Россия не для грустных

Время утекает. Осталось меньше получаса до Нового года. Телевизор включён, шампанское открыто, мандарины почищены. В окне напротив горит свет и яркая гирлянда. Всё таки порознь. Как бы ни хотелось отмечать вместе, ни один так и не предложил эту затею, так что теперь оба страдают от своей скромности. Страдают, кстати, по-разному: Антон нервно ходит по комнате, чуть ли не спотыкаясь о Такси, не зная, куда себя деть, а Арсений, в свою очередь, меланхолично сидит в кресле, совсем не аристократично отпивая шампанское прямо из горлышка (к чёрту церемонии!), пока на экране мелькают чьи-то лица. Близится «долгожданная» речь президента. В это время один огонёк в доме напротив погас, чего Арсений не заметил. Телефон завибрировал. Пришло сообщение: Антон 23:52 Выходи на улицу, всё равно он ничего нового не скажет. Антон 23:53 Буду рад, если захватишь шампанское, хотя это не так важно. Ты только оденься по-человечески, а то пизды дам)) Арсений подорвался с места и выглянул в окно. На улице, съёжившись, стоял Антон. Захватив бутылку и подарок для Антона, который он уж думал подарить только в следующем году, Попов оделся (к слову, не сильно тепло, но зато быстро) и пулей спустился по лестнице и выбежал навстречу Антону из подъезда. Тот стоял в объёмной куртке, держа небольшой подарочный пакет. Увидев спешащего к нему Арсения он раскинул руки в стороны, приглашая его к себе в объятья. Попов семенил небольшими шажками, пытаясь не поскользнуться и не упасть , но при этом как можно быстрее оказаться около Антона. Шампанское чуть не разлилось, а парни чуть не упали, но всё обошлось. Они стояли, греясь в объятьях друг друга, и улыбались. Арсений уткнулся носом в тёплый шарф Шастуна; Антон выдыхал клубы пара куда-то вверх. Начал падать мелкий искрящийся снег, который дополнительно окрашивали в самые разные цвета гирлянды из квартир с обеих сторон. - Знаешь, говорят, что как Новый год встретишь, так его и проведёшь, - начал Шастун, - так вот, хочу с тобой. Арсений, словно в ответ, прижался крепче. Антон немного отстранится и опустил взгляд - на руках Попова (как обычно) не было ни перчаток, ни варежек. - Нет, я конечно тебя люблю, но перчатки где? - спросил Антон. Он понял что он сказал только когда Арсений прижал руку боковой стороной ко рту, пытаясь сделать так, чтоб лицо не треснуло от нежности и умиления, и чтоб тем более этого не заметил Антон. Тот же стоял в ахуе прострации, прикрыв глаза и улыбаясь в попытке придумать, как же ему выкрутиться. - За такое нужно выпить, - попытался разрядить обстановку Арсений. Антон, кинув настороженный взгляд исподлобья, всё ещё смущаясь своей последней фразы, взял из его руки бутылку с шампанским и сделал пару больших глотков. Арсений аккуратно забрал её и поставил в снег - обниматься неудобно. После этого он вновь пристроился рядышком с Антоном. Он поглаживал его по спине, вроде как подбадривая, хотя это можно было растолковать по-разному: может это значило, что Антон во френдзоне, а может Арсений так признавался в любви в ответ. Вокруг доносился приглушённый шум. 23:58 - Арс, я если… В общем ты.. я… - начал говорить что-то невнятное Антон, - блять! - Блять, - подытожил Арсений. - Я дурак? - Ты мне нравишься. - Я? - Ты. - Блять, - на выдохе произнёс Антон. - Блять, - согласился Арсений. - Ты мне тоже, - Антон опустил взгляд. Теперь он был похож на влюблённого, ещё юного школьника. Он добавил, - ты, наверное уже понял. Арсений мягко улыбался, положив кончики замёрзших пальцев на щёку Антона. - Всё хорошо, - полувопросительно сказал Арсений. Он аккуратно коснулся Антоновых губ своими, вызывая у того бригаду мурашек, в тот момент, когда из окон понеслись восторженные крики. Старый год ушёл. На часах 00:00. 1 января. До двух целующихся парней никому не было дела. Ну, разве что кроме снежинок, которые так и норовили коснуться хоть какого-то открытого участка кожи. Поцелуй вышел весьма целомудренным, это просто было лёгкое касание, но значило оно очень много для обоих. В этом касании выражалась вся их симпатия и всепоглощающая нежность. Когда Арсений отстранился, Антон стал вдыхать и выдыхать морозный воздух, прикусив нижнюю губу и потупив взгляд. - С Новым годом..? - С новым счастьем… Попов вспомнил про свой подарок для Антона, который он всё это время держал в руке - сборник рассказов Чехова с красной лентой поперёк. - Антон? - позвал Арсений, выводя того из своеобразного транса. - Да? - Это тебе. Помнишь, ты говорил, что тебе Антон Павлович Чехов нравится, вот… - Ой… Спасибо, Арс. Антон взял книгу в свою руку и посмотрел на обложку. На губах у него расцвела счастливая улыбка. От былой неловкости не осталось и следа. Через мгновение он уже обнимал Попова, шепча благодарности. В руках у Шастуна так и оставался яркий подарочный пакет. - Я уже и забыл про него, - произнёс Антон, указывая взглядом на пакет. - Держи. Он протянул руку с пакетом в сторону Арсения. Но когда тот хотел заглянуть, он его одёрнул: - Дома посмотришь. Попов спорить не стал. Препираться не было ни малейшего желания. Антон снял со своей левой руки варежку и отдал Арсению. Всё той же левой рукой он обхватил бесперчаточную руку Попова, глянув тому глаза. Арс переплёл их пальцы между собой и, вопреки морозу, тепло улыбнулся. А снег тем временем равномерно покрывал всё что только мог. *** Дома Антон развязал бантик и, уже начал искать оглавление, когда книга открылась примерно на середине из-за постороннего предмета - небольшого листочка, сложённого пополам. Развернув, Антон прочитал следующий текст, написанный размашистым, но ровным почерком: «Я к Вам пишу, чего же боле… Так бы я мог начать письмо, если бы был не собой. Я хочу выразить свою благодарность за то, что в моей жизни появился такой светлый и чудесный человек как ты. Ты за столь небольшой промежуток так изменил моё существование, буквально добавил в него ярких красок. Не забывай о том, какой ты прекрасный, и не пытайся принизить своих заслуг (а то я тебя знаю). Ты значим. Не отрицай. В наступающем году желаю не потерять себя, разобраться в своих чувствах и мыслях и провести много-много-много счастливых дней. Ну и по классике «счастья, здоровья, любви и удачи», хотя думаю, что тебе этого уже нажелали столько, сколько снега в нашем городе нет. Письма писать не умею, завершать тем более. С Новым годом. А.П. <3» К концу письма растроганный Антон непроизвольно улыбался, вчитываясь в строчки текста. Он бережно поглаживал неплотную бумагу кончиками пальцев. Переведя взгляд на книгу, он увидел название рассказа, напечатанного на тех страницах, между которых лежало письмо. «О любви». Забавное совпадение, хотя он вообще не удивится, если это было сделано специально. Антон всё же посмотрел оглавление. Затем он открыл первый форзац. Антон как чувствовал, что книга подписана, это вполне в стиле Арсения. На форзаце красовалась лаконичная надпись: «А —> А. 20** год» Антон с нежностью посмотрел в сторону окна Арсения. Там, на кухне горела тусклая лампочка. Вероятно, тот сейчас рассматривал его подарок. *** И реально, Арсений, который терпел всю их недолгую ночную прогулку, ведь он обещал Антону посмотреть содержимое пакета дома, только стал рассматривать его. В небольшом подарочном пакете был скетчбук хорошей фирмы, которую Арсений упоминал буквально один раз при Антоне и сертификат в книжный магазин (забавно, что они, не сговариваясь, подарили друг другу книжные подарки), а так же забавная открытка с символом года. Многие считают открытки чем-то архаичным и неуместным, но Арсений искренне улыбнулся, увидев стандартную напечатанную фразу с дурацкой рифмой, под которой Антон приписал пожелания от себя. *** Фраза «счастливого Нового года» начинала казаться всё реальнее и осуществимее. Этот Новый год обязательно будет лучше, чем ушедший. У Арсения и Антона точно.