Ты горы подъемлешь?

— Он еще жив, но жизненные силы стремительно покидают его. Я даже не могу предположить как можно замедлить процесс. — Как действует это заклятие? — уточнил Юнги. — На обычном вампире или человеке моментально, Чонгук другой, он сильнее, поэтому способен протянуть еще пару дней, — Лия вмешалась в беседу. — Как это поможет нам? — Юнги был сдержан, но его предвзятое отношение к девушке было заметно. — Сияние работает на вампиров, ведьм, оборотней и плохих людей, оно разъедает сердце, превращает его в пепел, но Чонгук вдобавок вампир, а значит ему можно дать крови, чтобы процесс заклятия замедлился. — Отличная идея, — Санги улыбнулась ей. — А можно ли спасти его? — в дверях стоял Тэхен, он слышал их разговор с улицы. — Это нужно обсудить нам наедине, — Санги попросила ребят выйти и они остались вдвоём. Как только дверь закрылась, Тэхен подошёл к Чонгуку и дотронулся до его холодной руки, он еле сдерживал слёзы. — Есть один способ. Я могу обернуть заклятие, но оно перейдёт на тебя и ты погибнешь. Если ты готов пойти на жертву, я помогу ему, но это нужно будет сделать в последний момент, через пару дней, за которые ты сможешь разобраться с оставшимися делами, — она положила свою руку на его плечо и с сожалением заглянула в глаза. — Я согласен, — было видно, как тяжело далось ему это решение, но он не мог оставить Чонгука. Тэхен понимал, что прожил много лет и был готов уйти, отдав Чонгуку свою жизнь, чтобы у него была возможность прожить счастливую жизнь. На следующее утро Тэхен сразу же поехал к своему юристу, чтобы оформить наследство в срочном порядке, затем занимался бумажной волокитой, которая напрягала его, но он понимал, что делает это ради Чонгука, поэтому у него появлялись силы на работу. Роман он так и не дописал, так как не нашёл времени. За день до смерти он общался с друзьями, и был счастлив в их окружении. Но ему пришлось сказать о том, что он пожертвует собой ради спасения любимого, отчего никто не был в восторге. Чимин смотрел на него с сочувствием, сдерживая слёзы и вместе с тем удивлялся его смелости и жертвенности, Юнги, услышав такое заявление, вышел из зала и пошёл на улицу, где закурил сигарету и заплакал. Только он сам знал о своих чувствах к Тэхену, это были чистые братские чувства, он считал его семьёй и терять кого-то близкого всегда больно, больнее, чем падать с велосипеда и разбивать колени. Тэхен вышел вслед за ним и стоял рядом, разглядывая небосвод. — Неужели нельзя по-другому? — Юнги делал вид, что ему нет дела до этой ситуации, но в глубине души испытывал невероятную муку. — К сожалению, нет. Это единственный способ. Я хочу извиниться перед тобой за всю боль и неудобства, которые я причинил тебе. Мне жаль. За 140 лет дружбы с тобой я осознал, что ты тот, кто всегда был рядом, несмотря на трудности и расстояния, ты стал моей семьёй, — он заплакал и обнял его, крепко прижал к себе и не хотел прощаться. Эти объятия были больше, чем объятия, с их помощью Тэхен оставил часть своей души Юнги, чтобы память о нем не угасала, — мне пора идти, мне нужно было идти еще 180 лет назад, когда я потерял всё, — Юнги не хотел его отпускать, но в тот же момент вышли остальные друзья. Они все стояли недалеко от него и взглядами провожали его, многие плакали. Тэхен был благодарен им за понимание, а когда развернулся и направился в сторону дома, Чимин крепко обнял его и не отпускал, но лишь через пару минут дружеских объятий со всеми по отдельности, он смог уйти. По приходе домой его ждала Санги и была готова к обряду. Она налила Тэхену в чашку немного травяного чая и они вместе посидели несколько минут. Девушка не могла сдерживать слез, ее обещания отпустить его превращались в ложь, всю свою жизнь она посвятила Тэхену, ждала его, искала, но нашла только к завершению его истории. Вампир поднялся с места и попросил Санги встать с кресла. Он нежно прикоснулся к ее щеке и вытер слёзы, отчего она заплакала еще больше, чтобы ее успокоить, Тэхен обнял ее и поцеловал в голову. Много лет он скрывал свои чувства к ней и жил, чтобы увидеть ее реинкарнацию, но увидел её снова. Так бывает, что человек способен любить не одного человека, а многих, просто каждого по-разному. Он мысленно благодарил ее за любовь и за ребёнка, а вместе с тем просил прощения. Санги вцепилась в него всем телом и ощутила давно забытое чувство, которое помнила с их последней встречи, он был счастлив, будто все воспоминания, которые долгое время причиняли боль, обрели радостную оболочку, потому что он принял свои ошибки и осознал, что он потратил эти двести лет на бегство от самого себя, а за один год обрёл себя. Мы можем бегать от себя всю жизнь, но за один миг осознать, свою уникальность, почувствовать собственную душу, по-настоящему испытать жажду жизни, особенно это заметно перед смертью, когда ты понимаешь ее неизбежность и вспоминаешь все свои ошибки и то, что ты не успел сделать, поэтому не нужно откладывать дела на потом, нужно жить сейчас и хвататься за возможности, как бы страшно не было. Тэхен и Чонгук лежали на полу. Первый разглядывал второго и ждал его возвращения к жизни. Санги приготовила странную субстанцию из цветов и каких-то трав, она была душистой, намазала его лоб, а затем лоб Чонгука и прочитала заклинание, от которого Тэ испытал легкую боль, их объединил белый свет медленно переходящий от Чонгука к Тэхену. Свет, горевший в комнате, постепенно угасал, все погружалось во тьму. Чонгук открыл глаза и увидел перед собой любимого, он лежал рядом и искренне улыбался. Чонгук видел как он теряет сознание и лишается жизненных сил. — Нет. Останови это, — он умолял Санги, но она не могла обратить процесс, тогда Чонгук тяжело попытался подняться и сесть рядом, а потом со слезами на глазах попросил Тэхена не уходить, — зачем ты это сделал? Зачем? Я просто хотел уберечь тебя, а ты жертвуешь собой ради меня. Я не отпущу тебя, — он взял его руку, поцеловал ее и прижал к груди. — Чонгук, ты должен жить, у тебя все еще впереди, а я уже прожил своё, мне достаточно. Просто пойми, что один год рядом с тобой стал для меня целой жизнью, это многого стоит. Я просто хочу, чтобы ты отпустил меня и жил своей жизнью. Если ты не отпустишь, то продолжишь скорбеть и ненавидеть себя, и на той стороне я тоже буду страдать, потому что буду любить тебя вечно. И все, что я хочу сейчас — снова поцеловать тебя, — его тело становилось холодным, а из глаз вытекали слёзы, полные сожаления и любви. Он говорил томным, слабым голосом. Чонгук поцеловал его нежно и аккуратно, вложил всю свою любовь в этот горький и прощальный поцелуй, он чувствовал слезы Тэхена на своем лице и просто хотел услышать его голос снова, но его тело резко окаменело, после чего послышался душераздирающий крик утраты, он лег рядом и не мог отойти от него. За окном посреди жаркого августа пошёл снег, сердце юного вампира остановилось на пару секунд, а потом он сжался от боли, из глаз выступали горькие слёзы и в комнате заметно похолодало. Когда в комнату вошел Юнги, он упал на колени и заплакал, рядом сел Чимин и пытался успокоить его, но сам не мог сдерживать боль. Весь мир замер и тусклый свет полностью потух, но маленький, еле заметный луч, исходивший от Тэхена, оставил след в душе каждого, кто был рядом с ним всю его жизнь. На той стороне был покой: перед ним открылся безграничный горизонт, он стоял на пляже, волны медленно приходили на берег и уходили обратно в море. Рядом с ним стояли родители и обнимали его, он будто вернулся в беззаботное детство. Вдалеке он увидел закат и знакомый силуэт, это был Чонгук, он махал ему рукой, а позже скрылся за горизонтом. *** После его смерти Чонгук несколько часов просидел перед окном, отрицая произошедшее, затем он разбил всю посуду, которая была в комнате, а вместе с тем разломал стол и стулья, потому что кидал их в стены, и никто не противился этому. После истерики вампир сел на пол и горького заплакал, еще сильнее, от чего Чимину пришлось сидеть рядом. Они выпили бутылку виски на двоих, но этого было мало. Потом начались долгие разговоры о Тэхене, они и плакали, и смеялись, скорбели. Юнги уехал подальше, так как хотел справиться со всем в одиночестве. Уже несколько дней шел дождь, в новостях писали о потопе. Чонгуку же было безразлично все вокруг. Любовь покинула его, вместо нее осталась пустота, но все же небольшая ее часть оставалась непоколибимой. Он вспоминал самые радостные моменты из их совместной жизни, все казалось нереальным: и Токио, и Рим, и Париж, и Лондон стали их местами, возможно, каждый уголок того или иного города мог разбудить в нем бурю из приятных и счастливых воспоминаний. Когда они решали, как следует поступить с его телом, в дом пришёл тот самый юрист и передал письмо, которое оставил Тэхен. В нем говорилось о кремировании и захоронении части праха около родителей, а второй половины на утёсе в Пусане, где он любил проводить время. Более того, он обратился к Чонгуку и попросил, чтобы тот приносил к нему белые лилии. Это письмо тронуло молодого человека и он усмехнулся, скрывая истинные чувства. Они так и поступили. На похороны пришли самые близкие друзья. Они положили у дуба большое количество белых лилий и роз и оставили Чонгука одного. Он сидел, облокотившись на дерево, и о чем-то рассказывал, Чимин отдалённо расслышал историю о создании первого компьютера, которую Тэхен очень хорошо знал, увидел как Чонгук снова начинает плакать. Он показался ему необычайно одиноким. В тот момент к нему подошёл юрист и отдал конверт с наследством. — Господин Чон, вам нужно подписать документы о вступлении в наследство. Господин Ким оставил вам часть своего имущества, в которое входит дом в Сеуле, квартира в Токио, дом в Лондоне, квартира во Флоренции и около ста миллионов долларов. Остальное он завещал благотворительным фондам, там примерно такое же количество состояния. Более того, он передал вам это, — он протянул еще один конверт, аккуратно запечатанный, на котором были написаны его инициалы. Чонгук взял его и подписал документы, но это не вызвало у него восторга — только боль. Открыв конверт он увидел флешку и письмо. «Гуки, я знаю, что ты прочтёшь это письмо, когда меня уже не будет, но я бы хотел сказать тебе слова благодарности за твою любовь и терпение. Это больно, я знаю, но поверь, я люблю тебя и буду всегда рядом в каждой капле дождя, в каждом рассвете и закате, в каждом листе. Я буду всегда с тобой, буду наблюдать за тобой. Мне жаль, что я причинил тебе много боли, но видит Бог, я не нарочно, я просто не умел по-настоящему любить, и только ты показал мне, как это происходит. За свои двести с лишним лет я не мог найти себя, но за год с тобой я познал целый мир. Ты научил меня быть собой и любить. Ты волны подьемлешь? Думаю, да. Помни, я всегда буду здесь. Люблю тебя вечно. И да, допиши последнюю главу. Тэхен». Чонгук с каждым прочитанным словом ощущал его присутствие. Он был так близко, как только мог. Тэхен действительно был там, сидел около него и плакал вместе с ним, смотрел на его опухшее от слёз лицо и улыбался сквозь слёзы. А последняя просьба вызывала у Чонгука улыбку. Чонгук внимательно еще раз осмотрел документы и из них выпал билет на Гавайи, о которых они мечтали перед началом конца.