Несовершенный

Аврум смотрит на принцессу Бездны снизу вверх и сплевывает золотую кровь. Меч у него в груди отравляет едким ядом нутро, черными ниточками тянется, опутывая медленно, и золото внутри неизбежно сменяется скверной — Аврум видит, как черная паутина разбегается все дальше. Он опасался детей Бездны и готовился защищаться от детей Бездны. В конце концов, причиной его смерти действительно становится дитя Бездны, но с личностью убийцы он промахивается более чем полностью. Принцесса Бездны Люмин смотрит на него как на грязь и тянет на себя рукоять меча. Тот с влажным звуком покидает плоть — и Аврум тут же падает боком, не в силах даже на коленях себя удерживать. За ее спиной Итер мягко кружится в полупрозрачном коконе золотого цвета, спящий, нежный, похожий на прекрасную бабочку. Бабочку, которую у него забирают. — Умри же, посмевший осквернить собой тело моего брата, — равнодушно выносит ему приговор девушка, до боли всей собой напоминающая ему бледное подобие его драгоценного Итера, и заносит меч высоко над головой. Аврум бросает на свое сокровище последний взгляд. Принцесса решительно настроена не дать ему переродиться в запятнанную тварь, такую же, как она сама — хотя он был готов на что угодно ради возможности остаться рядом с Итером. Даже на рабское существование. Меч падает вниз и обагряется золотой кровью. История в пять солен лет обрывается в один момент, навсегда оставшись не рассказанной.

***

Где-то в далеком Мондштадте Альбедо закрывает глаза в своей лаборатории в штабе и позволяет запечатанной внутри силе вырваться на свободу. В следующий раз затопленные жидким серебром глаза открывает уже оскверненный дракон — подарок Рейндоттир всем ее детям, начиная с Дурина и Элинаса — и заканчивая Альбедо. Аврум действительно был бракованным на фоне остальных. Дракон делает первый шаг — и Мондштадт захлестывают крики, пламя и разрушения. Остановить Альбедо некому — драгоценный Итер обезврежен. Принцесса Бездны согласилась сберечь сокровище в обмен на силу алхимика. Недоделка Аврум оказался выброшен за борт раньше, чем понял, что происходит. Глупцом жил — глупцом умер. Альбедо поднимает тяжелую голову, заслышав яростный крик Анемо дракона из поднебесья, и тяжело поднимается в воздух. Крылья подстегивают бушующие пожары гореть жарче. Битва двух драконов происходит над головами горожан, и город разрушается только сильнее. Жертв становится чем дальше, тем больше, и попытки Ордо Фавониус навредить ему своими атаками с земли похожи на укусы комаров. Альбедо улетает прочь, когда от Мондштадта камня на камне не остается. Побежденный Двалин безвольно лежит на земле — Альбедо даже проверять не хочет, жив ли этот пережиток прошлого и отравлен ли ядом Бездны. Все равно он вместе с Анемо Архонтом слишком слабы, чтобы ему противостоять, а время дорого. Драконы северных гор, Урса и его последыши, трусливо прячутся, когда тяжелая, переполненная элементальной силой фигура пролетает мимо, оставляя шлейф Бездны осыпаться скверной в воздухе. Портал в Бездну раскрывается, стоит выбрать для него подходящее место — и Альбедо ныряет в приветствующую его тьму, торжествующе вскрикнув напоследок. Из портала он выходит уже в человеческом обличье. Мерцающие фиолетовым радужки вспыхивают, когда его встречает принцесса — и его драгоценное сокровище. Итера переодели в темный костюм, корона из шипов обозначила прекрасного принца Бездны для всех вокруг. Альбедо с радостью падает на колено, прижав ладонь к груди, и поднимается снова — Итер протягивает к нему руку. Альбедо приникает к кисти губами и вздыхает, прижавшись к ладони щекой. Долгий путь к совершенству окончен. Смысл этого мира — пасть во тьму и забытье. — Принц Мела может сопроводить принца Бездны в его покои, — раздается равнодушный голос принцессы, и, не отрывающий взгляда от своей награды, Альбедо несмело кладет чужую кисть на свое предплечье. Пустые глаза Итера остаются пусты, даже когда его пальцы слегка сжимаются сверху. Они ступают рядом, шаг за шагом углубляясь во тьму, и в алхимике что-то дрожит, когда Итер вдруг сбивается, ведет головой. Его взгляд проясняется, наполняясь недоумением все больше. — Аврум?.. — неуверенно зовет он, и лицо Альбедо ожесточается. — Все хорошо, — гладко врет он, и вновь касается губами чужих пальцев, даря короткие поцелуи. Глаза вспыхивают скверной, и взгляд принца Бездны пустеет вновь. — Это будет долго, — бормочет под нос Альбедо, когда ему удается подавить чужое сознание, и тяжело вздыхает. Аврума, этой ошибки Рейндоттир, больше не существует, а вот память о нем упрямо не хочет умирать. Но ничего. Альбедо справится и с этим недоразумением. В покоях принца они оказываются в объятиях друг друга, и юноша как хрусталя касается желанного тела, первым же делом избавляясь от чужой метки. Итер на миг приходит в себя, его глаза потрясенно распахиваются — и сознание угасает вновь, украденное поцелуем. Альбедо задергивает полог кровати, отрезая мир золотистым куполом, и сладко целует тонкое горло своей драгоценности, вырывая тихий стон. Под ладонью на лопатках покалывают пальцы остатки сломанных принцессой Бездны крыльев — Итеру они больше никогда не понадобятся. Ведь он никогда не покинет этот мир. Гаснет последний светильник, и во тьме остается лишь пара горящих скверной глаз, готовая в любой момент обратить взор на нарушителя. Дракон цепко оборачивает в объятия свое сокровище и довольно выдыхает. Свидетели им не нужны.