remember me.

      Вспоминать больно. У нее раскалывается голова и ей кажется, что ее вот-вот стошнит на вымытый пол, но это волнует ее куда меньше, чем то, что она помнит тот момент, когда впервые увидела Пам в приюте. Ее дочь жмется к ней, как к родной матери, но она ведь и есть ей мать, по документам куда более родная, чем кто-либо?       — Может, я не одна… — хрипит строчку из песни Ляпис, заливаясь слезами и прижимая к груди дочь, которая в нее верила больше, чем она когда-либо верила в кого-то.       Она вспоминает, не совсем все, но того, что уже появилось в памяти достаточно, чтобы обжечь ее и одновременно обдать ледяной волной. Этого достаточно. Ей нужно домой.       К счастью, за ними заезжает Стивен.       — Конни написала, — непринужденно говорит он, будто это обыденная ситуация, и Ляпис от чего-то верит, что такое уже было, что за ними иногда нужно заезжать. — Домой?       — Домой, — кивает Ляпис, и это слово впервые за чертову кучу неделю отдает теплом.       ***       Перидот их не встречает, и это понятно. Она не просто так не могла пойти на утренник Пам, она работает, чтобы им было где жить и что есть, и Ляпис заходит в квартиру с явными намерениями обнять свою жену, о которой она все еще помнит слишком мало, но уже любит ее слишком сильно. Она роняет ботинки в прихожей (Пам ставит их аккуратно, чтобы никто потом не споткнулся), и громко топает, потому что Перидот испугали бы внезапные звуки, а затем обнимает ее прямо со спинкой стула.       — Я помню, — шепчет Ляпис. — Не все, но… Что-то. Ты все еще меня любишь?       По глазам Перидот видно, что она не просто любит, но еще и обожает, боготворит и другие сравнения. Она обнимает Ляпис так, будто это их первое или последнее объятие.       — Конечно.       Ляпис улыбается искренне, хотя и со слезами.       — Я дома.       Перидот улыбается ей так же: со слезами и счастьем.       — Добро пожаловать домой.