Шёпот надежды

      Гарри было страшно. Такого ужаса и отчаяния он не испытывал никогда в своей жизни. Совсем неподалёку от него лежал обнажённый труп мужчины в таких же кандалах. Его забили до смерти, не внемля, ни крикам, ни мольбам. Забили, потому что он был не таким, как остальные, не вписывающимся в рамки нормального общества.       Гарри тоже в него не вписывался.       — К сожалению, шестой лот выбывает из нашего аукциона, — как ни в чём не бывало заявил зрителям ведущий. — Что ж, дражайшие господа, номер семь, последний лот в этом году! — объявил он, держа в руках окровавленный длинный железный посох с крюком на конце.       Самих зрителей Гарри не видел, потому что всё это время находился за плотной ширмой, да и яркий свет бил прямо на сцену. Он почувствовал холод металлической пики, ткнувшей его между лопаток, подгоняя вперёд. Но ноги не слушались, а сам он будто окаменел. Это был конец. Гарри, либо повторит судьбу номера шесть, либо остальных пяти, которых уже купили, но лишь для того, чтобы издеваться над «Содомитом» в стенах собственного дома, столько сколько захотят и как только захотят. Исход один — мучительная смерть.       Ведущий подцепил своим крюком кандалы Гарри и с силой выдернул его на сцену. Устоять на ногах, не получилось и парень свалился на пол, раздирая ладони и колени.       — Стартовая цена… — спокойно начал судья стоявший за деревянной стойкой.       Дальше Гарри не расслышал. От безысходности заложило уши, а тело била крупная дрожь, но вовсе не из-за отсутствия одежды. Мёртвого номера шесть утаскивали со сцены два амбала, грубо схватив за щиколотки, оставляя кровавый след.       Гарри сжался, свёл ноги вместе, стараясь хоть немного прикрыться, спрятаться от всего этого, хоть как-то защититься. Всего одна ошибка за которую придётся расплатиться жизнью... Если бы он и дальше не вылезал из своего чулана под лестницей, если бы был предусмотрительней, если бы… не влюбился и не попался.       С каким же удовольствием дядя Вернон и тётя Петуния избавились от него, и с какой злой усмешкой смотрел Дадли, но больнее всего было видеть презрение в серых глазах его друга, после которого сердце Гарри разбилось на множество кусочков. Наивный и глупый, он влюбился в его красивое и волевое лицо, совершенно не представляя, насколько жестока его душа. Доверился не тому человеку.       Перед лицом мелькнуло остриё железного крюка, зал наполнил надменный смех, Гарри вскрикнул, повалившись на спину, а боль от разодранных запястий прошлась молнией по рукам.       — Вот она, вся сущность отбросов, — мерзко прошипел ведущий, облизнув губы. — Даже в момент свершения правосудия думают о себе подобных. Скажи, отребье, о ком ты думал перед смертью?       Гарри стиснул зубы, внутри загорелся огонь, и он резко ответил, сверля мужчину взглядом:       — О твоём папаше, мразь.       Верно, его всё равно убьют, а так есть шанс, что ведущий быстро снесёт голову крюком. Лицо мужчины покраснело, глаза наполнились бешенством, язык быстро пробежался по губам, он яростно замахнулся, и Гарри беззащитно замер, ожидая неизбежного.       — ПРОДАН! — громогласно прозвучал голос судьи, а после последовал удар деревянным молотком.       Ведущий остервенело обернулся на судью, но тот только пожал плечами. Если лот был куплен, то никто кроме покупателя не смел причинить ему вреда, иначе заплатил бы огромный штраф. Гарри почувствовал мимолётное облегчение, но ведущий жестко подцепил его кандалы крюком и швырнул на противоположный край сцены, где один из амбалов накинул на него грубый плащ из мешковины, капюшон которого закрыл Гарри глаза.       Вокруг ходили люди, слышались голоса, но парень видел только свои оголённые стопы. Его схватили за плечо и куда-то повели по бесконечно длинным коридорам, пока не отворились главные входные двери и по ногам не ударил холодный и сырой ночной воздух. Гарри рискнул приподнять голову, чтобы осмотреться, вдруг появится возможность сбежать? Его по прежнему сжимал за плечо какой-то незнакомый мужчина, но по одежде он был не похож на дворянина, скорее на прислугу того кто купил. Парень осторожно повернул голову в другую сторону, где слышались голоса.       Судья оживлённо разговаривал с высоким темноволосым мужчиной, облачённым в чёрный дорогой сюртук. Не было сомнений, что это и был покупатель, который будет медленно пытать его в своём поместье и наслаждаться криками. Мужчина резко повернул голову в сторону Гарри, смотря холодными и безразличными глазами прямо в душу, от чего накатил новый приступ паники. Психика парня не могла больше справляться с происходящим. Его внезапно бросило в жар, но сразу же стало невыносимо холодно, воздух давил со всех сторон, но одновременно с этим его не хватало, и мир поплыл перед глазами. С какой-то стороны юноша был даже благодарен за этот обморок, потому что бояться у него не осталось сил.