Ты горы подъемлешь?

Прошел месяц. Возвращение в прежней жизни было невозможно. Джин и Лия вернулись в Токио и возобновили свои отношения, хотя иногда и возникали проблемы, они не расставались. Проводя время за обедом или ужином, они часто вспоминали Тэхена с улыбкой на лицах. Намджун был их частым гостем. Он приезжал в Токио каждую неделю и каждую неделю оставался у них: они просто ужинали, а потом садились смотреть телепередачи, часто пролистывали альбомы с фотографиями начала ХХ века, там часто встречался Тэхен. Санги и Хосок начали гулять: часто шли по парку и наслаждались компанией друг друга, поначалу между ними было расстояние, но вскоре они держались за руки и шли туда, куда вели ноги. Их отношения развивались стремительно, потому что они изначально привлекли друг друга. Но только Санги оставалась наедине со своими мыслями, Тэхен не давал ей покоя. Она скучала по нему, скорбела, если раньше он был для нее жизнью, то теперь ей следовало начать все сначала, так она и поступила. Хосок же отнесся к этому проще, конечно, переживания захлестнули его, но не причинили сильной боли. Чимин и Юнги восприняли это тяжелее. Если Чимин старался держаться и не показывать всей боли, то Юнги сдался. Он всегда казался безразличным и безэмоциональным, но сейчас все было иначе. Конечно, они продолжали жить в Сеуле, хотя дом резко опустел. Юнги целыми днями напролёт играл грустные мелодии, а Чимин старался уходить из дома, но по возвращении часто садился на кресло и наблюдал за великолепной, отточенной игрой на фортепиано; Юнги часто рассказывал ему о концертах в театрах Европы, о его страсти к музыке, отчего Чимин всегда вдохновлялся. Они старались беседовать, а когда речь заходила о Тэхене, Юнги заметно напрягался, начинал постукивать по любой поверхности, будь то колено или стол. Ночью он часто плакал, сначала незаметно, стараясь избежать заботы со стороны Чимина, но тот всегда слышал всхлипы и своей пронзительной эмпатией чувствовал его страдания, поэтому обнимал со спины и целовал в макушку, дабы тому стало легче, а когда возлюбленный засыпал, Чимин выходил на балкон, смотрел на одну и ту же звезду, сиявшую вдалеке — она была самой яркой, поэтому он ассоциировал ее с Тэхеном и не мог сдерживать слёз. Их жизнь стала невыносимой, поэтому вскоре они покинули Сеул и перебрались в Пусан. Чонгук каждый раз приходил к старому дубу, чтобы навестить Тэхена. Поначалу он плакал, а потом просто ничего не чувствовал, разбитое вдребезги сердце не оставило ничего, но вместе с тем дух Тэхена будто напоминал про его двойника и хотел, чтобы они однажды встретились, но Чонгук отгонял эти мысли. Когда Чимин и Юнги собирались уехать, он отправился в путь с ними. В Пусане он встретился с мамой и они долго разговаривали, она спрашивала о Тэхене, но Чонгук тактично отмалчивался, не хотел сдирать заживающую рану. Он приходил домой, чтобы ночевать, но целый день проводил у друзей. Началась осень, она была дождливой, в Пусане часто случались штормы. В тот день он стоял на утёсе и долго вглядывался вдаль, он ощущал присутствие Тэхена рядом, чувствовал, что тот наблюдает за ним. Волны бились о скалы, небольшие капли попадали на него. Его расстегнутое строгое чёрное пальто развевалось на ветру, а пряди волос скатывались на глаза, он аккуратно убирал их, но они снова падали. Пасмурное небо говорило о скором приближении бури, об этом еще и говорили темные тучи, надвигавшиеся на город. Боль от утраты притупилась и стала обыденной, он привык к ней, как и привык к одиночеству. В лицо подул сильный ветер, от которого некоторые деревья гнулись, но Чонгук непоклебимо стоял на том месте, где Тэхен часто целовал его. В тот же миг, когда начали падать первые капли дождя, из-за туч выглянуло солнце, которое ознаменовало то, что Чонгук отпустил его, ливень затоплял небольшую бухту недалеко от утёса. Со спины к нему подошёл водитель и накрыл его зонтом, но Чонгук попросил убрать его, тогда мужчина сообщил о том, что самолёт на Гавайи вылетает через час. Вампир взмахнул рукой, умоляя водителя оставить его одного. Он простоял так три минуты и полностью промок, из глаз тихо вытекали слёзы, Чонгук подошел к камню, где был закопан прах любимого, и оставил там букет белых лилий, поцеловал его и направился к автомобилю. По дороге в аэропорт он смотрел в окно. Пустота вновь забирала его покой и оставляла раны. В самолёте он также смотрел на плывущие под ним облака и выпивал любимый виски Тэхена, он и к его вкусу успел привыкнуть, хотя раньше всегда отказывался, не любил, когда что-то обжигает горло. На Гавайях он провел небольше недели, этого было достаточно, чтобы насладится бархатистым океаном и яркими теплыми закатами. Каждый закат и каждый рассвет напоминал ему о Тэхене. А по возвращении в номер он открывал ноутбук и читал то, что писал Тэхен, а когда дочитал до конца, впал в истерику. Тэхен признался ему в любви снова, даже сейчас. Чонгук работал над его книгой еще три месяца. Написать конец было непростой задачей, поэтому он долго сидел за рабочим столом и придумывал, точнее отражал истинные чувства, ведь роман, написанный любимым, был посвящён им, он рассказывал о своей жизни, а потом рассказал о любви к Чонгуку, только имена изменил, но молодой человек все понимал. Закончив работу над романом, он отдал его в издательство, было напечатано около тысячи экземпляров, но самый первый он оставил себе, в него же он вложил его предсмертное письмо и их фотографии и оставил ее на полке дома в Сеуле, а сам уехал в США. Спустя три месяца он вернулся в Корею. В Америке его преследовали мысли о двойнике, о своем лучшем друге. Он не знал как заговорить с ним после всего случившегося, он его снова бросил, но на этот раз по собственному желанию, так что Тэхен точно не стал бы его слушать. Он любил их обоих, но тот, кого он выбрал погиб, жертвуя собой. Двойник же был также дорог ему, он хотел вновь испытать тепло его рук и любовь. Чонгук решился на это только через неделю после возвращения. Он вошёл в музей и увидел Тэ. Молодой человек стоял напротив полотна, на котором были изображены два силуэта: они шли по воде навстречу приключениям, было видно, что они держались за руки, но все было смазанно, так что понять кто это был не представляло возможности. — Я вижу тут любовь, которая открыла перед ними миллионы дорог, но они выбрали одну и отправились в путь, не желая расставаться. Они стремились к этому долгие годы, но нашли друг друга только сейчас, возможно оба убитые горем или разочарованные в жизни, потому что оттенки тёмные, а те два огня впереди, будто маяки, которые влекут их за собой, освещают путь, а возможно они и есть те маяки, что ведут друг друга, — Чонгук встал рядом с ним и не опускал глаз с картины, Тэхен покосился на него, но старался не обращать внимания, будто он был простым посетителем. — Я знаю, что за полтора года между нами возникло множество разногласий. Мы то встречались, то расставались и оба раза были безмолвными. Я виноват перед тобой. — Нет. Ты просто рассказал не всю правду, поэтому мы расстались в последний раз. Я был напуган, но затем осознал, что ты избегал меня, чтобы спасти, может быть, ты действительно меня спас от себя. Мы можем попробовать все сначала, но это будет по-другому, менее чувственно, скорее рационально для обоих, — Тэхен смотрел на него и ждал ответа, но его не последовало, — я хотел сказать еще о том, что знаю кто ты. И готов принять тебя при условии, что ты расскажешь мне как это произошло, расскажешь, как ты стал вампиром, — он тяжелым взглядом изучал Чонгука, тот посмотрел в ответ и между ними вновь проскочила искра. Они договорились о встрече и на том странном свидании Чонгук старался как можно чётче расскзать историю, но не упоминал лишь имя бывшего и тот факт, что они двойники и дальние родственники. Тэхен был шокирован и долго не отвечал на звонки Чонгука, не выходил на работу, отчего вампир также закрылся в себе и никого не пускал в дом. Попытка все исправить оказалась тщетной и ему оставалось просто жить и вечно ждать. Это уничтожало в нем заново родившееся желание жить. Он решил, что если за пятьдесят лет ничего не случится, он просто покинет этот мир и встретится с ним на той стороне. Но через пару недель ему позвонили, он оставил все надежды и думал, что это Чимин или Юнги, или мама, или кто-то еще. Вампир увидел номер Тэхена, он назначил встречу и пришёл на нее с ромашками, а после сообщил о рождении дочери. Чонгук был рад за него. Они были счастливы в этих отношениях. Научились заново понимать друг друга, их любовь была сакральной, она излечила их раны и научила ценить каждый момент. Чонгук познакомил Тэхена с Чимином и Юнги, от чего те поначалу испугались, а уже через минуту крепко обнимали его, заставляя молодого человека удивляться, они быстро подружились и часто встречались, чтобы пообщаться. Через год Чонгук привёз возлюбленного на утёс и оставил белые лилии на камне. Они сидели на скамейке и Тэхен поддерживал его, так как видел внутренние страдания любимого. А когда Чонгук встал с места и указал на яркий тёплый осенний закат, Тэхен последовал за ним и обнял со спины. Самым странным было то, что Чонгук ощутил не только руки Тэхена на своей груди, но и легкое касание на плече, а развернувшись ничего не увидел. Возлюбленный резко встал на колено и достал кольцо, его улыбка заставила Чонгука заплакать, он не знал, что сказать. В тот же миг подул сильный ветер и он услышал его голос, голос того, кто пожертвовал собой ради него. Призрак умершего любимого стоял за спиной двойника и улыбался сквозь слезы, он качал головой вперёд и повторял вновь и вновь «да». Он одобрял этот союз и даже на той стороне был счастлив за Чонгука. Чонгук неожиданно заплакал и сказал одно заветное слово: «да». В тот же миг призрак бывшего исчез, и вампир упал в объятия Тэхена. Он не мог сдерживать слёзы, отчего возлюбленному пришлось успокаивать его. На город опускалась ночь, но они никуда не торопились: просто легли на теплую землю и смотрели на звезды. Чонгук спросил у Тэхена, не хочет ли он стать вампиром, на что возлюбленный ответил шуткой: «Нет. Я просто хочу быть с тобой, поэтому тебе придётся терпеть мои старческие шутки лет так через сорок». Они посмеялись над этими словами и поцеловались под ночным небом, а затем смотрели на восходящую полную луну, которая осветила их белым чистым светом и указала путь к счастью.