Я тебя влюбляться не просила

      Ещё находясь на грани сна и яви, вдруг отчётливо почувствовала её присутствие рядом. Нет, этого просто не может быть, сознание играло со мной злую шутку. Но запах…, ни с чем и никогда его не спутаю. Я слегка приоткрыла глаза, из-под опущенных ресниц, увидела её.       Она сидела на больничном стуле, рядом с моей койкой. Дежавю. Как тогда в 97. Была очень уставшей, и сосредоточенно что-то писала в телефоне. - Привет, - я еле разлепила сухие губы. Она вздрогнула, убрала телефон. Лёгким поцелуем коснулась моей щеки: «Привет, Кузнечик! Ну, как ты тут?» - Как ты здесь оказалась? – я проигнорировала её вопрос. - Навсегда! Помнишь? - Я помню, Динка, я всё помню, а вот кто-то, кажется, с лёгкостью забыл, - закипала я. - Не надо, заяц, сейчас - не надо, - она взяла мою руку в свои, и как тогда, боже мой, это «тогда» будет преследовать меня до конца моих дней, целовала мои пальцы, запястье, ладонь.       Я закрыла глаза, мне хотелось находиться в этом омуте вечно! - Молчи, не порти момент, она продолжала целовать мою руку, касаясь тыльной стороной другой ладони моего лица, гладила предплечье, переходя на шею и ключицы. Эти простые ласки сводили меня с ума, заставляя сердце учащённо биться, а тело реагировать почти болезненными спазмами внизу живота.       Потом нырнула под одеяло, коснулась моего бедра, залезла под больничную рубаху, провела по границе трусов, миновав перебинтованный живот, скользила между грудей, гладила, мяла, оттягивала соски, слегка сжимала их, и вновь гладила везде, куда доставали её руки.       Я задохнулась в желании, виски пульсировали, капельки пота выступили на лбу. Прошептала: «Не останавливайся, Дин!» Она пересела на кровать, и продолжила свои ласки, не отпуская мою полыхающую плоть. Моё тело было таким отзывчивым, и уже совсем скоро меня окатило такой сильной волной оргазма, что я до крови закусила губу, пытаясь сдержать крик. - Не уходи, - попросила я. - Я приду ещё, а сейчас мне пора, - возле двери прощально махнула мне рукой.       Она тогда больше так и не пришла, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Снова бросила. В день выписки медсестра передала мне запечатанный конверт, первым желанием было – немедленно посмотреть, что там внутри, но хорошо, что я набралась терпения, и вскрыла его дома. В конверте лежали деньги, приличная по нашим временам сумма, и записка: «Ты не болей, заяц!» Я швырнула деньги, и они дождём рассыпались по моей спальне. А я упала на кровать и билась в истерике.       Внутри было пусто, так же, как и в моём полувыпотрошенном животе.       Каждый раз отдираю её от себя наживую. Раны не затягиваются, а лишь покрываются коркой, чуть зацепил, и они снова кровоточат. Самое обидное, что я каждый раз ведусь на неё, хочу верить, что в этот раз обязательно всё получится, и мы снова будем вместе. Раз-два-три, кавычки, сигарету спичкой И дотла сжигаются совместные альбомы Только вот привычка, ты ведь к ней как птичка Позовет и ты опять сорвешься по любому Дура потому что Ты её игрушка Скучаешь о ней Дура потому что Опять в эту ловушку…