Ты горы подъемлешь?

— Чонгук ты слышишь меня? Дыши глубже, все нормально, — Тэхен всячески пытался вытащить Чонгука из панической атаки. — Я умер, Тэхен, — он твердил это, не понимая где он, — Почему тут темно? — его истерика перерастала в помешательство, потому что тьма оставила след в его душе. — Нет, ты со мной. Я рядом, — Тэхен отдернул штору, чтобы в комнату попал свет. Чонгук зажмурился и согнулся пополам, словно свет отравлял его. Тэхен сел перед ним, но не знал что сказать, поэтому просто взял его руки и заглянул в опухшие от слез глаза. Чонгук сжал его ладони и нервно прикусил губу, из нее пошла кровь, он дрожащим, неуверенным голосом произнёс: — Снова убежишь? — Нет, — Тэхен вытер кровь с губы, помог Чонгуку подняться и проводил до ванны. Тэ стоял позади него, пока Чонгук приводил себя в чувства. Он умывался холодной водой, а, развернувшись к возлюбленному, увидел его грустный взгляд, будто он винил себя. Чонгук просто прошел мимо, потому что ничего не мог сказать. Тэхен зашел в спальню и обратил внимание на Чонгука. Он отрешенно глядел в окно и тяжело вздыхал, стараясь обрести гармонию. Вампир молча вышел. Он стоял в гостиной и глядел на полотно, заполняющее половину стены. Тэ вспоминал день, когда рисовал ее, но мысли о Чонгуке были сильнее, и он хотел спросить у него про состояние здоровья, но от резко нахлынувшей злобы ушел из дома, хлопнув дверью, что все предметы, находящиеся в квартире содрогнулись. Чонгук остался наедине со своими мыслями, от странных воспоминаний у него начинала болеть голова, его спасала лишь рефлексия и научное объяснение таких кошмаров: он просто страдал бессонницей, и уснув, увидел преследовавшие его ужасные сны. В глубине души снова поселилось сомнение в чувствах к Тэ, его второе «Я» считало, что это все глупость и непосредственная ошибка, но он отмахивался, ожидая возвращения любимого. Тэ пришел с продуктами и, пока гулял по городу, а позже и магазину, размышлял о своём положении сейчас, его беспокоило состояние возлюбленного. Он не мог понять нормально ли это или он перебарщивает. Вернувшись, Тэ оставил пакеты и постучал в спальную дверь. Чонгук просто включил сериал на телевизоре и безучастно смотрел его. Тэ лег рядом и прижал парня к себе. Вскоре они уснули. Чонгук проснулся посреди ночи и долго не мог подняться с кровати. Лишь яркий луч, пробившийся через незакрытую штору отвлек его. Он решил, что стоит прогуляться, но уже на улице понял, что замерзнет минут через пятнадцать. Чонгук ходил по пустым, холодным улицам, освещенным фонарями и яркими вывесками. Он зашел в первый встретившийся ему магазин и долго ходил между прилавков, но в итоге купил лишь шоколадку и пачку сигарет. До этого он не пробовал курить, но после нескольких тяжёлых затяжек все же приспособился. Сигарета тлела на глазах, а дым кружил вокруг него. По приходе домой Тэхен сразу же коснулся его щеки и поцеловал, но заметил едкий запах. — Не знал, что ты куришь. — Сам не знал, — Чонгук взглянул на него сквозь растрепавшиеся волосы. — Расскажи мне о том, что случилось. — Меня убили во сне, а перед этим повторяли о неком проклятии и сбывающемся пророчестве. Речь был о какой-то любви, крови и осовобождении. Не знаю. Я думаю это произошло на фоне стресса, так что не бери в голову, — Чонгук подошел к Тэ ближе и кратко поцеловал в губы. Вампир нежно взял его правую руку в свои ладони и томно и рассеянно улыбнулся. Эти слова не выходили из головы Тэ, потому что все сходилось. Его терзал интерес и вместе с тем приближающийся страх и неизбежность краха, поэтому он ждал, когда Чонгук уснёт, чтобы во всем разобраться. Посреди ночи Тэхен стоял около небольшого современного дома за городом и хотел было позвонить, как его друг открыл дверь. — Привет, Джин, — Тэхен стоял перед ним в черном мокром плаще. — Привет. Тэ, рад тебя видеть. Давно тебя тут не было, — высокий парень улыбнулся и пустил вампира в дом. — Я по делу. Мне нужно поговорить с Ли. — Она не дома сейчас, но я могу предложить тебе остаться здесь, подождать ее. — Да. Хорошо. — Тэхен отрешенно говорил, словно не желал делиться своими мыслями. Джин старался поддержать разговор, Тэ отвечал ему, но был задумчив. В дом вошла белая ведьма. Лиа радушно приветствовала старого друга. Они познакомились в 1901 году и сразу же нашли общий язык. Тэхен поднялся с дивана и без прелюдий попросил о помощи, он был в отчаянии… — Ли, это вопрос жизни и смерти, помнишь я рассказывал тебе о проклятии. Мне нужно разобраться, вспомнить то, что было забыто мной. — Тэхен, для чего тебе это? — девушка недоверчиво бросила на него взгляд и посмотрела на Джина, который тоже был в шоке. — Хочу разобраться в том, что говорила мне ведьма, хочу найти ответы, да и в конце концов должно сбыться пророчество, и я не знаю к чему оно приведет, могут погибнуть люди. — Давно ты думал о человеческих жизнях? — в диалог вступил Джин. — Я не хочу допустить ещё больше смертей по моей вине. — Это благородно, но как им поможешь ты, когда они сами себя убивают каждый день, и даже не пытаются исправиться. — Не все люди такие… — произнес Тэхен, вспоминая Чонгука. — Все. Тэхен, просто признай, что ты делаешь это для себя, а не для них, потому что ты разочаровался в людях раньше, чем мы все, и мы все знаем кто ты и почему хочешь «помочь» им. Тэхен опешил. Неужели он действительно эгоист в глазах всех своих друзей и знакомых. Неужели он действительно делает это для себя. Он хотел возразить, но лишь обиженно отвел взгляд на лестницу, по которой спускалась Шай, еще одна могучая ведьма, намеривавшаяся когда-то запустить его в космос только бы его не было на Земле. — Скажи правду, Тэхен. Я знаю, что тревожит тебя. — Да. Да, я эгоист, но хочу лишь уберечь человека, который мне дорог. Ему постоянно снятся сны, где я не успеваю спасти его и он умирает. А сегодня говорил о пророчестве. И черт, я не знаю, что делать, потому что многого не помню. Я никогда бы не сказал, что кто-то сможет стать для меня самым ценным, но теперь я действительно боюсь, боюсь, что он погибнет. Все молчали, явно не ожидая такого откровения. Шай с едким удивлением посмотрела на вампира, но настаивала на том, что не будет помогать в любом случае. — Тэхен, это опасно, информация из твоей головы может привести к безумию или смерти, — Лиа предупреждающе пыталась отговорить его. — Смерть мне точно не грозит, а безумие когда-нибудь пройдёт. — Ты испытаешь ужасную боль, тебе будет казаться, что голова лопнет в один миг, от того, что в твой мозг втыкают тысячи раскаленных игл… — Мне все равно. Неужели я так часто прошу о помощи, Ли? Мне кажется это третий раз за всю нашу дружбу. Девушка не могла пойти на такие жертвы, Джин тоже выступал против, но Тэхен настаивал на своем, будто это единственное что он мог сделать, чтобы вспомнить моменты из прошлого и предостеречь гибель Чонгука. — А если то, что ты сделаешь, будет являться началом пророчества? — флегматично говорила Шай. — Пророчество может взять начало и в том случае, если я не пойду на эту жертву. Один человек сказал: «Если наша жизнь это сплошная теория вероятности, то какова вероятность, что мы существуем независимо от других Нас?» Так вот, сыграть можно по-разному, главное не отступать, а ты отступила, Шай. И мне жаль тебя. — Если Ли не может сделать этого, я сделаю, но поклинись, если с тем человеком что-то случится после этого, ты погибнешь. Знаешь, тот, кто не любит или перегорел к чувствам — уже мертв, ты не мертв, и я рада осознавать это, — глаза Шай горели, будто она насытилась энергией, а затем сообщила о том, что ей необходимо приготовить снадобье. Через полчаса Тэхен лежал на полу, Шай размазывала по его лбу смердящую грязно-болотную субстанцию, затем между своей рукой и его головой она положила небольшой осколок зачарованного зеркала. Она разрезала руку вампира, кровь из которой стекала в небольшую глиняную миску. Бросив в тарелку цветок асфоделуса, ведьма прочитала заклинание. Прижав обмазанную кровью руку к зеркало, Шай закатила глаза и быстро и невнятно произносила слова. — Стой! — крикнула Ли и грубо отвела Шай от вампира, — Я могу сделать это иначе, ты не пострадаешь! Тэхен поднялся и долго не мог понять почему Ли изменила свое мнение. Джин продолжил: — Я был под влиянием этих чар и безжалостно убивал людей, не зная, что делаю. Боюсь, что ты можешь навредить ему до истинного конца, поэтому нам нужно остановиться, пока не случилась беда. Тэхен оглянулся на злейшую и крайне раздражённую Шай, явно желавшую отомстить. — Это было сделано специально? —встрепенулся Тэхен, не ожидая такого обмана, — Я доверился тебе лишь из-за того, что подумал о твоем благородстве, но это было ложью. — Такой же ложью, которой ты воспользовался, чтобы украсть у меня амулет, который защищал меня от ковена. — Низко. — Тэхен грозно смотрел на нее, искривляя лицо в злой усмешке. — Так же низко, как поступил Ты, — она указала на него пальцем и одним всплеском энергии выбила окна в комнате, стекло разлетелось на миллиарды осколков, которые вздымались вверх и с искрящим звуком падали на мраморный пол, создавая победоносную песню. Тэхен стоял на месте, не двигаясь, пока его покрывали осколки, летящие во все стороны и оставляющие ссадины на лице. Теперь он не мог сдерживать гнев, но твердо стоял на ногах, не поддаваясь на провокации. Его взгляд был холоден и мрачен. Затем Лиа подошла к нему и взяла за запястье, медленно увела его в другую комнату и сказала сесть на диван и закрыть глаза. Она коснулась его сухой, горячей рукой и сказала лишь одно слово, после которого вампир потерял сознание. Он будто падал во временном колодце, затягивающем его все глубже и глубже, резко Тэ оказался в до боли знакомой деревушке, где жила его семья, он слышал насмешки сверстников, говорящих, что его мечта стать бессмертным — чушь, а самого мальчика они называли дурачком. Тэхен, слышавший все это снова, опешил, затем он переместился в ту ночь, когда горел его дом, когда мама просила бежать его к реке, и он считал, что предал ее. До сих пор он считал, что первое предательство и убийство он совершил в ту ночь. Тэхен сидел на траве, наблюдая за трагедией, он плакал, не умея сдерживать слезы. Перед ним возникали новые картины из детства. Отец и вовсе узнал о смерти жены через пару месяцев после возвращения из похода, поэтому Тэ не на кого было положиться. Он слышал еще больше издевок от свертстников о том, что он слабак, глупый мечтатель и убийца. Тэхен не думал, что это все происходило с ним, но чем больше он вспоминал моментов из своей несчастной и ничтожной жизни, тем больше он утопал в этой грязи. Затем появились события давних лет, когда Тэ стал жестоким и самовлюбленным, чтобы скрыть всю свою слабость, он подавлял эмоции и проявлял немыслимую жестокость по отношению к обидчикам. Перед ним простиралось невероятное поле, усыпанное цветами, а вдалеке сидела пара, он узнал себя и Санги. Она рассказывала важную новость, которая бы изменила ход истории, но не успела, позади ее схватил жених и попытался ножом полоснуть Тэхена, но он убежал по просьбе девушки. Он услышал лишь отчаянный крик возлюбленной и несколько всхлипов. Вспомнив тот день, Тэхен снова предавался терзаниям, которые испытывал тогда, и которые испытывал сейчас. Второе предательство стало его духовной смертью. За этим последовало другое воспоминание: он полный уверенности шел к ведьме, которую умолял сделать его бессмертным. Она смешала яд вампира и его кровь, добавила какие-то зелья и сказала выпить это. Тэхен очнулся на кровати с тянущей болью в груди и горле. Он четко вспоминал слова: «Кровь ближнего освободит дальнего от проклятия, но заберет жизнь обоих», «когда родится двойник — молния ударит в твой дом», «полностью спасти себя ты сможешь, если уберешь холодный эгоизм и отдашься безумной любви к другому человеку; но последней точкой снятия оков будет самопожертвование, ведь он будет в опасности, он умрет, но воскреснет, а потом снова умрет и во второй раз твоей целью будет его спасение», «Когда родится твоя любовь — ты проснешься в агонии», «Он укажет на источник твоей жизни, когда по-настоящему полюбит тебя; в источнике жизни заключена твоя смерть, которая случится в момент спасения утопающего…» Тэхен открыл глаза и увидел перед собой Ли и Джина, из его носа текла кровь, а щеки были мокры от слез. — Ты узнал, что хотел? — спросил Джин, подавая руку, чтобы Тэхен поднялся. — Да, — отрешенно ответил вампир, снова вытирая слезы. — Ты доедешь до дома сам? Тэхен утвердительно мотнул головой и пошел к выходу, еле держась на ногах, но не от усталости, а от собственной боли, которая терзала его. Он всегда играл роли, делал из себя образ человека, которым никогда не являлся. Он лишь травмированный ребёнок, которому пришлось переживать свои проблемы в одиночку. Тэхен ехал домой, изредка вылетая на встречную полосу, и разочарованно сигналя раздражающим водителям вокруг. По приходе в квартиру его встретил Чонгук и сразу же обнял, увидев глубокую печаль в его глазах. Тэхен, не показывая эмоций, закрылся в ванной и стоял под кипятком, обжигавшем его, оставлявшем красные пятна на коже. Когда вампир вошел в спальню уже поднималось солнце, поэтому он ушёл в другую комнату, чтобы не беспокоить своим убитым состоянием возлюбленного. Уснуть он не мог, его посещали муки совести, не давая продохнуть, Тэхен думал о словах, которые повторялись в его голове и сопоставлял факты. Действительно, когда он жил в Лондоне, в его дом ударила молния, это произошло двадцать пять лет назад. Затем в день рождение Чонгука он по правде проснулся в агонии, сам не зная почему. Ему становилось хуже с каждым разом, а цепочка «Умрёт — Воскреснет — умрёт» все громче и громче звучала в его голове. Тэ понимал о чем идёт речь, но вторая смерть не давала ему покоя.