ни спал, очень беспокоился о моральном состоянии, а потом перед тобой закрывают дверь, перед этим нагрубив. Да, на его счету только одни ошибки. Нужно будет обязательно извиниться перед Поко, а пока ему нужно хотя бы успокоиться. Стыдно уже за своё поведение, он же не шестнадцатилетний ребёнок, внутри которого бушуют гормоны, а мысли только о несправедливости жизни и плохих взрослых, которые совсем не понимают его и даже не пытаются понять.