Ты горы подъемлешь?

Они подъехали к дому. Чонгук резво побежал к себе, чтобы собрать вещи и попрощаться с мамой. В нем разжигалось пламя, когда он поднимался в квартиру, все его чувства становились обостренными, он раздражался. Это происходило каждый раз, когда приезжала троюродная тетя Чон Санги, случайно заявившая о себе несколько лет назад. Она была невероятно молода для своих лет и каждый раз пыталась найти связь с Чонгуком. Парень же всегда игнорировал ее, что-то пугало его, либо невероятная энергия, исходившая от нее, либо немыслимое сходство с самим Чонгуком. Как только он переступил порог, его встречала Чон Санги и отзывчиво улыбалась, дружелюбно заглянула в глаза и прошептала что-то невнятное. Парень холодно поздоровался и ушел в комнату, чтобы как можно скорее закинуть одежду в рюкзак и самое главное не забыть ноутбук. Собрав все вещи и накинув сумку на спину, Чонгук вышел из комнаты. Он не хотел встречаться ни с мамой, ни уж тем более с тетей, но увы его желанию не суждено было сбыться. Парень отчаянно стоял около входной двери, окруженный женщинами. Мама озадаченно спросила: — Сынок, ты куда-то уезжаешь? — Да, в Токио. — резко воскликнул он, от осознания, что они опаздывают на самолёт. — С кем? — Со своим парнем, мам, — я опаздываю на самолёт. Его мама лишь шокировано взглянула на него, а после он вышел из квартиры так же холодно, как и вошел. Тэхен ждал его возле подъезда, оставаясь в машине. Он слышал их разговор, ему льстило, что Чонгук называл его «парнем», однако в их разговоре было нечто отдаленно знакомое. Низкий, искусный голос второй женщины отзывался в его голове, но он не помнил, где слышал его раньше. Тэ с улыбкой на лице встречал встревоженного, буквально дикого Чонгука. Он изредка поглядывал на Тэ, пока они ехали в аэропорт. Вампир протянул ему руку, Чонгук взял ее, но больше не выражал никаких чувств, будто после встречи с родственницей у него остался осадок и в голове что-то закипало. Они чуть не опоздали на рейс, но все же заняли свои места в бизнес-классе. Им следовало лететь не дольше двух с половиной часов. Чонгук не мог уснуть, поэтому, чтобы не терять время на пустые размышления, он отвлекался очередной программой, Тэхен наблюдал за движениями его пальцев, бегающих по клавиатуре, которые будто отыгрывали некую мелодию. Он видел в нем искусство, которое не мог раскрыть. Вампир чувствовал, что его душа согревается каждый раз когда, он смотрит на него. — Чонгук, — позвал Тэ, — тебе нужно поспать, — он мягко коснулся его руки своей холодной ладонью, словно освобождая от жажды работать, но Чонгук лишь слегка улыбнулся, продолжая сосредоточенно набирать код. — Я не хочу спать, — прошептал Чонгук, глядя сквозь мешки под глазами. Тэхен не стал убеждать его, а просто устремил свой взгляд на ночную бесконечную и неясную красоту, хотя уже появлялись первые лучи, подымающегося солнца, отдававшие не то красным, не то желто-оранжевым, создавая яркую полосу, что простирается средь блеклого полусонного неба. Затем он снова смотрел на возлюбленного и его сконцентрированный вид, отчего ему становилось не по себе… Когда самолет приземлился Чонгук выглядел совершенно изнуренным, будто вернулся с шахт, еле стоял на ногах на паспортном контроле, Тэхен поддерживал его, чтобы тот не свалился от усталости. Вампир предложил поехать на метро, и по итогу он уснул на его плече, тихо посапывая. Тэхен сидел, поджав нижнюю губу, не двигаясь, не желая случайно разбудить любимого. Он держал его руку, одаривая красивым и спокойным сном, а сам наклонил голову к нему, и они ехали так, пока не приехали в дорогостоящий район города, полностью заполненный небоскребами. — Все твои квартиры находятся в супердорогих зданиях? — Чонгук плелся за Тэ и сонно взглядывался в яркие огни. — Нет. Это единственная квартира. В Лондоне у меня свой домик, а во Флоренции обычная квартирка, которую я посещаю крайне редко, потому что она записана на моего третьего вымышленного сына. Чонгук неловко посмеялся, и они продолжали идти, держась за руки. В квартире Чонгук даже не стал оглядываться и рассматривать интерьер, его интересовал сон, поэтому он сразу же бросил рюкзак на пол в прихожей и спросил у Тэ про ванну. Вампир указал на одну из ванных, а сам закрылся во второй. Когда Тэхен вошел в спальню, он увидел укутанного в одеяло Чонгука, мирно сопящего под шум просыпающегося города. Шторы с затемнением стали их спасением. Тэ лег рядом с Чонгуком, вдохнул запах его шелковистых чёрных волос, зарылся в них носом и быстро уснул. Чонгук открыл глаза, и его ослепил яркий, обжигающий, белый свет. Перед ним простирался длинный, белый коридор, казавшийся бесконечным, ведь не было видно и конца. Он медленно шел, не понимая где находится, ощупывал шершавые, покрытые краской стены. Через несколько метров перед ним появилась дверь, такая же белая и таинственная. Открыв ее, молодой человек шагнул в бездну и с душераздирающим криком падал во всеобъемлющую тьму. Перед тем как столкнуться с полом он резко остановился и его тело спокойно зависло над отражающей поверхностью. Он смутно разглядел черты своего лица и силой мысли поднял свое тело. Он шел по темной воде среди темного необъятного пространства. Его путь был недолгим, ведь впереди появилась еще одна белая дверь, которую Чонгук боялся открывать, боялся, что его снова затянет, но, пересилив себя и открыв ее, он снова был ослеплен яркой вспышкой, после чего увидел знакомую комнату, серую и безжизненную. Там было много зеленых растений, произведения искусства, висящие на стенах были блеклые и стертые. Вещи валялись на полу, а одинокая, пустая, грязная чашка кофе стояла на тумбе возле торшера. На сером кресле, сжавшись, сидел Тэхен. Он умоляюще глядел в центр комнаты и со слезами на глазах, что скатывались по его лицу, говорил тихим и мрачным голосом: «Почему ты причиняешь мне боль? Почему ты не пишешь и не говоришь где пропадаешь? Почему бросил меня? Чонгук, я даже не знаю жив ты или нет. Мне больно, мне страшно, я ненавижу тебя за то, что люблю. Если бы я только мог вот так просто все бросить и забыть о тебе раз и навсегда, но чувства — единственное, что заставляет меня улыбаться хоть иногда твоей фотографии на столе». Корпус Тэхена нервно шатался вперёд-назад, вперёд-назад, он крепко обнимал себя, спасаясь от лап одиночества. Чонгука будто осенило и он увидел пугающий сгусток темной энергии над ним и окрикнул его: «Тэхен!» — парень продолжал сидеть, не обращая никакого внимания, и сжиматься от боли в сердце. Чонгук не мог смотреть на страдания возлюбленного, поэтому, развернувшись, хотел выйти из этого кошмара, но резко он оказался в музее напротив небольшого полотна, колорит которого был выполнен в пастельных тонах и сложно было понять саму композицию. Да он видел ее раньше, что-то в груди пыталось вырваться, когда молодой человек разглядывал знакомые черты и цвета. Он различал морской закат и два вытянутых пятна, напоминающих птиц, но не видел идеи произведения. Он услышал бархатистый голос позади. — Ты очень долго рассматриваешь это полотно, — говорил Тэхен с самой искренней и красивой улыбкой, легонько постукивая друга по плечу. — Никак не могу понять, что вижу, точнее, в чем идея. Два пятна, похожие на птиц, борятся? А еще это черное пятно, будто приближающееся к ним. Чушь какая-то, — он повернул голову к Тэхену и заглянул в его глаза. — Каждый видит что-то свое, но если тебе не понятно, я скажу свою правду. Я вижу двух птиц, тянущихся друг к другу, потому что они любят друг друга, но что-то мешает им быть вместе, другая птица ли? Обстоятельства? Не знаю. И все же верю, что эта картина предвосхищает любовь, ведь любовь нужна всем, без нее нет жизни. И они, словно два островка, пытаются выбраться из трясины жизни и вечно быть вместе. — Интересно. Тэхен, ты один из немногих людей, которые действительно заслуживают счастья, — Чонгук хотел развернуться к нему, но его снова перенесло в другое место. Перед ним стояли величественные горы, простирающиеся на многие километры. Их каменные вершины соприкасались с чистым небом, а резкие склоны тонули в бездне. Это место было знакомым. Он спускался по лестнице из буддийского храма, чтобы ополоснуться водой из фонтана, на этой площадке царил покой. Когда Чонгук освежился холодной водой и поднял глаза в небо, он увидел красную ниточку, а дернув за нее, заметил, что она исчезла. Стало тихо, ни ветер, ни шум водопада вдали, ни шелест листьев не отвлекали его. Эта тишина была загробной, словно весь мир исчез за секунду, не оставив ничего. Только неспешные шаги позади и стук палки о каменистую землю заставили Чонгука развернуться снова. Перед ним стояла старушка, один ее глаз был абсолютно белым и слепым, а второй еле смотрел и был кос. Ее дряхлые, морщинистые руки и желтое лицо создавали впечатление, будто перед ним стоит сама смерть и ищет возможность забрать его душу. Седые волосы выпадали, рот был приоткрыт, его обрамляли сухие губы. Ее взгляд пуст, а движения самозабвенны. — Я могу вам помочь? — острожно спросил Чонгук, но женщина молчала. Она медленно поднимала дрожащую руку и пальцем указала вдаль, в безоблачное небо. Чонгук повернул голову, но ощутил ужасающую боль в теменной части головы, будто кто-то оглушил его. Старуха схватила его за шею и безустали твердила: «Пророчество сбывается. Чудовище возлюбило, но не воспробовало своей же крови. Пророчество сбывается. Тучи сгущаются над тобой и реки крови прольются, чтобы он освободился от проклятия. И тебе надо воспробовать её» — глаза женщины были широко раскрыты, а хриплый голос звучал все громче. Она со всей силы развернула Чонгука к фонтану, который теперь не был наполнен водой: в нем лилась кровь, она вытекала и разливалась по земле. В отражении он видел не себя, а Тэхена, яростно бросающего вещи по сторонам и кричащего на самого себя, он был в отчаянии, его выразительное лицо теряло человечность и он в чем-то обвинял себя. Его крик души отражался в ушах Чонгука, но он слышал лишь безумный крик, а не слова. Затем Старуха резко окунула Чонгука головой в кипящую кровь, он начинал задыхаться и брыкаться, его руки дрожали, он кричал, пытаясь вырваться, но ведьма топила его. Его сердце сгорало, а дыхание пропадало. Парень с криком вскочил с кровати и пытался отдышаться, он помнил как кровь заполняла его глаза. Чонгук с ужасом закрыл лицо руками и пытался сдержать слёзы. Он весь дрожал и испытывал ужас. Его охватила паника и начинала безбожно душить, отчего он не мог восстановить дыхание. Тэхен вскочил следом за ним и обнял со спины, спрашивая что случилось, а следом и вовсе прижался к нему, шепча: «Тише, все хорошо. Это просто кошмар. Я здесь, слышишь? Чонгук, посмотри на меня» — Тэ говорил тихо и спокойно, чтобы показать свою любовь. Он сам не понимал почему делал это, но чувствовал, что это необходимо, ведь он пообещал ему быть рядом.