шито-крыто

      во вселенной, в которой миша получает золотой мяч, рома торчит.       во вселенной, в которой рома выходит в старте, миша снова оказывается в двойке.       в матче спартак – ростов миша выходит вместо промеса. рома обещает, что дома играть будет он.       миша смеётся.       миша хочет золотой мяч.       рома в москве – персона нон-грата. мишу в москве узнают по игре в лиге европы.       миша расстраивается по весне, но становится тверже по осени. рома весной обещает себе заиграть в большом футболе, а осенью играет в доту. – если честно, уже поебать, – говорит.       миша соглашается.       между ними уже нет ничего общего.       разговоры утихают, а диалог в телеге давно пустует.       миша за мысли о том, что лучше бы ромы в его жизни никогда не случалось, будет гореть в аду. рома думает о том, что мог бы погубить божью коровку.       они редко сталкиваются в одном предложении.       и они уже даже не помнят дикого две тысячи восемнадцатого года.       мишу к роме привели убитые кроссы, а увели от него убитые надежды.       в две тысячи двадцать втором они точно идут по разным дорогам.       к две тысячи тридцатому, надеется миша, он навсегда забывает рому. к две тысячи тридцатому, надеется рома, миша его навсегда забывает.       рома заразил его своим желанием играть и оттолкнул из-за этого желания, а потом цеплялся и топил.       миша тонул и держал рому.       а потом у ромы – новые отношения.       миша больше не верит в то, что было между ними, можно назвать отношениями. это даже не личное знакомство.       это, блядь, шито-крыто.       но земля круглая, поэтому первый круг рпл заканчивается.       миша встретил рому в две тысячи восемнадцатом.       рома мише в глаза не сможет смотреть теперь вплоть до две тысячи сорокового.       и никогда, блядь, миша не забудет, как стал из-за ромы сломленным.