Моё имя - Ёсан

Просыпается Уён по его мнению хрен знает когда, но единственное, что до него доходит спросонья сразу — за окном уже светло, а основание шеи неприятно жжёт и пульсирует. Парень со стоном садится на постели и хватается рукой за так трещащую голову, будто прошлым вечером здорово квасил, а теперь зверски атакует похмелье. Уён сглатывает скопившуюся противную слюну, вытирает рот от неё же и вдруг замирает, стоит только увидеть сфокусированным зрением Ёсана, сидящего рядом и предельно внимательно наблюдающего. В памяти моментально всплывают фрагменты прошлого вечера. Расстроенный лис, холодный подоконник, укус, тяжесть в теле и сильная хватка в волосах. Уён промаргивается и машет головой, понимая, что потерял сознание, однако прежде, чем успевает раскрыть рот, Ёсан начинает: — Я поставил метку принадлежности. Чон отводит взгляд в пол, переосмысливая, и заторможенно кивает, будто отвечая сам себе на вопросы. Выглядит со стороны довольно забавно. Растрёпанный Уён, с топорчащимися во все стороны волосами, помятый лицом с приоткрытыми губами и пустым взглядом — самая лучшая картина для Ёсана за всю жизнь. Гибрид давит беззлобную усмешку. Его вчерашнее состояние отступило сразу же, как только Уён был помечен, потому что теперь можно не волноваться, что какой-то левый гибрид начнёт приставать. Также лис очень рад, что его запах довольно-таки сильный, и эффект будет долгим. Пожалуй, не повезло тем гибридам, которые таковым качеством не обладают. Они могут пометить своего хозяина, однако эффекта то не возымеет. Чон крутит головой по сторонам, встречая следом головокружение, и на этом моменте решает, что таких подвигов ему не нужно с утра пораньше. Стоп. Утро. — Чёрт, работа! — Громко воскликнул он, подскакивая с кровати и в спешке ища рабочую одежду и портфель, который у него висит в прихожей, так как в комнате парень такие вещи не держит. Настолько каша в голове… — Не волнуйся, твой директор уже звонил, я ему сказал, что ты плохо себя чувствуешь. — Ёсан не торопится говорить, как и двигаться. Он лениво переползает на край кровати, поднимаясь на ноги и медленно, грацией бабочки, покидает спальню. — Стоп, стоп, стоп. — Уён сначала не вдупляет и так и застывает на середине комнаты с брюками в руках. — Что ты ему сказал?! — И, откинув элемент одежды в сторону, спешит догнать гибрида, который удобно устроился на столешнице (как обычно запрыгнув на неё задом) и роется на полках в поиске хлопьев или вообще чего-нибудь такого на завтрак. Ёсан, увы, не может кушать в одиночестве, ему обязательно необходим компаньон. В приюте с ним с детства всегда кто-то да сидел, в итоге это вошло в привычку. Парень может голодать, но не станет есть, пока находится один. И это, к счастью, Уён учёл практически сразу. Чон подошёл к лису, с одной стороны ожидая, пока тот продолжит говорить, и с другой наливая себе воды, так как жажда замучила. Хотя, возможно, всему виной метка, которая хрен знает когда сойдёт, и как теперь ходить на работу — остаётся большой неразгаданной загадкой. — И он, кстати говоря, даже сам посоветовал, чтобы ты отдохнул, а то «пашешь как сидорова коза». Дословно. Так что дал добро. — Ёсан заварил себе крепкого кофе, развёл хлопья с сушёными фруктами молоком и сел рядом с Уёном, который уже успел смыться к столу и теперь «бодро» клювал носом. Уёну хочется сдохнуть. От того, что дал слабину, от того, что не явился на работу впервые в жизни без уважительной причины, от того, что через его номер с директором разговаривал кто-то другой (да, такие мелочи его правда волнуют), но больше всего парень, конечно, парится по поводу своего отсутствия, потому что без него там Сонхва не справится. Они друг друга дополняют просто идеально, когда дело касается проектов. Напарники, хорошие друзья, понимающие друг друга с полуслова. И это у них одинаково. Поэтому Уён уже ждёт скорого звонка Пака и переговоров о новом задании. А пока… — Ты без спроса взял мой телефон и разговаривал с моим директором. — Перекатывает буквы на языке Чон, очень сильно надеясь, что происходящее в данный момент ему снится. Страшный сон, не более, да. — Ну и? — Но гибрид всё ещё вполне реален и сидит вот, рядом, ест хлопья с молоком, запивая это дело кофе. А можно ли гибридам пить кофе? Да ещё и без сливок? Это же фу… Хотя вкусы у всех разные. — Пиздец, — выждав короткую паузу перед вердиктом, парень падает головой на стол, отчего тарелка у лиса аж подпрыгивает, и прикладывает ладонь к пульсирующему укусу на шее. — А ты не мог как-нибудь в другом месте это сделать? — Хнычет капризно Уён, издавая нечленораздельные завывания самой разнообразной интонации. Ёсан откровенно усмехается и даже не пытается выглядеть более менее серьёзно, падла. — А ты не мог бы как-нибудь не ныть? Куснули слегка, и всё, трагедию развёл, идиот, — фыркает лис, демонстративно отодвигаясь на стуле так, чтобы создавать скрежетающий звук ножек о пол, отчего Уён морщится и поднимает голову, исподлобья злобно глядя на провокатора. — Ты надо мной сейчас издеваешься? — Доброе утро, — улыбается лис, демонстрируя милые щёчки, что ещё больше заставляет Чона наполняться злостью до краёв, — такое замечательное утро, чтобы помолчать, не считаешь? — Гибрид поднимается и довольный уходит в спальню, где сто процентов растянется на подоконнике, поедая свой завтрак и загадив не только чистую белую поверхность, но и немного полы, потому что Ёсан — свинтус, не умеющий аккуратно есть. — Как же ты меня раздражаешь… — Устало простонал Уён, побившись лбом о стол, чтобы взбодриться. — Я всё слышу, идиот!

***

После утреннего инцидента прошло уже полдня и за эти часы не произошло ничего сверх, не считая только испорченной лисом зубной щёчки, которой он зачем-то начал чесать в ушах, довольно убедительно аргументируя это тем, что ворсинки прикольные ощущения внутри дают. Уён на такое только закатил глаза, больше не задавая лишних вопросов чуду в ворованной одежде. И говоря об этом, Ёсан оказался даже через чуть борзым, потому что мало того, что он свои новые вещи таскать не хочет, так он ещё «заимствует на благое дело» гардероб Уёна. Любимого свитера бабушки Чон уже не лишился, хотя уже в этом случае аргумент немного удивил. Естественный запах. Уён понял, что у гибрида кинк на запах человеческого тела, без посторонних отдушков, по типу духов, одеколонов и даже гелев для душа, и вот с последним Уён мириться никак не хочет. У него кожа сразу грубеет, как только он перестаёт пользоваться гелями и прочими смегчающими и увлажняющими продуктами. Поэтому пусть Ёсан возникает сколько хочет, но будет жить с человеком, который хочет приятно пахнуть, а не верзить потярой за километр. Сонхва, кстати говоря, позвонил уже спустя полтора часа, первым делом не поинтересовавшись самочувствием, а наорав. Видите ли, его нужно было предупредить… А кто знал, блять, вообще, что Ёсан-чёртов-блохастый-лис захочет разгуляться по просторам чоновской шеи своими звериными клыками? Следовательно, Уён наорал на старшего в ответ, напоследок получив ещё порцию люлей и в конечном итоге извинения. Сонхва ругаться не умеет от слова совсем, а Уён не хочет ещё больше нагнетать. И получается вышло так, что последующие час с хвостиком парни болтали по видео-связи, Ёсан переодически мелькал в качестве заднего фона, чем привлекал внимание Пака. Также гибрид ответил на несколько вопросов о себе, но больше ничего не говорил, упорхав на балкон. Чон узнал, что в офисе появился талантливый новичок-практикант, которого, по всей видимости, поставят к Уёну на обучение, хотя парень не особо понимает, зачем. У них кафедра большая, да и в принципе в компании много других опытных дизайнеров со стажем. И озвучив это вопрос, Уён получил целое ничего, потому как Сонхва тоже не вдупляет, в каком русле плывут мозги директора. Вот вроде харизматичный мужик, а порой такие вещи странные в приказы вносит, что хоть стой, хоть падай безчувственным мешком с костями. Ноль понимания ситуации. Однако это цветочки того, что будет дальше, ведь дальше придётся говорить с Ёсаном. Так как на плечи Уёна повесили груз ответственности за обучение практиканта, то соответственно придётся задерживаться на работе дольше обычного, а значит гибрид будет куковать в одиночестве не все те десять часов, как до этого, а уже тринадцать-четырнадцать, так как Чон пока не имеет представления, что из себя представляет тот фрукт и с чем его можно есть и следовательно он не знает, какая предстоит работа. Неизвестно также, как отреагирует Ёсан и что с ним делать, если обстоятельства сложатся не лучшим образом. Была мысль отправлять его на какое-то время к Хонджуну, а потом забирать обратно, но правильно ли это? У хёна тоже есть личное время, да и его гибрид вряд-ли будет в восторге от незванного гостя. В общем, это всё как-то геморрно и тягостно. Ближе к полудню или около того Уён снова задремал, однако прямо на диване и в позе сидя — усталость и не нормированный график дали о себе знать чётким ударом по мозгу, заставив его подать сигналы мышцам на расслабление. Возможно да, следовало бы раньше взять несколько выходных, чтобы выспаться, как следует отдохнуть и может быть заняться чем-то другим, а не только работой. Ведь до того, как дома появился ещё один сожитель, Уён проводил время за ноутбуком чуть ли не все двадцать четыре часа, редко уделяя время на здоровый сон, а черноту под глазами всегда замазывал тональником, чтобы скрыть усталость и недосып, и также избавиться от лишних вопросов. На людях Уён энергичный, позитивный, креативный и так себя позиционирует, что словно никогда не устаёт и всё у него лучше всех, на высоте, однако дома мицелярка и горячий душ смывает этот образ. Сонхва и Хонджун иногда буквально насильно заставляют отдыхать, один раз Ким даже запер Уёна в собственной квартире, пригрозив, что если тот посмеет выйти, то будет очень плохо. Конечно, Чон всё равно выбрался: у него был запасной ключ, о существовании которого по сей день никто не знает. Однако после этой выходки парень перестал какое-то время общаться со старшими, а они ему названивали каждый день с просьбами простить. Спокойная мелодия успокаивающе расползается по помещению, забираясь сначала в уши, а потом уже заполняя остальное пространство, и Уён просыпается, по привычке сразу фокусируя зрение на времени в телевизоре. Пол второго. Парень в непонятках машет головой, пытаясь догнать, откуда идёт звук, хотя песня больно уж знакомая, но сначала он замечает рядом сидящего Ёсана, пожирающего хлопья в сухомятку и смотрящего юмористическую передачу про вождение, а потом вибрирующий телефон по левую сторону от себя, на мигающем экране которого высвечивается имя — Хонджун. Только вот снился. Чон прочищает горло и берёт трубку без раздражающего «слушаю». — Привет, — голос Хонджуна на той стороне кажется довольно весёлым и жизнерадостным, в прочем, ничего нового. Этот человек хотя бы спит и ест больше, и Уёну от этого иногда завидно даже. — Привет и тебе, — младший откидывает голову на спинку дивана, изучая внимательно потолок, дизайн которого сам придумывал полтора года назад: совсем слегка голубоватый, с белыми выпуклыми узорами, как после мороза на окне, кончики их рыжеватые, отдающие оригинальностью и некой изюминкой интерьера комнаты. Уёну эта мысль в тот день пришла как сокрушительная волна вдохновения, разрушающая города и сокрушившая парня наповал. Он тогда сразу сел рисовать наброски и придумал не только себе для квартиры то и сё, но и ещё зарисовал несколько вариантов для будущих проектов, некоторые из которых по-прежнему лежат в черновиках. — Как самочувствие? Слышал, ты не пошёл сегодня на работу. — Откуда ты всё узнаёшь? — Представь себе, я общаюсь с Сонхва уже давно. Уён завис, не зная, что сказать. Он, оказывается, так мало знает о своих друзьях. Он почему-то вообще всё это время думал, что старшие, ну, чисто знают друг друга исключительно по рассказам Чона, а они даже сами общаться начали… Интересно, это возникло на почве заботы и беспокойства об Уёне? — Как твой поживает? — Видимо, Ким решил прервать внезапно возникшую тишину следующим вопросом, но а так, если по чесноку, ему интересно. Уён, когда забирал Ёсана, выглядел таким расслабленным и даже счастливым, хотя вот по самому гибриду то сказать нельзя было, и вот как раз-таки интересно узнать, изменилось ли что-то. — Я в шоке, мягко говоря. — А слышит вот это в итоге. — Он слишком наглый, я с трудом справляюсь. — Младший перекатывается головой на бок, всматриваясь в лицо, искажённое привычной уже усмешкой. Бесит, как же он бесит… — Слушаться не хочет, спит где захочет, съедает все мои запасы хлопьев… — начинает перечислять, выливая все волнующие на данный момент проблемы. — Что-то не нравится? — Лис откладывает коробку, даже не загнув её края, отчего хрустяшки уже готовы гордо рассыпаться по обивке дивана. Гибриду лично насрать, но человеку нет… Ёсан смотрит крайне вызывающе, будто провоцирует на драку или ссору, что вполне в его стиле, особенно после вчерашнего. Но Чон умело не поддаётся на игру бегающих опасных искр лисих глаз. Гибрид усмехается. Уёну делается злостно. — Слышу, убедился, — Хонджун смеётся в трубку, явно не догадываясь, что сейчас происходит с его другом, хотя как он может догадаться. — Он не выносим. Плюс ещё вчера такое вытворил, пиздец просто… — Уён закатывает глаза в очередной раз, когда их закатывает Ёсан, комментируя следом: — Ну ты ещё всему свету расскажи. — Что? — Метку на мне поставил вчера. Ты не представляешь, как это больно, я даже сознание потерял. Не думал, что гибриды могут быть собственниками, — Чон окидывает неодобрителным взглядом постоянного теперь сожильца, который пускает злые стрелы из глаз в человека. — Серьёзно? У меня Сан-и боится даже ко мне подходить, всё время сидит в своей комнате, а у тебя вон какие страсти, ух. — Бля, лучше молчи, это кошмар какой-то… — Могу уйти, если не нравится. — Выдаёт неожиданно Ёсан, отчего Уён чуть не начинает снова закипать. Да что ж у этого лиса за характер такой невыносимый-то, а? Какой к нему подход-то нужен? — Хён, давай потом поговорим, — Чон надеется, что Хонджун не попытается продолжить диалог в меру своей болтливости. — Удачи тебе, Ёсан-и! — слышится из телефона, и после этого Уён сразу сбрасывает звонок, облёгчённо выдыхая, но потом переводя тяжёлый и уставший взгляд на лиса, не предвещающий совершенно ничего хорошего. — Скажи честно, это тебе здесь так не нравится, или конкретно я тебе не нравлюсь? — Ты мне не не нравишься. Но меня раздражает, когда ты отзываешься обо мне плохо. Я думаю, что заслуживаю хотя бы, чтобы ты не разглашал всё, что происходит в этих стенах. Окей? — Лис фыркает и возвращает внимание к передаче по телевизору, прямо-таки всем своим видом крича, что не хочет разговаривать с человеком рядом. — А может ты вести себя нормально начнёшь, а не пререкаться со мной? — Уён слегка повышает голос, сам того не осознавая. Опять же, ему очень не нравится, когда что-то идёт не по плану, когда есть зазубрены, поэтому как только появляются проблемы, парень немедленно их устраняет. — А может ты перестанешь относиться ко мне, как к животному, который якобы ничего не понимает? — Ёсан на ноги поднимается и сшибает хвостом коробку, содержимое которой рассыпается по полу. У Чона дёргается глаз уже от переполняющей его злости, но только он поднимается следом, уже намереваясь схватить оборзевшего в край гибрида за грудки, как тот продолжает: — Я сижу рядом с тобой, а ты продолжаешь жаловаться на меня, как ребёнок и при этом даже почему-то не думаешь, что я умею думать и я тебя вообще-то понимаю. Я не тупое животное, которому скажи «какая же ты паскуда», и оно не поймёт, Уён, — имя лис выдыхает, словно нежелательный воздух из лёгких. Уён замолчал, перерабатывая слова, сказанные гибридом, и пытался вспомнить, когда в его словах проскальзывало что-то неуважительное и принижительное. Парню, честно говоря, очень обидно стало от этих слов, которые Ёсан выпалил, но Чон также видит, что лису тоже неприятен этот разговор. Янтарные глаза опасно горят, хвост дёргается из стороны в сторону, выдавая наличие нервозности и понимания о том, что придётся убираться в комнате. Но какие же это пустяки… Уён не думал даже, что такие на вид не имеющие вес проблемы могут быть настолько важными для кого-то. Для парня, сколько он работает, всегда была важна только настоящая критика со стороны коллег, а в работе с людьми занимался исключительно Сонхва, поэтому Уён толком не знает, как нужно общаться, что следует говорить. Он обыкновенный офисный работник, выполняющий приказы. — Если хочешь… — начинает неуверенно Чон, стараясь грамотно подобрать слова, чтобы не звучат резко и обидно, если уж до этого накосячил. — Не хочу. — Перебивает Ёсан, отчего Уён поджимает губы и коротко вздыхает. Надеется мысленно, что сможет удержать накопившиеся эмоции, которые часто приходится сдерживать. С этим гибридом в последнее время становится всё сложнее себя контролировать, он как будто специально всё это делает, как будто специально выводит из себя. -… Я могу тебя вернуть обратно в приют, — заканчивает всё-таки Уён, и теперь ждёт того шквала негатива, который обязательно на него обрушится, потому что у Ёсана — сложный характер, уже установленные взгляды на мир и раздавливающая аура. Почему-то Чону казалось, что гибриды это все такие мягкие и пушистые создания, которые улыбаются так, что настроение сразу поднимается, и так уютно рядом с ними становится. Но нет, мнение поменялось, как только в жизни появился Ёсан — полная противоположность всем стериотипам Уёна. Грубый, нахальный, язвительный, однако всё равно пушистый, но это затмивается остальными отрицательными качествами. — Да как до тебя ещё, сука, донести, что я не хочу туда возвращаться? — Лис чуть ли не плюётся, вымещая гнев на человеке. От всей этой ситуации становится очень тяжело и неприятный осадок оседает внутри, застывая и царапая. Ёсан подходит опасно близко, с явной угрозой в действиях и делает то, что Уён от него даже не и ожидал: замахивается и врезается ладонью в плечо, наверное, намереваясь сначала ударить кулаком, но потом вонзая когти в плоть, разрывая тонкую ткань футболки, которая тут же пропитывается алой кровью. Чон шипит от резкой боли, но не произносит ни слова, пожалуй соглашаясь с каждым словом Ёсана, у которого из глаз чуть ли не пламенные языки летят, а жаркое дыхание опаляет лицо — сразу понятно, что лис через чур зол и, кажется, очень и очень расстроен сложившимися обстоятельствами. Оба стоят, смотря друг другу в глаза. Ёсан еле слышно рычит, но, видно, пытается унять злость, жидкой магмой разливающейся по венам и повышающей температуру тела, а Уён слышит и осознаёт свои проёбы, в голове собирает цельное предложение, чтобы извиниться. Он точно был не прав, и теперь уже чувства лиса понимает. Уён осторожно убирает чужую руку от себя, морщаясь от жгучей боли и, пересилив себя, зарывается не пострадавшей рукой в чёрные волосы и давит, склоняя голову гибрида на другое плечо, на удивление не получая в ответ язвительные комментарии или попытки вырваться, или даже укуса. Ёсан просто продолжает молчать, вдыхая запах человеческого тела и успокаиваясь от него постепенно. Прикрывает глаза, ощущая как Чон неряшливо поглаживает по голове, ероша вставшие волоски на ушах, и потом, набравшись смелости, обвивает крепко талию парня, прижимаясь как к спасительному кругу. Выплеснул эмоции и стало намного легче. — Прости, что не понял тебя с первого раза. — Уён не прекращает движения на голове, согревая теплом ладони затылок, и ласковыми, успокаивающими поглаживаниями переходя на шею, потом плечи и поднимаясь вновь наверх. Ёсан в росте совсем чуть-чуть выше, но всё равно кажется таким маленьким, словно… Нет. Он не животное. Он практически обыкновенный человек со своими особенностями, обладающий всеми качествами, которые присущи людям. Гибрид вздыхает и выдыхает полной грудью, и вместе с тем Уён чувствует, как чужая обида и злость отступают. Хвост, тревожно и нервно дёргающийся из стороны в сторону, успокаивается и расслабленно свисает, пушистые уши с немного грубоватой шёрсткой уже тоже не стоят торчком, опущенные и прижатые к голове. Ёсан отстраняется от Уёна с очень виноватым выражением лица и взглядом, направленные на пораненное плечо. Чон тут же задерживает дыхание, когда видит, как чужие зрачки съуживаются, а взгляд янтарных глаз летит на когтистую руку, которую украшает человеческая кровь, местами уже успевшая немного застыть, где были слабые её мазки. — Я…Тебе…надо обработать рану. — Совсем не уверенно звучит Ёсан, однако Уёну отчего-то кажется, что тот хотел сказать что-то вначале, но оборвал себя на мысли, словно передумал. Но настаивать он не будет, у лиса есть право выбора, есть своя голова на плечах и есть язык, которым он может говорить, поэтому если захочет — поделится своими мыслями. — Всё хорошо, я могу сам, ты не… — Нет, я обязан. Пошли. — Ёсан тянет Чона за руку, игнорируя отказы и шуточные возмущения, при этом прекрасно понимая, что таким образом Уён пытается разрядить накалённую обстановку. Но парень правда переборщил, он навредил своему хозяину, навредил человеку, которого по собственному желанию пометил. Поэтому он будет заглаживать свою вину, так их учили в приюте. «Когда люди совершают ошибки по отношению к своим близким, они извиняются. Так будет правильно, и потом не будет мучить совесть.» Уён покорно садится на стул и ждёт с благоговейной доброй улыбкой, наблюдая за Ёсаном, что бежит в спальню за аптечкой, а потом прибегает обратно на кухню, потому что вообще-то у Чона аптечки в спальне и не было никогда, такие вещи он хранит на полке, справа от плиты, в третьем отделении самого верха. Лис забавно подпрыгивает, хватая чемоданчик и подходит к столу, вскрывая содержимое и вываливая всё на поверхность не аккуратно. — Эй, вообще-то это всё денег стоит, — дует губы Уён, скептически оглядывая сожильца-навсегда, пока тот сосредоточенно рассматривает тюбики, мази, но сразу отложив бинт и ватку. — У тебя этих денег куры не клюют, заработаешь, — Ёсан фыркает раздражённо, но теперь Чон понял, что совсем не злобно, как ему казалось до этого. Пусть хотя бы огрызается, пререкается, нахальный характер свой проявляет, пусть спит на подоконнике и съедает все запасы хлопьев. Но пусть больше не кричит от бурлящей злости и обиды. Уён вытерпит и не таких людей встречал, хотя, возможно, с этим можно поспорить. — Снимай футболку. — Командует гибрид, и человек послушно выполняет, вновь шипя, стоит только поднять руки, чтобы стянуть испорченный элемент одежды, который сразу же летит прямой наводкой на пол. Ёсан же, пока хозяин аптечки и в принципе всей квартиры борется с болью и прилипшей тканью к ране, находит бутылёк со спиртом, перекись и йод, после думая, в каком порядке и количестве это нужно использовать. В приюте их не учили оказанию первой помощи, поэтому придётся включать память и вспоминать, что говорили в передаче про вождение, если вдруг случаются так называемые чс. Вроде бы сначала, обрабатывают, а потом обмазывают вокруг повреждения йодом. Кивнув самому себе, Ёсан замочил ватный диск перекисью и принялся аккуратно вытирать излишки крови вокруг глубоких ран, но как-то потом опомнившись, что нужно ещё и на сами ранки капнуть немножко. — А ты уверен, что так можно? — поинтересовался Уён, кивая на бутылёк с тонкой пипкой в руках лиса. — Нет, — вполне спокойно отвечает тот. — Убить меня вздумал из мести, да? Ну-ну… — Чон скрипит зубами, когда Ёсан специально давит на рану, отчего из неё выходит небольшая струйка крови. Почему она не сворачивается? — Поверь, ты умрёшь уж точно не от моей руки, а вообще, я мог бы быстрее вылечить своей слюной, но, думаю, ты этого не одобришь, как в принципе, и я, так что сиди и не рыпайся, дорогой. — Ёсан, закончив, наконец, с обработкой, разрывает огромный пластырь и смачным хлопком присобачивает на плечо. Уён материться на всю квартиру, зажмуриваясь и проклиная в конце лиса всеми возможным способами. — Суукааа, как же больно, — хнычет Уён, уже готовый сдаться и позволить себе заплакать, как маленькому мальчику во время прививки. — Осталось бинтом замотать и всё будет пучком, — довольно скалится Ёсан, уже сжимая в ладони нужный предмет, и Чон откровенно говоря начинает беспокоиться за свою жизнь… Однако лис в миг принимает серьёзное выражение лица и укладывает ладонь поверх пластыря совсем невесомо, не ощутимо, проводя будто по воздуху, но кожей Уён чувствует тепло, исходящее от тела рядом. — Знай, что я не стану ради тебя меняться, Уён. И перевоспитать ты меня не сумеешь, — Внезапно начинает немного погрустневше лис, принимаясь за дело, пока Уён внимательно слушает, впитывая каждое слово, слетающее с тонких губ и острого языка. — Меня воспитывали в приюте, да, но по большей части на характер гибрида влияет его геном. Я лис, а лисы по своей природе хитрые, умные, изворотливые, но очень сентиментальные и чувствительные. И уж не обижайся, но менять что-то в себе ради тебя я не стану, потому что я уже вырос, уже себя воспитал. Надеюсь, в будущем между нами не возникнет недопонимания. — Я тебя понял. Впредь буду предусмотрительнее. — Уён кивает, благодаря теперь всех кого можно, что ссора не растянулась и не произошло ничего сверх ужасного. — Но покупать тебе новую зубную щётку я не собираюсь. — Эй, ты мне должен как бы, — Ёсан легонько бьёт по плечу, когда делает последний оборот бинта и фиксирует его двумя железными штучками на резинке. — Бегу и спотыкаюсь, спасибо за перевязку, чуть не помер благодаря тебе, — язвит младший, возвращая тем самым утреннюю атмосферу, которой он даже очень рад. — Смотри от счастья не помри, придурок, — улыбается лис и снова ударяет по спине хозяина, откровенно смеясь с его мучений и кривых рож. — Останешься без ужина, — констатирует Уён, твёрдо решив, что проказника следует наказать, а что может быть хуже, чем лишение еды? Правильно, новость, которую Уёну ещё предстоит рассказать Ёсану…