История про Зайчика

Красивая, будто только сошедшая с картины особа, сидела на кресле и шила новую игрушку. В каждом из ее домов было уже достаточно игрушек, но ей нравилось делать все новые и новые, представляя при этом, как будет счастлив ребенок, и как он будет любить ее. Все началось, с плюшевого Зайчика, которого однажды подарила ей клиентка в знак благодарности за то, что женщина помогла ей засудить мужа, который избивал свою супругу в приступах агрессии, из-за чего она потеряла первого ребенка. Девушка сказала: - Благодарю Вас от всего сердца, Вы – моя спасительница. Раз моя дочь, покинула этот мир еще не родившись, возможно этот Зайчонок сможет порадовать в будущем Вашу дочурку или сыночка, напоминая какой герой их мама. Это был большой Зайчик, сделанный из хлопковой ткани, мягкий, с длинными ушками и черными глазками, которые смотрели так внимательно, будто их обладатель понимает все, что происходит и если заговоришь с ним, то он, разве что ответить не сможет. Женщину всегда раздражал этот внимательный взгляд черных глаз, и в один день она вырвала ему их, залатала оставшиеся дырки и пришила сверху пуговицы. В тот момент она и подумала о том, что ей нравится шить. Нашла выкройки, купила нитки, качественную ткань. Вскоре дом наполнился множеством плюшевых друзей, только у каждого из них вместо глаз были пуговицы. Вскоре, возраст стал брать свое и тяга к материнству начала нарастать, женщина купила детские кроватки, стульчики, шкафчики, купила телевизор, чтобы будущий ребенок не скучал в одиночестве, когда маме будет необходимо уходить на работу. Но то ли из-за временной, то ли из-за пространственной аномалии телевизор быстро вышел из строя и показывал теперь только белый шум. Впрочем, женщина, отчего-то, перемены не заметила. Позже в доме начали появляться дети – крики и плачь стали почти неотъемлемой его частью, не считая пауз затишья, иногда менее, а иногда более продолжительных. Сначала Зайчонок видел разных детей, мальчиков, девочек, постарше или помладше, а потом стали приходить только пары, но визиты стали реже. Уже около года разум его заполнял один лишь белый шум, исходящий от экрана телевизора, на стуле напротив которого оставили его предыдущие маленькие хозяева, пребывавшие в доме, правда, всего пару дней и покинувшие его под собственные жуткие крики и брань женщины. Он много думал: думал, что сошел с ума, что застрял на циклической воронке времени, сначала он был готов на все, лишь бы вновь никогда не случилось то, что пережил ранее. Но позже одиночество и шум взяли верх, его пугали собственные мысли и в день, когда он вновь услышал детские голоса – был готов закричать одновременно от радости и от отчаяния. Их было двое, мальчик и девочка. Изящная женщина, на которой было сегодня темно зеленое платье, внесла их и уложила на кровать. Они были без сознания, как и все дети, что до этого попадали в дом, поэтому тишина в комнате еще некоторое время нарушалась только ровным детским дыханием. Потом послышалось шевеление и робкие шаги по комнате, мальчик остановился перед Зайчонком, осмотрел его, даже несколько придирчиво, кивнул сам себе и продолжил исследование, подергал ручку двери, но она оказалась заперта. На окна тоже рассчитывать не приходилось, на них, изнутри, были деревянные решетки. - Братик? – голос со стороны кровати. Мальчик моментально отрывается от исследования и подбегает к сестре. - Как ты? Ничего не болит? – голос звучит взволнованно. - Только голова немного кружится… А где мы? Я ничего не помню… - Я тоже ничего не помню… а нет, подожди, темный силуэт, помнишь? Зайченок не слышит ответа, но по продолжению диалога догадывается, что девочка растеряно помотала головой. - Последнее что я помню – темный силуэт посреди нашей общей детской, - пауза, - ты только не пугайся, ты же знаешь, что я всегда рядом и защищу тебя, так ведь? Опять тишина, наверное, кивнула. - Нас, кажется, похитили. Испуганный вдох. - Эй-эй, все будет хорошо, мы выберемся, я обещаю. Иди сюда, пойдем, я тебе кое-что покажу. Зайчонок видит как к стулу, обнявшись, подходят двое детей. Они похожи как две капли воды. Пожалуй, Зайчонок и вовсе не различил бы их, если бы у девочки волосы не были длиннее. - Смотри, - мальчик слегка повернулся к ней, и на его лице появилось подобие улыбки, - как увидел его – сразу подумал, что тебе понравится. - Ух ты… - девочка присела на корточки и взяла Зайчонка в руки, - какой милый!! Она прижала игрушку к себе, потом поднялась и обняла братика. - Спасибо, Лен!! - Да не за что… я просто нашел его здесь, - было видно, что он рад за сестру, но при этом очень обеспокоен. Девочка же по-детски искренне радовалась, кажется, даже на секунду забыв, в какой опасности они находятся. Послышались шаги. Она испуганно вздрогнула и обернулась к двери, все еще обнимая брата, но теперь скорее от страха и сделала шаг ему за спину. Зайчонок, которого держали за лапу, видел наклоненный дверной косяк, дверь, которая неспешно отворилась и ноги, на высоких каблуках, покрытые длинным подолом платья, отчеканивая каждый шаг, вошли в комнату. А потом показалось лицо. На нем была самая приторная улыбка, которую только можно представить. - Здравствуйте, мои сладкие прирожочки! – она протянула руки вперед в попытке обнять детей, но увидев, что они отступили назад, нахмурилась, - вы что же, совсем не скучали по мамочке? - Здравствуйте, мэм, - мальчик выступил вперед, - но мы… кто… - Вот умничка, хороший мальчик, иди сюда, мама тебя обнимет. - Мэм, извините, мы не понимаем кто вы… что происходит? Женщина начала раздражаться: - Я же все уже сказала, я теперь ваша мама, а вы мои любимые детишки, иди же скорее сюда и мы забудем это недоразумение. Мальчик сделал пару шагов вперед подыгрывая женщине, а сестра просто стояла за его спиной, прижимаясь к футболке лбом и крепко держась за нее рукой. - Вот и умнички, - получив то, что хотела, женщина улыбнулась, - а ты дорогуша, будь в следующий раз более ласковой, бери пример с брата - она насильно подняла за подбородок лицо ребенка и осмотрела его, - ты же не хочешь расстраивать маму? Она, кажется, вообще не замечала, что девочка вот-вот расплачется. - Тише, тише, Рин, - он сжал ее руку, а женщина, тем временем, уже направлялась к входной двери. - Пойдемте, покушаем, а потом мама поиграет с вами в ваши любимые игры – сказала она, уже за порогом развернувшись, и поманив детей указательным пальцем. *** Кухня была просторной. Посреди стола разместился фарфоровый чайник, на блюдечках лежали печенье и орехи, а в духовке подогревался пирог. - Садитесь, садитесь, присаживайтесь – она начала хлопотать вокруг как настоящая хозяюшка, для которой забота об красоте стола и удобстве гостей на первом месте. - Ну же, ну же, присаживайтесь… Душенька, ты что же, не видишь, твое место на другом конце стола, напротив него, ты не можешь сесть рядом, давай же - женщина довольно резко дернула девочку за руку, отвела к нужному стулу и усадила. - Вот так вот, - удовлетворенно улыбнулась она, - и не капризничай, а то мама тебя накажет. Пропев эту фразу, она упорхнула к плите. Лен был в смятении: он видел, как плохо его сестре, как она боится, с одной стороны не желая отойти от него ни на шаг, с другой опасаясь противиться воле этой женщины и в итоге, превращается в дрожащую послушную марионетку. Он хотел как-то поддержать ее, помочь, но ничего не приходило в голову. Не было возможности сказать ни слова, а стол был слишком огромным, чтобы дотянуться под ним ногой. Оставались только взгляды, которыми он пытался сказать все сразу, поддержать, успокоить. А самое худшее во всем этом было то, что поведение его сестры все еще продолжало раздражать эту женщину. Сама же она, тем временем, разлила чай, по изящным чашечкам, разложила по тарелкам кусочки пирога и, изображая грацию и легкость, села на стул во главе стола. - Сегодня вы тут впервые и поэтому этот праздник для вас, но дальше вы будете обязаны мне помогать… В особенности ты, - она устремила взгляд на девочку, которая сидела съёжившись и обняв себя руками – я не позволю вам бездельничать, как бы не любила. Она сделала пару глотков чая и умиротворенно вздохнула. - Наверное, вам очень интересно узнать что-то обо мне, поэтому я не стану томить вас любопытством. И она вновь пересказала ту историю, которую слышал каждый ребенок, попадающий в этот дом. Лен вслушивался в каждое ее слово, пытаясь выцепить правду и получить подсказку, как вырваться из страшного заточения. Но ничего. Слова казались абсолютно фальшивыми, либо не могли никак помочь делу. Единственное, на что он обратил внимание – она говорила очень складно. Как будто речь была отрепетирована заранее, произнесена уже много раз. В своей жизни он слышал много страшных историй: из новостей, газет, рассказов сверстников, о том, как сумасшедшие маньяки похищают маленьких детей и истязают их. Наслаждаются, доставляя им боль или ублажают себя их маленькими телами, пока те не станут уродливыми и болезненными или вовсе неподвижными. И так же внимательно как сам вслушивался в эти истории, так же тщательно защищал он от них свою сестру, оберегая от возможных ночных кошмаров и новых страхов, поэтому сейчас он надеялся, что Рин не рисует в своей голове ужасающие сценарии. И все же он не мог понять, что нужно этой странной, явно ненормальной, женщине. - Мальчик! Мальчик! Золотце мое, ты что вообще не слушал маму? – кажется, в конце ее речи он так задумался, что отвлекся от рассказа. - Нет, что вы, мэм, простите, я всего лишь был потрясен тем, какая Вы невероятно хорошая женщина – он бросил быстрый взгляд на сестру, страх в глазах которой сменился восхищением. Женщина скривилась, но все же была явно довольна комплиментом, поэтому лишь сказала: - Зови меня мамой, сладенький. И давайте уже кушать тортик. Возражения явно не принимались, поэтому он кивнув сестре откусил первый кусок. Вкус был приторно сладким, даже немного тошнотворным, поэтому он с трудом смог заставить себя проглотить образовавшуюся во рту кашу. В остальном обед прошел гладко: женщина, кажется, была очень довольна тем, что они поели и вежливо выразили благодарность словами. Лица же и то, с каким трудом они проглатывали очередной кусок, что так противоречиво контрастировало сказанному им, все это, кажется, ее не очень волновало. Скорее и вовсе не было замечено. - Что же, теперь бегите в комнату, а мамочка скоро придет и поиграет с вами. Лен шел по коридору держа за руку Рин, которая как-то слишком сильно на него опиралась и, казалось, вот-вот упадет. - Ой, что же это я – донеслось откуда-то сзади, - подождите, я вас провожу, вы же совсем ничего тут не знаете, заблудитесь еще. Женщина догнала их быстрыми шагами, гул которых расходился по всему дому и проводила их до двери детской. Как только шаги вновь отдалились Рин упала на пол. - Мне так плохо, - простонала она, - живот болит. Как будто там иглы. - Секунду, секунду, подожди, - опустившийся было рядом с ней на колени, Лен подскочил и побежал искать хотя бы подходящую емкость, поскольку дом осмотреть он не успел, он не был уверен, есть ли по близости уборная. Но в одном он был уверен точно – боль была последствием еды, а значит нужно поскорее от нее избавиться. Две двери в противоположной стороне комнаты оказались заперты, а вот ближайшая поддалась, и Лен оказался в слабо освященном помещении с туалетом, ванной и раковиной. Он кивнул самому себе и бросился назад к Рин, которая так и лежала на полу, согнувшись пополам. Лен помог ей подняться: - Давай, осторожно, обопрись на меня, тут всего пара шагов… Вот так. Тебе нужно чтобы тебя стошнило… Это очень плохая еда, понимаешь? Тебе стразу станет легче… Просто засунь пальцы в рот и нагнись вперед. Тихо, тихо, - он одной рукой придерживал сестру за живот, прижимая к себе, чтобы она не упала вперед а другой гладил по спине, которая тряслась от рыданий. Сам он тоже чувствовал жуткую слабость, мир перед глазами периодически начинал кружиться. - Ну же, давай. Ты должна это сделать. Среди всхлипов он с трудом разобрал слова «Не….м..м..могу,…так…так… боль..льно…». Лен был в ужасе, боялся, что с ней что-то случиться, а он не успеет помочь, но постарался взять себя в руки. - Тихо, тихо, я помогу, только не откуси мне пальцы, - попытался пошутить он. «Главное не навредить, не седлать резкого движения, не поцарапать ей горло» - думал он тем временем. Все прошло в вполне удачно, насколько можно вообще давать такую оценку в подобной ситуации. - Ну все, теперь пойдем к ванне, умоемся, сейчас тебе должно стать легче. Отмывая собственные руки, и помогая умыться ей, он, кроме остатков пищи и слизи, заметил на своей руке, а позже и на ее подбородке разводы крови. В шкафу, рядом с раковиной, Лен нашел целую стопку белых полотенец и помог сестре вытереть лицо. Теперь оставалось только стошниться самому, ибо мир перед глазами мутнел все сильнее. Но сначала он должен позаботиться о ней. - Малышка, хочешь я отведу тебя в комнату? Уложу, накрою одеялом? – он заглянул ей в газа. Она замотала головой. - Тут может быть не очень приятно… нужно, чтобы меня тоже стошнило, пока мне не стало еще хуже. Она снова отрицательно помотала головой. - Я хочу остаться с тобой, не хочу никуда уходить. - Ох, хорошо, - он вздохнул и погладил ее по волосам, - только отпусти меня хоть немного, чтобы я мог двигаться. Все оставшееся время он она просто стояла, сзади положив ему руки на плечи. Уже умываясь Лен отметил, что у него крови на руках не было – это одновременно обрадовало его и испугало еще сильнее.