Россия не для грустных

Окно напротив вновь встретила его смайликом из стикеров, в этот раз с немного изменённой улыбкой и высунутым языком. Т.к. до его знакомства с Антоном такого не наблюдалось, Попов полноправно считал, что адресат - именно он. Интересно, Антону не лень каждый раз спросонья прилеплять стикеры на оконное стекло? (Вчера вечером смайлик был прежним.) Арсений решил, что сегодня непременно зайдёт в канцелярский и купит стикеры, чтоб отвечать Антону. Но это уже после работы. Сейчас ему надо быстро приготовить и успеть съесть омлет, переодеться в костюм и каким-то чудом доехать до офиса, успев при этом вовремя. Сложно, но можно. Он прибыл в офис почти без происшествий и даже опаздав меньше, чем на двадцать минут. На это даже не не обратили внимания: Новый год на носу. Все ходили одухотворённые, предвкушая предстающий корпоратив. На шею Попова даже попытались навязать колючую мишуру, «праздник ведь», но он вежливо отказался. Перспектива умереть от цветастой мишуры его не радовала. «Уж лучше быть душнилой, чем удушенным.» Секретарши солидного возраста, нескрываемого даже макияжем и инфантильным поведением, весь день бегали и шушукались, а под конец дня наконец озвучили предмет своих обсуждений: Тайный Санта. Почти все одобрительно закивали и начали бубнить про то, что это очень крутая идея. Попов отмалчивался. Ему было абсолютно фиолетово. Разве что, придётся тратиться на подарок для ещё одного человека. Вопрос был чистой формальностью, ведь странная выцветшая шляпа уже была наполнена скрученными листочками с фамилиями. Нехотя Арсений запустил в неё руку. Ему досталась одна из секретарш, та, что старше всех, но вопреки этому все её звали Леночка. Женщина с пышными формами, при любой возможности строящая глазки Арсению. Он держался своей старой стратегии - игнорировать этот факт, надеясь на простой русский авось. Попов всерьёз даже не задумывался над подарком - бутылка алкоголя и дело с концом. Ну может бантик из ленточки, но это - максимум. До сего мероприятия оставалось около двух недель, так что волноваться смысла не было. Но скорее всего подарок придётся покупать сейчас, пока цены окончательно не покинули стратосферу. Сейчас хотелось только поскорее доехать до дома и улечься наконец в такую мягкую и манящую постель. И, желательно, не вылезать от туда примерно никогда. Наконец рабочий день окончился. Пробубнив себе под нос «Добби свободен», Попов покинул офис. Сегодня на перекрёстке он не пошёл налево, а не сворачивая пошёл к местной школе. Там он спустился в подвал, гордо именовавшийся Канцелярским магазином. Табличка «Осторожно. Ступенька» оказалась бесполезной, т.к. Попов споткнулся и чуть не упал на пол, где красовались серые разводы от растаявшего снега. За старым столом сидел юноша, сгорбившими над какими-то книжками и тетрадками. Чёрные очки то и дело соскальзывают с переносицы, из-за чего тот ежеминутно их поправляет. Заметив Арсения, он резким движением захлопнул толстую тетрадь и привстал… Из канцелярского Попов выходил с тонкой тетрадкой в клетку и пачкой клейких листочков, вновь чуть не споткнувшись. Из-за спины послышался приглушённый смешок и ну очень ненужная сейчас Арсению фраза «С наступающим». Серьезно, ещё около двух недель до заветного тридцать первого. Недовольно пробурчав в ответ что-то невнятное, Попов покинул помещение. В лицо ему прилетел вихрь колючих снежинок. На старом столбе, из которого проглядывала арматура, на ладан дышал фонарь, то и дело погасающий на мгновение. То, что он не падал от порывов ветра казалось чудом. В один момент Попову показалось, что этот фонарь подмигнул ему. Сочтя себя сумасшедшим, Арс побрёл дальше по узкому переулку между двумя «грустными» домами. Грустными их называли в народе из-за печальных смайликов, нарисованных синей краской, которые то и дело появлялись после каждых закрашиваний, поэтому их наконец оставили в покое. Уже подходя к своему дому, Попов по привычке начал выискивать глазами стройный высокий силуэт. Правда, он не учёл, что обычно они встречались минут на пятнадцать-двадцать раньше, поэтому и Антона уже на улице не было. И Попов так и не узнает, что тот пробыл на улице лишних десять минут, чтобы неловко перекинуться парой реплик со своим случайным знакомым. Не узнаёт и о том, что Антон спокойно выдохнул только когда в окне квартиры Арсения загорелась уже знакомая ему тусклая лампочка. По возвращении домой, Арсений прошёл уже знакомую цепочку: ягодное мыло, чайник, кипящий чересчур громко, любимая керамическая чашка с маленьким сколом, серая оконная рама, через которую видны квадратики светящихся окон соседнего дома. В руках Попов вертел телефон. Наконец, собравшись с мыслями, он сделал то, что давно собирался - позвонил своим родителям. Несмотря на разницу в часовых поясах, голос на том конце условного провода был бодр и полон энтузиазма. Отец явно ещё даже не собирался спать. Разговор выдался тяжёлым - Арсений и так не звонил без малого месяц, а ещё и вновь отказался приезжать на новогодние выходные, сославшись на планы, друзей и прочие прелести жизни, которые из жизни Попова незаметно испарились. Предстоящий Новый год он планировал провести один у себя в квартире со старой искусственной ёлкой запивая довольно стабильную речь президента недорогим шампанским. Иногда заскакивала мысль о том, чтоб предложить Антону отпраздновать вместе, если у того нет планов, но они знакомы от силы неделю,да и та загадочная девушка наводила на определённые мысли. Кстати о ёлке, её было бы неплохо уже поставить. Но не сегодня. Сегодняшний день очень вымотал Попова. Почистив зубы, Арсений устало лёг на свою кровать и быстро провалился в сон. Почти так же быстро, как Алиса в кроличью нору. *** Сегодня он встал по первому будильнику, хотя обычно даже третий с трудом его будил. На сегодняшнее утро у него была «миссия». Не зря же он вчера покупал стикеры? Буквально через 10 минут после пробуждения он был бодр и весел, готовый совершать маленькие подвиги. Взяв тетрадь в клетку и какую-то старую синюю ручку, Арсений начал одну за одной закрашивать клеточки, выстраивая их в смайлик. Прикинув, как это будет смотреться, Попов со схемой ушёл на кухню. Не без небольших трудностей, но у него получилось создать подобие того, что сейчас красовалось в антоновом окне напротив. У того свет ещё не горел, что давало Арсению повод полагать, что Антон ещё не проснулся. Окинув свою работу придирчивым взглядом и, видимо, удовлетворившись, Арсений потянулся к банке с кофе.