Шёпот надежды

      — Ты писал их левой рукой? — убийственно спокойно спросил Снейп, держа в руках листок с прописями.       Когда Гарри привычно принёс таз с водой для умывания, заправил хозяйскую постель, помог ему одеться и принёс завтрак, он успел было обрадоваться, подумав, что мужчина забыл про данное задание, когда читал ему вслух утреннюю газету. Снейп даже отметил, что у него начинает получаться всё лучше.       — Простите, сэр, — пристыженно извинился парень, опустив взгляд.       — Поведаешь мне причину? — задал новый вопрос мужчина, отложив в сторону кривые прописи.       Гарри поджал губы, комкая в руках газету, желая провалиться сквозь землю. Сказать правду, что он попросту забыл, у него не повернулся язык.       Снейп во истину долго ждал хоть какого-либо ответа, но по итогу лишь обронил:       — Понятно.       У Гарри бухнуло сердце.       На него… не накричали, не отчитали и даже руку не подняли! И это за такую оплошность! По сути, невыполнение прямого приказа!       Осознание того, что он разочаровал этого мужчину, сдавливало его, словно стальные тиски, сплющивая внутренности.       Хотя, казалось бы, почему именно так?       — Я исправлюсь, я перепишу, — раскаянно затараторил Гарри, но был перебит.       — Не стоит на это больше тратить время, — Снейп поправил воротник стоя перед зеркалом. — У меня дела за пределами поместья, на столе список твоих дел на время моего отсутствия, как всё выполнишь, можешь отдыхать.       — Это из-за того, что я вас подвёл? — забывшись, подавленно спросил Гарри, тут же закрыв рот рукой.       Мужчина удивленно посмотрел на него через зеркало:       — С чего такие выводы?       Парень забегал глазами по комнате, пытаясь найти подсказку, но, разумеется, ничего не нашёл, поэтому ляпнул первое что пришло в голову.       — Я же камердинер, но не делаю предназначенную работу, — увы, только произнеся это, он понял, что фактически хоронит себя заживо, прямым текстом говоря, что он слишком никчёмен.       Мужчина хмыкнул, отошёл от зеркала, и проходя мимо Гарри потрепал его по волосам.       — Старайся меньше заниматься самокопанием. Ничего страшного ты не совершил, — непринуждённо сказал он напоследок, и вышел из спальни.       Парень оцепенел. Эти слова, окутали его со всех сторон, как объятья, дотягиваясь в самые дальние уголки души.       «Могли ли они иметь двойной смысл? Ведь он знает какой я на самом деле».       Тряхнув головой, прислушиваясь данному ему совету, Гарри быстро пришёл в себя. Больше подводить хозяина он не намерен и настроился выложиться сегодня по максимуму!       Подойдя к столу, он взглянул на свои корявые строчки и смяв, убрал их в карман. А когда развернул оставленный список дел, глаза побежали на лоб, но, вернув себе боевой настрой, он засучил рукава.       — В лепёшку расшибусь, но всё выполню!       В начале парень вычистил камин, потом принёс из сада нарубленные Кормаком (который с широкой улыбкой пожелал ему доброго утра) дрова и уложил их в поленницу, потом вымыл спальню до блеска, открыл шкаф, выбрал грязные вещи, отнёс их в прачечную, принёс чистые, развесил.       Сделал перерыв и пообедал с другими слугами в весёлой и дружеской атмосфере. Словно, и не был никогда, ни изгоем, ни новеньким, будто знал этих людей всю свою жизнь.       Следующим в списке заданий был кабинет. Гарри снова разложил все книги, удивляясь, что те снова были на всех горизонтальных поверхностях, кроме полок. Собрал и сжёг смятые листы на полу, перебрал конверты с письмами, снова бросил в огонь ненужное. На документах Гарри застрял надолго, потому что не хотел ошибиться и спалить что-то особо важное. Для этого ему приходилось вчитываться в каждый листочек, а в том, в чём он сомневался откладывать в сторону.       Когда дела в кабинете подошли к концу, его всё ещё грызло ужасное чувство вины за утреннюю оплошность.       «Утро явно не моё время»       Он достал из кармана свой лист с закорючками, которые он именовал почерком, взял новый лист из специальной стопки, сел на хозяйское кресло и стал кропотливо и бережно выводить каждую буковку, каждое соединение и каждый крючок.       Не перевернув лист, он на пробу написал несколько слов из головы, дублируя их по десять раз, пока они не только стали получаться идентичными, но и скорость его письма возросла.       Неожиданно ему пришла шальная мысль. На слогах и словах он решил не останавливаться. Ему захотелось какого-то смысла.       Взяв третий чистый лист, Гарри лишь на секунду завис, пока мысли сами не стали плавно перетекать на бумагу.

***

      Он понял полноту выражения «глаза боятся — руки делают», потому что список, который утром казался ему невероятно длинным, к вечеру подошёл к концу. Он чувствовал приятную усталость, от того что всю работу выполнил ранее положенного срока, но главное без единой осечки!       Гарри уже хотел вернуться в свою комнату и побаловать себя праздным бездельем, но пока он дошёл до кухни, ему тут и там встречались снующие туда-сюда слуги. Совесть не позволила отдыхать, пока у других такая запара.       — Мистер Люпин, может я могу чем-то помочь?       Дворецкий не сразу обратил на него внимание, потому что к нему постоянно подбегали слуги с самыми разными вопросами. Гарри почувствовал, что что-то грядёт.       — Гарри? — наконец заметил его Люпин, устало потерев глаза. — Да, да, помощь… а ты свою работу выполнил? — удивленно спросил он, и получив утвердительный кивок. — Это теперь не твой уровень, но не мог бы ты обновить цветы в вазах на первом этаже?       — Конечно, — согласился Гарри, — А другие этажи? Где брать новые букеты?       — На других этажах другие люди. Букетами как раз занимаются Джинни и Полумна в саду, думаю некоторые уже готовы. Ах да, ты теперь можешь не красться по коридорам слуг, — мягко улыбнулся дворецкий. — Статус позволяет.       — А что-то намечается? К чему такие хлопоты под вечер?       Улыбка Люпина стала ещё шире, но не успел он сказать и слова, как на кухню с криком влетел Рон:       — ДИНА ПЧЕЛА УКУСИЛА!!!       Дворецкий побледнел, потом ринулся к кухонному шкафчику, достал оттуда небольшой саквояж.       — Мистер Люпин, к нам… —на кухню зашла Гермиона, но дворецкий промчался мимо неё. — Мистер Люпин! — закричала она, растерянно взглянув на парней, перед тем, как помчаться следом.       Гарри испуганно спросил у запыхавшегося Рона:       — Что происходит?       — У него, — тяжело дышал парень, — аллергия. Фу-ух, мистер Люпин много раз ему говорил, чтобы тот был осторожней, когда ходил по саду! Придурок! — было видно, что Рон очень переживает за друга.       — Мы можем чем-то помочь? — участливо спросил Гарри.       Рон скорчился прежде чем ответить:       — Там сейчас половина слуг, просто стоят и глазеют, а потом нас будут гонять, чтобы мы всё вовремя доделали. Перси снова нотации читать будет.       — Брр-р, — дёрнул плечами Гарри. — Только не его нотации.       Они оба усмехнулись.       — Тогда давай, делать то, что поручено. Тебе ещё долго осталось?       — Я своё уже выполнил, поэтому пришёл к вам на подмогу.       — Ненормальный! — Гарри остолбенел от этого, но Рон фыркнул с улыбкой. — Нет бы отдыхать, ты работать хочешь! Знаешь выражение «Инициатива…       — Знаю! — перебил он, заставляя себя расслабится.       «Рон не имел в виду это»       — Давай, до ужина, — Рон, как всегда похлопал его по плечу и ушёл выполнять свои дела.       Парень ещё немного постоял и направился в сад за цветами. Однако, когда пришёл, то увидел с десяток букетов на дорожке возле клумб и никого. Он подошёл к срезанным цветам и потянулся к ближайшему букету.       — Привет, — послышался задумчивый голос, а Гарри едва не вскрикнул от неожиданности, удержав себя в последний момент.       Из-за кустовых роз вышла невысокая блондинка с венком из одуванчиков на голове и отрешённым взглядом.       — А вас здесь должно быть не двое? — в замешательстве спросил парень.       — Джинни ушла, — она подошла и воткнула в каждый букет по белой розе. — Её парня поцеловала пчела.       Гарри хотел ответить, что пчёлы не целуют, но не стал:       — Я должен разнести букеты…       — Да, они уже готовы, можешь забрать, — невозмутимо сказала Полумна, затем посмотрела на небо, склонила голову в размышлениях, а потом, как ни в чём не было вприпрыжку ушла по тропинке.       В какой-то момент Гарри подумал, что ему это привиделось. Он взял сразу три букета и вернулся в поместье, заглядывая в каждую комнату на этаже, пряча испорченные цветы за двери в коридор для слуг, чтобы выкинуть их позже, а свежие ставя на освободившееся место в вазе.       Когда у Гарри остался последний букет, он без раздумий вошёл в оставшуюся малую гостиную и направился к стоящей на тумбе вазе. Ощущение, что он в комнате не один, появилось слишком поздно. Парень развернулся, встречаясь глазами с человеком сидящим в кресле, о котором он даже и мысли не допускал все это время.       «Прав был Рон — инициатива наказуема».