Моё имя - Ёсан

Под вечер стало ещё больше тоскливо и грустно, чем Уён мог себе представить. Да, они помирились с Ёсаном, всё прояснили и теперь сидят рядом и смотрят телевизор, по которому идёт какая-то дорама про вампиров и книгочеев. Ну, как сидят рядом. Уён сидит, а вот лис наполовину разлёгся на диване, а на другую половину занял колени человека, удобно скрестив руки и положив на них голову. Чон сначала было хотел поковыряться в чужих волосах, запустив в шевелюру пальцы, однако шлепок по кисти ясно дал понять — нельзя, и пришлось разместить руки на спинке дивана. Младший всё думает, правильно ли он поступил, когда взял гибрида к себе. Подумаешь, грустно дома одному, а ведь теперь одинок будет уже Ёсан, что в данный момент лениво водит пушистым хвостом по обивке дивана и внимает сюжету дорамы. Конечно, он и до этого был один дома по десять часов, но это не пятнадцать или вообще не день, а Чон точно уже уверен, что оставаться в офисе на ночь ему априори придётся. Но как сказать об этом Ёсану так обтекаемо, чтобы не расстроить, а ещё хуже — не разозлить? Потому как старший с гарантией в сто процентов устроит истерику и будет материть на каждом грёбанном шагу… Уён опускает голову и внимательно рассматривает парня на своих затёкших коленях. Почему так сложно с ним? В приюте, вроде бы, не говорили и не отзывались плохо… Хотя о каком плохом отзыве идёт речь, когда компании наоборот нужно повысить рейтинг продажи. Понятное дело, что они будут расхваливать потенциально продаваемых гибридов. — Перестань сверлить во мне чёрную дыру, Уён, — подаёт внезапно голос лис и ёрзается, словно ему не удобно, но потом всё-таки сдаётся и принимает совершенно другую позу: убирает руки, пыхтя переворачиваясь на спину, и устраивается головой на чужих бёдрах. Взгляд янтарных глаз до ужаса внимательный, но расслабленный и привычно насмешливый. Уёну даже перехотелось как-то и говорить… Однако если он этого не сделает, то только хуже закопает их с Ёсаном итак шаткие нормальные взаимоотношения. — Что-то случилось? Чон поджимает на вопрос губы и всё же пробует второй раз прикоснуться к чужим волосам, именно в этот раз, почему-то, получая одобрение. Уголки губ ползут вверх и парень ныряет пальцами под чёлку, открывая лоб, зачёсывает волосы назад и оглаживает аккуратно короткую шёрстку вокруг ушей, чтобы потом медленно подняться к кончикам и потереть их между пальцами. Ёсан отзывается на каждое действие довольной полуулыбкой и прикрытыми глазами. Уён же ставит галочку — лису нравится, когда трогают его уши и гладят по волосами. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Только обещай, что не будешь остро реагировать. Хорошо? — Начинает с далека младший и тем самым привлекает внимание гибрида, что вмиг меняется в лице: брови нахмурились, улыбка пропала, лисьи глаза распахнулись и теперь так и сквозили подозрением. — Не обещаю, но постараюсь. В чём дело? — Ёсан присаживается на диване и придвигается к Уёну слишком близко, но последний знает, что это расстояние — ничего не значит. А лису просто так удобнее — вблизи выявлять каждую эмоцию на чужом лице. Оба ждут. Уён, потому что надеется на какое-то чудо: позвонят Сонхва или директор и скажут, что всё отменяется, можешь не переживать. Ёсан — ответа. Предчувствие играет с ним злую шутку и в такой моментально образовавшейся тяжёлой атмосфере становится крайне неприятно находиться; навязчивые мысли лезут в голову без разрешения, побуждая кровь циркулировать быстрее и дышать чаще. И чего только парень не понапридумывал за эти жалкие минуты, длящиеся словно час. — Помнишь, сегодня звонил Сонхва-хён? — дождавшись осторожного неуверенного кивка, Чон продолжил. — Он мне сказал, что к нам на кафедру пришёл новый практикант, а меня назначили его наставником, учителем, как тебе будет удобнее понять. И… — Стоп, стоп, стоп. — Перебивает его лис, выставляя резко руки перед собой и, ещё больше хмурясь, отворачивает голову в сторону. Молчит с минуту где-то и после возвращает всё внимание на Уёна, которому уже не хочется продолжать этот разговор, который (опять же) идёт первоначально нежелательным руслом. — То есть ты сказать хочешь что? — Лис недобро усмехается и только из-за этого можно провалиться под землю. — Ты обещал не воспринимать остро… — Пытается достучаться, хоть и понимает, что провальная затея с самого начала. Это же Ёсан и он сам сказал, что изменяться ради кого-то не станет. Даже если дело касается обычного разговора, в котором хотя бы можно постараться сдерживать себя. Но кто такой Чон Уён, чтобы идти ему навстречу? Никто. В этом и суть. — Отвечай. — Грубо отрезает гибрид и перегораживает любые пути отступления руками по обе стороны от младшего. Нависает массивной тенью, пугая и заставляя съёжиться. Но Уён не станет поддаваться, ведь он ничего не может поделать. Это распоряжение директора, а не абы кого, и чтобы сохранить должность и работу в целом — нужно подчиняться. И, может быть, потом найти другую работу вполне реально, но парень не хочет в будущем соперничать с теми, с кем на данный момент работает бок о бок. — Меня назначили его наставником, и поэтому я буду очень поздно приходить домой. — Важную деталь, что, возможно, будет кое-что более ужасное, парень решил опустить. Не хватало ещё, чтобы лис начал плеваться оскорблениями и проклятиями. Ёсан, долго сверливший младшего ошалелым блестящим взглядом, вдруг чуть посмеялся, опустив голову. Действительно. На что он рассчитывал? Что с ним будут двадцать четыре на семь? Что с ним будут смотреть тупые передачи и кидаться хлопьями, а потом гулять по магазинам в поисках вкусных продуктов? Да, блять! Именно этого он и хотел. А что в итоге? — Какой смысл было меня брать из приюта, если…ёпт твою мать… — Ёсан сжимает обивку спинки дивана, вымещая на ней свою выходящую за рамки злость, потому что понимает в глубине души, что Уён не виноват, и гибрид не хочет причинять человеку больше боль, как буквально сегодня утром. Парень не хочет ради кого-то стараться, но хотя бы ради себя надо научиться подавлять бушующие всполохи эмоций, — если первоначально знал, что так и будет? — Он знает, к чему приводят подобные махинации над собственной психикой, потому что ярким примером является Сохо. Когда не учишься и бросаешь всё под самотёк, то эмоции вырываются быстрее, чем успеваешь что-либо осознать. — Я не знал. — Остаётся ответить Чону, что звучит больше как оправдание. Жалкое зрелище. — Ты… — тут же следом произносит старший, утыкаясь указательным пальцем в лоб Уёна, — снова хочешь оставить меня совершенно одного… — рука падает на не повреждённое плечо, а вся злость моментально уходит, усмиряется, стоит только ощутить объятия, прямо в которых гибрид оседает беспомощно на чужие колени и зарывается носом в горячую шею, дабы вновь вдохнуть своего личного успокоительного. Может быть ему будет тяжело, но пока есть помощь извне, то всё будет хорошо. — Возьми меня с собой… — Не могу. — Уён прикрывает глаза, понимая, что пронесло и Ёсан особо не злился, по крайней мере, судя по его размеренному дыханию и потирающемуся носу о кожу именно так и кажется. Чон бы с радостью взял с собой лиса, потому что не хочется больше оставлять его одного в квартире без возможности с кем-то поговорить, но директор подобные вольности не одобрит, да и устроить Ёсана будет некуда, разве что на свои колени… Но так будет неудобно. А что, если попробовать всё-таки поговорить с директором и попросить разрешение на размещение гибрида в обеденной комнатке? Уён задумался пуще прежнего, прикусывая половинку нижней губы и начиная водить по чужой спине ладонями, на боках разминая, сжимая кожу. Тоже вероятность очень мала, потому что это место для всего персонала. По правилам офиса, запрещено обедать или даже устраивать лёгкие перекусы со стаканчиком кофе на рабочем месте. Это первая причина. Вторая же заключается в лисе, ведь он не скупится на выражения и следовательно будет грубить всем, кто ему не понравится. И как тогда… Поток мыслей неожиданно прервался коротким поцелуем в районе сонной артерии, и Уён, за долю секунды преодолев расстояние от великого мыслителя до тупого дурачка, замер, как и замерли его руки на чужой спине, что всё это время неторопливо поглаживали в попытках быстрее успокоить гибрида. Что-то пошло не так… Больше касаний губ не было, но легче не стало от слова совсем. У Чона мысленная паника и миллион вопросов: все касательно странного поведения Ёсана. А как реагировать — младший без малейшего понятия. По логике, ему бы поинтересоваться, почему и зачем, но также по логике — сделать вид, что ничего не было, и отстранить от себя. И парень с маленькой долей неуверенности выбирает второй вариант, осторожно отнимая от себя лиса. Ёсан с абсолютно обиженным лицом смотрит на человека, потому что не хотел так скоро лишаться приятного аромата кожи. Неизвестно почему, но ему всегда нравились естественные запахи человеческого, конечно же чистого, тела. Он ненавидел персонал в приюте и старался меньше с ними контактировать, потому что от них разило этими противными духами. Рецепторы сразу давали о себе знать щекоткой и парень часто чихал. А вот запах Уёна кажется таким мягким, пряным и успокаивающим, что хочется всю жизнь просидеть вот так, на коленях, уткнувшись носом в чужую шею. Что гибрид проделывает снова, прижимаясь к младшему всем телом, сжимая чужие волосы в кулаке и наклоняя голову, кончиком носа ведя от участка плеча, не скрытого домашней футболкой, к линии нижней челюсти, чтобы поглубже вдохнуть, запомнить, насладиться сполна. — Ёсан-и…что ты делаешь? — Уён не в силах понять, что на уме у этого лисёныша, но сопротивляться ему отчего-то не хочется. Парень покорно наклоняет голову, когда этого от него требуют и чувствует, как по всему телу пробегает гусиная дрожь от странной ласки на уже порядком измученной шее. К слову, как всё объяснять Сонхва, Чон не знает. Сам старший, как он говорил, не позволил Чонхо себя пометить, да и сам младший на такое не решился. А тут Уён с меткой после дня знакомства с лисом… Которому настолько всё равно сейчас на мир вокруг, что можно поразиться этому. Ёсан плавно ведёт под нижней челюстью, управляя чужой головой и спускаясь вниз, огибая острый кадык, который резко захотелось царапнуть зубами. Ему неимоверно, боже, нравится: мягкость, пульсация под кожей, тёпло и запах. Лис увлечённо, с плотно закрытыми глазами едва прикасается к метке носом, следом ощущая чужую дрожь, и ухмыляется. О, он прекрасно знает, как эта маленькая отметина на теле влияет на человека. Лёгкая острая боль вперемешку с тонкими ниточками удовольствия, оплетающими поражённые участки кожи. Ухмылка становится шире, стоит только коснутся метки губами, а уёновым рукам сжаться на талии сильнее. То ли больно, то ли приятно. Чон не может понять, что сейчас чувствует, но то, что его тело реагирует на это, пуская дрожь всё чаще и чаще по всем частям — ему не особо нравится. Парень ёрзает на диване и старается дышать так, чтобы себя, блять, банально не спалить, старается отодвинуть от себя гибрида подальше, лишь бы тот не прижался именно туда, где сейчас — сильное давление. И вдруг Ёсан высовывает язык и широко лижет, заставляя Уёна сдавленно простонать и насильно оторвать от себя с очевидным: — Блять, какого хрена? Но гибрид показательно проводит проклятым языком по губам, убирая его на законное место, и встаёт с чужих колен, мягко скользнув взглядом по младшему и оценивая причинённый урон. А следом весело упархивает в сторону кухни, судя по грохоту, что-то там надеясь найти. Уён же в который раз за этот день ловит голыми руками прострацию и залезает в неё, словно в чёрный огромный мешок с застёжкой, без возможности выбраться… Что. Это. Было? Чем больше гибрид здесь живёт, тем непонятнее и труднее становится здесь жить Чону. С таким сожителем… Который то поцеловать, то вылизать может. Младший резко краснеет до кончиков ушей и закрывает рот рукой, как только понимает, что представляет вылизывания Ёсаном далеко не шеи. И бьёт себя по щекам, когда член в штанах игриво дёргается, отзываясь заинтересованностью. Блядство какое-то. — Иди в ванную, а я тут уберусь. — Звучит над головой, отчего Уён вздрагивает и с тем же положением смотрит на как-ни-в-чём-не-бывало-Ёсана с щёткой и совком для пола. — Что?.. — убирая руку от рта, тихо спрашивает младший. Ему откровенно неловко. Слишком неловко. Невероятно неловко. Потому что причина первой неприличной фантазии стоит прямо вот…между ногами. И… «Он надо мной ржёт…» Чон обижен до глубины души и злой, как собака. — Или ты хочешь, чтобы я помог? ~ — Лис гаденько, издевательски улыбается и, отложив предметы уборки, поддаётся корпусом вниз. Упирается одной рукой о напряжённое донельзя бедро, а вторую умещает на спинку многострадального дивана. И смотрит опять так пронзительно и глубоко, что закрыть бы глаза, да никогда не открывать, а лучше исчезнуть с этого мира. — Я сам… Прибирись лучше… — Уён перелезает кое-как под рукой гибрида и спешит покинуть эту комнату, слыша в след одно лишь: «что — сам?» «Кто из нас ещё извращенец…» — думает Чон, захлопывая за собой дверь и прислоняясь спиной к ней. Это так по странному-неправильно, но необычно, что бросает в очередную дрожь. Низ живота волнующе тянет, и парень запускает руку под штаны и бельё, обхватывая ноющий член, оглаживая чувствительную головку, да сжимая плотно челюсти, чтобы не выдать позорного стона. А Ёсан спокойно убирает рассыпанные по полу хлопья, вместе с тем набирая в лёгкие запах стойкого возбуждения, тянущегося слабой ниточкой от ванной. Лис просто проверил рассказы Сохо о том, действительно ли можно что-то чувствовать, если воздействовать на метку. Первоначально парень и не планировал так рано её ставить, но ситуация вынудила, а там и смысл себе отказывать? Ёсан, сам того не понимая, закатывает глаза, улавливая чужой короткий стон. Не дай бог, его же эксперименты ему аукнутся.