Там, где пожар достигал небес

      Майская девочка кружится в танце, и её алые юбки вторят каждому движению. Огонь от костра жадно тянется к небу — но не в силах достать даже до маленькой девочки, которой лишь предстоит стать Маем. Сейчас ей ещё позволяют быть глупой-глупой и наивной — танцевать в кострах, хохотать до слёз и считать звёзды, убегающие с рассветом. Майская девочка — любимица матери Весны, ей прощают всё дурачество и дают чуть больше времени, чем остальным. Её сестра и брат, Март и Апрель, смотрят с завистью, но не говорят ни слова — они тоже любят свою тёплую сестрицу.       Февраль холодный, хмурый и мудрый, — пусть и самый младший сын матери Зимы, но с ним всё считаются. Он не его брат-дурак Декабрь, который приходит, когда хочет, и тогда же уходит. На Февраль можно положиться. Сестрица Январь, белокурая девица с красными-красными щеками, тоже тянется больше к Февралю. Пусть тот совсем неразговорчивый и никогда не играет с ней, но он — лучший брат, который из года в год выполняет свои обязанности, что приходят к ним с тем же днём, когда они становятся настоящим Месяцем.       Февраль никогда не заходит за границы своей территории, но Майская девочка никогда о них и не знала — сестрица с братом всегда слишком заняты посевом урожая, а матушка Весна помогает им. Некому учить глупую девчушку.       Майская девочка ступает на территорию Зимы смело, не боится босыми ногами пораниться об лёд, и несёт за собой шлейф весны. Февраль смотрит на неё почти испуганно, но старается сдерживать вьюгу, в которую превратились его чувства. Разве может самый ответственный сын Зимы робеть перед простой, доброй-доброй и наивной Майской девочкой? Это для дурачка Декабря, он любит нянчиться с детьми и будущими Месяцами. Но когда девчушка улыбается ему, хмурому Февралю, в сердце трогаются льды.       Младшая Весны тянет свои тёплые руки к Февралю — ей интересно, она никогда не видела детей Зимы, хочет всё-всё узнать, ощутить, прочувствовать на себе. Но Февраль отходит, не даётся, боится растаять — а девчушка только ребячески хмурится, злится и настойчивее раскрывает объятья.       Совсем ребёнок ведь, думается Февралю, совсем как Декабрь.       Февраль позволяет Майской девочке себя приласкать, обнять — из чистого любопытства. От этого ведь ничего не случится. Вот только сердце, данное ему Зимой, начинает постепенно таять с каждой новой встречей. С ней он впервые познаёт нежность — целует Майскую девчушку в рыжую листву, согреваясь в теплом взгляде, что лучится весенним солнцем. Иной раз Майская девочка украдкой показывает свою территорию — ещё совсем маленькую, но в ней сладко пахнут весенние цветы, которые она выращивает с любовью, и расцветают груши. Февралю нравится территория будущего Мая.       Так прошёл год, в котором дочь Весны так и не смогла вырасти в Май, и её не допустили к правлению. Как весна сменилась осенью, так и осень — зимой. Декабрь, по своей давней привычке, пришёл позже обычного, а сестрица Январь сделала почти всю работу за него. Когда начинается его пора, Февраль решает прекратить общение с дочерью Весны.       — Не приходи больше, — качает головой Февраль, несмотря на увядший взгляд Майской девочки, — ты совсем глупая и молодая, а мне нужно исполнить свой долг. Тебе не понять этого — ты и Маем вряд ли станешь.       Тогда Майская девочка забрала с собой всё — и теплые лучи солнца, и сладкий запах сирени, и пение птиц. В царстве Февраля стало совсем тихо, как и раньше, и он вновь начал чувствовать себя на своём месте. Всё вновь стало так, как и должно было быть изначально.       Позже вновь расцвела весна, и Февраль не вспоминал о Майской девчушки, пока не началась её пора. Совсем наивная, рыжая девочка наконец выросла в новый, достойный Май. Ему захотелось увидеть её снова — на мгновение вновь погреться в весеннем солнце, увидеть роскошный сад, ещё раз прикоснуться к её ласковым рукам.       Но Май встретила его холодно, словно это она — дочь Зимы. Она смотрит гордо, а взгляд больше не греет теплом — обжигает, оставляя ожоги. Ей больше не нужен его мороз. Как и сам Февраль.       — Уходи, Февраль, — тихо произнесла Май, — ты здесь совсем чужой.