Мессия

Япония. Район Токио — Йо. 1990 год.

             Что ощущает преступник, когда сбегает из под ног полиции? Резкий выброс адреналина в кровь, подаваемые по лимфатическим узлам от надпочечной железы, дабы взбодрить организм, чтобы человеку казалось — будто он все может и нет ничего, что сам не сможет преодолеть. Так и организм поступил с юным правонарушителем, который действовал как настоящий дурак, вырвав дорогую сумочку прямо возле мимо проходящих полицейских. Они были совсем близко, и что ему оставалось делать, так это — бежать что есть моче, и не обращать внимания на посторонних.       Район Йо в Токио славится своими многочисленными переулками, ведущие к самым разнообразным и невообразимым путям к соседним районам. Так и наш молодой правонарушитель — Юичиро Хасегава делал то, что лучше знает, а именно — пробег через эти районы. Двое статных хранителей закона уже давно пропали его из виду, когда он перелез каменный забор, используя как опору мусорные баки и покинул это место.       Эта дорога вывела его к жилому району Йо, где находились совершенно невысокие, по меркам Большого Токио, жилые 5-15 этажные здания, где проживает большая часть населения. Первым делом — он стянул со своего лица Балаклаву и кожаную куртку, бросая их в огромный мусорный бак; оглядевшись ещё раз по сторонам, дабы удостоверится в своей безопасности он продолжил свой путь дальше.       Совсем ещё юный и уже несчастливый парень, который вступил в преступный мир, ради лечения рака печени своей матери, которая осталась единственная, кто ему близок и важен. Даже на его лысой макушке виднелись те морщины, которые свойственны лишь старому поколению, а его упавший от скорби и покрытые по контору сонными мешками, карие глаза вовсе устали от такой жизни.       Дойдя до первой лавочке он присел, положив сумку под плечо, а сам начал активно рыться в дырявых карманах спортивных брюк, ища там отсыревшую зажигалку и такие же дешевые и плохие сигареты.       *Кха*       Прокашлялся Юичиро, вдыхая едкий табачный дым от этой «медленной смерти», но а если ему приходится делать это… Остаётся лишь только следовать любым путям, которые приведут к излечению его матушки, но… Диагноз, пока что, — вторая степень, а это значит, что метастазы не появились на других органов, так что шанс на лечение есть, да рак то быстро развивается… И каждую не то что неделю, а день играет важную роль.       — Можно я присяду?       Парень слегам передернулся, слыша в свою сторону чей-то тихий мужской голос, это было все настолько резко, что сигарета вылетела прямо из под руки на землю… Юичиро сразу переключил внимание на неё, дабы быстрее поймать, но когда он потянулся, то заметил, что чья-то мужская рука протянула ему новую: дорогую и статную сигару марки Cuba’s, а этот вишневый аромат, который сразу же был пойман его ноздрями, радовал душу.       Юичиро приподнял голову и увидел приятный мужской образ: статный и ухоженный внешний вид, сопровождающийся ровной и однотонной белой рубашкой с расстегнутой одной пуговицей сверху, которая заправлена в серые трикотажные укорочённые брюки, а его кожаные туфли так и сверкали от гуталина; чёрные, словно смоль, густые и волнистые волосы средней длины, уложенные назад, и доходя до затылка, а бока слегка сбриты, что придавало вид и форму стильного и умного мужчины; на его лице изобразилась странная ухмылка, которая будто пугала парня, а в его, словно волшебных, ярко-изумрудных очах сеяло блаженство.       — Да… Спасибо, — растеряно ответил парень, взяв сигарету, после чего пододвинулся на небольшое расстояние. Мужчина слегка кивнул головой, в знак благодарности, и присел рядом на лавочку с парнем, закуривая точно такую же сигарету.       Он казался каким-то странным: имеет такие дорогие сигареты, но на его руках нет никаких дорогих часов, или рядом сумки из крокодильей кожи, набитые деньгами, а выглядел таким же пустым, словно он… После контакта с ним, Юичиро ощущал странное чувство близости с ним, и тягучей энергии, которая их объединяла.       — Прошу прощения, — выдал из своих уст обращения к этому мужчине, обратившего после свое внимания. — Вас что-то гложет… Не поймите меня превратно, но вы… Словно очень несчастны, как я!              Он и сам не понимал, что сказал, будто тело его не послушалось, а язык сам все передал за него… Ему так сейчас стыдно, и даже не знает, что ответит этот вежливый незнакомец, которого он минуту назад хотел обокрасть, но… Мужчина просто выдул из своего рта совсем небольшой клочок дыма, говоря спокойным тоном:       — Как раз… Вы правы, и этого стыдиться никак нельзя. Я очень сильно любил своего отца, а он бросил меня, когда сказал ему лишь чистую правду… Теперь я одинок и пытаюсь жить так дальше.       — Я так вас понимаю, — взбудораженно ответил Юичиро. — Мой отец ушёл из семьи, бросив меня, оставив меня одного с больной матушкой.       — А чем же она больна? — спокойно вопросил этот мужчина, явно не понимая личных границ.       — Раком… Я пытаюсь найти любые средства, чтобы излечить её, но сегодня явно чудесный день… Я заработал прилично денег и смогу купить больше препаратов. — не понимая сам, но когда он это говорил, то ненароком вскочил уверенно с лавочки.       — Это конечно хорошо, но… Будьте аккуратны, «железный конь» может прервать вашу радость…       Эти слова показались ему странными, но почему-то сам и не обратил внимания, но пора уже идти домой, а то время позднее.       — Ладно… Мне пора, а то матушка будет волноваться! Рад был с вами увидеться… И да, Прости меня Господь, я забыл представится, Юичиро Хасегава. Приятно с вами познакомится. — поклонился парень перед этим мужчиной, резко разворачиваясь.       — А я… Люцифер, и да. Он не прощает грешников! — проговорил мужчина, уходящему пареньку.       Юичиро это услышал, но никак не обратил внимания, пока не подошёл к дороге; горел красный свет, но машин не видно, и поэтому получился хороший шанс быстро перейти дорогу, но не тут то было… Его тело словно остановился по среде пути, а его сковал странный паралич, и тут до него дошло… Это же имя… Люцифер как и у Дьявола.       Его голова сама развернулась на 90 градусов, прямо назад, где стоял он… Мужчина улыбался и слегка махал рукой, а его собственное ухо поймало звуки сигнала машины, которая бибикала ему.       *Бум*       Смерть. Моментальная смерть, после столкновения с фурой; лужа крови растекалась по всей проезжей части, слышались крики и ужасы обычных людей, но только один был доволен собой… Люцифер, который и покончил ещё с одним грешником, который в будущем мог стать еще тем опасным серийным убийцей.       — Доволен собой, Самаэль?       Этот голос. Не успев он отойти от этого места, так этот слегка нежный и приятный мужской голос, имеющий в себе дольки раздражения позвал его. Падший ангел знал кому он принадлежит, а именно — Михаэлю, нынешнему Верховному Архангелу и правой руке Господа Отца.       Он никак не изменился: такой же благочестивый и сияющий с длинными до спины золотыми локонами; ярко-изумрудные очи похожие на драгоценный камень, а этот алый стихарь с золотыми ставками ему уже скоро может в кошмарах приходить.       — Что же нужно тебе, братец? — проговорил Люцифер, выдавив последнее слово с ярко выраженным отвращением, после того, как тот вышел из темноты ночного Токио; они же сейчас говорят в том же самом месте, где и та лавочка, на которой падший ангел встретился с тем человеком.       — Я пришёл поведать тебя… Хм, а теперь когда твои силы снова запечатаны, то приходится самостоятельно приходить в мир людей? — с долькой издевки проговорил Михаэль, пряча её за этой фальшивой улыбкой.       — Тц… Твоих рук дело, я прав? Опять отец дал тебе сил и снова меня проклял? — в раздражение чопорно проговорил Люцифер, оглядывая брата гневным взором.              *Вжух*       Резкий свет и резко появившиеся острая боль, в области грудины, оцепенела Люцифера; он опустил голову, замечая святое огненное копье Михаэля… Падший ангел начал задыхаться от такого, и силы словно стали покидать его, даже слова не получается сказать… Будь при нем его старая мощь, то это копье казалось бы ему совсем хрупкой зубочисткой, но сейчас… Дело может дойти до летальности.       — Увы, но нет… Отец умер, и с ним ушла твоя защита… — проговорил Михаэль, держа в своих руках святое копье. — Как жаль, что от слабости он погиб, а его последние слова были про тебя… Мой дорогой братец, как он тебя любил и тому подобное. И теперь, когда его нет, то я могу и прикончить тебя!       Михаэль стал подходить, вонзая копье ещё глубже; Люцифер стонал от боли, но больше ему становилось ужасно, слыша про смерть отца, но самое больное — от такой боли падший ангел не может здраво думать, и тем более даже звук издать. Архангел уже подошёл вплотную, и приподнял его за подбородок, видя там очень редкую для его старшего брата вещь — слёзы горечи от утраты своего отца, который хоть и свергнул его в пучины Ада, но оставался для него любимым.       — Я ведь тебя любил… Пока ты не разбил моё сердце своим гнусным и проклятым языком… Эта жертва будет в честь него! — проговаривал Михаэль, укрепляя хватку. — Прощай… Мой дорогой и любимый старший брат, Самаэль!

To Be Continued