Моё имя - Ёсан

Последняя неделя идёт в бешеном ритме, если можно обозвать происходящее в отделе таким словом. Сонхва стал всё чаще и чаще наведываться к Уёну и Хёнджину, и возмущаться по несколько долгих (для всех) минут на Хвануна, будь он неладен. Чон довольно хорошо общается со всеми коллегами в офисе, да и вообще в целом в компании, однако после всех красноречивых речей старшего об Ё, сомнения богомолом подкрадываются к сознанию. Сонхва много ноет-говорит-жалуется о том, что он нихуя не успеет сделать этот проект, когда под боком существует Ё Хванун, которому всегда всё не нравится, а когда ему нравится, это уже не нравится Сонхва. О чём думал директор, когда поставил этих двоих в пару, остаётся великой загадкой. И, пожалуй, единственным правильным ответом может быть только внутреннее настроение внутри коллектива. Да, в открытую парни друг с другом не враждуют и делать этого не хотят, но когда разные мнения сталкиваются... Ух, жди беды. Так что Уён вполне может понять причину таких действий со стороны директора. Однако методы немного...радикальные. Просто, судя по тому, как Хва залпом осушает чужой горячий кофе и остервенело сжимает бедный стаканчик, можно легко предположить, что Хвануну жить осталось...мало.. Если, конечно, старший не прямо сейчас решится на жесточайшую расправу. К слову, в этой ситуации жалко обоих. - Дыши, хён, всё будет хорошо, - полностью направив своё внимание на работу стажёра, плавно и чётко проговаривает Уён, после чего хмурит брови и тычет пальцем в чертёж. - Тоже белый. - И кивает, когда Хёнджин явно разочарованно выдавливает из себя сухое «хорошо», но покорно исправляет ошибку. - Да с каких это хуяли всё должно быть хорошо? А? - Ещё больше заводится Пак, очень эмоционально размахивая руками. - У меня уже сил нет с ним работать! Тупой, непробиваемый баран! Мозаичную картину ему, блять, захотелось! Идиот! - Парень падает на мягкий диван и закрывает ладонями лицо, отчаянно воя, и, возможно, теперь Уёну его больше всех жалко. Действительно, у Сонхва стаж и опыта больше, а тут какой-то Хванун, который приступил к работе пару лет назад, да ещё и с другим наклоном дизайна... Конечно, и его можно понять, он не современник, и мышление с воображением действуют по другому, но зачем добавлять отсебятину, когда уже есть чёткий план? Если бы работали Уён и Сонхва, они бы уже давно закончили эту работу. Но, видимо, директор захотел устроить двух недельное шоу: чтобы и Уён не расслаблялся, и Сонхва в придачу. - Извините за то, что влезаю в разговор, но вы смотрите как-то однобоко. Не пробовали поговорить в спокойной обстановке? - Как можно тише бубнит Хёнджин, продолжая с усердием гепарда доделывать работу. Осталось повозиться ещё дня два и можно будет приступать к презентации. Ура, господи. Хёнджин так не радовался, даже когда диплом получал об окончании института. - Вот, дело говорит, - Уён вытягивает губы в кружочек, указывая пальцем на младшего. - Вам нужно поговорить. - Как вы себе это представляете? Хванун, мы не можем использовать все твои идеи, потому что ты болван. Так что ли? - Ты слишком критичен и категоричен, хён. - А он слишком болван. Но все мои выводы делу никак не помогают. - На самом деле, Сонхва даже думать не хочет, какой подход нужен к такому сложному человеку, как Хванун. Он ему не нравится, и в то же время долика уважения присутствует, всё-таки, парень имеет знания в своей сфере. Но он всё равно болван! - А может он просто пытается привлечь твоё внимание? - Пожимает беззаботно плечами Уён, выпаливая эту фразу так, будто она совсем ничего не значит и вообще это шутка такая, хён. Хёнджин давится воздухом где-то снизу. Сонхва прекращает отчаянные завывания и ошарашенно смотрит на коллегу. - Идиотами мир полнится. - После минутного молчания заключает Пак. Он, конечно же, рассматривал такой вариант, однако опровергнуть его не составило труда. Слишком уж предвзято Хванун относится. Слишком уж ядовито реагирует на все замечания, сделанные Сонхва. Можно сказать, это в данный момент самый шумный дуэт в компании, чьи препирательства слышат ближайшие этажи. Интересно, а какого Ючану там? Он ведь так и не совладал ни с Сонхва, ни с Хвануном. - Непробиваемыми баранами, к слову, тоже. - Хмыкает Чон и украдкой смотрит на укоризненный тёмный взгляд старшего. Ой, влетит ему потом... Ой, влетит... - Хён, нам нужно работать, и тебе тоже советую. - Парень машет ладонью, якобы, намекая на то, чтобы Сонхва как можно скорее покинул помещение. - Никакой субординации в коллективе... Чёрт бы вас всех подрал... - Ругается ещё слышно Пак и всё-таки выходит из кабинета, звонко хлопая дверью. После чего Уён сбрасывает ношу в плеч и с лёгкостью выдыхает. - Жёстко ты с ним, хён, - Хёнджин всё это время старался больше не подавать признаков жизни, ибо не хотелось стать врагом страшного Пак Сонхва номер два... Парень сделал разве что мысленные выводы. Во-первых, Хванун-хён явно неровно дышит к своему нынешнему коллеге, раз ведёт себя так, ведь если бы ему действительно была неприятна компания старшего, то он бы постарался вложить максимум усилий, чтобы быстрее завершить задание. А так... Во-вторых, Уён-хён оказался прав, назвав Сонхва-хёна непробиваемым бараном. Хотя, возможно, тут копать нужно куда глубже, может, Хёнджин просто не может найти корень конфликта между теми двумя. Но факт остаётся очевидным: Хвануну нравится Сонхва и все эти выебоны - детские потуги привлечения внимания. Когда пытаешься дёрнуть за косичку и стукнуть портфелем по голове. В случае с Сонхва-хёном - капать на мозги раскалённым железом. - Ему просто глаза пошире раскрыть надо и начать думать не только верхней головой. - Что? - Что? - Уён ухмыляется, а после заливисто смеётся, видя растерянное выражение лица стажёра, а после полное понимание в глазах. - Господи, неужели не только мне кажется очевидным всё происходящее? Хёнджин тупит взгляд в чертёж и подхватывает задорное настроение наставника, проводя мысленно параллель между ним и нынешним директором. В чём-то они очень даже похожи. А Уён же теперь откровенно переживает за друга, ведь у того как бы есть Чонхо, а внезапная новость со стороны Хвануна, мягко говоря, введёт в ступор. Да, тут нельзя с уверенностью сказать, что Сонхва проигнорирует временного напарника, всё-таки, такой он человек, который захочет поговорить и прояснить ситуацию. Однако как потом работать всем остальным? Потому что атмосфера явно поменяется, а в какую сторону - неизвестно. Уён просто надеется, что ничего плохого не случится.

***

Чон приходит домой, к сожалению, только поздно ночью, смотрит на время на наручных часах, с ещё большим огорчение понимая, что уже четвёртый день приходит в двенадцать. После изнурительной и муторной работы ему бы поесть, принять душ и понежиться в объятиях Ёсана, однако такой возможности нет. Первые два дня, когда парень гремел ключами, разувался, еле волочил ногами по полу, гибрид ещё не спал, либо смотря телевизор, либо залипая в телефоне на подоконнике, закрывшись, при этом, шторами. А сейчас даже этого не происходит. По истечению этих двух дней, следующие два дня, фактически, почти прошедшие протекает как никогда тоскливо и тихо. Ёсан словно перестал дожидаться возвращения, и когда Уён приходил домой, то обнаруживал лиса мирно спящим на его любимом месте. Как и сейчас. Не став закидывать в свой уставший желудок ужин, ведь уверен, что даже небольшого количества переварить не сможет, парень идёт прямиком в спальню, попутно расстёгивая клетчатую салатово-голубую рубашку и расслабляя простецкий чёрный галстук. И, конечно же, Ёсан оказывается спящим. Возможно, Уён надеялся, что тот снова его дождётся, они вместе поедят и завалятся спать, пожелав друг другу спокойной ночи, а утром позавтракают, обнимятся и разойдутся на весь день... Так это надоело уже... Чон вовсе снимает мешающий галстук, швыряя его незнама куда, и как можно тише подкрадывается к подоконнику. Поднимает руку, чтобы коснуться шторы, но останавливается. У Ёсана чуткий сон, всё-таки он лиса, а лиса это хищник. Всегда на чеку. Всегда навострены пушистые уши. Уёну нравиться трогать эти уши... Они мягкие и красивые, а шёрстка особенно притягательно переливается, когда на неё падает свет восходящего солнца. Ослепительно рыжий на чёрном и буром смотрится волшебно... Уён осторожно отодвигает штору и без какого-либо стеснения рассматривает своего гибрида. Ёсан ростом чуть ниже, лбом едва доходит до чужого, но сильнее, чем может показаться первоначально. Как показалось впервые Чону. С виду миниатюрный, холодный, но на деле нуждающийся до ласки и в то же время сильный физически, твёрдый в своих моральных принципах. Это стало вполне себе неожиданностью. Было весьма и весьма странно осознавать, что под боком живёт настолько упрямое создание, способное спорить, показывать когти, потому что Уён всегда думал, что гибриды... Это милые питомцы, которым нужно дарить свою любовь, и которые будут за это благодарны. И этот взгляд на вещи стал самой огромной ошибкой. Ведь Ёсан буквально кричит о том, что он не позволит к себе так относиться, что он тоже может дарить что-то, не ожидая ответа. Просто так, безкорыстно. Из лучших побуждений, не более. И это достойно восхищения. Все те «иголки», которые гибрид выпускал, больно раня, все те на эмоциях брошенные фразы - самый настоящий способ достучаться до сознания и вбить в кои-то веки в чужую дурью голову.

Я точно такой же, как и ты. Я имею право на лучшее.

Чон улыбается и совсем невесомо проводит кончиками пальцев по короткой шёрстке на чёрном ушке, отчего то забавно дёргается. В груди медленно разливается уже знакомое тепло, заменяя собой кровь и растапливая окончательно лёд. - Такой прекрасный... - шепчет лично для себя парень, спускаясь призрачными прикосновениями на щёчку лиса, не перестаёт довольно улыбаться, когда Ёсан смешно причмокивает слипшимися губами, пуская слюни, и кряхтит. Интересно, что ему снится? Видно, что-то очень вкусное и сладкое, раз лужицу возле лица сделал. «Так необычно странно, но красиво.» - Думает Чон, наклоняюсь и стирая осторожно мокрую дорожку с другой щеки, но не отстраняясь и всматриваясь в соседнее лицо уже под другими обстоятельствами и другими эмоциями, что как муравьи копошаться в голове, не давая покоя и лишь сбивая с толку. Родимое пятно рядом с глазом, фарфоровая кожа, которую, раньше казалось, коснёшься и она рассыпется тот час. Ёсан мычит и облизывает губы, взгляд на которые направляет Уён. Красивой формы, не сказать, чтобы тонкие, но не сильно пухлые, не то, что у него, Уёна, но...израненные, искусанные. Что заставило лиса так понервничать, что он разодрал свои губы в кровь, оставив кровяные корочки? Кажется, это нужно будет выяснить позже, а пока. Несколько жалких сантиметров - сокращено. Дыхание задержано, хотя непонятно, зачем. Уён ощутимо в любой другой ситуации прижимается собственными губами к другим, понимая, что, возможно, просто бессовестно крадёт чужой первый поцелуй. Хотя это только ему так хочется думать, ведь вряд-ли у такого прекрасного лиса не было подобного раньше. И всё же надежда теплится. Мысли расставляются по полочкам, не валяютя разодранными в клочья фрагментами то тут, то там, пока Уён совсем осторожно сминает пленительные губы гибрида, совершенно забыв о том, о чём думал вначале. У Ёсана чуткий сон. И отсутствие его ответов не делает из него спящего. Хотя, все могут ошибаться.

***

После прошедших четырёх дней и ещё одного Уён понял, что скоро не выдержит. Нагрузка везде, где только можно, и сроки, сроки, сроки. Хёнджин уже сделал проект и теперь зависает над презентацией и с одной стороны круто, у Уёна стало больше времени, плюс, он сможет пораньше уходить с работы, чтобы спокойно сидеть дома и писать доклад для стажёра. Однако нет. Директор не позволил ценному сотруднику пинать хуи, грубо выражаясь и завалил наградил дополнительной работов, а именно заменил им Хвануна. И в этом исходе событий, облегчённо выдохнул лишь один Сонхва. Парни переделывали практически с нуля, редко обменивались фразами, руки работали чисто на автомате. А после всего Чон максимально заёбанный, с затёкшей шеей и плечами и больной спиной возвращался домой, где его встречал «любимый» ноутбук и тысячная вкладка ворда. Уён ощущает долбанный день сурка с таким графиком и тупо ощущает опустошение. Он скидывает ботинки, небрежно швыряя в угол, стягивает куртку, кидает рабочий портфель на мини-тумбочку, благодаря господа бога, что сегодня не придётся возиться с документацией. Иначе бы случился срыв всех нервных клеток разом. Свет в гостиной - мышинально, но его тут же приходится выключить. Потому что на диване, свернувшись калачиком, спит Ёсан. Уён смотрит на него тоскливо и, возможно, непонятным для себя же взглядом. Ёсан почему-то снова отдалился. Перестал спать в спальне, начал укладываться здесь, в гостиной. Правда, не изменилось разве что утро. Старший также провожает на работу, также крепко обнимает, разве что чуть-чуть дольше обычного, привычно трётся носом о шею, впитывая рецепторами естественный запах кожи. Прошло несколько дней после того неловкого поцелуя, о котором, кажется, Ёсан всё-таки не узнал. Уён это понял хотя бы просто потому, что ещё как минимум день после этого лис вёл себя как обычно и не кидал непонятливые взгляды. Но стало очередной неожиданностью видеть новые заскоки гибрида. Эти постоянные убегай - догони изматывают до чёрных кругов перед глазами. И если честно, Уён устал гнаться за лисом и пытаться его понять. Кажется, придётся окончательно смириться с чужими странностями. Шумно вздыхая, Чон подходит к спящему и заботливо укрывает одеялом, однако когда разворачивается, не видит янтарного взгляда, прослеживающего каждое движение. Ёсан наблюдает, всё ещё изучает, можно сказать, с немного другого угла, потому что после одной ночи ему сильно стало некомфортно находиться рядом с Уёном. Несколько дней назад ему приснился странный сон с участием младшего... И Ёсан старался не думать об этом, старался забыть. Но в памяти слишком хорошо отпечатались обрывки, в которых его тело покрывают влажными поцелуями, а руки ласкают там, где до этого никогда не бывали. Лис тогда проснулся глубокой ночью, с ужасом осознавая, что весь рот заляпан в слюне, что местами засохла, низ живота приятно будоражаще тянуло, пах раздражающе натирало внезапно грубая ткань боксёров, а хвост подрагивал. Ёсан испугался собственного еле заметного отражения в окне. Неистово горящие глаза, торчащие клыки и необходимость в особового рода контакте. Осознать такую простую вещь, как секс, Ёсану было не сложно, он знал, что, как и когда. Однако главная проблема заключалась лишь в Уёне. Как ему сказать о начале течки и объяснить, что в какой-то степени он и является тем, кто её спровоцировал? И почему Ёсан о ней раньше, блять, не подумал? Потому что думал, что не начнётся так скоро, ведь у домашних гибридов цикл проходит иначе: он зависит от внешних факторов, в случае с Ёсаном, это фактор - Чон Уён. В итоге всё привело к воздержанию и использованию, чёрт бы их подрал, игрушек в ванной младшего, пока того не было дома. Собственно, именно поэтому лис перекочевал в гостиную. Он не хотел дышать в месте, где буквально каждый уголок был пропитан запахом желанного человека. Ёсан уже откровенно дрожит от него и не в состоянии это контролировать. Возможно, именно поэтому естественный запах Уёна так понравился. Он стал спусковым крючком. Гибрид натягивает одеяло на нос и провожает горящим взглядом широкую спину Уёна, отчётливо понимая, что хотел бы её расцарапать до кровавого месива, пока Чон бы двигался внутри... - Чёрт... - Ёсан поджимает ноги к груди и прикусывает нижнюю губу. Ему бы продержаться до завтра, пожалуйста, и тогда получится снять хотя бы ненадолго это ебучее напряжение. Но почему нельзя прямо сейчас пойти к Уёну и попросить его помочь? Гибрид щурится недовольно, сводит брови к переносице. Нет, он не может, потому что... Это неловко.. Ёсан прикрывает глаза, стараясь абстрагироваться от окружающего мира, и вскоре проваливается в сон, где встречает тёплые объятия и сладко пахнущую шею.

***

Безумие продолжает продолжаться, как бы тупо это не звучало. Уён хрустит суставами рук, переодически отвлекаясь на массирование висков, ведь головная боль дала о себе знать уже с самого утра. Первое, с чем пришлось столкнуться, как только парень открыл глаза, это голую спину Ёсана, его неровное дыхание и дрожащие руки, как будто парень замёрз. Лис тянулся к пушистой пижаме, а на вопрос Уёна «всё ли в порядке?», лишь сдавленно выдохнул, даже не смотря в его сторону. Может, гибрид заболел и именно поэтому не спит с ним в одном помещении, предпочитая гостиную? Скорее всего, так и есть. Значит, нужно сходить в специализированную больницу и купить каких-нибудь лекарств, как будет время. Ну или попросить Хонджуна, если не будет свободного времени. Так гадко. Всегда просить помощи других вместо того, что самостоятельно разобраться. Уён банально чувствует себя виноватым перед Ёсаном. Потому как чуть что, Чон сразу бежит за советами с хёнам и прочее. Как будто своей головы на плечах нет, ей богу. Даже вон, не смог понять сразу, что Ёсан заболел, списывал всё на очередные замашки лиса или же такой способ привлечения внимания... - Где носит этого Хёнджина? Вроде стажёр, а ни капли пунктуальности, - ещё и этот Ючан ворчит под боком. Да что за день то такой, а... - Наш начальник ни разу не лучше, - беззлобно фыркает Юнхо, протирая компьютерные очки и дуя на них, дабы смахнуть тонкий осадок пыли. - И даже не смей говорить, что это другое. - Окей, молчу. - Хёнджин вообще-то тут раньше всех. Когда я пришёл, он уже собирал некоторые принадлежности и спешил «дополнять проект, пока Уён-хён не вернётся», - хихикнул Сонхва, обходя коллегу и потормошив его за плечи. - Вот только Уён-и-хён сегодня какой-то угрюмый и задумчивый. Что случилось у нашего модника? Уён всё же расслабленно улыбнулся, буквально всем своим нутром ощущая, как Пак пытается его подбодрить и заставить оживиться. - У Уён-и-хёна мигрень, видимо, - пускает смехуюльки Юнхо, за что получает наполненный угрозой взгляд. - Что? - Я, конечно, не против, чтобы вы меня называли хёном, но не с издевательским тоном, - также настраивается на шутливую атмосферу Чон и отвешивает шлепок Сонхва по заду, когда тот старается как можно незаметней капитулировать от младшего. Пак ойкает и, закрывшись ладонями на всякий случай, продолжает путешествие до своего места работы. - Ладно, пойду его проведаю. - Чон с готовностью несильно бьёт по столу и поднимается с нагретого кресла. - Ох, пока не забыл, стой, - вдруг оживляется снова Юнхо и бежит скорее к младшему, вручая ему плитку шоколада. - Передай Хёнджину, что он большой молодец, а это отдай в качестве презента лично от меня, - парень подмигивает, а Уён скрючивается. - Катить к моему стажёру вздумал? - Злобно щурится Уён, но лакомство принимает. - Ни в коем случае, - тянет лыбу чеширского кота Юнхо и грацией бабочки, чем смешит всех присутствующих, возвращается за рабочее место, а младший качает головой, понимая с какими всё-таки дурачками работает, спешит к Хёнджину немного порадовать и отвлечь на чуть-чуть от тяжёлой работы. Да, сам Уён именно с таким не сталкивался. Он также готовился к экзамену, так же делал проект, только без руководства, но это ему казалось обязательством и очередным кирпичиком, чтобы построить стену. Парень справился с экзаменом буквально за полторы недели и сдал его без проблем. На руку сыграли также отличное портфолио и потрясающая рекомендация от директора института. Так что, возможно, в какой-то степени Уёну соблаговолила судьба и повезло немножко больше. Осторожно приоткрыв дверь, чтобы не дай бог не напугать Хвана, Уён просунул голову внутрь, и буквально тут же застыл, пялясь на стажёра. Хёнджин, практически не издавая никаких звуков, спокойно спал на столе, в ладони зажимая чертёжный карандаш. Чон улыбнулся и на цыпочках, насколько позволяла обувь, подкрался к столу, на которым предельно бесшумно положил рядом с парнем шоколадку, а чуть поодаль стаканчик кофе, что захватил попутно, не просто же одно сладкое есть, правильно? «Он определённо заслуживает место в компании», - и кивнув своим же мыслям, Уён уходит обратно в кабинет, к Сонхва, с которым, вообще-то, ещё не доделал проект.

***

Вечерний Сеул это, конечно, очень красиво, однако не настолько, чтобы отвлекаться от работы. Начинаются решающие рывки и уже через два дня Хёнджин, наконец, выступит и станет полноправным работником в компании, что несказанно радует. «Такие редкие кадры нам нужны» - выразился буквально сегодня директор, когда заглянул проверить, как идёт работа у стажёра, а заодно и подарил целый набор мотивации, после чего Хёнджин чуть ли не засиял от счастья. Он вчера закончил доделывать макет чертежа и занялся презентацией, но это гораздо проще, так как парень работает не абы с кем, а с профессионалом компьютерной графики по имени Кан Ючан, у которого словосочение «трудности в презентации» вообще не существует в словарном запасе. Да, это парень жутко не пунктуальный и не собранный, однако когда он оказывается перед своей «деткой», происходит трансформация в монстра. Уён, соответственно, попросил коллегу не быть слишком придирчивым и строгим к Хёнджину, на что тот согласился, но потребовал ужин и выпивку. Окей, будет ему и ужин и выпивка. Пропечатав ещё несколько предложений и перечитаю их раз, наверное, семь, Уён удовлетворённо кивнул. Ему также осталось посидеть за ноутбуком, возможно, ещё пару часиков и доклад будет готов, и уже завтра он сможет вручить его Хёнджину, но это, скорее, так, чисто для галочки, потому что всё важное парни обговорили, пока кроптели над чертежом. Хёнджин довольно быстро усваивает информацию и прочно держит её в голове. Каждый день Уён устраивал ему каверзный опрос с такими ответами, из которых ещё попробуй удачно выкрутиться. Чон опирается на сцепленные в замок руки лбом и прикрывает глаза, пытаясь сформулировать новые предложения, однако весь его поток мысли прерывают чужие тёплые руки, что ложатся на плечи, разминая. Парень откидывает голову назад, замечая внимательно смотрящего на него Ёсана, и тянет уголки губ в благодарности, после снова осторожно опуская голову, чтобы ненароком не словить чёрных пятен перед глазами. Они находятся в этой тишине, которую заполняют лишь клацанья по клавиатуре и довольные урчания Чона, кажется, добрые десять минут, за которые каждый переживает свой мини апокалипсис. По большей части - один Уён, ведь у Ёсана не особо были с этим проблемы. Лис сегодня не ожидал встретить Уёна так рано - чуть ли не в семь вечера, и он поймал себя на дикой мысли, что безумно рад таким резким переменам в графике младшего. Он хотя бы сможет с ним поговорить, ибо затронуть своё состояние нужно. Если Ёсан не окажется как можно скорее в приюте, где ему давали определённые препараты подавители, то Уёну может не поздаровиться. А гибрид ему вреда причинять не хочет. Чон же перетерпивает эмоциональный кризис, суть которого вроде как ясна, но в тоже время и не особо. Парень постоянно прокручивает в голове тот момент с поцелуем и никак не может забыть. У Ёсана губы такие же мягкие, как и руки, что сейчас с плеч скользят вверх, колдуя над ноющей шеей. Это приятно. А, вспоминая то, что было недавно, приятно вдвойне. И самое главное - Уёна это слегка пугает и заставляет тормозить. Страшно представить, что можешь натворить глупостей из-за своих странных желаний овладеть тем, кто, возможно, этого не желает. Потому что Чон в действительности даже понятия не имеет, что творится в голове этого лиса, о чём он думает в данный момент, и почему так тяжело и глубоко дышит. Очень, очень хочется узнать всю правду, а не строить догадки, основываясь на наблюдениях. С ними двумя определённо что-то происходит, и, чёрт, Уён, относительно себя, практически полностью уверен, и всё понял. Ёсан хмурится, когда видит, как человек вновь возвращается к работе, и чувствует подступающее раздражение. Хочется выпустить когти, те самые иголки и через кровь требовать к себе внимания. Лису очень не нравится, когда он здесь, стоит за спиной желанного собой мужчины, но не может даже банально посмотреть в глаза, вместо этого удостаиваясь только быстрыми движениями пальцев. Которые, между прочим, Ёсан бы хотел ощутить немного не на этом грёбанном ноутбуке, а в себе и желательно как можно скорее. Мысли, к не сожалению идут на опережение. - Ты ещё долго будешь? - не выдерживает лис, хвост которого нетерпеливо дёргается в стороны. - Скорее всего, ты можешь меня не ждать и делать свои дела, Ёсан, - поджимает губы Уён после собственных слов. Ему самому неприятно вот так с Ёсаном поступать, оставлять наедине со своими мыслями, в одиночестве, не смотря на то, что тоже находится в квартире. Вибросигнал, дисплей телефона загорается, высвечивается сообщение от Хёнджина. «Спасибо за помощь! Я обязательно после экзамена о плачу тебе, хён!» Уён улыбается и отмечает как прочитанное, после что-нибудь отправит в ответ. Однако такое мгновенно злит и одновременно огорчает гибрида, что уже не понимает, что думать. Уён выглядит таким добрым, счастливым, когда приходит домой, пусть и жутко уставшим. Что происходит там, отчего Уён сейчас такой? - Ты так рвёшься ему помочь, - внезапно ядовито начинает лис, перекладывая ладони снова на плечи и с уже большим усердием массирует, но боли это человеку не причиняет, только удовлетворение. Чон закатывает глаза, довольствуясь прикосновениями и совсем не вникает в то, что ему говорят сейчас. Хотя надо бы. - Постоянно созваниваться с ним, а когда болтаешь по телефону, то всегда улыбаешься и смеёшься. - Ворчит, перечисляя Ёсан, теперь уже звуча достаточно грустно, чтобы Уён очнулся и вдруг насторожился, натолкнув себя на мысли, что лис явно расстроен озвученным фактом. Но он что...ревнует? Или возникло обыкновенное недопонимание? На самом деле, Чон уже даже не знает, как воспринимать всё происходящее. Своё поведение, поведение Ёсана, то долбанное напряжение между ними. Как здраво рассуждать и оценивать ситуацию, если прямо сейчас сердце уходит в пляс просто из-за того, что за спиной высказывает своё недовольство Ёсан, которого, кажется, беспокоят отношения Уёна и его стажёра?.. - Я его наставник и хочу, чтобы у него получилось попасть к нам на работу. Он заслужил это, и тем более он всем понравился. - Уён старается отогнать ненужные мысли и расслаблено откидывает голову назад с прикрытыми глазами. Ему бы побольше пространства для размышлений, побольше кислорода для мозга. Ёсан перестаёт так давить на плечи, кончиками пальцев слегка пробирается под ворот рубашки, что растёгнута на несколько пуговиц, ведь Уёну так нравится. И... - И тебе тоже?.. - И младший совсем не ощущает, как коготь плавно двигается по контуру ключицы. - И мне тоже. - Уён ничего не подозревает, правдиво отвечая на вопрос, расслабляясь от массирований затёкшей шеи и плеч. Раны практически зажили, от метки осталось лишь красное пятно, похожее на засос, которое Чон продолжает прятать за воротниками водолазок и высокими горлами рубашек, сшитыми специально Хонджуном. - А я тебе нравлюсь?.. - Звучит гораздо тише над головой. Уён открывает глаза и долго смотрит на Ёсана: на его горящие в полумраке глаза, зрачки которых то ли сужены, то ли расширены, хрен разберёшь. Вроде бы второе... Парни сидят на кухне, а из света здесь - только ночник, да монитор ноутбука, где всё также красуется окно ворда с почти законченным докладом для Хёнджина. Уён вглядывается с затемнённые участки лица гибрида, предельно внимательно рассматривая. К голове приливает кровь, появляется лёгкая боль, но, пожалуй, это никак не мешает созерцанию прекрасного. Ёсан и так всегда безбожно красивый, а сейчас обстановка и освещение делает своё дело просто на ура. Уён буквально теряется в игре бликов на фарфоровой коже, тонет в тёмных янтарных глазах и забывает о неудобном положении вовсе. Чон так был поглощён своей работой, что забыл о самом главном в своей жизни - маленьком лисёнке, всегда ожидающим дома и отказывающимся кушать, пока Уён не придёт домой. Характер характером, но такие мелочи для Ёсана очень важны. А Уён, вообще-то, жутко соскучился. Парень перехватывает запястье и тянет Ёсана, усаживая на свои колени боком. В этот раз сам утыкается носом в шею и пытается понять, чем пахнет лис. Сжимает несильно талию в ладонях, носом по пульсирующей неистово вене и зарывается во впадинку между ключицами, чтобы вдохнуть побольше. Еловые шишки и свежая зелёная трава. Чудесный, лёгкий запах, кружащий голову и побуждающий на безумные поступки, такие как: - Нравишься. Ёсан стискивает ладонями рубашку и голову выше поднимает, дрожит всем телом, понимая, что не выдерживает такого натиска на свою натуру. Он откровенно наслаждается всеми прикосновениями, которые дарит ему Уён. С огромным трудом сдерживает стон, пока младший изучает его податливо открытую шею. И в конечном итоге, стоит Чону оставить нежный поцелуй на кадыке, посылает весь мир на хрен и садится на чужие колени по-нормальному, как хотел: перекидывая одну ногу через бедро, сначала обнимая лицо ладонями, а потом, скользнув выше, зарываясь когтистыми пальцами в жёсткие волосы, чтобы слегка оттянуть голову. Лис впивается в чужие пухлые губы, целуя настолько пылко и жарко, что у Уёна мозг первые мили-секунды отказывается соображать. А потом как-то... Уён опьянел от этого поцелуя, жара, который источал Ёсан, и даже сам не заметил, как положил ладони на чужие ягодицы поверх домашних шорт, то сжимая, то раздвигая их, отчего Ёсан вдруг тихо неконтролируемо промычал в губы и двинул бёдрами, задевая пах Чона. Смешанная слюна стекает по подбородкам, вязкими капельками падая на уже голую грудь младшего. Уён ловит чужой короткий стон, когда толкается в рот влажным и горячим языком, вместе с тем склоняя голову. Безумие какое-то происходит, не иначе. Но останавливать его оба не горят желанием. А вот сгореть друг в друге - уже другой проект для рассмотрения. Уён нежно оглаживает ягодицы, помогая лису двигаться, а тот, не думая, старается раздвинуть ноги шире. Ему хочется почувствовать больше, больше, больше. Больше прикосновений, больше трения, поцелуев и глубокого дыхания Уёна. Уёна, который совершенно случайно коснулся пушистого хвоста, сжав у основания и слегка потянув. - Б-блять... - Ёсана мгновенно выгнуло и он со слезящимися мутными глазами посмотрел на Уёна. Столько немой просьбы в глазах, столько желания. И всё это принадлежит Уёну. Это всё его... Вновь поцеловал уже Уён, прижавшись к чужим губам и глубоко толкаясь языком; встречая тут же увёртливый Ёсанов, чей рассудок окончательно запутался в паутине с ядовитыми нитями, и теперь отравляется с каждым новым звуком, что создают рты, одежда, трущаяся друг об друга. Экран ноутбука гаснет, а лис смело устраивает одну руку на промежности Уёна, принимаясь нарочито медленно массировать. Плоть под ладонью быстро твердеет, и Ёсан не может не нарадоваться тому факту, что оказывает такое сильное влияние на человека перед собой. Который продолжает гладить пушистый хвост, водить по нему туда-сюда, дёргать и окольцовывать у основания. Задыхаться друг другом, кажется, становится чем-то рациональным. - Стоп, стоп, Ёсан-и, - Уён вдруг отрывается от пленительных и сладких губ, останавливает попытку старшего снова слиться в поцелуе. Кладёт ладонь на щёку и большим пальцем по мокрым губам ведёт. Разрушается как личность, стоит только гибриду кончиком языка провести по подушечке и уверенно протолкнуть её в рот. Уён сглатывает огроменный ком в горле от такой дьявольской картины. Член в штанах игриво дёргается, выдавая явную заинтересованность и желание если не оказаться в жаркой тесноте, то хотя бы выбраться наружу. - Ты уверен, что действительно этого хочешь и не пожалеешь потом? Лис смотрит совершенно недоумённо, даже переставая сосать палец, но сжимая ладонь на паху сильнее, отчего у Чона перехватывает дыхание и ноздри расширяются. - Идиот, - и после этих слов парень с хищной улыбкой поддаётся вперёд; прикусывает нижнюю губу Чона, пока дрожащими руками пытается приспустить спортивки с бельём, чтобы вытащить налитый кровью член, что в ладони сидит буквально идеально. Ёсан подавляет в себе потаённое желание опуститься на колени и почувствовать всю тяжесть разгорячённой плоти на языке. Уён в это время проворачивает тоже самое с одеждой гибрида: стягивает свою же футболку, плотно облегающую стройное тело лиса, ослабляет шнуровку на шортах и приспускает те до колен вместе с бельём, после чего Ёсан шустро вскакивает и окончательно избавляется от всего ненужного трепья. Вновь занимает законное место на крепких бёдрах, жмётся обнажённым жаждующим телом к Уёнову и скулит неконтролируемо громко, потому что младший присасывается к шее и сильно сжимает ладонями ягодицы, припечатывая смертельно близко пахом к собственному пылающему. Остро, горячо и до мутных пятен перед глазами. Но блять, Ёсану нужно больше. Он заводит руку за спину и кое-как хватает парня за пальцы, чтобы провести их дальше, к пульсирующему мокрому входу. - Мой лисёнок, тише, - Уён целует плечо и улыбается коварно, когда на прозвище слышит незамедлительную негативную реакцию в виде рычания. И следом протяжный скулёж, когда погружает один палец внутрь, а свободной без дела рукой обхватывает оба члена. - Уён! - Ёсан мечется на коленях, не зная, как ему двигаться. Навстречу пальцу, оглаживающему стенки ануса, или ладони, сжимающей обе плоти и скользящей в такт неторопливым движениям сзади. Грудь Ёсана тяжело вздымается, пока он крепко держится за плечи Чона и жмурится от слишком приятных ощущений. Самому себя растягивать и самому себе дрочить - сильно разнится с тем как это делает желанный человек. И, пожалуй, гибрид не будет просить войти в него и заполнить членом, а не пальцами, потому что второй способ также приносить массу удовольствия. Ёсан и Уён простанывают внезапно вместе. Первый - из-за ощущения второго пальца, и после оба прижавшимися к чувствительным стенкам, отчего чисто рефлекторно сжимает их в себе. Второй - от волны удовольствия, прокатившей по телу рекой раскалённой лавы. - Бы-быстрее-е... - просит Ёсан, надрывая голос под конец, и прижимается к чужим губам с полным наслаждения поцелуем, но по итогу только задыхающе стонет в рот, одновременно с тем ловя хриплые звуки Уёна. Хватка на возбуждениях в разы усиливаются, движения со всех сторон становятся резкими и беспорядочными, почти на грани сумасшествия. Ёсан беспомощно дёргает бёдрами всё-таки навстречу пальцам, которые словно проталкиваются ещё глубже, и не прекращает стонать. Ему нравится, так нравится. Так хорошо... Что сил не хватает. Парень кончает с вскриком и продрогнувшим хвостом, сводит брови к переносице от сверхстимуляции, ведь пальцы Уёна по-прежнему внутри и давят, а сам Уён гониться за собственным освобождением, которое и получает, когда гибрид лижет широко шею, прямо по метке. Сперма брызжет на подтянутую грудь, попадая даже в впадинку между ключицами, отчего у Ёсана ничего не остаётся, кроме как наклониться и слизать белёсую каплю. Уён старается дышать ровно и не обращать внимания на влажность на своих пальцах и ощущать что-то липкое под собой. Ёсан лишь обвивает руками шею и кряхнит на ухо, ластится, требуя, чтобы его приласкали после оргазма. Что, конечно же, Чон и делает, укладывая испачканные руки на талию гибрида и размазывая субстанцию по фарфоровой вспотевшей коже. Голова совершенно пустая и совсем не хочется думать о чём-то другом, кроме о обнажённом Есане на своих коленях. И Уён не хочет портить такой драгоценный для них обоих момент. Слишком мучительно долго шли к тому, чтобы понять, насколько они нуждаются друг в друге и насколько им друг друга не хватает каждую секунду своей жизни. Ёсан сегодня первый раз спит на одной кровати вместе с Уёном, крепко обхватив его всеми конечностями и уткнувшись носом в грудь.